Глава 21

Волны желания

Вот только, даже поднявшись на палубу, ни я, ни Бьерн никак не можем остановиться. Он не выпускает меня из своих рук, притягивает к себе и целует украдкой. Мы то и дело смеемся, с моих губ не сходит улыбка, я будто опьянела от счастья. Даже строгий порицательный взгляд Глории, которая смотрит так, словно мы заразились распутством от ее родственника Лоренцо, и тот не способен нас вразумить.

– Рядом с курортным городом Байя находится морской заповедник. Он состоит из шестидесяти островов общей протяженностью береговой линии сто восемьдесят километров, – начинает Анна очередную трансляцию, но мы с Бьерном не обращаем на это внимания и в этот раз не торопимся сбежать из кадра. Пусть все будет как будет и идет своим чередом. – Архипелаг – это то, что нужно посмотреть обязательно! – жестикулирует она для убедительности руками. – Если вы не видели острова Ла Маддалена, считайте, что и на Сардинии не были.

Первым делом мы высаживаемся с обзорной экскурсией на крупнейший остров архипелага. Он отличается красными вулканическими породами и виден издалека. Еще с берега нам открываются несколько красивых пляжей, но гораздо большее впечатление на меня производит исторический центр Ла Маддалены: узенькие мощеные улочки, кафешки, сувенирные магазины, морской порт.

– Ощущение, будто мы в самой настоящей Италии! – продолжает Анна прямой эфир для своих подписчиков и тут же начинает визжать, потому что заскучавший Лоренцо подхватывает ее на руки и кружит прямо посреди улицы.

Утомленная шопингом Глория вздыхает и закатывает глаза. Она переводит взгляд на супруга, ожидая от него хоть какой-то реакции, но тот отвлекается на телефонный звонок и будто бы рад этому, потому что ему не придется выбирать между супругой и братом.

– Идем, хочу тебе кое-что показать, – тянет меня за собой Бьерн, и мы скрываемся от чужих глаз в тени узкого переулка.

Незаметно мы переходим на бег, словно пытаемся оторваться от своих, преодолеваем лестницу, сворачиваем на другую улочку, а затем еще на одну. И пусть это похоже на ребячество, но по телу уже разливается адреналин, создавая вихрь непередаваемых эмоций. Мы бежим так быстро, что у меня перехватывает дыхание, а сердце от восторга пытается вырваться наружу. Ветер играет с моими волосами, волнующий смех Бьерна проникает в душу, наполняя ее свободой. Страхи и сомнения отступают, оставляя место только безудержной радости.

Мы быстро удаляемся от суеты центральной улицы и вскоре остаемся совсем одни в тихом заброшенном уголке, оплетенным виноградными лозами. Бьерн резко разворачивается, одним уверенным движением прижимая меня к каменной стене, прогретой южным солнцем. Он пожирает меня глазами и тяжело дышит. Его взгляд блуждает по моему лицу и опускается на часто вздымающуюся грудь.

Одной рукой он обнимает меня за талию, другой зарывается в мои распущенные волосы. Я замираю от неожиданности, все еще жадно хватая воздух. Твердые пальцы скользят по затылку и шее, запуская волну возбуждения. Мои губы встречаются с его, и нас накрывает такая страсть, что у меня подкашиваются ноги.

– Лана… – хрипло шепчет Бьерн, продолжая ласкать меня так бесцеремонно и хорошо, что я теряю рассудок, готовая отдаться ему прямо здесь и сейчас в этом забытом Богом переулке. – Мечтал об этом с того первого дня, как только подхватил тебя на руки на улице в Кальяри, – признается он, и мои щеки вспыхивают от стыда и предвкушения одновременно.

Чувства накрывают нас с головой: страх быть застуканными, оглушительная пульсация сердец и тонкая нить счастья, соединяющая наши души.

Бьерн сминает полушария моей груди, проводит подушечками пальцев по соскам, и я не могу сдержать прорывающегося стона, который он тут же гасит поцелуем. Не хватало еще, чтобы на мои крики прибежала Глория с ее порицательными взглядами или, того хуже, Анна с прямым эфиром.

Бьерн приподнимает мое бедро, и я закидываю ногу ему на талию. Горячая мужская ладонь скользит под юбку, и уже через минуту в ответ на его откровенные ласки меня оглушает сладкими судорогами. Я едва сдерживаю прорывающийся стон и сама тянусь к губам моего мужчины за спасительным поцелуем.

В потемневших голубых глазах плещется желание. Мои трусики отправляются к Бьерну в карман, и мы продолжаем с того самого места, на котором остановились. Тянусь к ремню на его легких брюках, я уже давно не девочка и мне нечего стесняться. А судя по размерам того, что из этих самых брюк выпирает, даже не представляю, как он еще сдерживается.

Может, я недостаточно раскрепощенная в этом плане, только за всю семейную жизнь не нажила подобного опыта. Эта поза у стены сперва кажется мне странной и жутко неудобной. Но, когда доходит до дела, оказывается, что мы с Бьерном идеально подходим друг другу как сексуальные партнеры, и никаких неудобств я не испытываю, только удовольствие.

