Глава 27

Первое, что я поняла, проснувшись вампиршей — человеческое восприятие мира было жалкой пародией на реальность. Как будто всю жизнь я смотрела телевизор с плохо настроенной антенной, а теперь наконец получила качественную картинку в формате 4K.

Запахи. Боже мой, запахи! Я чувствовала аромат каждого цветка в саду за окном, различала сорта дерева в оконной раме, могла сказать, что ел на завтрак слуга, проходивший по коридору этажом ниже. А Влад... от Влада исходил сложный букет, как от дорогого вина — опасность, древность, сила и что-то глубоко мужское, от чего новообретенные инстинкты требовали немедленно прижаться к нему и не отпускать.

Звуки тоже стали объемными. Я слышала, как бегают мыши в стенах, как шелестят листья на деревьях, как бьется сердце у Клары, играющей в саду. Да, теперь я точно знала, у кого из обитателей замка есть пульс, а у кого — нет.

— Это нормально? — спросила я Влада, рассматривая свои руки. Кожа стала белоснежной, почти прозрачной, но под ней чувствовалась невероятная сила. — Такое... обострение всего?

— Вполне, — ответил он, не отрывая от меня пристального взгляда. — Вампирские чувства гораздо острее человеческих. Тебе потребуется время, чтобы научиться их контролировать.

— А как насчет... — Я неопределенно повела рукой. — Ну, остального? Клыков, сверхскорости, превращения в летучую мышь?

Влад усмехнулся.

— Превращение в летучую мышь — миф. Хотя кое-что мы действительно умеем. — Он вдруг исчез и материализовался за моей спиной. — Например, вот это.

Я обернулась так быстро, что чуть не сломала шею.

— Впечатляюще, — признала я. — А еще что?

— Покажу позже. — В его голосе прозвучали обещающие нотки. — Сейчас главное — научиться основам. Начнем с движения.

И тут я совершила ошибку — попыталась встать как обычно. Результат был катастрофическим. Я подскочила с кровати как пружина, пролетела метр по воздуху и врезалась в противоположную стену. К счастью, каменная кладка оказалась крепче моей новой головы.

— Ай, — сказала я, сползая по стене. — Это больно.

— Сила увеличилась примерно в десять раз, — пояснил Влад, помогая мне подняться. — Нужно привыкнуть к новым возможностям тела.

— Замечательно. — Я потерла ушибленное место. — Сколько стен мне предстоит сломать в процессе обучения?

— Это зависит от того, насколько быстро ты учишься.

В его тоне прозвучала такая отеческая снисходительность, что у меня зубы заскрипели. Новые, острые зубы.

— Влад, — сказала я сладким голосом, — если вы будете разговаривать со мной тоном учителя с особенно тупым учеником, я проверю, насколько прочна ваша древняя голова.

Он моргнул, а потом рассмеялся.

— Прости. Забыл, что имею дело не с обычной новообращенной.

— Именно. Я все та же Элоиза, просто с улучшенными характеристиками.

— Что ж, — сказал он, и в его глазах заплясали знакомые искорки, — тогда урок номер один: научись контролировать силу, иначе ты сломаешь всю мебель в замке к вечеру.

Следующие несколько часов я потратила на то, чтобы заново учиться ходить, сидеть и вообще существовать в пространстве, не разрушая все вокруг. Оказалось, что когда сила увеличивается в десять раз, даже простое рукопожатие может сломать кому-то пальцы.

— Представь, что все вокруг сделано из хрупкого стекла, — советовал Влад, наблюдая, как я осторожно беру в руки фарфоровую чашку. — И одно неосторожное движение может все разбить.

— Очень воодушевляюще, — пробормотала я, ставя чашку обратно с такой осторожностью, словно это была атомная бомба. — А как вы справлялись с этим четыреста лет назад?

— Плохо. — Он помолчал. — Первые месяцы я ломал все, до чего дотрагивался. Слуги боялись подходить ко мне ближе чем на десять шагов.

— И что помогло?

— Время. И очень много терпения со стороны моего наставника.

Я посмотрела на него с интересом. За все время нашего знакомства он ни разу не упоминал о том, кто его обратил.

— А кто был вашим наставником?

— Это долгая история, — уклонился он. — Расскажу как-нибудь потом.

Ага. Значит, еще одна тайна в коллекцию "вещи, о которых граф Дракула не любит говорить". Но сейчас меня больше волновали практические вопросы.

— А что насчет еды? — спросила я. — То есть, питания.

Влад замер, словно ждал этого вопроса и одновременно боялся его.

— Ты чувствуешь голод?

— Да, но... странный. Не как раньше. — Я попыталась найти слова для описания ощущений. — Как будто что-то внутри требует... не знаю... чего-то другого.

— Крови, — сказал он просто.

— Крови, — повторила я задумчиво. — Человеческой?

— Не обязательно. — Влад помолчал, а потом добавил: — И мы ее не пьем.

— Что? — Я уставилась на него. — То есть как не пьете?

— Я отказался от человеческой крови много лет назад, — объяснил он. — После... после некоторых событий понял, что не хочу больше причинять вред невинным людям.

— И что же вы едите?

— Кровь животных. Оленей, кабанов, иногда домашнего скота. Она менее питательна, но достаточна для существования.

Я моргнула. Это было... неожиданно.

— То есть вы вегетарианский вампир?

— Можно и так сказать, — усмехнулся он. — Дети тоже. Я не хотел, чтобы они росли, считая людей добычей.

— А другие вампиры? Ваши союзники?

— У каждого свой выбор. Кармилла, например, предпочитает... добровольцев. Есть люди, которые готовы делиться кровью за определенную плату. Орлок охотится на преступников. Но убивать невинных мы больше не считаем необходимым.

