Двадцать третий шаг

Глубоко вздыхаю и поправляю на себе короткую шубу, входя в лифт. Надеюсь, смогу как-то разобраться в том, что чувствую и двигаться хоть куда-нибудь. Потому что сейчас я не знаю, что мне делать. В груди новые тревоги, а из-за этого бессонная ночь и распутье.

Прокручивая в голове каждое слово Ника, не могу поверить, что такое существует. Мне кажется, я видела всю жестокость, а, оказывается, есть ещё изощрённее, и люди получают мнимое удовольствие.

Что ему не хватает в жизни, у него всё есть? Зачем так вымещать свою злость и отчего она идёт?

С одной стороны, я прониклась его историей про детство, про издевательства над маленьким мальчиком, лишь потому, что у него бумажек в кошельке не водится. Общество, в котором жил он, само заставило его обороняться от нападок. От осознания этих фактов я совершенно забыла, что он садист. Для меня не существует понятия Доминант, в моём представлении они все больные люди.

А вот с другой, не хотела, чтобы одним из них был Ник. Готова молиться всю ночь, только бы снять с него это проклятье и сделать нормальным. Но разве это в моих силах? К сожалению, нет, потому что сам признаётся, что ни за что не откажется от своих грязных вкусов даже ради меня.

А кто я ему?

Хмурюсь и натягиваю серую шапочку в тон джинс, выходя из лифта. Сегодня довольно холодно для марта, изо рта тут же показывается пар.

Замечаю чёрный «Эскалейд», припаркованный на обочине и медленным шагом иду к машине. Дверца распахивается и из салона выпрыгивает Ник, отчего я замедляю движение, осматривая его.

Он совершенно не похож на миллиардера: во всём сером и даже в шапке, которая ему идёт. Да он выглядит, как студент, а не мужчина, в тайнах которого я задыхаюсь. Ловлю себя на том, что начинаю непроизвольно улыбаться, в груди растекается тепло, а кожа покрывается мурашками.

– Доброе утро, крошка, – произносит он низким голосом.

– Доброе утро, Ник. Зачем так рано надо было встречаться? – Спрашивая, любуюсь его улыбкой и хитрецой в тёмных глазах.

– Неужели, ты не хочешь меня видеть? – Смеётся он, не требуя ответа, прячу улыбку и качаю головой от его флирта. Он подаёт мне руку, чтобы я смогла сесть в машину. Мне так приятно чувствовать его живым, а не всё контролирующим роботом, что я питаю своё тело этим ощущением, дабы запомнить его и когда… Когда он уйдёт, я буду вспоминать.

Я устраиваюсь на заднем сиденье и кладу рядом сумку, отогнав от себя ненужные мысли.

– Доброе утро, мисс Пейн, – говорит Майкл.

– Доброе, – киваю ему.

Ник уже сидит рядом и даёт указания шофёру двигаться в неизвестном мне направлении.

– Куда мы едем? – Интересуюсь я.

– Как спала? – Он игнорирует мой вопрос, и я недовольно цокаю.

– Плохо, – признаюсь.

– Я тоже.

– Почему? – Удивляюсь.

– Потому что тебя не было, – отвечает он, и я недоверчиво приподнимаю одну бровь.

– Потому что о многом думал и не мог заснуть, а в половине шестого мы уже были на пробежке со Штормом, – уточняет он и в это уже мне более или менее верится.

– Так всё же, куда мы едем? – Напоминаю о своём вопросе.

– Увидишь, – он загадочно улыбается и берёт в руки мою сумку, перебрасывая её на переднее сиденье.

– Иди ко мне, Мишель, – тихо зовёт он меня.

Я на секунду пытаюсь хоть как-то восстановить внутреннюю панику оттого, что должна сама шагнуть в его руки, зная, что под этой красивой оболочкой, жестокая душа. Но моё тело больше не подчиняется мне, и я двигаюсь к нему ближе. Ник обнимает меня за талию и укладывает на своё плечо. От него пахнет свежестью, холодным морозным воздухом и одновременно горячим солнцем, что я расслабляюсь и теперь чувствую, как напряжение из-за тяжёлой ночи покидает меня и приходит спокойствие.

Ник стягивает с моих волос шапку и откладывает.

– Поспи, нам ехать примерно час, – шепчет он.

– Я не хочу спать, – пытаюсь возразить и поднимаю голову на него.

