Глава 27

Пять чудес

Родной Смоленск встречает меня мерзким моросящим дождем под стать настроению. Сама не знаю, как выдержала этот долгий перелет с двумя пересадками, как не заплутала в аэропортах и как меня не накрыла паника, ведь я была там совсем одна, без какой-либо поддержки и провожатых.

Наверное, все дело в том, что ужас, творящийся у меня на душе, был в сто крат хуже, и я просто не замечала происходящего вокруг, делала все по инерции, словно робот, запрограммированный добраться домой.

– Куда едем, красавица? – уточняет усатый дядька-таксист, загрузив мой увесистый чемодан в багажник, и я, сама от себя не ожидая, называю адрес Мирохиной.

Ехать домой, в пустую квартиру, нет никакого желания. Данька у бабушки, и все они ждут моего возвращения только послезавтра. А здесь заодно и чемоданами обменяемся.

Я звоню в дверь и слышу за ней Любашин голос, она снова болтает с кем-то по телефону и заливисто смеется. Зря я, конечно, не предупредила и даже не написала ей, что еду. Вдруг она не одна? Только эти разумные мысли посещают мою голову слишком поздно, и дверь передо мной уже открывается.

– Светка… – распахиваются от удивления ее глаза. – Что случилось? Рассказывай, – уже затаскивает она меня в свою квартиру и бежит кипятить чайник.

Через час, после трех выпитых чашек и горы съеденных печенек, я понимаю, что не ошиблась и приехала по адресу. Рассказать во всех подробностях о последних трех неделях моей жизни оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Все эти страсти и эмоции ожили во мне так ярко, что, казалось, я просто не выдержу накала и вот-вот сойду с ума.

– Подняться от счастья под самые облака и так низко упасть, разорвав в клочья крылья. Вот какой я себя сейчас чувствую, поломанной и разбитой.

– А ты взгляни на все это с другой стороны, – и здесь пытается приободрить меня Любаша. – Да, тебе сейчас больно, но это пройдет. И твой Бьерн рано или поздно объявится и наверняка сумеет тебе все объяснить. Ну не верю я после всего, что ты о нем рассказала, что он просто воспользовался тобой, чтобы обмануть и бросить. Да, у богатых свои причуды, но он, похоже, нормальный и порядочный мужик.

Я тяжело вздыхаю, продолжая корить себя за все, что случилось:

– Вот скажи, за что мне все это? Что я сделала не так? Я ведь только с колен поднялась после развода с Владом, только плечи расправила и позволила себе поверить, что еще могу быть счастливой. А тут на́ тебе – получи, фашист, гранату! Беременная чокнутая миллионерша бывшая, – не могу сдержать нервный смешок. – Я ведь все еще люблю Бьерна. Люблю так сильно, что даже не представляю, как вернуться к своей прежней жизни и жить без него дальше.

– А ты и не представляй ничего, просто живи. И не гневи бога, Свет! Лучше подумай о том, сколько чудес с тобой произошло за последнее время.

– Каких таких чудес? – сразу и не понимаю я.

– А ты только посчитай. Халявная путевка на Сардинию – раз. Наши с тобой перепутанные чемоданы – два, – при этом Любаша достает из вазочки баранки и показательно выкладывает передо мной на стол. – Встреча с миллионером под прикрытием – три. Предложение отправиться с ним в круиз на яхте – четыре.

– Его признание в любви – пять, – достаю и я очередную баранку, понимая, насколько Мирохина сейчас права, и не мне жаловаться на судьбу точно.

– А ведь и правда со мной столько всего удивительного произошло за это время. Да обычному человеку и за целую жизнь может не выпасть столько приключений! Я встретила потрясающего мужчину, и наши чувства были взаимными, разве не об этом я могла только мечтать, уезжая в этот отпуск?

– И вешать нос еще рано, – обнимает меня Любаша. – Я хоть и не эта твоя чопорная итальянка с яхты, но в том, что Бьерну стоит дать время и еще один шанс, полностью согласна. Так что хвост пистолетом, Агапова! Приводи себя в порядок, наводи марафет, выходи на работу и просто жди. Вот увидишь, не пройдет и недели, как твой провинившийся викинг с букетом заявится к тебе на порог просить руки и сердца.