Должна была бы ужаснуться. Возмутиться. Как минимум, почувствовать отвращение. Вместо этого что-то внутри откликнулось на его слова с готовностью, которая меня слегка пугала.

— То есть теперь я... хищник, который охотится на оленей?

— Ты всегда была хищником, — сказал Влад с легкой улыбкой. — Просто теперь у тебя есть выбор, кого считать добычей.

Справедливое замечание. И я была благодарна ему за этот выбор. Идея пить человеческую кровь пугала меня куда больше, чем превращение в вампиршу.

— Кстати, о солнце, — сказала я. — Оно действительно убивает вампиров?

— Не убивает, но причиняет сильный дискомфорт. Ожоги, слабость, головная боль. Не смертельно, но очень неприятно.

— Понятно. — Я кивнула. — А святая вода?

— Миф.

— Чеснок?

— Тоже миф. Просто неприятный запах.

— Кресты?

— Если им ударить по голове достаточно сильно, то да, убьет. — Влад усмехнулся. — Как и любым другим тяжелым предметом.

Я рассмеялась. Впервые за несколько дней чувствовала себя как дома. Да, я стала вампиршей. Да, теперь мне нужна кровь для питания. Да, солнечного света лучше избегать. Но я все еще я. Все еще та женщина, которая влюбилась в графа Дракулу и решила остаться в его мрачном замке.

Просто теперь у нас больше общего.

Вечером ко мне пришли дети. Себастьян вошел первым, держа Клару за руку, — видимо, она немного нервничала.

— Мисс Элоиза? — осторожно позвала она. — Вы... это правда вы?

— Конечно, это я, — улыбнулась я, потом спохватилась и прикрыла рот рукой. — Ой. Клыки наверняка выглядят жутковато.

— Нет! — быстро сказала Клара. — Они красивые! Как у папы!

— И у нас, — добавил Себастьян. — Теперь мы действительно семья.

От этих слов что-то теплое разлилось в груди. Семья. Да, теперь мы действительно семья — во всех смыслах этого слова.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Себастьян с видом врача, осматривающего пациента.

— Странно, — честно ответила я. — Все стало... больше. Ярче. Громче.

— Это пройдет, — заверила Клара. — Через несколько дней привыкнете.

— А что насчет школы? — поинтересовался Себастьян. — Вы продолжите нас учить?

Хороший вопрос. Буду ли я и дальше заниматься образованием детей-вампиров? С одной стороны, теперь у меня есть вечность, чтобы передавать знания. С другой — я сама только учусь быть вампиршей.

— Конечно, буду, — сказала я. — Правда, возможно, придется скорректировать учебную программу.

— В каком смысле?

— Ну, например, добавить курс "Основы охоты" или "История вампирских родов".

Дети переглянулись и хихикнули.

— Это будет здорово! — воскликнула Клара. — Наконец-то нормальные уроки!

Нормальные уроки. Для семьи вампиров. Моя жизнь определенно приняла неожиданный поворот.

Ночью Влад показал мне замок с новой стороны. Буквально — мы поднялись на самую высокую башню, откуда открывался вид на всю округу.

— Это наша территория, — сказал он, обнимая меня сзади. — Теперь и твоя тоже.

Я прислонилась к его груди, наслаждаясь ощущением защищенности. Забавно — стать хищником, чтобы почувствовать себя в безопасности.

— А что дальше? — спросила я. — Теперь, когда Ван Хельсинги больше не угрожают нам?

— Теперь мы живем, — просто ответил он. — У нас есть вечность, чтобы узнать друг друга получше. Чтобы путешествовать, учиться, любить.

— Звучит заманчиво. — Я повернулась в его объятиях. — Но есть одна проблема.

— Какая?

— Я все еще не умею правильно дозировать силу. Что если во время... интимности... я случайно сломаю вам что-нибудь важное?

Влад рассмеялся — громко, искренне.

— Любимая, я вампир с четырехсотлетним стажем. Думаешь, я такой хрупкий?

— Не знаю, — призналась я. — Проверим?

Его глаза потемнели, и он наклонился ко мне.

— С удовольствием, — прошептал он мне в губы. — У нас впереди целая ночь.

И поцеловал меня — страстно, требовательно, с обещанием показать все удовольствия, доступные бессмертным.

А я подумала: возможно, быть вампиршей — не такая уж плохая идея. Особенно если рядом граф Дракула, готовый научить меня всем тонкостям новой жизни.

Во всех смыслах этого слова.

На рассвете мы лежали в его постели — теперь уже нашей постели — сплетенные в объятиях. Я изучала его лицо в предутреннем свете, запоминая каждую черточку. Теперь у меня была вечность, чтобы любоваться этим мужчиной.

— О чем думаешь? — спросил он, поглаживая мои волосы.

— О том, какая я дура, — призналась я.

— Почему?

— Столько времени потратила на сомнения. На борьбу с очевидным. — Я провела пальцем по его губам. — А ведь с самого начала знала, что останусь.

— Знала?

— Угу. В первый же день, когда увидела, как ты заботишься о детях. Тогда и поняла — вот он, мой дом.

Влад улыбнулся и крепче обнял меня.

— Добро пожаловать домой, графиня Дракула, — сказал он торжественно.

Графиня Дракула. Звучит... внушительно.

— А теперь спи, — добавил он властным тоном. — Завтра начнешь учиться охотиться.

Даже став вампиршей, я не избавилась от его доминантности. Но знаете что? Мне это нравилось. В конце концов, некоторые вещи лучше не менять.

Особенно если они касаются страстного четырехсотлетнего вампира, который наконец-то нашел свою пару.