17 глава. Убью ее и его

Приезжаю злой. Мало того, что рейс задержали, так еще попал в час пик вечерних пробок. Дорога с аэропорта до дома занимает больше времени, чем обычно. А ведь рейс подбирал, чтобы как раз не попасть в подобную ситуацию. Но есть вещи, которые мне не подвластны.

Единственный плюс, который заставляет улыбнуться, – нужный контракт подписан, от него завесило дальнейшее развитие компании. Как же хорошо, когда задуманное идет по плану. Развитие бизнеса набирает скорость, и это воодушевляет. Хочется новых покоренных вершин. Еще бы так было в личной жизни. Покоренное сердце одной единственной.

Лиры ожидаемо дома нет. Сейчас у нее горячая пора. Студенты подчищают хвосты и готовятся к сессии. Меня подкупает ее жажда достичь высот в выбранной профессии. Она заряжает своим энтузиазмом. Расстраивает то, что по отношению ко мне у девушки смешанные чувства.

В постели отзывчивая, ласковая, готова на все в моих руках, а по жизни колючая, смотрит куда угодно, только не на меня. Умом понимаю, почему ее тянет к однокурснику, но только внутреннее меня прям рвет на части от жгучей ревности. Хочется свернуть этому пацану шею, свалить на голову кирпич, случайно столкнуть под машину. Сделать все возможное, лишь бы исчез с глаз Лиры, а там из ее сердца.

В квартире тихо. С чемоданом направляюсь в спальню. Усмехаюсь, обнаружив не заправленную постель, бардак на тумбочке. На моей стороне лежат учебники, тетради и планшет. Малышка явно учится каждую свободную минуту.

Оставляю чемодан посреди комнаты, снимаю с себя костюм, кидаю его на кресло. Разминая шею, иду в ванную.

Сегодня поработаю дома до прихода Лиры. Есть неотложные письма, требующие моего внимания. Дождусь малышку, проведем вместе вечер. Отодвинем учебу и мои дела в сторону, побудем вдвоем. Я безумно по ней скучал в отъезде. Мне ее не хватало. Физически невыносимо было спать одному.

Приняв душ, обматываюсь полотенцем и сразу же направляюсь в гардеробную. Переодеваюсь в свободные домашние брюки, оборачиваюсь к кушетке. С момента моего отъезда футболки, брошенные мной на спинку, так и лежат на месте. Тянусь к верхней, стряхиваю ее и понимаю, что размерчик не мой. Медленно скольжу взглядом по горловине, опускаю взгляд на эмблему на груди. Стараясь не делать поспешных выводов, подхожу к полке Лиры, где лежат ее футболки. В кипе нахожу такую же, только размер ее. Футболка университета, в котором она учится.

Прикрываю глаза, пытаюсь дышать ровно, не поддаваться эмоциям, не срываться. Плохо выходит. Яростно сминаю футболку в руках, вылетая из гардеробной и спальни пулей. На кухне сразу кидаюсь к барному холодильнику, футболку бросаю на столешницу кухонного гарнитура. Беру виски, в шкафчике стакан и наполняю до самых краев. Осушаю до дна. Еще наливаю, выпиваю на половину и ставлю стакан, опираясь руками на поверхность островка. Опускаю голову на грудь, закрыв глаза. Дыхание тяжелое. Злость пульсирует в висках вместе с бешеным пульсом. Мне бы сейчас куда-то уйти, или Лире лучше не приходить.

Хватаю стакан, залпом выпиваю остатки, и со всей дури швыряю в стену, слышу звон разбитого стекла. Неподвижным взглядом смотрю на осколки, чувствуя, как меня потряхивает. Что-то мрачное выползает из заточенья в моем сознании, обволакивая разум, подталкивая к нехорошим вещам. Меня давно так мощно не крыло. И мне страшно. Не за себя, а за тех, кто окажется рядом.

Решительно направляюсь в кабинет. Я очень хочу верить и доверять Лире без оглядки. Очень. Однако меня грызут сомнения вперемешку с ревностью. Они поражают как рак, съедают изнутри все живое, что есть, оставляя самое гнусное, что есть в человеке. Трусящимися руками включаю ноутбук, ввожу пароль. Облизываю сухие губы и открываю приложение видеокамер, установленных по всей квартире. Камеры незаметные, гости их никогда не заметят, ибо не бросаются в глаза.

