Глава 13

Я ходила как мишень для народного целителя — вся в розовом тумане, с глупой улыбкой на лице и манерой наталкиваться на углы мебели. Признаки были налицо: учительница Элоиза, возраст "женщина в самом расцвете", влюбилась как последняя гимназистка.

И ладно бы в обычного мужчину! Нет, конечно. Судьба, видимо, решила: "А давайте усложним задачку для нашей героини и подкинем ей графа с темными тайнами, детьми-загадками и привычкой появляться из воздуха."

Три дня я пыталась вести себя как разумный взрослый человек. Три дня делала вид, что мое сердце не начинает отбивать канкан, стоит ему появиться в поле зрения. Три дня убеждала себя, что я тут для работы, а не для романтических переживаний в духе "Грозового перевала".

На четвертый день я сдалась.

Потому что он был везде.

Не в навязчивом смысле — не подглядывал в замочную скважину и не караулил за углом с букетом увядших роз. Просто... присутствовал. Как аромат в воздухе, как мелодия, которую не можешь выкинуть из головы. Зайду в столовую — он там, читает какой-то древний фолиант за завтраком, который, кстати, не ест. Выйду в сад подышать воздухом — он стоит у окна своего кабинета и смотрит в мою сторону. Веду урок с детьми — появляется в дверном проеме, как тень с хорошими манерами.

И каждый раз, встречаясь со мной взглядом, улыбается. Не широко, не демонстративно — так, едва заметно, одними глазами. Но от этой улыбки у меня теплеет внутри, как от глотка хорошего коньяка в зимний вечер.

Я начала подозревать, что схожу с ума.

А потом появилась она.

Я вела урок математики — пыталась объяснить Себастьяну, что дважды два все-таки четыре, а не "зависит от обстоятельств", как он утверждал с каменным лицом философа, — когда в класс вошла... как бы это помягче выразиться... богиня.

Нет, серьезно. Она была настолько красива, что хотелось извиниться перед природой за собственное существование. Высокая, изящная, с фигурой, которой позавидовала бы статуя Венеры Милосской, если бы у нее были руки, чтобы завидовать. Платиновые волосы, уложенные в сложную прическу, глаза цвета полированного серебра, губы как спелая вишня. Платье — черное, дорогое, подчеркивающее каждый изгиб ее тела с математической точностью.

Одним словом, женщина-мечта. Женщина-катастрофа. Женщина, при виде которой у мужчин отваливается челюсть, а у женщин просыпается комплекс неполноценности размером с Эверест.

— Простите за беспокойство, — произнесла она голосом, который можно было разливать по бутылкам и продавать как афродизиак. — Я ищу графа Дракулу.

Себастьян и Клара переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то... настороженное? Испуганное? Трудно сказать, но явно не радостное.

— Граф в своем кабинете, — сказала я, вставая и пытаясь не выглядеть как замухрышка рядом с богиней. — Могу проводить.

— Не стоит, милочка, — улыбнулась она, и эта улыбка была такой же прекрасной и холодной, как зимнее утро. — Я найду дорогу сама. Я здесь... как дома.

И она ушла, оставив после себя аромат дорогих духов и неприятное ощущение, что в замке появился хищник.

— Кто это была? — спросила я детей, когда ее шаги затихли в коридоре.

— Леди Марго, — процедил Себастьян с таким выражением, словно произнес ругательство.

— Она плохая, — тихо добавила Клара. — Очень плохая.

И в их голосах была такая искренняя неприязнь, что я поняла: эта женщина — не просто гостья. Она — проблема.

Весь оставшийся урок я не могла сосредоточиться. Мысли крутились вокруг одного: кто такая эта Марго и что она делает в замке? Почему дети ее боятся? И самое главное — что она значит для Влада?

После занятий я отправилась искать ответы. Не потому что ревновала — нет, конечно! Просто... беспокоилась о детях. Да, именно так. Чисто профессиональный интерес гувернантки к тому, кто может негативно повлиять на ее подопечных.

Я нашла их в большом зале — том самом, где меня впервые встретил граф. Они стояли у камина, и между ними было такое напряжение, что воздух буквально искрил.

— Ты не можешь вечно от меня бегать, Влад, — говорила Марго, и в ее голосе звучала уверенность женщины, привыкшей получать желаемое. — Мы принадлежим друг другу уже... сколько? Столетие?

Столетие?! Я замерла за колонной. Либо она говорила метафорически, либо у меня серьезные проблемы с восприятием времени.

— Это было давно, Марго, — холодно ответил Влад. — И ты сама все разрушила.

— Один маленький роман, — она рассмеялась, и смех был как звон разбитого хрусталя. — Неужели ты до сих пор дуешься из-за такой мелочи?

— Измена — не мелочь.

— Для таких, как мы, любовь — роскошь, — она подошла ближе, положила руку ему на грудь. — А страсть — необходимость. Ты это знаешь.

Я сжала кулаки. Хотелось выскочить и заявить: "Руки прочь от моего..." А стоп. От моего чего? Влад мне никто. Работодатель. Больше ничего.

Тогда почему у меня такое чувство, будто кто-то крадет мою собственность?

— Я изменился, — сказал Влад, но его голос дрогнул.

