23. Глазами Анны

* 58 *

Анна шла по коридору и почти тащила за собой Джиневру. Вот ведь нашлось сокровище, не было печали! Какая красивая девочка, и какая противная! Очень похожа на отца, только маленькая и изящная. И почему у такого крутого монсеньора такая дочь? Её что, дома вообще ничему не учат? Впрочем, ей совсем не обязательно знать, что про неё думают.

— А сколько тебе лет? — спросила она, нужно же хоть как-то эту дурищу отвлечь!

— Одиннадцать, — буркнула Джиневра. — А тебе сколько?

— Почти тринадцать.

— А что ты тут делаешь? Ты что, в школу не ходишь?

— Я тут волонтёр. Это мне по моей школьной программе положено.

— В смысле? — нахмурилась девчонка.

— В нашей школе волонтёрство приветствуется, и даже засчитывается по некоторым предметам. Можно посуду на кухне мыть, а можно в больнице делом заниматься.

— Фу, глупость. Никогда в жизни не стала бы мыть посуду.

— Наверное, поэтому ты учишься в обычной школе, а я — в Санта-Магдалена ди Маре.

— Я учусь в очень дорогой школе! — сообщила Джиневра.

— Понимаю, — кивнула Анна. — А я в такой, куда до фига сложно попасть. Я вот свою школу окончу, помимо аттестата, с начальным медицинским образованием. А ты?

— А мне зачем такое образование? Я работать не собираюсь!

— Мало ли, в жизни пригодится. Всякое бывает.

— Нет, у меня не бывает, — Джиневра хотела ещё что-нибудь сказать, но они пришли, и Анна открыла дверь палаты.

Доменика решила, что пусть это неземное чудо поживет в отдельной палате. И правильно. Джиневра оглядела две кровати, тумбочки, стол, дверь в ванную, скривилась и села на стул.

— А чем ты кроме школы занимаешься? — продолжала расспросы Анна.

— Ну… — задумалась Джиневра. — Кино смотрю. Гулять хожу, мы с подружками ходим в кафе. Ещё ходим с бабушкой или тётей Анджелиной в магазины и там я примеряю разную красивую одежду, или они примеряют, а я смотрю, подходит или нет. И если подходит, мы покупаем. Я думаю, что за эту уродскую больницу папа будет должен мне очень много денег, — мстительно сказала она.

— Это почему? — удивилась Анна.

— А чего он меня сюда притащил? Не мог найти нормального врача, который бы к нам домой пришёл? — Джиневра опять начала заводиться.

— Если ты не в курсе, Доменика — очень крутой врач. Хоть у кого спроси, кто в теме разбирается, — сказала Анна медленно.

Вот ведь дура! Будет ещё вопить — придётся наплевать на запрет и прикусить ей язык, нечего!

— Я её боюсь! Она с виду добренькая такая, а как глянет — так я ни звука проговорить не могу!

Ага, значит, Доменика сама не стесняется! И правильно, нечего эту поганку слушать!

— Она очень добрая и очень хорошая. Если ты будешь меньше капризничать и присмотришься к ней — она тебе понравится.

— Я? Капризничаю? — видимо, дурище и не приходило в голову, как она выглядит со стороны.

— А что ты делаешь? Именно что капризничаешь, — пожала плечами Анна. — И как твой отец тебя на месте не прибил, я вообще не поняла.

— Пусть только попробует, — фыркнула Джиневра.

— Мне кажется, он и не подумает об этом, а зря, — правда, её бы Приме на выволочку ну хоть на пять минут, та бы сразу ей мозги вывихнутые на место поставила! — Скажи, и как ты будешь у него деньги просить? Ты отвёз меня в больницу, дай мне за это денег?

— Вот ещё, я у бабушки буду просить. Так просить, что ей будет легче дать, чем не дать. А она уже потом с отцом разберётся, я её знаю! Он на самом деле не особо спрашивает, что именно мне купили, она ему говорит, сколько надо, он столько и даёт. Вот и пусть даёт побольше!

Дверь отворилась, вошла госпожа Маттеи, медсестра, с парочкой шприцов.

— Анна, здравствуй. Джиневра, доктор Фаэнца назначила тебе уколы, сейчас я их поставлю, — госпожа Маттеи, конечно, старая и опытная, но кто знает эту выдергу?

Выдерга испугалась.

— Вот прямо сейчас? Уколы?

— Да. Тебе придётся расстегнуть и спустить джинсы.

— Нет! Это невозможно! — кажется, сейчас начнётся крик.

Анна взяла Джиневру за руку, сосредоточилась и попыталась успокоить.

— Сейчас. Быстро. Расслабься, и будет не так больно, поняла?

— Вот и всё, девочки мои. Спасибо, Анна, ты молодец, как всегда, я скажу доктору Фаэнце, — госпожа Маттеи быстро управилась и вышла.

Джиневра натянула штаны, села на кровать и заревела.

— Эй, ты чего? Тебе что, уколов раньше не ставили? — догадалась Анна.

— Нет, — помотала головой та.

Вот ведь! Анна села рядом, обняла её за плечи и изо всех сил транслировала спокойствие.

— Понимаешь, пневмонию лечат антибиотиками. Внутримышечно. Иначе никак. А сто лет назад от неё вообще умирали, представляешь? Тебя просто продуло где-нибудь в лёгком платьице, а потом хрясь — и всё, церковь, свечи, заупокойные молитвы. Тебе оно надо? Тебе жить надоело?

— Неееет, — всхлипывала Джиневра, а плач спровоцировал приступ кашля.

