Глава 25

После победы над Ван Хельсингами я наивно полагала, что теперь-то мы заживем счастливо. Ну, максимум — приедут дальние родственники убитых охотников с требованием возмездия, но это уже детали. Главное, что основная угроза устранена, план сработал, все живы-здоровы-довольны.

Как же я ошибалась.

Проблема с многовековыми семейными династиями фанатиков заключается в том, что у них есть план Б. И план В. И, видимо, весь алфавит запасных вариантов на случай, если основная стратегия провалится.

Узнала я об этом через три дня после нашей маленькой вечеринки у водопада.

Утром я, как обычно, завтракала с детьми. Влад куда-то исчез по своим графским делам — то ли с союзниками совещался, то ли просто наслаждался отсутствием немедленных угроз нашей жизни. Атмосфера в замке заметно разрядилась — слуги перестали ходить на цыпочках, дети вернулись к обычным шалостям, даже портреты в рамах выглядели менее зловеще.

— Мисс Элоиза, — сказал Себастьян, отрываясь от книги, — а что будем изучать сегодня?

— Думала посвятить урок празднованию победы, — ответила я. — Может, устроим что-то вроде исторической реконструкции.

— Какой битвы? — заинтересовалась Клара.

— Ватерлоо? Или лучше что-то более древнее... Фермопилы?

— Ой, а можно про битву при Гастингсе? — оживилась она. — Там стрелы такие красивые летали!

Я подавила усмешку. Обычные дети просят про принцесс и единорогов, а мои вампирята мечтают о батальных сценах. Ну что ж, каждому свое.

— Хорошо, Гастингс так Гастингс, — согласилась я. — Только обещайте не...

И тут в окно влетела летучая мышь. Не Флора — другая, незнакомая, с таким видом, словно за ней гнались все демоны ада.

— Передайте господину! — заверещала она, метнувшись под потолок. — Они идут! Много! Очень много! И у них оружие!

Дети мгновенно напряглись. Себастьян отложил книгу, Клара перестала играть с едой.

— Кто идет? — спросила я.

— Не знаю! — Мышь носилась кругами. — Люди в черном! Вооруженные! Издалека! Приказали передать: последняя битва начинается!

И вылетела обратно в окно, оставив нас троих сидеть в гробовой тишине.

— Последняя битва? — переспросила я слабеющим голосом.

— Главные силы, — мрачно сказал Себастьян. — Видимо, те, кого мы убили, были только разведкой.

— Авангардом, — уточнила Клара. — Папа говорил, что Ван Хельсинги никогда не ставят все на одну карту.

Замечательно. Просто чудесно. Оказывается, мы не победили армию — мы просто устранили группу туристов, которые приехали осмотреть местность.

— Где ваш отец? — спросила я, вставая из-за стола.

— В библиотеке, — ответил Себастьян. — Изучает старые карты.

Я помчалась туда как угорелая. В голове крутилась только одна мысль: "Ну не может же все быть так просто! Должен же быть подвох!"

Влад действительно был в библиотеке, склонившись над огромным столом, на котором были разложены карты, схемы и какие-то древние документы. Когда я ворвалась, он поднял голову с выражением человека, которого прервали на самом интересном месте.

— Элоиза? Что случилось?

— Прилетела мышь, — выпалила я. — Сказала, что идут еще охотники. Много. С оружием. И что начинается последняя битва.

Лицо его потемнело.

— Проклятье, — тихо сказал он. — Раньше, чем я ожидал.

— Вы знали?!

— Подозревал. — Влад выпрямился, отложив карту. — Ричард Ван Хельсинг был не главой семьи. Младшим братом. Настоящий глава — Абрахам. И он намного опаснее.

— Насколько намного?

— Настолько, что за ним охотится пол-Европы. Инквизиция, тайные общества, даже некоторые правительства. У него армия фанатиков и ресурсы нескольких стран.

Я опустилась в кресло. Ноги подкосились.

— То есть мы убили не врагов, а... младших родственников?

— Примерно так. — Влад подошел, положил руки мне на плечи. — Но не переживай. Мы справимся.

— Каким образом? Их же армия!

— А у нас есть союзники.

— Которых в разы меньше!

— Зато мы сражаемся на своей территории. — Его голос стал спокойнее, увереннее. — И у нас есть преимущества, о которых они не подозревают.

Я посмотрела на него. В его глазах не было страха — только сосредоточенность и какая-то жесткая решимость.

— Влад, — сказала я тихо, — а что, если мы проиграем?

— Не проиграем.

— А если?

