Двадцать восьмой шаг

Слышу, как дверь тихо отворяется и закрывается за моей спиной. Оборачиваюсь, отвлекаясь от созерцания города.

Ник стоит с влажными после душа волосами в синих джинсах. Мои глаза лениво оглядывают его накаченный торс, руки в карманах и встречаются с напряжённым лицом.

Он во сто крат лучше, чем любой мужчина в этом мире. И дело не в его габаритах, а в нём есть то, что отличает его от иных людей. И я теперь понимаю дурочек, когда они не хотят терять своего сердца, ведь Ник вызывает во мне стук в миллионы раз быстрее.

– Ты здесь, – тихо произносит он не двигаясь.

Неужели он действительно думал, что брошу его, отступлюсь от своих решений?

– Я здесь, – повторяю и делаю шаг к нему, но он словно желает сбежать и вздрагивает. Почему? Почему он так себя ведёт?

– И что дальше? Мне лечь, сесть… не знаю. Ник, подскажи, – прошу я с трепетом в груди.

Опускает голову и сдвигает брови, его грудь начинает подниматься чаще. Неужели, он волнуется больше, чем я? От этого открытия весь мой страх испаряется, и прислушиваюсь к тем силам, которые подарили мне женскую чувственность.

– Посмотри на меня, – требую я, и он поднимает голову. Жаль, что не вижу его глаз с такого расстояния, тогда бы поняла, делаю ли всё правильно. Инстинкты. Мне необходимы они, чтобы фантазию сделать реальностью.

Подхватываю тонкие бретельки платья пальцами и стягиваю их. Ник пристально следит, как лёгкий шёлк обнажает мою грудь с торчащими то ли холода, то ли от возбуждения сосками, как материя движется по животу, являя взору пояс от чулок, и падает к моим ногам. Не чувствую стыда, ничего, только счастье от этой минуты. Я контролирую ситуацию. Веду его к себе, и мне это чертовски нравится. Переступив через платье, останавливаюсь и приподнимаю решительно уголок губ. Под его взглядом моя грудь тяжелеет, и я облизываю губы, дыхание становится глубже. Неожиданно краска приливает к моим щекам, но не от смущения, а от его животного взгляда.

Продолжаю импровизированный стриптиз, и пальцы тянутся к застёжкам на чулках.

– Оставь, – хрипло подаёт голос Ник, и я поднимаю руки, сдаваясь его приказу.

Он, делая шаг ко мне, не сводит с меня глаз, и я так же удерживаю его взгляд. Дрожу от того, как ярко по моему телу прокатывается горячая волна, согревая меня. Ник останавливается в шаге от меня и протягивает руку.

– Иди ко мне, Мишель, – зовёт он, и я вкладываю свою холодную, по сравнению с его ладонью, руку и оказываюсь в его объятьях.

Моя оголённая грудь касается его и это первое ощущение соприкосновения огня и льда, заставляет меня провести языком по своим губам. Исследуя его бицепс, слежу за своим движением и наслаждаюсь его упругой кожей. Изучаю его, словно новую игрушку, его ямочки на плечах от сильной физической нагрузки, его шею. Мой палец проходит по его мягким губам, и он чуть заметно вздрагивает.

– Прости, – шепчу и одёргиваю руку, но он берёт меня за запястье и подносит ладонью вверх к своему рту.

– Ты прекрасна, Мишель. Всё хорошо, – Ник целует нежную кожу моей ладони и неожиданно прикусывает указательный палец, что от боли вперемешку с сокращением внутренних мышц внизу живота я дёргаюсь и всхлипываю. Приподнимает уголок губ в усмешке и кладёт мою руку себе на шею.

– Я не буду нежным, – предупреждая и подхватывая меня на руки, несёт к его огромной постели.

– Я знаю, – судорожно отвечаю и отвожу от него глаза.

Ник кладёт меня на постель, а я не могу поднять голову, впиваясь взглядом в его пресс на животе.

– Посмотри на меня, крошка, – он с силой поднимает мой подбородок и его лицо оказывается близко от меня, другой рукой он опирается на постель недалеко от моей головы.

Теперь нервничаю, но мой упрямый характер, не даёт мне схватить свои вещи и бежать. Смотрю в его потемневшие тёплые каштаны глаз и слышу в ушах быстрое биение сердца.

– Сегодня я не буду тебя бить, не буду использовать ни одного девайса, только настоящая природная боль будет с тобой и со мной, – уверяет он меня, и я киваю.

