Глава 7 – Всё ясно

Алина

Я не знаю почему, но по моему позвоночнику ползут мурашки. Липкие. Наэлектризованные. По-настоящему жуткие. Я не в силах сосредоточиться на своём любимом Патрике Суэйзи и его романтичных подкатах к партнёрше по фильму от слова «совсем». И даже несмотря на то, что я видела эту киноленту тысячи раз, сейчас я не в состоянии поймать суть мелькающих передо мной кадров.

Потому что я загривком чувствую чересчур пристальный взгляд, который буквально высверливает во мне ментальные дыры. И я от него вся словно решето. А виновник всему этому был только один — Рафаэль Аммо.

Отвлекаюсь от экрана, на котором мелькают, сменяя друг друга, кадры фильма, и украдкой слежу за разнеженной фигурой брата лучшей подруги. Он сидит, развалившись на диване: одна нога подобрана под себя, другая согнута в колене. Ну прям стопроцентный сибарит, если бы не правая рука, которая плавно двигалась по листу бумаги, удерживая карандаш.

Наверное, набрасывает очередную картинку, дабы разрисовать своё и так уже разрисованное тело.

— Ты же хотел остаться в городе, Раф, — всё-таки цепанула брата Адриана.

— И? – не поднимая глаз от своего альбома, подал голос парень.

— Чего не остался-то?

— Передумал.

— М-м...

Пока длился этот бессмысленный обмен словами, я лишь металась взглядом между братом и сестрой.

— Мама сетовала, что ты не берёшь от неё трубку.

— Сетовала? Серьёзно, Ади, ты наконец-то достала с полки толковый словарь Ожегова и применила его по назначению?

— Придурок! — фыркнула подруга, но тут же хрюкнула и рассмеялась. — Завязывай меня хулить.

— Замолчи, — закатил глаза парень и тоже скатился в непонятное мне веселье. — Иначе я реально поверю в то, что ты запомнила значение этого слова.

— И всё же, Раф?

— Смотри на экран, Адриана, — в моменте стал серьёзным её брат и мазанул по мне колючим взглядом, о который я тут же порезалась, словно бы об острую бритву.

— Грубиян.

Ещё минут двадцать мы все делали вид, что смотрим «Грязные танцы». Адриана закидывала в себя яблочные чипсы, а я и кусочка не могла проглотить. Сидела рядом прямая как жердь и чувствовала себя неуютно как никогда. До такой степени, что ладони вспотели, а пальцы начали мелко подрагивать.

И всё это только потому, что я чувствовала волны негативной энергии, источаемой Рафаэлем Аммо, которая мощным потоком была направлена прямо на меня.

Я даже посмела резко повернуться и глянуть на парня, дабы проверить свои догадки, и тут же со всего маха напоролась на пристальное внимание его глаз.

И как в пропасть полетела головой вниз.

Вопросительно приподняла брови, но в ответ получила только обманчиво ласковую улыбку, после которой парень медленно облизнулся, сверкнув на мгновение штангой своего пирсинга на языке.

Уф...

Сердце затрепыхалось где-то в горле. Волосы на макушке дыбом встали. И по венам ток. Ощущения не из приятных, словно бы я была подопытной мышью, над которой решил поставить свой очередной безумный эксперимент сумасшедший профессор.

— Ой, Тоша звонит, — нажала на паузу фильм Адриана, а затем переведу на меня взгляд, — Алин, принеси ещё минералки из холодильника, пожалуйста. Ладно?

— Без проблем, — кивнула я и с завистью посмотрела на её телефон, на экране которого светилось улыбающееся лицо Прохорова. Мне он почти никогда не набирал сам, разве что только не мог дозвониться до Адрианы.

Обидно.