Представив эту картину, мы обе смеемся. Вот бы ее слова да богу в уши.

– Тебе из твоей бухгалтерии давно в психологи пора подаваться, – улыбаюсь я, не зная, как еще отблагодарить подругу.

– Ну уж нет, все эти смены ориентации не для меня, – забавно фыркает Любаша, задрав свой аккуратный носик. – Нас и там неплохо кормят.

* * *

Всю неделю я держусь, насколько это возможно, с головой ухожу в работу, а все свободное время провожу с сыном, по которому успела жутко соскучиться. Каждый вечер мы стараемся с ним куда-то выбираться, то на мультики в кинотеатр, то посидеть в кафешке или просто погулять по парку.

Данилка и сам не отходит от меня ни на шаг, словно подсознательно боится, что я снова куда-то могу сорваться и уехать. А еще даже он замечает, что я постоянно витаю в своих мыслях и нервно вздрагиваю от каждой эсэмэски или входящего звонка. Вот только дни идут, а от Бьерна до сих пор не пришло ни единой весточки.

– Мам… Мам… Мам.

– Да, милый.

– Ну наконец-то, а то тебя не дозовешься. Опять думаешь о работе? – улыбается сын.

Я улыбаюсь в ответ и ласково глажу его по голове, пока он хвастается своими новыми рисунками. Он у нас очень талантливый, это я и так знаю, только пока не понимаю, в какой профессии в будущем эти его творческие способности раскрылись бы в полной мере. А еще замечаю, что после месяца, проведенного с бабушкой и Верой на даче, он стал более открытым и общительным.

– А давай на выходных съездим покатаемся на лошадках, – предлагаю я, и Данька с радостными криками бежит ко мне обниматься.

Проходит неделя, затем вторая, и на душе становится совсем паршиво, не спасает даже крепкий утренний кофе. Я пью его из чашки с птичкой, той самой, из Апельсинового залива, которая, по заверениям седого сардинца, должна принести удачу и сделать дом полной чашей. А еще невольно вспоминаю о Бьерне. Где он сейчас? Чем занимается? Думает ли точно так же обо мне? Все эти вопросы без ответов день за днем медленно сводят меня с ума.

К выходным помимо назревающего нервного срыва меня одолевает еще и странное общее состояние.

– Не знаю, может, вирус какой-то подхватила. Пока, правда, ни соплей, ни температуры, только слабость, – рассказываю я сестре, когда она приезжает забрать Даньку к бабушке. Про необъяснимую тошноту на любые, казавшиеся прежде вполне приятными запахи я отчего-то не спешу ей рассказывать, а то Вера у нас любитель надумать лишнего. У нее что ни ветер, то сразу ковид.

– Вот и отлежись, отдохни, пока нас нет, – обнимает сестра меня на прощание и тянется за Данькиным рюкзаком с вещами, но сын не позволяет и берет его сам.

– Все, мам, мы поехали. Не скучай тут сильно без меня, – целует в щеку мое маленькое счастье. Хотя какой он уже маленький? Серьезный парень вырос, раз, два – и скоро нас с отцом перерастет.

Влад, на мою радость, после того случая с Синицыным на время пропал с радаров. Ни тревожных звонков с угрозами, ни вечерних подкарауливаний у подъезда, самой не верится. Всегда бы так жить как нормальные люди. Неужели наконец успокоился?

Оставшись на выходные в одиночестве, я решаю привести квартиру в порядок и устроить генеральную уборку. Раньше мне это всегда помогало привести в порядок еще и голову, самый действенный метод. Пару часов я трачу на стирку, уборку, глажку, заглядываю в холодильник, понимая, что и его пора бы затарить, но оставляю это на потом. А когда, удовлетворенная порядком вокруг, я уже было отправляюсь на долгожданный дневной сон, на мой телефон поступает звонок с неизвестного номера.

