7 глава Поцелуй. Я хочу поцелуй

Дни летят со скоростью света. Как-то не замечаю, что они складываются в недели. Хлопаю глазами, а вот и август уже завершается, на носу линейка для первокурсников в университете.

Я очень хочу там быть, только не знаю, как. Несмотря на то, что занимаюсь почти каждый день лечебной физкультурой то дома, то в реабилитационном центре, куда направил меня Амаль, еще сама самостоятельно не хожу. Передвигаюсь на костылях, почти в них бегаю, но все равно не то. Еще через день у меня массаж всего тела. Больно, но как же кайфово чувствовать свое тело.

Алла Максимовна мне теперь минимально помогает, она больше возится на кухне. Несколько раз в день предлагаю свою помощь, но меня всегда отсылают заниматься своими делами. Приходится от скуки смотреть американские фильмы в оригинале без субтитров. Вроде развлекаюсь, вроде полезным делом занимаюсь – подтягиваю язык. От скуки еще смотрю видео уроки японского языка, но дается он мне сложнее, чем европейские. Ощущение такое, что попадаю в лабиринт и не знаю, как из него выбраться.

Амаля вижу по вечерам. Иногда он со мной ужинает, слушает меня, никогда не перебивает, но и вопросов особо не задает. Пару раз он настолько сильно задумывается, что мне становится не по себе от его стеклянного взгляда. Я не отвлекаю его, просто продолжаю болтать без умолку.

За все время, что мы живем, с его стороны ни разу не было поползновений. А я все жду, когда контракт начнет действовать. Жду и напрягаюсь от этого, скрывая переживания. Подкупает, что Амаль выполняет свои обещания. Не знаю, как, но он привозит Мурку. Правда, пару дней кошка проводит в лечебнице. Ей сделали прививки, обработали от паразитов, вычесали, подстригли когти. Я даже не узнала свою кошку, только привычное «мяу» и прыжок ко мне на руки, убедил, что Мурка моя.

Смотрю на спящую кошку возле себя. Глажу по голове, она вытягивается, начинает громко мурчать. Перевожу взгляд на настенные часы. Почти девять. Алла Максимовна два часа назад ушла, Амаля все еще нет. Ненароком начинаю переживать. Вдруг попал в аварию, или в передрягу какую-то, как в ту, когда меня спасал от хулиганов. От этой мысли у меня мороз по коже. Тогда могло случиться страшное. Ведь никто не знал, был ли у этих недоумков с собой нож.

Вздохнув, опускаю ноги, опираюсь на здоровую, потихоньку встаю. Сначала держусь за стул, стоящий рядом с кроватью, потом беру костыли и подгоняю под себя. Ковыляю к двери. Хочу чего-то перекусить. Например, фруктов. Мурка спрыгивает с кровати, слышу по глухому стуку, опережает меня и важно идет на кухню. Наверное, рассчитывает на поздний перекус, хотя ее уже кормили. Ветеринар советовал не перекармливать, тем более она стерилизованная. Итак, из-за гормонов тушканчик.

Когда до цели остается всего ничего, открывается входная дверь, появляется Амаль. Он не сразу меня замечает, а вот я сразу, замираю. Когда он вскидывает голову, чувствую, как кровь приливает к лицу, а тело начинает гореть от устремленного на меня темного взгляда. На мне пижама. Короткие шорты и майка на тонких бретелях. Обычно я просыпаюсь, Амаль уходит на работу, а засыпаю, он позволяет лишь себе заглянуть ко мне в комнату и пожелать спокойно ночи. Пижаму заказала через интернет-магазин с доставкой на дом. Почему не с рубашкой и штанами? Потому что, во-первых, я привыкла в подобном комплекте спать у себя дома, во-вторых, в квартире слишком жарко, окна в комнате не открываются, а кондиционер ночью не включаю.

— Привет, - пытаюсь разрядить напряженную паузу широкой улыбкой и бодрым голосом. – Ты сегодня поздно.

— Задержался в офисе, - Амаль медленно движется в мою сторону, оставив на консоли портфель. – А ты куда собралась?

— Хочу перекусить, - вижу, как Мурка начинает путаться под ногами мужчины, трется об него и призывно мяукать. – Ее кормили, - сразу предупреждаю, когда Амаль присаживается корточки, чешет кошку за ушком.

— Ясно, - недолго Мурка наслаждается вниманием. – На ночь объедаться ни к чему, так что обойдемся фруктами, - словно умеет читать мысли на расстоянии, произносит Амаль, направляясь в сторону кухни. Он оглядывается через плечо, контролирует, где я там ползу позади него. Кстати, Амаль не из тех, кто будет постоянно помогать, предлагать сделать за тебя что-то. Все сама.

С облегчением залезаю на барный стул, пристраивая рядом костыли, смотрю на Амаля. Он снимает пиджак, вешает его за спинку стула. Мне приходится сглотнуть, заметив, как закатывает рукава рубашки. Руки у него визуальное наслаждение для глаз. Так и хочется потрогать эти выпуклые вены, почувствовать под ладонью, как перекатываются мышцы.