– Расслабься, – шепчет и проводит пальцем по моей щеке, опускаясь к подбородку.

– Ты не представляешь, как долго я этого хотел, – ведёт пальцем, едва касаясь моей кожи, по шее и опускаясь к груди.

Его голова опускается, и я закрываю глаза, только чтобы чувствовать его. Губы Ника прикасаются к быстро бьющейся вене на моей шее, он впивается в неё зубами, прикусывая и оттягивая кожу. Я вздрагиваю и выдыхаю. Проводит языком по укусу и его губы продолжают опускаться, затрагивая каждый миллиметр моего плеча. Провожу ногтями по его рукам и запускаю пальцы в густые волосы, прижимая ближе. Каждый поцелуй отдаётся лёгкими спазмами внизу живота, и я раскрываю ноги шире.

– Какая у тебя кожа, крошка. Это сводит меня с ума, – едва слышно говорит он, и его губы уже прокладывают дорожку до груди.

Ник хватается зубами за возбуждённую бусинку соска, моя спина непроизвольно выгибается. Больно, но настолько возбуждающе. Хочу ещё. Тепло внизу и его язык, теребящий сосок, я прикусываю губу от сладости и томления. Его руки ласкают моё тело, опускаясь к бёдрам, пока он всасывает с характерным звуком грудь и резко отпускает её. Быстрые поцелуи и в его рту другой сосок, который он изводит своим языком и зубами. Слышу треск разрываемой ткани и чувствую, как кожа на ноге загорается под его рукой, двигающейся по внутренней части бедра вверх.

– Боже, – выдыхаю, хватаясь сильнее за его волосы. Он ведёт себя, как животное, но это не пугает меня, а, наоборот, подхлёстывает собственную сексуальность и желание обладать им.

Ещё один треск, и он отрывает рот от моей ноющей груди. Приоткрываю глаза и вижу, как Ник приподнимается надо мной, словно любуясь, окидывая горящим взглядом моё тело. Его ладонь проходит от шеи между грудью, и он берёт двумя руками пояс от чулок и тянет в разные стороны. Разрывается, обнажая пупок с пирсингом. Я лишь надрывно выдыхаю. Ник поднимает на меня голову, замечая, что я подсматриваю, и его глаза блестят от этого, а губы приподнимаются в улыбке.

Он ведёт руками по ноге, стягивая порванный чулок, и вместе с туфлёй отбрасывает его. Это же он делает со второй ногой и раздвигает их шире. Ладони такие горячие и ласковые проходятся медленными движениями от ступней по коленям и останавливаются рядом с кромкой трусиков. Закрываю глаза и откидываю голову, выгибая шею. Моё тело требует ещё ласки, ещё его губ, ещё его силы. Я хочу его настолько сильно, что требовательно двигаю бёдрами, чтобы он сделал хоть что-то.

– Открой глаза, – приказывает, и я подчиняюсь. Мягкий свет льётся вокруг нас, никакой темноты, никакого стеснения и невинности. Всё открыто и красиво.

Его палец проходится по моему клитору, и я вздрагиваю от прилива к нему всего желания, что во мне имеется, что копилось годами для него.

– Ты всегда такая мокрая. Ты хочешь меня, и это чертовски возбуждает, – вполголоса говорит он, а я сглатываю.

– Ник, пожалуйста, – прошу я и кладу руку на его палец, застывший у клитора.

– Убери, – хрипло произносит он. Хватаюсь за простыню.

Боюсь, что сойду с ума от нехватки продолжения. Ник хватается одной рукой за трусики и с силой тянет на себя, что я подскакиваю на постели и тут же возвращаюсь обратно, издав стон оттого, что ткань массирует мне новую частицу тела и дарит резкое сокращение мышц где-то внутри. Его рука ложится на, уже ничем незащищенный, клитор, и он ладонью массирует его. Сжимаю в руках ткань, сделав движение бёдрами к нему. Чувствую тяжесть его тела на своём. Его рука проходит по половым губам и дотрагивается до входа. Это приносит невероятное сокращение мышц, и я делаю новое движение, что его палец проскальзывает внутрь меня, а его губы находят сосок, сжимаясь вокруг него.

– Ник, – на выдохе произношу я.