– Хочешь, поэтому отдохни, а я ведь извращенец хоть так потрогаю тебя, – он старается быть суровым, но его глаза блестят весельем.

– А ты хочешь меня потрогать? – Не могу сдержать улыбки и прищуриваюсь, заигрывая с ним.

– Безумно, – чётко выговаривает он каждую букву.

– Но вчера…

– Вчера ты была возбуждена, на всё согласна под властью тестостерона. Но я не дал тебе того, что хотело твоё тело и не собираюсь давать, пока ты не станешь делать всё так, как я хочу, – перебивает он меня.

– То есть? – Немного отстраняюсь, но он рукой обратно прижимает меня к себе.

– То есть это твоё наказание, Мишель, за то, что ты не хочешь быть честной со мной и с собой. А я этого требую, – тихо, но твёрдо произносит он.

– Но это же глупо, – отвечаю я.

– Разве глупо то, что хочу узнать о тебе больше, о твоих страхах, о твоих желаниях, о твоей душе?

Чёрт, понимаю, что он делает ко мне навстречу шаги, а я противлюсь, сама выстраивая между нами стены. Но в голове не укладывается, как наказание может быть таким… возбуждающим?

Я поджимаю губы и вздыхаю, неприятно признавать то, что меня упрекнули в том, что бултыхаюсь среди неопределённости.

– Ты вчера довела себя до оргазма? – Голова Ника склоняется к моему уху, его дыхание щекочет пряди и это отзывается приятным покалыванием по всему позвоночнику.

Я ощущаю, как щёки начинают гореть, и жмурюсь от этого.

– Говори, – приказывает он.

– Да, – выдавливаю из себя и уже готова выпрыгнуть из машины. Ведь это так… такое личное и то, о чём я не хотела, чтобы он даже догадывался.

– Больше так не делай, поняла? – Он несильно сжимает мои волосы и заставляет посмотреть на него.

– Почему? – Во мне вскипел стыд вместе с обидой, и я смело смотрю в его потемневшие глаза.

– Потому что только я могу доводить тебя до эйфории. Ты со мной, если этого не делаю, значит это запрещено, – выговаривает он мне, а я от возмущения приоткрываю рот.

– Я могу удовлетворять себя тогда, когда захочу, Ник. Это моё тело, – уверенно отвечаю.

– Но возбуждает тебя моё тело, значит, это касается и меня, – его глаза теплеют и теперь становятся снова зазывными.

– Может быть, меня возбуждает не твоё тело… а… а то, что у тебя есть Шторм? – Наконец-то, нахожу отговорку, и гордая собой улыбаюсь.

Он закрывает глаза и откидывает голову, начиная громко хохотать. Майкл с интересом поглядывает в зеркало заднего вида, а я удивлённо смотрю на человека, который не может остановить свой смех и это явно из-за моих слов.

– Хватит, – возмущённо говорю и толкаю его в грудь.

– Боже, Мишель, если бы я знал с самого начала, что ты зоофилка3, то подослал к тебе Шторма, – ещё смеясь, произносит он.

– Совсем больной?! – От его выводов не хватает воздуха, что я глотаю его, как рыба, выброшенная на берег.

Но смотря на Ника, демонстрирующего свои белоснежные зубы и мимические морщинки в уголках глаз, неожиданно для себя успокаиваюсь. Вся злость на его вульгарность проходит, и я просто наслаждаюсь таким им.

– Покажешь, как мастурбируешь? – Его губы изгибаются в чувственную улыбку, а в глубине глаз загорается яркий солнечный свет.

– Ещё чего.

– Уверена?

– Полностью, – довольно отвечаю я.

– Ты наглая, Мишель, но это мне это чертовски нравится. Я не забуду этого, – обещает он, приблизив своё лицо ко мне на секунду, и тут же отодвигаясь, кладёт мою голову на себя.

– Отдохни, тебе понадобится сегодня много сил, крошка, – вполголоса говорит он.

Его слова должны меня пугать, да я, вообще, должна бежать от него. Но внутри бурлит азарт, адреналин от его обещаний и того, что теперь он в курсе насколько меня возбуждает. Даже сейчас, когда он, едва дотрагиваясь, гладит меня по волосам, я упиваюсь его животной сексуальностью и снова ощущаю тяжесть внизу, которую необходимо снять.