— Как прошел день?

Амаль сушит виноград, достает разделочную доску и ловко, быстро нарезает яблоки, груши, киви. Все это красиво раскладывает на тарелке. Вообще, я заметила, что он любитель красивой эстетики. В квартире нет ничего такого, что выглядело бы не уместно. Даже глянцевые журналы о финансах, лежащие на журнальном столе в гостиной, смотрятся уместно.

— Хорошо. Тренер лфк меня похвалил, сказал, что скоро буду скакать на своих двоих.

— Это хорошо, - передо мной ставят тарелку, еще бокал. – Вино будешь? – оглядывается, стоя перед винным холодильником. Амаль любитель хорошего алкоголя, при этом пьет он очень редко. Я за все время видела только раз, как он пил в своем кабинете стакан с янтарной жидкостью.

— А мне можно?

— А почему нельзя? Ты же ногу сломала, а не с распоротым животом лежала. Тем более, восемнадцать есть, - открывает бутылку, возвращается к кухонному островку, за которым я сижу, наливает белого вина себе и мне. Поставив бутылку, обходит остров, чтобы взять стул и сесть напротив меня. Берет бокал, я тоже беру, молча чокаемся.

Некоторое время не нарушаем тишину, я накалываю фрукты десертной вилкой, жую. Амаль все это время задумчиво на меня смотрит. Его взгляд не опускается ниже моего лица, но от этого мне легче не становится, все равно чувствую себя перед ним раздетой. На честном слове держусь, чтобы не прикрыть грудь рукой. От внутреннего напряжения и разных мыслей в голове, у меня заострились соски, которые явственно вырисовываются через ткань.

— Амаль, - кладу вилку, двигаю к себе бокал, кручу его за ножку. Храбро смотрю на мужчину. – Скоро первое сентября, будет линейка, я бы хотела на нее попасть. Ведь это новый этап в моей жизни.

— Сильно хочешь? – наблюдаю, как отпивает вино, смотрит на дно бокала. – Ты еще не совсем восстановилась.

— Но я очень хочу. Ведь это первый день, когда увижу ребят, с кем мне учиться, познакомлюсь со всеми. Мне важно наладить со всеми контакт, не быть изгоем. Можно с костылями не рисковать, взять инвалидную коляску.

— Я подумаю, - лаконичность ответа меня убивает.

Я понимаю, Амаль скорее всего действует, исходя из того, что для меня безопаснее. Ведь нет гарантии, что никто не толкнет случайно. Именно поэтому заговорила о коляске, хотя терпеть ее не могу.

— Пожалуйста, - умоляюще на него смотрю, я готова уже сложить руки в молитвенном жесте. – Сделаю все, что ты попросишь, - использую детскую уловку для достижения своих целей. В космос меня вряд ли попросят полететь.

— Все? – лукавая улыбка вызывает дрожь, я чувствую, что затеяла опасную игру, но приходится кивнуть в знак согласия, уповая на благоразумие Амаля. Мысль о том, что разменной монетой может стать близость, меня пугает.

— Поцелуй. Я хочу поцелуй.

Перехватывает дыхание. Я смотрю на Амаля и не знаю, что сказать, а он терпеливо ждет моего ответа, крутя бокал за ножку. Поцелуй, по сути, ничего не значит. Целоваться можно по-разному. Может быть, он имеет в виду в щечку или поверхностно в губы. И кого я пытаюсь обмануть? Наверное, прежде всего себя. Мне предстоит решить, на что я действительно готова, чтобы попасть в университет.

— Хорошо, - киваю, заставляя себя улыбнуться и не паниковать раньше времени. Целоваться, особо не умею, но Амаль предупрежден, что в плане секса я полный ноль, а значит логично, что в остальном тоже профан.

Амаль не теряет ни минуты, сразу обходит кухонный островок, и вплотную подходит к моему стулу, развернув меня на нем к себе лицом. Я сглатываю, не знаю, куда смотреть. Нервно облизываю губы, шумно дышу. Амаль обхватывает мое лицо ладонями с двух сторон, нагибается и целует в губы.

Ничего особенного не происходит, мир в это мгновение не взорвался на мелкие кусочки. Но это обманчивое спокойствие. Стоит только чужому языку пройтись по моим губам, осторожно их раздвинуть, как я теряю понимание, что собственно происходит. Испуганно вскидываю руки на грудь Амаля, непроизвольно сжимаю рубашку, не зная, что делать: держаться за него как за якорь или оттолкнуть подальше от себя, не испытывая дальше судьбу. Понимаю, что лучше прекратить целоваться, иначе произойдет непоправимое в моем восприятии наших отношений.

