Глава 24. Штурм логова

На следующий день Влад был похож на вулкан накануне извержения — внешне спокойный, но с опасными искорками в глазах и напряжением в каждом жесте. Он не кричал, не устраивал сцен, не читал мне лекции о безрассудстве. Что было гораздо хуже криков.

Вместо этого он просто не отпускал меня ни на шаг.

Завтракаем — он сидит рядом, режет мне мясо на кусочки, как ребенку. Читаю в библиотеке — он устраивается в соседнем кресле с собственной книгой. Иду в сад — он прогуливается следом, руки за спиной, вид благородного джентльмена на променаде.

— Это становится жутковато, — прошептала мне Клара, когда мы встретились в коридоре.

— Что именно?

— То, как папа на вас смотрит. Как... как хищник, который охраняет добычу.

Метко подмечено. Именно так я себя и чувствовала — как особенно ценная дичь, которую заботливый охотник оберегает до момента употребления.

— Он злится, — объяснила я.

— Очень, — согласился появившийся Себастьян. — Вчера ночью он сломал три кресла. Молча.

Ой. Когда четырехсотлетний вампир ломает мебель молча, это плохой знак. Очень плохой.

— А что вы такого сделали? — поинтересовалась Клара.

— Проявила инициативу, — уклончиво ответила я.

Дети переглянулись с видом детективов, которые только что получили важную улику.

— Вы сбегали ночью, — констатировал Себастьян. — И встречались с врагами.

— Откуда такие выводы?

— Потому что иначе папа не выглядел бы как человек, которого предали самым подлым образом, — невозмутимо ответил он.

Умные дети. Слишком умные для моего душевного спокойствия.

К вечеру атмосфера в замке напоминала предгрозовую — воздух густой, наэлектризованный, готовый взорваться при малейшей искре. Даже слуги ходили на цыпочках, а портреты в рамах, казалось, затаили дыхание.

В половине восьмого Влад нашел меня в спальне, где я переодевалась для "романтической прогулки".

— Готова? — спросил он, и в его тоне не было ни капли романтики. Скорее как у полководца, уточняющего готовность войск к бою.

— Готова, — ответила я, застегивая пуговицы на темном платье.

— Элоиза. — Он подошел, взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Если что-то пойдет не так...

— Ничего не пойдет не так.

— Если пойдет, — настаивал он, — ты делаешь в точности то, что я скажу. Без вопросов, без возражений. Понятно?

От его тона по спине пробежали мурашки. Это был не просьба — это был приказ. Властный, не терпящий возражений.

— Понятно, — кивнула я.

— Хорошо. — Он поцеловал меня — быстро, жестко, как печать на документе. — Тогда пошли на встречу с твоими новыми друзьями.

Водопад находился в получасе езды от замка. Красивое, романтичное место — вода падала с высокой скалы серебристыми струями, вокруг росли древние дубы, воздух пах хвоей и влажностью. Идеальные декорации для свидания.

Или для засады.

Мы приехали на коляске — Влад правил лошадьми сам, без кучера. Выглядел абсолютно спокойным, даже расслабленным. Если не знать, что под этой невозмутимостью скрывается готовность к бою, можно было поверить, что он действительно привез возлюбленную на романтическую прогулку.

— Какое прекрасное место, — сказала я, выходя из коляски.

— Да, — согласился он, помогая мне спуститься. — Особенно для последних свиданий.

В его голосе прозвучала такая многозначительность, что я не была уверена — он имеет в виду охотников или меня.

Мы прошли к самому водопаду. Влад расстелил плед на траве, достал из корзины бутылку вина и два бокала. Выглядело очень мило и невинно.

— Не рановато для алкоголя? — спросила я, глядя, как он разливает темно-красную жидкость.

— Это не алкоголь, — ответил он. — Это кровь. Хочешь попробовать?

Я поперхнулась.

— Что?!

— Шучу, — сказал он с абсолютно серьезным лицом. — Это портвейн. Хотя разница небольшая.

Вот так. Даже в момент смертельной опасности он умудрялся шутить над моими нервами.

Мы сели на плед. Влад налил вина, протянул мне бокал. Выглядел как идеальный кавалер — заботливый, внимательный, галантный.

— За что выпьем? — спросила я.

— За удачную охоту, — ответил он, и глаза его сузились.

И в тот же момент из-за деревьев появились Ван Хельсинги.

Их было больше, чем вчера. Человек восемь, все вооруженные, все с выражением лиц людей, идущих на святое дело. Впереди шел знакомый седовласый мужчина, в руках у него был арбалет с серебряным наконечником.

— Добрый вечер, граф Дракула, — сказал он вежливо. — Какая романтичная сценка.

Влад поднялся — медленно, грациозно, как хищник, который не торопится, зная, что добыча никуда не денется.

— Мистер Ван Хельсинг, — ответил он с той же вежливостью. — Какая неожиданная встреча. Хотя, если честно, не очень.

— Ваша подружка оказалась весьма... сговорчивой, — продолжил охотник, кивнув в мою сторону.

— Элоиза всегда была находчивой, — согласился Влад. — Правда, иногда слишком.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько укора, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Ну что ж, — сказал Ван Хельсинг, поднимая арбалет. — Пора покончить с этим.

— Согласен, — кивнул Влад.

И тут случилось то, чего охотники явно не ожидали.

Из-за деревьев появились союзники Влада.

Кармилла выплыла из тени как призрак в шелках, граф Орлок материализовался буквально из воздуха, семейство Сангвинусов окружило поляну плотным кольцом. За несколько секунд охотники оказались в окружении.