Это обычное половое влечение, правда? Ладно, такого влечения я ещё не испытывала, даже с Люком, хотя он делал мне куннилингус, пытался довести меня до оргазма. Но не могла расслабиться, и приходилось притворно стонать, чтобы не обижать его. А сейчас я совершенно поглощена эмоциями и тем вожделением, что Ник заставляет меня переживать. Да я готова кончить, только от его поцелуев.

Признаваться себе в том, что от его приказов кровь стынет в жилах не от страха, а от импульсов внутри – сложно, ведь это сильно толкает меня в спину к черте в его мир.

Незаметно для себя закрываю глаза и проваливаюсь в сон под размеренное покачивание машины, и убаюкивающие ласки Ника.

– Мишель, – меня гладят по щеке, и я недовольно сдвигаю брови, хотя не открываю глаза, чтобы вернуть себе то спокойное состояние, которое было минутой раньше. Ближе придвигаюсь к источнику тепла и упираюсь в мягкую ткань носом.

– Крошка, просыпайся, – теперь я понимаю, что это Ник, и вспоминаю, что мы ехали куда-то.

Приоткрываю глаза и подавляю зевок, затем моргаю, чтобы окончательно снять с себя сонный туман.

– Приехали? – Мой голос хриплый и ещё не пробудился, как тело.

– Да, – улыбается Ник и привстаёт.

Разминаю шею, садясь ровнее, и осматриваюсь. Впереди зелёное поле, а справа от меня какое-то здание. Я до сих пор не знаю, куда он меня привёз.

– Где мы? – Удивлённо спрашивая, замечаю, что Майкла нет за рулём, а машина стоит на парковке.

– Сейчас узнаешь, – он подмигивает мне и открывает свою дверцу, выскакивая на улицу. Через несколько мгновений он уже подаёт мне руку, и я спускаюсь на землю. Холодный порыв ветра, после тепла, исходившего от Ника, заставляет меня дрожать, что я сильнее кутаюсь в шубу и теперь могу разглядеть полностью вывеску передо мной.

– Центральный Аэроклуб Торонто, – читаю вслух, и мои брови поднимаются вверх. Перевожу взгляд на Ника, он улыбается и берёт меня за руку, ведёт к небольшому домику.

– Ты с ума сошёл? – Шепча, понимаю, куда он притащил меня.

– Нет, но это очень щекочет нервы, и получаешь истинное наслаждение, – отвечает он.

– Не собираюсь этого делать. Никогда не прыгала с парашютом, – в ужасе продолжаю я.

– Всё бывает в первый раз, Мишель. Уверен, тебе понравится, – он тянет меня за собой, и я послушно иду, пока внутри меня все жизненные функции замирают.

Краем глаза выхватываю небольшой самолёт, ждущий своих пассажиров, и это подтверждает реальность его намерений.

Мы входим в здание, и нас у недлинной белой стойки встречает Райли, стоя в тёмно-синем экипировочном костюме.

– Привет, Мишель, сегодня попутный ветер для прыжков, – радостно говорит он.

– Привет, – выдавливаю из себя. Одно потрясение за другим просто.

– Давно здесь? – Спрашивает Ник у друга.

– Приехал полчаса назад, всё проверил и подготовил. Тайлер, – окликает Райли кого-то, и из подсобки выбегает парень в джинсах и толстовке со взъерошенными тёмными волосами.

– Доброе утро, мистер Холд, – улыбается он Нику, и тот кивает.

– Тай, займись Мишель, покажи, где можно переодеться, затем проинструктируй её. Буду ждать в комнате отдыха, – командует Ник, а я сглатываю.

– Пойдём, – парень весело показывает мне на дверь, откуда он вышел, но я делаю шаг назад.

– Мишель, всё хорошо. Иди, я буду здесь, – тихо, но настойчиво говорит Ник, и я поворачиваюсь к нему.

– Я… ты больной, – выпаливаю я, чувствуя, как мои губы трясутся.

– Оставьте нас, – бросает он мужчинам, не сводя с меня взгляда.

Я делаю попытку отойти и снять его руку с себя, но ещё крепче сжимает меня и притягивает к себе.

– Крошка, дыши, – его рука ложится на мою щёку, и он большим пальцем поглаживает её.

Я делаю глубокий вдох, но паника внутри не оставляет меня.