Не могу дышать, и в то же время моя грудь часто поднимается, а его палец медленно и дразняще выходит из меня и тут же резко входит обратно. Я чувствую, что он добавляет ещё один, а большой палец ложится на клитор, и он двигает рукой быстро и с пошлыми хлюпающими звуками. Это должно быть так грязно, но выгибаюсь, и из моего рта вырываются всхлипы. Хватаюсь за его спину, подстраиваясь под толчки, пока он поднимается к шее и покрывает поцелуями кожу и опускается обратно к груди.

Моё тело натягивается, и я знаю, что сейчас я достигну пика, того самого о котором мечтала с ним. Ноги раскрываются шире, пока он откровенно трахает меня пальцами. Хватаю ртом воздух, а он зубами прикусывает грудь.

Ещё немного, ещё чуть-чуть и моё тело выгибается, хватаюсь за его плечи. Ноги дрожат, и сама насаживаюсь на его руку, чтобы доставить себе эту маленькую смерть. Но Ник останавливается, продолжая покрывать мою грудь поцелуями. Слышу шуршание одежды и понимаю, что он раздевается. Его губы отрываются от меня, как и рука, отчего я издаю разочарованный стон. Ничего не соображаю, как только, что хочу сейчас разрядки.

– Ник, – молю, зажмуриваясь и мечась по постели.

– Я здесь, – отвечает и ложится на меня, закидывая мою ногу себе на поясницу, как и вторую.

– Открой глаза, – требует он, и я нехотя подчиняюсь.

– Не закрывай. Хочу это видеть, – говорит он.

Его руки возвращаются к ласкам моего тела. Чувствую, что между моих складок лежит уже его твёрдый член. Я делаю движение и трусь об него, призывая его сделать это, покончить с моими мучениями.

– Ник, пожалуйста, – прошу, уже не в силах терпеть. Эта агония внутри, накалённые нервы кожных покровов делают из меня сумасшедшую.

Губы целуют мою шею, а я впиваюсь ногтями в его плечи, прижимая к себе. Больше не понимаю, кто я и где я, как и хотела, растворяюсь под ним и это прекрасно. Его запах, неизведанный мне аромат мускуса возвращается, перебивая дорогой гель для душа.

– Тише, крошка, – поговаривает он, поглаживая моё бедро.

Пальцами снова возбуждает мой клитор и опускается к входу, продвигая туда сразу два пальца. С моих губ срывается благодарный стон. Трусь сосками о его грудь, и это вызывает мурашки на коже и приливы горячих волн к ногам. Его пальцы исчезают, и одним резким движением меня наполняет до отказа, что я забываю, как дышать. Боль несильная, но чувствительная пронзает меня от волос до кончиков пальцев на ногах. Распахиваю глаза шире, и из уголка скатывается слеза, реагируя на это внедрение в мой организм.

Ник отрывается от моей шеи и следит за моими эмоциями на лице. Он разводит мои руки по сторонам и сжимает запястья, наклоняясь к моему лицу и подхватывая губами слезинку.

– Ещё, – шепчу, придя в себя и дыша открытым ртом.

– Скажи это, – требует он, делая круговое движение бёдрами, что затрагивает что-то внутри. Судорожно всхлипываю от тока в теле.

– Сделай мне ещё раз больно, – сухими губами отвечаю я, осознавая, что он хочет.

– Чёрт, Мишель, – резко выходит из меня и снова новый толчок. Вздрагиваю от смеси боли и распирания внутри. Тело подкидывает снова, дыхание рваное и громкое.

– Ещё.

– Какая ты тугая, – новый сильный рывок в меня, и я выдыхаю от адской смеси в моих венах.

Он уже медленнее выходит из меня и делает мягкий толчок, позволяя мне привыкнуть. Неуверенно делаю движение навстречу и слышу свой стон. Его рык в мою шею.

– Так скользко и так тесно в тебе, – выдыхает Ник и приподнимается надо мной.

Он хватает сильнее мои руки, уже быстрее входя в меня. Невозможность дотронуться до него сводит с ума и одновременно я получаю то, за чем гонялась всё это время. Его хриплое дыхание и мои стоны. Шлепки раздаются по всей комнате, моё тело знает, что делать и помогает ему разорвать меня на части. Ник отпускает мои руки, но тут же переносит их, обхватывая голову, зарываясь в моих волосах, и прижимает ближе к своей шее. Хватаюсь за его спину и провожу дрожащими руками по коже, впиваясь ногтями в упругие ягодицы. Весь мир сливается, не слышу больше ничего, только его тело во мне, разносящее по венам экстаз. Забывая, как дышать, кусаю его за шею, как он и тут же целую.