Он наклонился, поцеловал меня в лоб.

— Тогда умрем вместе. И это не самый плохой финал для нашей истории.

Следующие несколько часов замок превратился в военный лагерь. Союзники прибывали один за другим — не только те, кто был на балу, но и новые лица. Дикие вампиры из северных лесов, оборотни из горных кланов, даже несколько ведьм, которые выглядели как милые старушки, но от которых исходила аура "лучше не связываться".

Влад командовал всем этим хаосом с невозмутимостью опытного полководца. Отдавал приказы, расставлял посты, объяснял тактику. Смотреть на него было одновременно впечатляюще и пугающе — вот он какой, настоящий граф Дракула. Не романтичный возлюбленный, а военачальник с четырехсотлетним опытом.

А я... я чувствовала себя пятым колесом в телеге.

— Что мне делать? — спросила я, когда он на минуту освободился от совещаний.

— Оставаться в безопасности, — ответил он, не отрываясь от карт.

— Влад...

— Элоиза, не сейчас. — Тон был резким, приказным. — У меня нет времени на споры.

— Я не спорю! Я хочу помочь!

— Поможешь, оставаясь живой. — Он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде была сталь. — Это единственное, что мне нужно от тебя.

Больно. Очень больно. Как пощечина.

— Понятно, — сказала я сухо. — Извините за беспокойство, милорд.

И ушла, не дожидаясь ответа.

Битва началась на закате. Армия Абрахама Ван Хельсинга оказалась впечатляющим зрелищем — сотни людей в черном, вооруженных не только традиционными арбалетами и мечами, но и какими-то странными устройствами, от которых исходило неприятное шипение.

— Алхимическое оружие, — мрачно пояснил Себастьян, стоя рядом со мной у окна. — Кислота, огонь, яды.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Как раз то, что нам не хватало.

Дети должны были оставаться в замке, под защитой слуг. Я тоже, по приказу Влада. Но смотреть на то, как люди, которых я люблю, сражаются за свою жизнь, а я сижу в безопасности... Это было выше моих сил.

Сражение разворачивалось в садах замка. Союзники Влада дрались отчаянно, но их было явно меньше. И охотники наступали.

— Они прорываются, — сказала Клара, прижавшись к стеклу.

— Да, — согласился Себастьян. — Скоро дойдут до главного входа.

А Влад... Влад сражался в самой гуще битвы. Я видела его черный силуэт, видела, как он появлялся то тут, то там, оставляя за собой тела врагов. Но даже его мастерства было недостаточно против такого количества противников.

И тут я увидела, как один из охотников — высокий мужчина с седой бородой, видимо, сам Абрахам — поднял какое-то устройство, похожее на арбалет, но больше и сложнее. Он целился в Влада, который в тот момент был занят тремя другими противниками.

Время замедлилось.

Я видела, как палец Абрахама сжимается на спуске. Видела, как что-то блестящее вылетает из устройства — не стрела, а что-то другое, излучающее слабое свечение. И понимала: если эта штука попадет в Влада, он умрет.

Не думая, я выбежала из замка.

До места, где сражался Влад, было метров пятьдесят. Я бежала как никогда в жизни — быстрее ветра, быстрее собственного страха. Где-то краем сознания слышала крики, звон оружия, но все это было фоном. Главное — успеть.

Влад увидел меня в последний момент. Глаза его расширились от ужаса.

— Элоиза! Нет!

Но я уже была рядом. И когда блестящая штуковина полетела в его сторону, я оказалась между ним и снарядом.

Удар пришелся в грудь, чуть левее сердца. Боли не было — только странное ощущение холода, распространяющегося по телу. Я посмотрела вниз и увидела торчащий из груди наконечник — серебряный, покрытый какими-то рунами.

— Ой, — сказала я удивленно. — Кажется, это плохо.

Ноги подкосились. Влад подхватил меня, прежде чем я упала.

— Элоиза! — В его голосе были ужас, отчаяние, ярость. — Зачем ты...

— Потому что люблю тебя, дурак, — прошептала я. — И не могла... не могла смотреть...

Мир вокруг начал расплываться. Влад кричал что-то, но слова доходили как сквозь вату. Где-то рядом бушевала битва, но это уже не казалось важным.

Важно было только одно — я его спасла. Что бы ни случилось дальше, он жив.

А остальное... остальное уже неважно.

Темнота накрыла меня мягкими волнами, и последнее, что я услышала, был его голос:

— Нет! Не смей! Не смей меня оставлять!

Но я уже ничего не могла обещать.