— Сюрприз! — весело сказала Кармилла, изящно встряхивая своими жемчужинами, которые на глазах превращались в смертоносный кнут.

— Как вы...? — начал Ван Хельсинг, но Влад его перебил.

— Как мы узнали о ваших планах? — Он улыбнулся холодной улыбкой хищника. — Элоиза рассказала мне о встрече сразу же, как вернулась домой. Каждое слово. Каждую деталь.

— Но она...

— Она сыграла свою роль великолепно, — продолжил Влад, и в его голосе прозвучала гордость. — Моя женщина — талантливая актриса.

Ван Хельсинг посмотрел на меня с такой ненавистью, что стало не по себе.

— Сука, — прошипел он.

И тут Влад изменился.

Исчезла вся его аристократическая невозмутимость, вся светская вежливость. Остался только хищник. Древний, беспощадный, смертельно опасный.

— Никто, — сказал он тихо, но каждое слово было слышно на всей поляне, — не смеет так говорить о моей женщине.

И бросился на Ван Хельсинга.

То, что началось потом, сложно было назвать боем. Это была резня.

Вампиры дрались как стихийные бедствия, каждый в своем стиле. Кармилла убивала с изяществом балерины — легко, красиво, почти не пачкая платья. Орлок разрывал противников когтями с энтузиазмом ребенка, играющего с новыми игрушками. Сангвинусы работали слаженно, как волчья стая.

А Влад... Влад был великолепен.

Он двигался так быстро, что глаз не успевал следить. Появлялся то тут, то там, оставляя за собой тела охотников. В руках у него была сабля — та самая, что была на балу, — и он орудовал ею с мастерством художника.

Но главное — он защищал меня.

Каждый раз, когда кто-то из охотников пытался подобраться ко мне, Влад оказывался рядом. Не просто рядом — между мной и опасностью. Как живой щит, как стена из плоти и стали.

— Элоиза! — крикнул он, когда один из охотников прорвался через оборону и помчался в мою сторону с ножом наготове. — На землю!

Я упала, не раздумывая. Влад пронесся над моей головой, как черная молния, и охотник рухнул в нескольких шагах от меня, с перерезанным горлом.

— Хорошая девочка, — сказал Влад, помогая мне подняться. — Продолжай слушаться.

И снова бросился в бой.

К тому времени, как все закончилось, от охотников не осталось никого в живых. Поляна у водопада превратилась в картину из ада — кровь, тела, разбросанное оружие.

А вампиры стояли среди этого кошмара и выглядели как гости, слегка опоздавшие на светский раут.

— Ну вот, — сказала Кармилла, поправляя прическу. — И это все? Я ожидала большего сопротивления.

— Они слишком самоуверенны, — заметил Орлок, стряхивая кровь с когтей. — Думают, что серебро и святая вода делают их неуязвимыми.

— Зато теперь мы от них избавились, — подвел итог старший Сангвинус. — Надолго, если не навсегда.

А Влад подошел ко мне, взял за лицо и внимательно осмотрел.

— Ранена?

— Нет, — ответила я. — Благодаря вам.

— Хорошо. — Он поцеловал меня — нежно, с облегчением. — Очень хорошо.

— Влад, — начала я. — Прости, что не сказала сразу...

— Не за что прощать, — перебил он. — Ты была права. Твой план сработал.

— Но вы так злились...

— Я злился не на план, — сказал он серьезно. — Я злился на то, что ты рисковала собой. На то, что могла погибнуть. На то, что не доверилась мне с самого начала.

— Я доверилась, — возразила я. — Когда рассказала вам правду.

— После того, как поставила себя под удар, — напомнил он.

— Ну... да.

Влад покачал головой.

— Элоиза, любовь моя, ты самая безрассудная женщина, которую я знаю.

— И самая эффективная, — добавила я с гордостью. — Мой план сработал идеально.

— Твой план чуть не стоил мне рассудка, — возразил он. — Когда я понял, что ты одна встречаешься с вооруженными фанатиками...

— Но вы же знали, что я не одна, — напомнила я. — Вы были готовы.

— Готов и спокоен — разные вещи. — Влад обнял меня крепче. — Я едва не разнес половину замка от злости.

— Дети упоминали про сломанную мебель.

— Это была только разминка, — мрачно сказал он. — Если бы тебе причинили вред, я бы стер с лица земли всю их родословную.

От серьезности в его голосе мне стало не по себе. Он не шутил. Совсем.

— Ну хорошо, что до этого не дошло, — сказала я примирительно.

— Да, — согласился он и вдруг улыбнулся. — И знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Я действительно горжусь тобой. — Он поцеловал меня в лоб. — Даже если ты чуть не довела меня до безумия.

— Значит, в следующий раз будете меня слушать?

— В следующий раз, — сказал Влад с опасным блеском в глазах, — никакого следующего раза не будет. Я прикую тебя к кровати цепями.

— Звучит интригующе, — рассмеялась я.

— Не искушай меня, — предупредил он. — У меня действительно есть цепи. Старинные. Очень прочные.

И от того, как он это сказал, я поняла — он не шутит и на этот раз тоже.

— Влад...

— Поехали домой, — сказал он, подхватывая меня на руки. — Пора отпраздновать победу. Как следует.

Обещание в его голосе заставило кровь быстрее побежать по жилам.

А вокруг нас союзники заканчивали уборку, и вскоре от кровавой битвы не осталось и следа.

Только мы, наша любовь и неизвестное, но обещающее быть интересным будущее.