– Мишель, – слышу его шёпот в ухо.

Не могу ничего ответить, только стоны вырываются из моего рта. Хочется кричать от этой смеси боли и новых ощущений. Жарко. Я чувствую его размеры во мне, и это было прекрасно. Его глубокое дыхание. Его тепло переливается в меня.

Неожидаемый всплеск энергии внутри, мой громкий крик вперемешку с его именем и меня подбрасывает снова и снова. Ник крепко удерживает меня, ускоряя темп, от этого меня начинает трясти. С обезумевшей силой двигаюсь к нему навстречу, чтобы увеличить приятное покалывание внутри, сжимая ногами его поясницу.

Яркие вспышки в голове, судорожное дыхание и полная прострация вокруг. Это тот самый неописуемый оргазм от секса, а не мастурбации, о котором я столько читала, но ничего не идёт в сравнении с этим. Его даже не описать. Он длительный. Он прекрасный. Неуловимый. Ник продолжает двигаться внутри меня, держа меня в оцеплении. Его руки с такой силой сжимают меня, что всхлипываю от боли, но он двигается, а затем его хриплый стон и всё стихает. Меня сотрясает в конвульсиях, не могу расслабить тело, оно будто хочет ещё, не насытилось им, но в то же время накатывается усталость и спокойствие.

Ник ослабевает хватку и приподнимается на локте, отбрасывая с моего лба влажную прядь. Раскрываю глаза и облизываю губы, смотря на его. Он немного склоняет голову набок, и на его губах играет чувственная улыбка. Наше дыхание похоже. Быстрое. Сочное. Необходимое. Поднимаю руку, почему-то отяжелевшую, и провожу ладонью по его щеке. Какой же он всё же удивительный.

– Как ты? – Тихо спрашивает он.

– Жива, – отвечаю, любуясь им. Таким спокойным и расслабленным.

– Было больно? – В его глазах появляется извращённый блеск.

– Да. А потом… лучшее, что я чувствовала.

– Это только начало, крошка.

– Спасибо.

– Ты получила, что хотела? – Он трётся носом о мою щёку, и я улыбаюсь.

– Не совсем, – игриво отвечаю я.

– Спасибо, Боже, за святую извращенку в моих руках, – тихо смеётся он и поднимает голову.

Сейчас вижу, что он настоящий, не закрывающийся от меня, и это теплом отзывается в сердце.

– Ты самая упёртая девушка, которую я встречал, Мишель. И ты моя, – он быстро целует в щёку и приподнимается с меня.

Чувство заполненности исчезает, и теперь ощущаю, насколько мне некомфортно сейчас. Ник выходит из меня, и я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть какой он у него.

Мой рот в удивлении приоткрывается.

Как это поместилось? Это намного больше, чем у Люка, даже через одежду. Я не могу оторвать глаз от его члена. Бывают красивые картины, статуи? Так вот ничего не идёт в сравнении с красотой его достоинства.

Ник стягивает с себя презерватив в кровавых сгустках и завязывает его. Когда он успел его, вообще, надеть? Я хочу рассмотреть его ближе, но Ник разворачивается от меня. Он проходит в ванную, пока я приподнимаюсь выше, ощущая боль в пояснице, да и везде, словно меня поезд переехал, а затем ещё толпа ребят попрыгала на мне. Между моими ногами кровь, но не так много, как говорят. Только на бёдрах и немного на постели. От осознания того, что было, я улыбаюсь. Мой первый раз прошёл так, как я этого хотела и с тем, кого желала до умопомрачения. Это лучшее волшебство, что со мной случалось. Я, наверное, неправильная, но меня возбуждает это. Ник возвращается уже в боксерах и останавливается. Я поворачиваю голову в его сторону, и он продолжает идти ко мне.

– С этого момента ты моя, Мишель, – говорит он, наклоняясь ко мне, что я вижу в его восхитительных глазах решимость и твёрдость этого уверения.

– Я…

– Больше никто не трогает тебя, никто не целует и не трахает. Только я. Поняла? – Требует он.

– Совершенно неромантично, – укоряю его.

– Ты же помнишь, что я говорил. Предпочитаю полное подчинение, – улыбается он.

– Но ты не был садистом со мной, – возражаю я.

– Нет, я хуже, – его лицо приобретает холодное выражение и мне становится обидно.