В самый неподходящий момент рядом слышатся голоса. Мы замираем, спрятавшись за густыми зелеными зарослями, отгородившими нас от всего остального мира. Я обвиваю бедра Бьерна ногами, он держит меня в своих руках с такой нежностью и легкостью, как самое ценное сокровище на свете.

– Уходят, – шепчет он в мои губы, накрывая поцелуем, и продолжает мучительно-сладкую пытку.

Я чувствую приближение неудержимой волны и воспаряю к небесам. Головокружение становится нестерпимым. Еще немного, и я потеряю сознание от удовольствия, если такое вообще бывает.

– Бьерн… – впиваюсь пальцами в его крепкие плечи.

– Лана… – рычит от разрядки мой мужчина и еще сильнее прижимает меня к себе, зарываясь лицом в моих волосах.

Боже, как же стыдно, ведь нас в любую секунду мог кто-то застукать, и как одновременно хорошо.

* * *

Мы и не замечаем, как увлекаемся прогулкой по острову, долго бродим по его холмам среди старинных домов восемнадцатого века и разговариваем ни о чем, просто наслаждаясь компанией друг друга. Удивительную атмосферу дополняют запахи можжевельника и роз. Мы смеемся, дурачимся, целуемся на камеру, не обращая внимания на то, как реагируют на нас прохожие.

Бьерн показывает мне обещанную смотровую площадку, с которой открывается потрясающий вид не только на бухту, но и на соседнюю Корсику. А потом совершенно случайно мы натыкаемся на кошачий приют, который оберегают волонтеры, и просто не можем пройти мимо.

Котики само очарование. Я делаю несколько фото и видео для Даньки с Верой. Ребята в приюте оказываются общительными и хорошо владеют английским, что для Италии довольно редкое явление. От них мы и узнаем, что маддаленийцы, несмотря на близость к Сардинии, считают себя самостоятельной нацией. Хотя и жители Сардинии также отделяют себя от остальной Италии, и на все это имеются глубинные исторические корни.

Вернувшись на яхту, мы встречаем всю нашу компанию в полном составе за накрытым обеденным столом.

– Ну вот, о чем я и говорил, живые и невредимые! – ухмыляется Лоренцо, наверняка оценив по достоинству стыдливый румянец на моих щеках, зацелованные губы, взъерошенную прическу и лихорадочно сияющие глаза. Такое не скроешь. Мои трусики, кстати, так и остались в кармане Бьерна, отчего я чувствую себя сейчас ну очень плохой девочкой.

– И куда, интересно, вы запропастились на этом крохотном острове? – будто малых детей отчитывает нас Глория. – Еще немного, и для ваших поисков мы подключили бы полицию.

– Никого бы мы не подключили. Все нормально, перестань, – успокаивает ее Рикардо. – Они уже взрослые люди и вольны делать что захотят.

– Взрослые люди имеют привычку отвечать на телефонные звонки, – не унимается горячая итальянка, и теперь глаза закатывает Анна.

– Извините, видимо были какие-то проблемы со связью, – принимает Бьерн весь удар на себя, а его ладонь на моей талии заметно напрягается. – Спускайся в каюту, я сейчас подойду.

Я не хочу оставлять его одного, но и спорить не вижу смысла. Он хозяин на этой яхте, а это его давние друзья. Со мной или без меня, он сумеет найти с ними общий язык и уладить недопонимание. Не успеваю я добраться до каюты, как с верхней палубы уже доносится дружный смех. Ну вот, чего и стоило ожидать. Бьерн действительно хорош во всем, за что бы ни брался.

Увидев собственное отражение в зеркале, я не могу сдержать мечтательной улыбки. Кончиками пальцев касаюсь припухших губ, и в памяти оживают наши недавние поцелуи. Господи, неужели все это происходит со мной наяву?

Я скидываю одежду и залезаю в душевую кабину. Прохладные струи воды касаются кожи, но мне кажется, будто я все еще горю от его жарких ласк и страстных поцелуев. Я закрываю глаза, смывая с лица остатки косметики, и ощущаю присутствие Бьерна за моей спиной.

– Не возражаешь? – игриво улыбаются его глаза, в то время как лицо остается серьезным.

Он полностью обнажен и хорош, словно олимпийский бог, как против такого возразишь? Кажется, и сам Бьерн остается доволен увиденным.

– Нет, конечно. Где-то в глубине души я ждала, что ты придешь.

Бьерн шагает ко мне под воду, и я закрываю глаза, наслаждаясь его близостью. Мужские руки обвивают талию, крепкий торс льнет к спине. Он целует меня в шею, прикусывает мочку уха, скользит ладонями по влажной коже, и я чувствую, как тело, изголодавшееся за последний год по мужской ласке, с готовностью отвечает.