– Зачем? – Шепчу я.

– Ты будешь со мной в тандеме. У меня за спиной около восьмисот прыжков, ты должна доверять мне, Мишель. Просто отпусти ситуацию и поверь мне, что ты будешь в восторге, – уверяет он.

– А если мы разобьёмся? А если…

– Молчи, – прикладывает палец к моим губам, и я задерживаю дыхание.

– Положись на меня. Хорошо?

Я только киваю, не хочу показаться ему трусихой. Но чёрт, я трусиха, меня трясёт от того, что он придумал.

– Тай, – Ник отстраняется и зовёт парня, который тут же выходит и сохраняет на губах спокойную улыбку.

– Мишель готова, – говорит за меня Ник и подталкивает меня к нему.

Готова? Я? Да ничего подобного, готова под шумок бежать обратно в город, только моя сумка осталась в машине Ника.

Обречённо плетусь за Тайлером, он ведёт меня по белоснежному коридору и открывает комнату, состоящую из шкафчиков и скамейки посередине.

– Вот это твоё. Тебе необходимо полностью переодеться. Мистер Холд всё привёз, – он указывает на бумажный белый пакет.

Когда он успел?!

– Одежду повесишь вот в этот шкафчик, – он подходит к самому широкому и открывает его. – Ключ лежит внутри, хотя тут никого не будет во время вашего полёта, но всё же. Экипировку не надевай, я помогу тебе. Как переоденешься, выходи, буду ждать тебя в коридоре, – инструктирует он и мне ничего не остаётся, как кивнуть.

Тайлер скрывается за дверью, оставляя меня один на один с моим страхом и одеждой.

Я сажусь на скамейку и закрываю глаза, чтобы хоть как-то привести своё внутреннее состояние в норму, но ничего не получается. Дрожащими руками скидываю шубу и вешаю её в указанное место. Открыв пакет, достаю из него чёрные джинсы, такого же цвета свитер с горлом, перчатки без пальцев и кроссовки. На самом дне лежит что-то красное, и я догадываюсь, что это и есть экипировка. Пока переодеваюсь, я замечаю, что Ник с точностью угадал мои размеры. Только откуда? Отмахиваюсь от этих мыслей, это сейчас неважно, ведь впереди меня ждёт испытание над моими страхами. Зачем я это делаю? Ответ приходит моментально: «Ради него».

Закрыв шкафчик, достаю из пакета последнюю вещь и выхожу из комнаты.

– Отлично, – Тай отталкивается от стены и приглашает меня дальше.

– Итак, ты новичок? – Спрашивает у меня.

– Меткое попадание.

– Не волнуйся, мистер Холд профессиональный парашютист. С ним безопасно. Только сейчас я тебе покажу и расскажу, как следует себя вести в воздухе и при посадке, – говорит он и открывает дверь.

Мы входим в большое помещение с матами на полу и какими-то креплениями, свисающими с потолка, с чем-то похожими на канатные верёвки.

– Надевай комбинезон, – парень указывает на вещь в моих руках, я послушно расправляю его и натягиваю на себя.

– Прыжок в тандеме имеет повышенный уровень безопасности, потому что всё контролирует специалист, который прошёл подготовку для данного вида прыжка. Мистер Холд имеет квалифицированную степень в данном виде спорта, волноваться не о чем.

– Ага, вообще, всё так легко и просто, – хмыкаю себе под нос.

– Самолёт поднимет вас на высоту четыре тысячи метров, на высоте полторы тысячи тебя пристегнут к мистеру Холду с помощью подвесной системы, которую после инструктажа я на тебе отрегулирую и закреплю. Она не разорвётся ни при каких условиях, волноваться тоже не о чем. Когда вас проверят, то твой тандем-мастер тебе сигнализирует поднятием большого пальца вверх, что он готов. Вы подходите к люку, и происходит сам прыжок, ты будешь группироваться так, как я тебе покажу позже. Глаза не закрывай, пропустишь всё самое интересное. В свободном падении вы будете шестьдесят секунд, затем мистер Холд откроет парашют, и в течение четырёх-пяти минут ты будешь любоваться красотами с высоты птичьего полёта. А он будет управлять парашютом, – заканчивает он и отходит к шкафчику, подхватывая ремни.

– А… есть летальные случаи? – Спрашиваю я, пока он надевает на меня подвесную систему и регулирует ремни.