А что я хотела услышать? Что он будет любить меня до гроба? Что с этого вечера забудет о своих пристрастиях? Глупо, но всё же обидно.

– Мне необходимо в ванную, – тихо произношу и отворачиваюсь от него.

– Я помогу тебе, – уже ближе говорит и берёт меня на руки.

– Ты же не романтик, – напоминаю ему.

– Ты не сможешь встать сейчас, будет больно. Я помогаю, это моя обязанность, – объясняет он, и я вздыхаю.

Мы входим в белое пространство, и я оглядываюсь. Душевая кабина из стекла, остальная сантехника, ещё одна белая дверь, но он проходит мимо неё и поднимается по ступеням. Только сейчас замечаю небольшое джакузи напротив панорамного окна на пьедестале, и что там набирается вода.

Мои чувства… их сейчас нет. Голова не желает анализировать, только грусть внутри и более ничего.

Ник осторожно опускает меня в воду, и я кривлюсь оттого, что между ног всё щиплет. Садится рядом, выключая кран, и подхватывает меня за талию, как куклу усаживает спиной к своей груди между его ног. Поясницей чувствую его член и судорожно вздыхаю, ёрзая по нему.

– Нет, на сегодня хватит, Мишель. Я порву тебя и тогда лишу и себя, и тебя наслаждения на неделю как минимум, – Ник с лёгкостью угадывает мои желания.

– Ты уже порвал меня, – замечаю иронично.

– И мне это понравилось, крошка, – интимно шепчет он мне на ухо.

– У тебя было много… девственниц? – Спрашивая, откидываюсь на его плечо и закрываю глаза от приятного тепла вокруг. Чувствую, как мышцы в воде расслабляются.

– Ни одной.

– Врёшь, – усмехаюсь я, и Ник поворачивает к себе моё лицо, распахиваю глаза и упираюсь в ожесточённые.

– Тебе не вру, Мишель. Ни одно слово, которое я тебе сказал за всё наше знакомство, не было ложью, – сурово говорит он.

– Тогда почему? – Удивляюсь я.

– Потому что хочу полной отдачи в сексе, а не испуганных девочек, – спокойно отвечает он.

– Понятно, – чувствую себя глупо, потому что нанёс мне оскорбление, ведь я такой и была. Отворачиваюсь, но он мокрой ладонью поворачивает меня за щёку к себе.

– Ты это сделала. Ты чувствовала меня, как и я тебя. Ты непохожа ни на одну, которая была у меня. Ты лучше, – заверяет меня и проводит большим пальцем по моим губам, сминая их, и следя за собственными действиями. Его взгляд задумчив, и я надеюсь, что он всё же пересилит свою фобию.

Ник поднимает на меня глаза, продолжая держать палец на моих губах. Замираю. Его зрачки расширены, и он улыбается мне, только мне.

– Ты моя, – шепчет, убирая руку от лица и проводя ею по груди. Соски под его требовательными пальцами твердеют, и он сжимает один, не отрывая от моих глаз свои.

– Скажи это, – требует, перекатывая между пальцами сосок.

– Твоя, – тихо произношу я.

– Отдохни, – говорит он и укладывает мою голову себе на плечо.

Ник тянется за губкой и выдавливает на неё гель для душа, сжимая в руках. Его медленные движения нежно проходят по моей шее, по рукам и опускаются ниже на живот. Я закрываю глаза и наслаждаюсь его прикосновениями. Отпускает губку, и теперь меня гладит его рука. Раздвигая мои ноги, кладёт их на свои, и его ладонь проходит по промежности. От боли и нежности я подаюсь немного вперёд, но другой рукой возвращает меня на место.

– Я тебя просто мою, крошка, – шепчет он и губами прикасается к чувствительному месту под ухом.

– Мне нравится, что ты такая горячая, – осторожно проникает в меня пальцем и тут же выходит, лаская половые губы.

– Ник, – вырывается хриплый вздох, и я выгибаю шею.

– Я боюсь, что ты уйдёшь, когда узнаешь меня ближе, – он, покрывая медленными поцелуями мою шею, ведёт руками по внутренней стороне бёдер.

– Я тоже боюсь, – отвечаю я.

– Чего, крошка? – Он гладит мои бёдра.

– Что ты исчезнешь, оставишь меня снова одну, – открываю глаза и поворачиваю к нему голову.

– Ты не одна, теперь мы вместе, – он целует меня в нос и прижимается ко мне лбом.