Бьерн знает, как развести во мне огонь, где и как меня касаться с нежной настойчивостью. До его появления в моей жизни я и не догадывалась о том, на что способна. С Владом в сексе все было как-то однообразно и скорее для него, чем для меня. Он никогда так меня не заводил или просто не считал это необходимым. А мне и сравнить было не с кем, я думала, что у нас, как у всех, и радовалась тому, что имела. Зато теперь только и делаю, что открываю новые горизонты своей чувственности.

Я поворачиваюсь к Бьерну лицом, скольжу ладонями по его крепкой шее, накачанному рельефному торсу. Струи воды бегут вниз, омывая груду мышц под моими руками, и меня невероятно возбуждают эти прикосновения. Горячее мужское дыхание щекочет влажную кожу. Его губы такие мягкие и горячие, а язык то невесомо кружит, добиваясь взаимности, то двигается с нажимом, поглощая любое сопротивление. Между ног разливается приятная тяжесть.

– Какая же ты красивая, Лана, – шепчет он, и в груди поднимаются новые волны желания.

Бьерн шагает вплотную, впечатывая меня своим телом в запотевшее стекло. Он прижимается носом и жадно втягивает запах моих мокрых волос. В этом есть что-то дикое, животное, но мне нравится. Губы мажут по шее, оставляя пульсирующий след, и я горю в его руках, словно умело подожженная спичка.

* * *

Наша следующая остановка – остров Раццоли, самый северный из островов архипелага. Он отличается скалами причудливой формы и живописными пейзажами. А еще сюда не заходят экскурсионные корабли, поэтому в округе почти нет других туристов.

– Он действительно необитаем? – приглядываюсь с палубы в бинокль, и правда пусто, ни одной живой души.

– Да, с 1969 года, с тех самых пор, как отсюда сбежали последние поселенцы. Даже маяк с острова разобрали и увезли в другое место, представляешь? Все свое вожу с собой, – смеется Анна.

– Откуда тебе столько об этом известно?

– Не знаю, – пожимает девушка плечами. – Наверное, просто вошло в привычку собирать материал, подходящий для контента, плюс хорошая память на цифры. Теперь в моей голове столько ненужной информации, что я и сама была бы рада от нее избавиться.

Вода вокруг такая прозрачная, что кажется, будто дно совсем рядом, хотя под нами приличная глубина. А еще я замечаю, что в разных местах море здесь различных оттенков.

– Я сказал нет! – доносится до моего слуха голос Бьерна в то время, как Лоренцо размахивает перед его лицом подводным ружьем.

– У тебя на все и всегда нет, а ты сперва выслушай.

– Здесь и слушать нечего. Да, я знаю, что в Италии разрешается подводная охота при задержке дыхания с ограничительной дневной нормой по вылову, но не здесь, не в Национальном парке.

– Вот именно, Бьерн, в Италии. А мы с братом, если ты успел забыть, итальянцы, и я уже обо всем договорился с нужными людьми. Подумаешь, три каких-то рыбины! Их никто и не заметит, если ты вообще сумеешь в кого-то попасть.

– Я сказал нет, я не стану нарушать закон. Ни в гостях, ни в своей родной стране. Закон, оберегающий природу, для всех и всегда един.

– Хорошо, принципиальный ты наш. И что ты тогда предлагаешь?

– То, что разрешено по закону: рыбалка с берега, профессиональная рыбалка, дрифтинг на тунца. Выбирай!

– Поддерживаю, – встает на сторону Бьерна Рикардо, и его брат тяжело вздыхает, подпирая кулаками бока.

– Вот как чувствовал, что в последний момент вы сумеете испортить все веселье.

– И?..

Лоренцо будто нарочно выдерживает паузу, привлекая к себе всеобщее внимание.

– И поэтому у меня все готово для плана Б. Получаем равноценное снаряжение, высаживаемся на остров, каждый занимает отведенный ему пляж. Проигравшая пара, которая к закату вернется без добычи, готовит для остальных ужин.

Глаза цвета моря сверкают озорством. В такие моменты, несмотря на всю их неприязнь с Бьерном, Лоренцо кажется особенно привлекательным. Есть в нем что-то от дьявола-искусителя или от отъявленного сорванца, по которым в школе так часто сохнут девчонки.

– Ок. По рукам, – заключают мужчины, и все мы расходимся по парам.

– Ну что, помощница, готова? – улыбается Бьерн, и его губы снова ищут мои, накрывая нежным поцелуем.

– Не сказать, что я была когда-то ценителем рыбалки, но эта, почти уверена, понравится мне больше остальных.

– В такой-то компании мне она уже нравится. Но есть один риск.

– Это еще какой? – не понимаю я, к чему он ведет.

Бьерн склоняется к моему уху и тихо шепчет:

– Перепугать всех рыб в очередном порыве страсти.

Он ласкает меня таким жарким взглядом, словно совсем не против подобного проигрыша. А я смотрю на него, и мне не верится, что мой ледяной айсберг оттаял. Бьерн снова шутит, смеется и незаметно впускает меня в свою жизнь. Но надолго ли? Потому что о причине, по которой он меня тогда оттолкнул, я так ничего и не узнала.