– Ни одного в нашем заведении. Летальные случаи происходят, только если человек не раскрывает парашют, таких людей называют самоубийцами. Все парашюты проверяются перед использованием, как и самолёт, самолично мистером Холдом, – отвечает он с лёгкостью.

Почему он такой спокойный?

– Я тебя сейчас подвешу. Ты поднимешь ноги. Я покажу тебе, как будешь группироваться, когда вы будете в свободном полете, и когда начнётся пикирование, – говорит он, и я слышу, что что-то щёлкает сзади. А я теперь похожа на рыбу на крючке.

– Поднимай, – Тай поворачивается ко мне, и я осторожно отрываюсь от земли. Он быстро наклоняется и грубо сгибает мои ноги, складывая за моей спиной крест-накрест, я хватаюсь за ремни у меня на груди и пытаюсь дышать от его резких и бесцеремонных действий.

– Вот так сделаешь, когда вы будете в пяти метрах от земли и когда шагнёте в небо. Ты не поранишь и не ударишь мистера Холда, и тебе будет проще ощутить приземление. Вся опора пойдёт на него, ты только наслаждаешься и развлекаешься, – он возвращает мои ноги на пол и отстёгивает меня.

– Во время прыжка можешь размахивать руками, только не сильно, не нанеси вреда мистеру Холду, – он смеётся над собственной шуткой, а я смотрю на него как на больного.

– Теперь шлем и очки, – он возвращается к той же стойке и достаёт прозрачные очки и красный шлем.

– Я помогу.

Тай подходит ко мне и надевает очки, затем убирает волосы назад и фиксирует их шлемом, регулируя застёжку у меня на шее.

– Не туго?

Я отрицательно мотаю головой.

– Когда выпустят парашют, ты это почувствуешь, можешь схватиться за ремни, при посадке держись за них же и немного отклоняй корпус назад. Внизу вас буду ждать я и мистер Вуд.

– Он что, тоже прыгает? – Изумляюсь я.

– Да, он будет первым, а затем вы. Всё понятно? Вопросы? Предложения? Желание сбежать?

– А есть такой вариант? – С надеждой спрашиваю я.

– Нет, – смеётся он. – Но люблю издеваться над новичками, вы такие наивные.

Бросив на него раздражённый взгляд, поджимаю губы и уверяю себя, что всё хорошо, все прыгают и живы. Это просто опыт. Но зачем мне такой опыт?! Чёрт!

– Пойдём, – Тай двигается к двери, и я за ним.

На самом деле чувствую себя очень глупо в этой одежде, словно космонавт без ракеты. Я не знаю, куда мне деть руки, поэтому просто опускаю их вдоль тела и покорно иду в комнату отдыха. Тай открывает передо мной дверь, где Ник и Райли, сидя в рыже-кожаных креслах, о чем-то тихо говорят и замолкают при виде нас. На Нике такого же цвета, как и у меня, экипировка, только в отличие от меня, она на нём не весит мешком, а облегает его мощный торс. Завидую, чертовски завидую, что я похожа на ограничительный конус, а он и в этом бог. Несправедливость распределения ролей в этом мире!

– Готова? – Спрашивая у меня, Райли надевает очки.

– Нет, – честно отвечаю я, и он переводит удивлённый взгляд на улыбающегося Ника.

– Вообще, она готова бежать, – говорит Тай, я поворачиваюсь к нему, пытаясь задушить мысленно предателя своей злостью.

Действительно себя чувствую, как мартышка в цирке и это обидно, потому что все такие довольные, одна я боюсь.

– Ты со мной, – Ник берёт меня за руку, а в другой руке у него шлем и очки, и ведёт меня к выходу.

Райли двигается рядом со мной по другую сторону, и мы выходим к поляне, где стоит уже готовый самолёт. Я замечаю, что на руке, которой Ник держит меня надето что-то наподобие часов с большим циферблатом.

Он прослеживает мой взгляд и поясняет:

– Датчик высоты, чтобы я мог контролировать выпуск парашюта.

– Может, не надо? – Жалостливо смотрю на него.

– Крошка, нам это надо, – твёрдо отвечает он и чуть ли не тащит меня к самолёту. Райли на это шоу смотрит с едва скрываемым смехом, а я желаю ему врезать, чтобы перестал ржать надо мной.