Просматриваю на ускоренном режиме последние дни без меня. Начинаю с конца. Ставлю на паузу видео, записанное три дня назад. Прячу в ладонях лицо, нажимая указательными пальцами на внутренние уголки глаз, слегка вдавливая глазные яблоки. У меня два выбора: посмотреть запись и озвереть или сделать вид, что ничего здесь не происходило. Зная себя, оба варианта не ахти, поэтому убираю с лица руки и возобновляю просмотр.

Моего спокойствия хватает до определенного момента, а увидев, чем занималась парочка в гардеробной, резко встаю и хрущу пальцами, а потом сжимаю кулак на одной руке и пару раз бью по столешнице стола. Разбиваю костяшки, но боли не чувствую, а взгляд как приклеенный устремлен на перекошенное от желания лицо Лиры.

Убью. Ее и его.

Слышу, как приходит Лира. Ей требуется пару минут, чтобы разуться, снять верхнюю одежду и отправиться на мои поиски. Находит почти сразу. Я чувствую спиной, как смотрит на меня. Мысленно прошу ее уйти. Пусть интуиция подскажет ей свалить куда-то на часик. Я успокоюсь и буду адекватным, но сейчас…

— Амаль… Ты дома? – слышу удивленный голос.

Медленно выдыхаю, очень рассчитываю, что сумею удержать себя в руках, не навредить той, кто сейчас стоит в пару метров от меня. Оборачиваюсь, замечаю, как вздрагивает. Уверен, испугалась моего мрачного взгляда, в котором пляшут от радости черти из ада.

— Когда ты приехал? – Лира нервно трогает концы своих распущенных кудрявых волос.

Я прищуриваюсь. Накрывает неконтролируемая ревность. Мне кажется, что губы слишком опухшие, слишком влажные. Бесят эти непослушные локоны, которые наверняка Никита сегодня трогал, небрежно заправляя за ухо. И эта черная водолазка.… Не слишком обтягивающая? Вся грудь в облипочку. Юбка. Юбка мини, едва прикрывает бедра. Она действует на меня как красная тряпка. В моем воспаленном сознании так и рисуются картинки, как Лира с Никитой трахаются где-то в универе в какой-то пустующей аудитории.

Лира с опаской смотрит на меня, не двигается с места. Она как та самая лань перед тигром, раздумывает бежать, или оставаться на месте. Оба варианта для лани проигрышные, хищник в любом случае ее поймает и сожрет. Медленно приближаюсь к девушке. Ее взгляд мечется по моему лицу, вижу испуг в глазах, как судорожно сглатывает. Мне даже кажется, что я слышу ее мысли. Она явно пытается понять для себя, что делать. Замираю перед ней, протягиваю руку к лицу, дотрагиваюсь костяшками до щеки. Дергает легонько головой, будто ожог получила от моего прикосновения.

— Ты мне нравишься, Лира, - вкрадчиво тихо произношу, вырисовывая на коже лица замысловатые узоры. – Очень. Можно сказать, что я помешан на тебе. Я готов весь мир положить к твоим ногам. Хочешь? – ладонь опускаю на шею, едва дотрагиваюсь пальцами, вскидываю глаза, чтобы посмотреть на выражение лица Лиры.

Она в панике. Молчит, так как без понятия, что говорить, как поступить. Каждой клеточкой чувствую, как боится, и этот ее страх как масло в огонь, заставляет меня полыхать еще сильнее. Я хочу, чтобы не боялась, я хочу, чтобы тянулась ко мне в любом моем состоянии. Чтобы верила, доверяла и, в конце концов, любила. Беззаветно. Всепоглощающе. До самой смерти.

Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. И я знаю, что давлю, заставляю судорожно биться сердце и волноваться. Иногда молчание ужаснее всего, чем крик. Может, устрой я сейчас словесную истерику, попытался добиться объяснений, каких-то обещаний, Лира бы не боялась. Она бы оправдалась. Однако сейчас я убиваю молчанием, выразительно смотря убийственным взглядом. Это страшнее. Намного. Человек не в состоянии оправдаться передо мной.

Убираю руку, отшагиваю. Прячу дрожащие пальцы в кулаках. Стараюсь сдержать свой гнев, который рвется наружу, нешуточно бушует, как полноводная река.