Амаль теснее ко мне прижимается, удобно встав между моих ног. Сердце колотится в груди в бешеном темпе. Ладони, сжимающие мое лицо, перемещаются на плечи, гладят их, мой рот подвергают нежной пытке. Все тело дрожит от переполнявших эмоций, хочется свести бедра. Амаль вскидывает руку к моей голове, зарывается пальцами в волосах, сжимает затылок. Его язык нахально проникает еще глубже в мой рот. Я не понимаю уже, где мое дыхание, где его, все смешивается за долю секунду.

Когда меня внезапно подхватываю под зад, и двигают на край стула, я реально чувствую стояк у Амаля. И тут до меня начинает доходить, в какую сторону мы движемся, что может последовать за этим поцелуем. Меня накрывает паника, я начинаю ерзать, мычать и пытаться отпихнуть возбужденного мужчину от себя. А до него не доходит, от чего я еще сильнее начинаю паниковать. Отчаянно кусаю Амаля за губы, он резко от меня отстраняется, смотрит мутным взглядом, явно не догоняя, что происходит.

— Прости… Я не готова… - мямлю, не зная, куда смотреть и что еще говорить.

— Ничего, все в порядке.

Амаль безупречно владеет собой в отличие от меня. По нему не скажешь, что взволнован, что у него член колом стоит, что жаждет разрядки и завершить начатое. Он трет ладонями лицо, отворачивает от меня. Судя по напряженным плечам, пытается прийти в себя. Я вновь восхищаюсь его выдержкой. Понимаю, другой на его месте с трудом бы остановился, а он сумел, не переступил черту, услышал меня.

— Нужно подумать, как организовать твою доставку в университет, как ты там будешь передвигаться. Все же на костылях не безопасно, можешь упасть и вновь себе навредить. Я переживаю.

«Я переживаю» заставляет мое сердце екнуть, затопить с ног до головы безграничным чувством благодарности. За меня сто лет никто не переживает. Даже собственный родной брат не появляется перед глазами, не интересуется, где я, что я.

— Все станет ясно после первого сентября. Наверное, первые дни будут лекции, обычно они проходят в лекционных аудиториях. Или может первые недели мне разрешат заниматься дистанционно. Правда, это немного не то, но не хочу ничего пропускать. На инязе пропуски чреваты. Это как в меде, одну пару пропустил и все, тема мимо тебя.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Ты утолила свой вечерний голод? – Амаль возвращается к кухонному островку, убирает бокалы.

Я спешно засовываю в рот киви. Теперь мой первый поцелуй с Амалем будет ассоциироваться с этим вкусом. Жую, смотрю на спину мужчины, он моет посуду. Пока с трудом представляю, когда мы перешагнем на другую ступень наших странных отношений. Меня до сих пор порой одолевают мысли, почему Амаль пошел мне навстречу. Секс - не объяснение. Что-то есть еще, но я не понимаю что именно. С моей стороны все понятно: долги, мрачное будущее, невозможность оплатить обучение. Но Амаль.… Оглядываюсь по сторонам. У него все есть. Он может вскружить голову любой девушке, у которой намного меньше проблем, чем у меня. Почему я?

Амаль приводит кухню в порядок. Поворачивается ко мне и несколько секунд не мигая, смотрит. Я тоже не мигаю. Затем он отталкивается от столешницы, на которую опирался, подходит ко мне. Напрягаюсь. Почему-то думаю о том, что будет вновь целовать, и я не смогу сказать «нет». Мне хочется еще раз ощутить непривычно волнение, накрывающее с головой.

— Я тебя отнесу в спальню, - замирает передо мной.

— Да я сама могу доковылять, – смущаюсь, косясь на костыли. Честно, они мне надоели, но нагружать ногу еще не разрешили.

— Не упрямься.

Осторожно подхватывает под колени, я обнимаю его сразу за шею, крепко прижавшись к груди. Мне кажется, что он сейчас остановится, будет гипнотизировать меня темными глазами, но это всего лишь мои фантазии. Амаль не смотрит на меня, а сердце его под моей ладонью бьется размеренно и спокойно. Мое вот барахлит.

Заходит в мою спальню, бережно опускает на кровать, выпрямляется. Я вошкаюсь, стараясь принять удобное положение. Как только его нахожу, Амаль укрывает одеялом. Берет мой пустой стакан на тумбочке и выходит. Не успеваю перевести дыхание, как он возвращается, стакан с водой ставит на место. С пульта выключает верхний свет, делает мягче освещение от прикроватной лампы.

— Спокойно ночи, Амаль, - шепотом произношу, натягивая одеяло до самого подбородка.

Он улыбается, стоя возле кровати. Такой высокий, заботливый, красивый. В такого влюбиться можно запросто, только вот меня терзают сомнения, а стоит ли поддаваться чувствам. Не обожгусь ли я так, что буду потом всю жизнь залечивать раны. И потом, нужно помнить, никаких хэппи эндов мне не обещали.

— Спокойной ночи, Лира, - Амаль неспешно покидает комнату, до конца не прикрывая дверь. Я смотрю вслед, запрещая себе поддаваться иллюзиям.