Сейчас рядом со мной не миллиардеры, а два больных на голову друга, решившие, что я слишком много знаю, а единственный способ избавится от меня – выбросить из самолёта и позволить скончаться от страха. Превосходно!

Порыв ветра, исходящий от крутящихся винтов, бьёт прямо в глаза, но их защищают очки, что я первый раз нахожу плюс в своём смешном наряде. Райли первым поднимается на борт, Ник помогает мне влезть по ступенькам, и я оказываюсь в по-спартански украшенном салоне самолёта. Здесь только две лавочки, тросы, чтобы держаться, и всё. Пилотов видно из проёма, и они о чем-то громко говорят, стараясь перебить шум от самолёта. В салон кроме Ника, забирается незнакомый мне мужчина и кивает ему.

– Поехали, – даёт команду Ник и лестницу убирают. Он задвигает дверь в виде решётки и садится на лавочку, указывая мне взглядом присаживаться рядом. Я еле дышу, ноги дрожат так сильно, что чуть ли не падаю рядом с ним.

– Мишель, успокойся, – шепчет мне Ник, обнимая меня за талию и прижимая к своей груди спиной.

– Не могу, – отвечаю и начинаю дышать ртом. Мне плевать сейчас, кто что обо мне подумает. Плевать, как я выгляжу, потому что до чёртиков боюсь высоты. Ладно, не до чёртиков, но боюсь, чёрт возьми!

– Я ведь рядом, – успокаивающе говорит Ник.

– Я знаю, но… у меня фобия, – сдавленно произношу, и он резко поворачивает меня к себе.

– Посмотри на меня. Это не фобия, это страх от неизвестности. Ты ведь летаешь на самолёте, поднимаешься в рестораны на верхние этажи, смотришь на город с башни. Так и здесь, мы просто поднимемся и прыгнем, – заверяет он меня.

Да, почему для них всех это словно пойти кофе купить?!

– Тем более мы уже в воздухе, – он показывает головой на небольшой иллюминатор, и я, поворачивая голову, вижу, насколько мы уже поднялись.

– Мистер Холд, пора одеваться, – говорит незнакомый мужчина, и Ник встаёт, натягивая на себя очки и шлем.

Райли расслабленно сидит напротив меня и ободряюще улыбается. Хотя нет, в его взгляде какое-то извращённое наслаждение от моего страха. Но сейчас мне не до него, и я отворачиваюсь, впиваясь взглядом в пол. Готова всхлипнуть от неизбежности, но только глотаю панически воздух. Мой желудок сдавливает, и я благодарна своему нервному состоянию, что ничего не поела.

– Мишель, – меня зовёт Ник, и я поднимаю на него голову. Вижу, что парашют уже за его спиной, и он ожидает от меня действий. Но так, надеюсь, что он передумает и плюнет на вариант тандема со мной.

Он недовольно вздыхает и присаживается рядом со мной на корточки, пальцем подзывая меня наклониться. Я немного склоняюсь к нему.

– Послушай. Тандем – это проверка на доверие. Твоя жизнь, твоё здоровье, твоё наслаждение в моих руках, оно зависит только от меня и моего профессионализма. Если ты сделаешь что-то в воздухе, противоречащее правилам, например, начнёшь паниковать, дрыгаться, бить меня или любое небезопасное действие, что взбредёт в твою красивую головку – мы оба погибнем. И моя жизнь зависит от твоего поведения. Я уверен в тебе, что ты будешь умницей. А ты мне доверяешь? – Мягко произносит он, я облизываю губы и бегаю взглядом по его лицу.

– Крошка, ты мне доверяешь? – Уже твёрже спрашивает Ник и протягивает руку.

– Да, – выдыхаю и вкладываю свою руку в его ладонь.

– Спасибо, Мишель, я это ценю, – серьёзно отвечает он и встаёт, поднимая меня за собой.

Меня ставят к нему спиной и присоединяют наши подвесные системы. Закрываю глаза на секунду, пока ремни дёргают и проверяют крепость соединения. Чувствую спиной тепло Ника, и это помогает мне дышать равномерней.

– Пора, – Райли хлопает в ладоши, вставая с места, и решётку, закрывающую выход, отодвигают. Я со своего места вижу облака и закрываю рот рукой, чтобы не закричать от паники.