Сердце принимается стучать так быстро, что у меня пульсирует в висках. «Вдруг это Бьерн?» – не покидает голову одна и та же мысль, как и жалкая надежда, что он еще не забыл обо мне и однажды вернется в мою жизнь. Подрагивающими от волнения пальцами я принимаю вызов. Нервы за последнее время расшатались ни к черту. Грудь уже вторую неделю ноет, а месячных все нет. Или это у меня какой-то гормональный сбой?

– Светлана Владимировна, здравствуйте, – звонит представитель банка, в который я плачу ипотеку. – Звоню сообщить, что мы вернули обратно ваш ошибочно совершенный платеж.

– Почему ошибочный? – не понимаю я, теперь начиная волноваться еще и по этому поводу.

Развелось телефонных мошенников, никому веры нет. Если он сейчас номер карты запросит, сразу трубку положу. Но вместо этого молодой человек говорит совсем другое, чего я точно не ожидаю услышать.

– Ваша ипотека закрыта, поэтому платить больше ничего не требуется.

– Как закрыта? Кем? Когда? Вы точно ничего не перепутали? – засыпаю я его вопросами, но менеджер не вдается в подробности и отвечает крайне формально.

– Никакой ошибки нет. Пожалуйста, проверьте электронную почту, вам должно было прийти уведомление. Хорошего дня.

Захожу на почту, уведомление действительно есть, ипотека закрыта. Смотрю и не знаю, как на это реагировать. Мне бы радоваться, что наконец выбралась из этой кабалы. Разве не об этом я столько мечтала? Только в душе скребется гадкое чувство, что от меня откупились. Вот так просто, без звонка, прощального разговора или даже СМС. Ну а зачем на такую, как я, шведскому воротиле бизнеса тратить свое время? Оно у него слишком дорого стоит.

По привычке или от отчаяния я заглядываю в пособие Марафона Счастья. И что я там вижу?

«Ваше задание на сегодня: от души посмеяться. Вспомните, когда вы делали это в последний раз и при каких обстоятельствах? Подумайте, что способно вас от рассмешить: легкая комедия, юмористическое шоу, прочтение анекдотов или вечер в хорошей компании.

Смейтесь чаще, сбрасывайте накопившееся напряжение. Когда вы смеетесь, в крови поднимается уровень эндорфинов, гормонов счастья, которые обладают не только натуральным обезболивающим эффектом, но и укрепляют иммунитет.

Верните себе привычку смеяться и сами не заметите, как ваша жизнь преобразится!»

Прочитав это, я хочу плакать. Я пытаюсь хотя бы улыбнуться, глядя на свое отражение в зеркале и потухший взгляд, а на глазах наворачиваются слезы. Ну все, пора вызывать скорую помощь в лице Иры и Любаши, пока я окончательно не погрязла в своих переживаниях.

Спасибо девчонкам, они с готовностью откликаются на мое приглашение. Мирохина приходит не одна, а с целым пакетом всякой всячины, включая торчащий из него веник, и с бутылкой красного игристого.

– Интересный набор, – улыбаюсь я.

– Ага. Пока шла до тебя, по магазинам прошвырнулась.

Быстренько накрываем на стол и связываемся с Гелей по видеосвязи. Она неожиданно хорошо вписалась в нашу компанию. Жаль, что живем далеко.

– Третий внеочередной слет женсовета прошу считать открытым, – торжественно поднимает бокал Любаша, и мы дружно чокаемся.

– А почему слет, а не сбор? – щурится в камеру Ангелина и тоже что-то там себе наливает.

– Не знаю, как вы, а я сегодня на метле, – хохочет Мирохина, неожиданно и других заражая своим смехом всех, кроме меня.

Я улыбаюсь скорее из приличия, но внутри так пусто и тоскливо, как на поле, где совсем недавно бурлила жизнь, цвели цветы, задорно стрекотали кузнечики, а теперь, кроме выжженной земли, ничего не осталось.