— Нет, дорогой. Ты просто играешь в человечность. — Марго провела пальцем по его щеке. — Но мы оба знаем, кто ты на самом деле. Что ты за существо. И эта... смертная девочка с ее детскими играми не изменит твою сущность.

Смертная девочка?! Во-первых, мне тридцать с хвостиком! Во-вторых... стоп, а что она имела в виду под "существо"?

— Элоиза не игра, — тихо сказал Влад, и мое сердце забилось быстрее от того, как он произнес мое имя.

— О, значит, уже Элоиза? — Марго присвистнула. — Как мило. И что ты ей рассказал? Что ты обычный граф с необычными детьми? Что живешь в этом замке по наследству, а не потому, что больше негде скрыться от солнца?

От солнца? Что за бред?

— Марго, хватит.

— Она даже не знает, правда? — Марго рассмеялась. — Боже, Влад, ты совсем размягчился! Играешь с человеческой куколкой, а она и понятия не имеет, с кем делит крышу!

— Она не куколка, — в голосе Влада появились стальные нотки. — И я не играю.

— Нет? — Марго встала на цыпочки и поцеловала его.

И я... я почувствовала, как что-то рвется внутри. Не сердце — хотя и оно тоже. Что-то глубже. Вера в то, что между нами было что-то особенное.

Влад не сразу оттолкнул ее. Не сразу. И этого хватило, чтобы я поняла: я — дура. Классическая, старая как мир дура, которая поверила в сказку о прекрасном принце.

Я развернулась и пошла прочь. Быстро, стараясь не стучать каблуками по мрамору. Мне нужно было уйти. Немедленно. Пока я не наделала глупостей вроде рыданий или истерик.

— Элоиза.

Голос Влада прозвучал не как просьба, а как приказ. Я остановилась, но не обернулась.

— Повернитесь.

В его тоне была такая властность, что я против воли обернулась. Он стоял в нескольких шагах — высокий, мрачный, с лицом, вырезанным из мрамора. Никакого раскаяния. Никаких извинений. Только холодная уверенность хищника.

— Вы подслушивали, — констатировал он без капли стыда.

— Случайно услышала, — ответила я, стараясь держаться с достоинством.

— Ложь. — Он шагнул ближе, и я почувствовала исходящую от него опасность. — Вы стояли за колонной и слушали каждое слово.

Я подняла подбородок.

— И что с того?

— Ничего. — Его губы изогнулись в усмешке, лишенной тепла. — Просто забавно наблюдать, как наивность сталкивается с реальностью.

Это было больнее пощечины.

— Наивность? — переспросила я.

— А как еще назвать веру в то, что граф Дракула может серьезно интересоваться обычной гувернанткой? — Он говорил спокойно, почти ласково, но каждое слово резало как нож. — Вы читали слишком много романов, мисс Элоиза.

За его спиной Марго довольно улыбалась, наслаждаясь представлением.

— Вы правы, — сказала я, удивляясь собственному спокойствию. — Я действительно читала слишком много романов. И поверила в сказки.

— Хорошо. — Он кивнул с видом человека, решившего неприятную проблему. — Тогда мы понимаем друг друга.

— Вполне. — Я сделала реверанс с издевательской учтивостью. — Прошу прощения за беспокойство, милорд. Больше не повторится.

И ушла, оставив его стоять в коридоре с той же каменной невозмутимостью, с которой он разбил мне сердце.

В ту ночь я не спала. Лежала и смотрела в потолок, пытаясь понять, как можно было так ошибиться в человеке. Все его взгляды, все мягкие касания, все эти мгновения близости — неужели это была просто игра? Развлечение скучающего аристократа?

"Как еще назвать веру в то, что граф Дракула может серьезно интересоваться обычной гувернанткой?"

Его слова крутились в голове, как осколки разбитого стекла. Каждый поворот причинял боль.

Он был прав. Я действительно поверила в сказку. В то, что между нами есть что-то особенное. А он... он просто позволил мне верить. Может, ему было любопытно, как далеко зайдет наивная учительница в своих фантазиях?

Смертных девочек...

Эта фраза засела у меня в голове, как заноза. Почему она так выразилась? И что значили слова про "существо" и "скрываться от солнца"?

Я села в постели, обняла колени. В замке творилось что-то странное. Дети с необычными способностями, граф, который не появляется днем, служащие, которые едят только после заката... А теперь еще и загадочная красавица, которая говорит о столетиях, как о годах.

Что за место такое, куда я попала?

И почему, несмотря на все странности, я не хочу уезжать?

Но даже сейчас, когда сердце разбито, а гордость растоптана его жестокими словами, я не хочу покидать этот замок. Не хочу оставлять Себастьяна и Клару.

А что касается Влада... Может, он думает, что одной холодной фразой отпугнет меня? Что я сломаюсь и убегу, рыдая в платочек?

Ошибается.

Я не девочка-подросток, которая вешается от несчастной любви. Я взрослая женщина с характером и достоинством. И если граф Дракула считает, что может играть со мной, как кошка с мышкой, то пусть лучше подумает еще раз.

Утром я спущусь к завтраку с поднятой головой. Буду работать, учить детей, выполнять свои обязанности безупречно. А он пусть развлекается со своей прекрасной Марго.

Посмотрим, кто из нас первый сдастся.