– До встречи на грешной земле, – Райли дарит нам воздушный поцелуй и ныряет в воздух, который забирает его заливистый смех. Задерживаю дыхание и в шоке раскрываю глаза на такое своеобразное веселье.

Ник подталкивает меня к выходу, но я отворачиваюсь.

– Лучше смотри, пропустишь красоту, – говорит он.

Поворачиваю голову и вижу, что мы стоим совсем на краю. Да я готова вцепиться в поручень над нами, и повиснуть на нём, яростно мотая головой, чем это. Хватаюсь за ремни на груди, и моё дыхание становится глубже. Наконец-то срабатывает инстинкт самосохранения, и я прощаюсь внутри со всеми, кого знала, прощая каждого.

– С этой минуты нет тебя и меня, есть мы, Мишель, – последнее, что я слышу перед тем, как завизжать от падения в небесную бездну. Шагаю, а точнее, Ник шагает, утягивая меня за собой.

Мы делаем кульбит в воздухе, и я чувствую… пустоту. Да, именно пустоту, хотя сердце колотиться с бешеной скоростью, как и пульс в висках. Я слышу визг в ушах, и сильный ветер бьёт по лицу. Но я задыхаюсь от полёта. Ник хватает мои руки и выпрямляет их, переплетая со своими пальцами. Душа отрывается от меня и улетает, куда-то высоко, и я понимаю, что это мой максимум. Максимум чувств. Максимум адреналина. Максимум жизни. Все мои страхи исчезают.

Нас резко подбрасывает вверх и встряхивает, поднимаю голову и вижу, как раскрылся парашют.

Тишина. Наступает идеальная тишина.

– Можешь кричать, крошка. Это ведь безграничное наслаждение, – слышу голос Ника, и от восторга я сама раскидываю руки и вкушаю свободу.

Мои волосы, выбившиеся из-под каски, развивает ветер, внизу вижу невообразимую прежде панораму Торонто вдалеке и спокойствие. То, что обещают вам в туре на каком-то курорте на земле, оно тут, в воздухе. Холод? Нет, здесь нет ни холода, ни жары, тут прекрасно, как в Раю.

Ник с лёгкостью управляет парашютом, а я молчу и впитываю в себя чистейшую жизненную энергию. Ты словно рождаешься заново, все проблемы, о которых ты думала, становятся глупыми при ощущении идиллии внутри тебя. Это лучше, чем йога, медитация и все увлечения вместе взятые. Ник оправдал доверие, показав мне другой реальный мир.

Мы приближаемся к земле стремительно, голова думает на автомате. Хватаюсь за ремни и поджимаю ноги, как меня учил Тай. Несильный толчок, и я просто заваливаюсь на Ника, который тоже падает на спину. Я так и лежу с улыбкой на губах и в полной прострации, как блаженная дурочка.

Райли подбегает к нам и расстёгивает ремни.

– Ты как? – Заботливо спрашивает и подаёт мне руку.

– Я… я птица, – хихикаю, и он со смехом меня поднимает, но ноги дрожат, я не могу устоять, цепляюсь за него и, повиснув, держусь за его плечи.

– Прости, я… с координацией проблемы, – оправдываюсь, а на моем лице продолжает цвести идиотская улыбка.

– Ничего, так в первый раз и бывает, – он обнимает меня за талию и поддерживает.

Поворачиваюсь в сторону Ника, он с каменным выражением смотрит на меня и его губы складываются в одну полоску. Но даже не замечаю этого, я полна восторга.

– Уже лучше? – Интересуется Райли, и я киваю. Он отпускает меня, что я делаю шаг назад без опоры.

Но другие руки меня подхватывают, и я как будто первый раз вижу лицо Ника.

– Спасибо, – шепчу я.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно, я пьяна от адреналина, – тяну слова.

Он улыбается от моей фразы и заметно расслабляется, обнимая меня за талию.

– Господи! Ник, я так счастлива! Спасибо! Я… я просто спасибо тебе! – Восхищённо восклицаю, снова понимая, как это было круто. Мои руки обвивают его шею, и я привстаю на носочки и целую его в щёку, затем ещё раз и ещё смеясь. Мои губы касаются неожиданно чужих, таких мягких и горячих, что я отпрыгиваю от него, как ошпаренная, падая на землю и со страхом оттого, что сотворила, смотрю на побелевшее лицо Ника.