— В моей жизни нет места предательству. Ни с моей стороны, ни со стороны моего окружения. Как бы сильно я тебе не симпатизировал, у меня есть такое понятие, как чертова гордость, которая сейчас уязвлена. У тебя два варианта: с вещами на выход и долг будешь возвращать по оговоренному графику. Я благотворительностью не занимаюсь. Не буду мелочным, поэтому включу только крупные траты. Например, выплата долга брата бандиту, его лечение в больнице и твое обучение. Сколько там навскидку выйдет? Миллиона два точно, - сжимаю зубы, замечая, как Лира становится белее снега. Она выглядит загнанным зверьком, участь которого решена. – Второй вариант – ты идеально выполняешь наши договоренности, не давая повода в тебе усомниться. Я в курсе о том, что на днях твой однокурсник сюда приходил. Надеюсь, подобного не повторится, если решишь остаться со мной.

— Амаль… - голос жалобный, взгляд затравленный. – Я виновата, просто…

— Не нужно оправданий. Я держусь на честном слове, Лира. Мне очень хочется вытрахать тебя жестко и эгоистично, а твоему парню свернуть шею, поэтому иди в спальню. Мне нужно побыть одному.

— Но раз ты в курсе, то знаешь, чем все закончилось, - Лира внезапно без страха поднимает на меня глаза. Смотрит даже с вызовом, чем бесит невероятно.

— Медаль дать? – криво улыбаюсь, немного отшагивая назад. Чем больше между нами расстояния, тем лучше.

— Я просто расставила приоритеты.

— Меня это совершенно не трогает, ты мне изменила.

— Почти.

— Я не считаю это почти, для меня измена то, что ты впустила в квартиру парня, который нравится, целовалась с ним, наполовину оголяясь. Как я должен к этому отнестись? Сказать «спасибо», что не трахнулись перед камерами? – взрываюсь. Спокойный тон переходит на крик, от чего Лира тут же сжимается и вновь испуганно на меня смотрит. – Уходи.

— Амаль…

— Уходи, по-хорошему. Собирай свои вещи и выметайся. Не трепи мне нервы своими сомнениями, давай на этом закончим наши странные отношения, которые изначально ни к чему хорошему не могли привести, - отворачиваюсь от девушки, направляюсь в сторону двери, как неожиданно мне хватают за руку. Удивленно оглядываюсь через плечо.

В глазах девушки паника, которая толкает на спонтанные поступки, побуждают делать то, чего не особо хочется. Я смотрю немигающим взглядом, не предпринимая никаких попыток что-либо сделать. Не подаюсь к Лире, но и не отталкиваю.

Лира не встретив сопротивления, максимально сокращает между нами расстояние. Она дрожит, постоянно облизывает губы, языком смачивает уголки губ и сглатывает. Впечатление такое, будто у нее сушняк. Когда ее руки трогают пояс штанов, напрягаю пресс. Тело реагирует на ее прикосновения. Даже команду не нужно давать. Я готов тут же ее разложить на любой поверхности и трахнуть так, чтобы в голове было только мое имя, чтобы именно оно слетало с ее губ.

Поняв, что от меня нет смысла ждать какой-то инициативы, обычно в сексе веду я, Лира нерешительно кладет руку мне на живот и медленно ее опускает вниз, минуя резинку. Избегает смотреть мне в лицо, разглядывает ключицы, нерешительно дотрагиваясь прохладными пальцами до возбужденной плоти. Шумно выдыхает.

Мы вместе чуть меньше полугода. До раскрепощенной партнерши Лире еще далеко. Она, по сути, только недавно перестала смущаться быть полностью обнаженной подо мной при свете. До этого все стремилась натянуть на нас то одеяло, то максимально затемнить комнату. Наверное, именно вот эта волнующая скромность чарует меня до глубины души. Мне приятно наблюдать, как Лира распускается. Хочется многому ее научить, многое ей отдать от себя и положить мир к ее ногам. Увы, ей похоже это совершенно не надо.

— Не нужно, - перехватываю руку за запястье и отбрасываю. – Не нужно себя заставлять делать то, чего не хочется. Давай пока разойдемся. Ты вернешься к себе домой, поживешь самостоятельной жизнью, я подумаю, как нам быть дальше.

— Амаль…

— Если беспокоишься, как жить и на что, об этом стоило думать раньше, - окидываю Лиру равнодушным взглядом с ног до головы, отворачиваюсь от девушки и оставляю ее в кабинете. В данную минуту мне совершенно плевать, что у нее на душе. У меня вот паршиво.