— Вот поэтому выдохни и расслабься. А папе своему спасибо скажи, когда придёт, если он захочет тебя видеть, конечно, после того, что ты утром устроила. Мой бы точно испугался и сбежал, я один раз заболела, когда к нему в гости ездила, так он чуть с ума не сошёл, вызвонил всех моих родственников, мама была капец как занята, и бабушке пришлось всё бросать и лететь через полмира, чтобы успокоить всех и забрать меня домой, — рассмеялась Анна. — Так что твой-то вообще крут.

— А где твой папа? — девочка сморгнула и уставилась на Анну.

— В Нью-Йорке. И живьём я его видела, наверное, раз десять за свою жизнь.

— И… тебе нормально?

— Да я привыкла.

— А ты с кем живешь? С мамой?

— Ага, три раза. В школе я живу. С пяти лет. А с мамой или с бабушкой или ещё с кем-нибудь встретиться — это раз в месяц по особому случаю. Или на каникулах. На самом деле из родни я чаще всего вижусь здесь в больнице с Доменикой и в школе с её бабушкой — это наша директриса.

— Так ты с ней родня? Ну, с врачихой этой?

— Она тебе не врачиха, а доктор Фаэнца. Да, а мне она кузина. Или тётка. Не знаю, сложно сказать. Родственница, в общем. Но пока я здесь работаю — всё одно доктор Фаэнца. Может раз за день обнимемся, а может и нет, она обычно до фига занятая.

У девчонки зазвонил телефон. Бабушка. Но разговор был какой-то короткий, видимо, та тоже не очень-то любит истерики слушать.

— Бабушка приедет, но после трёх, — вздохнула Джиневра.

— Ничего, это уже скоро. Так, пошли-ка обедать. Здесь, конечно, особых изысков не подают, но кормят нормально.

За обедом Джиневра даже почти не выпендривалась. Пофыркала немного, но съела и суп, и тушеные овощи. Чёрт, ей же ещё и диету назначили, она же будет возникать, что ей нужны чипсы и разносолы!

— Скажи, а можно посмотреть, где здесь что? — спросила она после обеда.

— Можно, но не заблудись. Помнишь, как к тебе в палату обратно идти?

— Помню. А ты куда?

— А я сейчас на лекцию пойду.

— На какую лекцию? — вытаращила глаза, прямо слово первый раз слышит, вот дичь-то!

— Для студентов. Студенты изучают хирургию, им сейчас профессор будет рассказывать об операции, а завтра он будет планово делать такую операцию, а они будут смотреть. Мне тоже нужно ходить на лекции, если я хочу когда-нибудь чему-нибудь научиться.

— И ты что, тоже пойдешь на операцию? — Джиневра даже остановилась.

— Увы, — Анна вздохнула. — У меня завтра уроки, меня не отпустят. Я-то бы с удовольствием. Завтра у меня зоология, это скучно, анатомия интереснее, геометрию я вообще не люблю, литература — ещё куда не шло, рукоделие — ну, так и быть, там хоть поболтать можно, два часа языков тоже ничего так, танцы я наоборот люблю, а к сольфеджио ещё приготовиться надо.

— А что такое сольфеджио? — девчонка продолжала таращить глаза.

— Теория музыки. Аккорды, интервалы, гаммы — из чего состоит музыкальная фраза, например — в песне.

— И зачем тебе это?

— А тебя что, не учат музыке? — в свою очередь сделала большие глаза Анна.

— Нет, — передернула плечами девчонка. — Это сколько у тебя уроков?

— В часах? Десять, кажется. Фигня, бывает больше. Так, мне уже надо бежать.

— А с тобой можно? — пробормотала Джиневра.

— Только если будешь сидеть тихо. Надоест слушать — вон по тому коридору и направо.

У Анны случалось такое, что подопечные дети слонялись по больнице следом за ней, в том числе и на лекции. Она привыкла и не возражала, только шикала на них, чтобы не болтали.

Возле аудитории стояли старшие девчонки из Санта-Магдалена — Виктория, Тереза и Сабрина. Ага, парней-студентов ждут!

— Анна идёт, — увидела её Виктория, она из них самая старшая и самая умная. — Кто это с тобой?

— Это Джиневра, её сегодня только положили, я её адаптирую.

— А, как всегда, — хмыкнула Сабрина. — Ну иди, адаптируй.

— Это которая в кабинете у Фаэнцы утром орала, что ли? Так вроде не младенец, большая уже девочка, — Тереза опять думает, что её никто не слышит, когда только запомнит, что нельзя обсуждать пациентов посреди больничного коридора!

Надо уже нажаловаться на неё Доменике. Некрасиво, конечно, но она выпускница, ей скоро в университет и работать, пусть учится!

— Так, пошли быстро, пока хорошее место не заняли, — Анна взяла Джиневру за руку и быстро завела в аудиторию.

Они сели в самом последнем ряду, с краю, чтобы оттуда можно было легко выскользнуть. Через пару минут внутрь потянулись студенты. Анна улыбалась, подмигивала и здоровалась. Профессор наличию Анны на лекциях всегда изумлялся, но говорил, что это семейное, и ничего тут не поделаешь, пусть сидит.

Лекция была про грыжи и их удаление, это было интересно, и Анна очень сожалела, что никак не попадает на операцию наутро. Конечно же, Джиневра соскучилась через четверть часа и тихо исчезла — слава богу, хватило ума не шуметь. Но когда лекция окончилась, Анна подумала, что нужно ведь пойти и проведать — кто знает, вдруг она там опять орёт на всё отделение?