Мы смотрим фотки с Сардинии, которые сбрасывает Геля, и меня накрывают воспоминания. Стоит мне увидеть Бьерна, сердце оглушает ударами. Вот конюшня, у которой мы впервые встретились, а вот наша конная прогулка у розовых фламинго, а это фото с танцпола. Как много я бы сейчас отдала, чтобы снова вернуться в тот самый день, ощутить его горячие ладони на своей талии и этот взгляд, заглядывающий в самую душу.

А вот Геля засняла его одного и то, с какой нежностью он смотрит на меня. Нет, я просто не верю, что все это время он столь искусно притворялся. То, что зародилось между нами на том далеком острове, было настоящим, мы оба это чувствовали.

Пока я в очередной раз пытаюсь обуздать собственные чувства, Геля заочно знакомит девчонок с мужской половиной нашей компании, и у Любаши разбегаются глаза.

– И что, все трое неженатые? – будто не верит она. – И даже вот этот представительный красавчик, он тоже холостой? – тычет пальцем в Бориса.

– Ага, – улыбается нам с экрана Геля. – Все еще одинокий и в активном поиске.

– А его телефончика у тебя, случайно, не найдется?

Пока девчонки смеются, я достаю мясную нарезку, о которой мы как-то совсем забыли, но стоит мне ощутить ее запах, как к горлу снова подкатывает приступ тошноты, да такой сильный, что я опрометью несусь в туалет.

– Свет, с тобой все в порядке? – больше всех переживает Любаша. – Ты это… Случайно, не беременная?

Сама не знаю почему, но эта мысль даже не приходила мне в голову. Да и задержка не такая большая, на нервах и не такое бывает.

– На вот, – достает Мирохина из сумочки экспресс-тест на беременность.

– А это-то у тебя откуда?

– От верблюда. – Девичьи щеки заливаются румянцем. – Я хоть миллионера мечты на своем курорте и не встретила, но с нашим гидом удачу попытала.

– А как же высокие цели и все эти посылы во Вселенную из Марафона Счастья?

– Я знаешь, что я поняла, Свет, что просто замуж хочу. И не за какого-то там заоблачного миллионера, их на всех все равно не хватит, а за простого русского мужика. Главное, чтобы надежный был, любящий, а я ему ребеночка рожу, да хоть трех, чтобы все как у людей.

– Будет тебе надежный и любящий, вот увидишь, – обнимаю я подругу и снова скрываюсь в туалете, в этот раз чтобы использовать тест. Так просто Мирохина не отстанет.

Помню, как узнала в свое время о зачатии Даньки. Радости тогда было столько, я светилась вся и не знала, как лучше Владу преподнести. Сейчас же я делаю это скорее для галочки.

Пока одеваюсь и мою руки, на тесте проявляется только одна полоска, и я с облегчением выдыхаю. Ну вот, что и стоило доказать. Просто задержка.

В дверь раздается звонок, и слышится какая-то суета. А я вроде и не ждала никого. Может, девчонки пиццу заказали?

Без зазрения совести выхожу встречать нежданного гостя и застываю как вкопанная.

– Ну здравствуй, Светлана, – стоит в моей прихожей Борис с огромным букетом, да весь такой ухоженный, при костюме, прямо жених.

– Привет, – теряюсь я, не понимая, откуда он взялся. Вроде далековато от Новосибирска, чтобы заехать между делом.

– А я смотрю, у вас тут вечеринка, – переводит заинтересованный взгляд с одной моей подруги на другую. – Не помешаю?

– Нет, конечно, заходи. Девочки, это Борис, мы вместе отдыхали на Сардинии. А это мои подруги: Ира и Любовь.

– Очень приятно, – расцветает наш гость, будто петух в курятнике.

И пока Ира уводит его за стол, Любаша напоминает о тесте, о котором с появлением Бориса я уже успела позабыть.

– Ну как там у тебя? Показывай.

– Да нечего показывать, обычная задержка…

Достаю тест из кармана и теряю дар речи, потому что на нем отчетливо видны две полоски.