Моё сердце стучит быстро и правильно, от этого мои глаза наполняются слезами, ничего не могу поделать с этим. Наверно, я сентиментальная и глупая, но сейчас счастлива, как никогда, в жизни.

– Скажи, ты когда-нибудь сможешь… поцеловать меня? – Тихо спрашиваю и немного отклоняюсь.

Ник поднимет на меня глаза, и в их глубине я вижу ответ.

– Нет, – отвечаю я за него.

Он отворачивается и сжимает губы от правды, которую я произнесла.

– Ты не можешь никого поцеловать, только из-за тех случаев? – Сглотнув, я упёрто двигаюсь на неровную почву.

– Нет. Это всего лишь последствия, – говорит он, и его лицо приобретает жестокость и ненависть.

– Последствия чего, Ник? – Шепчу и поворачиваюсь в его руках, оказываясь сидящей боком к нему.

– Последствия моей жизни, – холодно произносит и бросает на меня предостерегающий взгляд.

– Ты расскажешь мне? – Я глажу его по волосам и прижимаюсь к его шее носом, оставляя поцелуй на коже.

– Мишель, – тихо вздыхает он и, обнимая меня, кладёт голову на мою макушку.

– Я здесь. С тобой, Ник. И хочу знать, что или кто привёл тебя в этот мир.

– Каждый поцелуй равен для меня удару и боли, которую я перенёс в детстве. Кожа на губах хоть и чувствительная, но быстро заживающая и прочная.

– Тебя били по ним?

– Да. За каждое слово и поцелуй матери, за каждое неправильное действие и мысль, за неверный ответ. Огонь может отбить охоту открывать их и разговаривать, а боль приносит только грязь, ломает тебя изнутри. Я не терплю, когда к ним прикасаются.

– Боже, – выдыхаю от ужаса, и по щеке скатывается слеза.

– Кто это делал? – Хлюпнув носом, спрашиваю я.

– Отец.

Это слово, единственное слово даётся ему с большим трудом, что я крепко хватаюсь за его шею и сдерживаю горячий поток слёз. Не могу представить, что так можно поступать с человеком, наслаждаясь его страданиями и последствиями.

– Сколько тебе было?

– Первый раз шесть, а потом уже не считал.

Ещё совершенно кроха, над которым проводили экзекуции. И ведь этот человек сейчас живёт и радуется, а Ник ему помогает во всём. Но никогда не забывает этого, родная кровь извратила душу малыша и превратила в садиста.

– Пора выходить. Вода остыла, – резко произносит Ник и отцепляет от себя мои руки, пересаживая с себя в джакузи.

Смотрю на этого красивого мужчину, как по его телу скатывается вода, на его сильные мышцы и внутри меня всё сжимается, зная то, что пережил, и я боюсь узнать ещё. Он словно айсберг, непредсказуемая опасность таится под водой. Ник вылезает из джакузи и обматывает вокруг бёдер полотенце, затем поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица.

– Поднимайся, – сухо говорит он и протягивает руку.

Опираюсь о бортики и пытаюсь встать на ноги, резкая боль проносится внизу живота, и я выдыхаю от этого.

– Мишель, – его голос становится нежнее, и он помогает мне перелезть через джакузи. Каждое движение приносит дрожь тела, но не от наслаждения, а от рези внутри меня.

Ник заботливо оборачивает меня полотенцем и поднимает на руки. Без слов он движется к спальне и отбрасывает одеяло, укладывая меня на подушку.

– Не уходи, – прошу, хватая его за руку.

Он улыбается уголком губ и кивает. Я отодвигаюсь, освобождая место, и он ложится рядом, сбрасывая с себя полотенце. Мой взгляд выхватывает полуэрегированный член, но уже видение исчезает, Ник ложится рядом и притягивает меня к себе.

– Тебе не мешает свет? – Спрашивает он.

– Нет, – тихо отвечая, устраиваюсь на его груди, кладу ладонь на его сердце, глухо и быстро бьющееся под ней.

– Засыпай, – он целует меня в волосы, и его ладонь накрывает мою, он немного сжимает её и тут же расслабляет.

– Завтра всё изменится?

– Не гадай, Мишель. Завтра будет завтра. Уже всё изменилось, а сегодня… я хочу заснуть рядом с тобой, – говорит Ник.

Глубоко вздыхаю, и во мне больше не остаётся сил, чтобы мыслить о том, что узнала за этот вечер. Единственное, что я чётко осознаю: он мой максимум.