Но я пропустила через себя этот болезненный тычок судьбы и потопала на кухню, напрочь забывая о том, что в комнате помимо нас был ещё и брат моей подруги. Всё для меня отходило на второй план, когда в мою жизнь врывался Антон. Его тотальная френдзона была намного важнее того, что меня невзлюбил какой-то там татуированный парень с пирсингом по всему телу. Подумаешь…

На кухне открыла огромный трёхкамерный холодильник и принялась высматривать бутылки с минералкой и всё-таки нашла их на самой высокой полке. Потянулась, прихватила парочку и закрыла створку. И тут же чуть не выпустила свою ношу из рук.

Замерла поражённо. И вообще не знаю, как с перепугу не вскрикнула. Лишь вспыхнула с головы до ног, чувствуя, как щеки заливает горячая краска.

Потому что сразу за холодильником стоял Рафаэль Аммо собственной персоной и глядел на меня пристально, но насмешливо, сложив жилистые руки на груди.

— Ты... меня напугал, — прошептала я, потому что голос отчего-то совершенно осип и сбился.

— Я не этого хотел, — от его глаз-углей, выжигающих во мне страшные ожоги, мне становилось максимально некомфортно. Но что я могла?

Я уж было собралась спросить, а чего он хотел, но вовремя приказала себе молчать. Только стояла и пялилась на парня, разглядывая его необычный цвет глаз: тёмно-синие по краю, голубые в середине и с жёлтой-коричневой окантовкой вокруг зрачка. Странно, в прошлый раз эти глаза мне показались зелёными, словно штормовое море.

Но уже через секунду я забыла, о чём думала и тихо пискнула, потому что Рафаэль Аммо вдруг резко подался на меня, а затем подхватил под задницу и в одно движение усадил на кухонную столешницу, сам располагаясь между моих разведённых ног.

Глаза в глаза.

И сердце биться перестало…

Я уж было хотела категорически возмутиться этим совершенно нелогичным поступком с его стороны, но Рафаэль так заразительно улыбнулся мне, демонстрируя идеально белоснежный оскал, что я на мгновение зависла, разглядывая его так резко преобразившееся лицо. А затем он снова дёрнул моё внимание на себя, спрашивая:

— Ты сколько весишь, малая?

Малая...

И я как на американских горках сверху и резко вниз. Уж не знаю, какие цели преследовал этот во всех смыслах странный парень, но я ему не какая-нибудь там безмозглая пятиминутка. И вот так вот таскать себя по горизонтальным поверхностям не позволю.

Ишь, приучили.

— Отпусти меня, — совершенно проигнорировала я его вопрос и рванулась прочь, но меня ещё жёстче вколотили в горячее мужское тело.

Сильно.

— Рано. Давай побеседуем.

— О чём?

— Тем много.

— Да неужели? — и я вздрогнула, потому что кончики его пальцев чуть задрали на мне подол моей юбки и обожгли обнажённую кожу бедра.

Господи боже…

— Да.

— Назови хотя бы одну.

— Ты подсматривала.

Блин...

Но, а что ответить, когда тебя поймали с поличным? Осталось только закатить глаза и скривиться, не скрывая свои истинные эмоции.

— Согласна, это я зря.

— Что, не понравилось? — а я смотрю на него настороженно и зачем-то замечаю, как ритмично бьётся венка на его шее.

— Это было отвратительно! — рублю я жёстко, но этому персонажу, что в лоб, что по лбу.

— О чём ты, малая? О том, как я целовал ту девчонку?

— Именно, — вспоминаю я, как он тискал молодое тело в своих руках. Так, будто бы имел на это полное право или вообще не считал возможным спрашивать на то позволение. Зачем, да?

Он же Рафаэль Аммо. Не парень – мечта!

— А что не так? Я недостаточно глубоко засунул язык в её рот или где-то неправильно ласкал в процессе её зачётные формы, м-м?

Обалдеть. Сколько гонора!

— Перестань! — меня ведёт от этих самоуверенных речей. Зачем он говорит их мне? Чтобы смутить? Чтобы показать мне, чего я на самом деле стою? Или унизить?

Боже...

— Оу, а может, ты просто хотела занять её место?

Ну точно! Чуть не приказала долго жить, мечтая об этом сомнительном удовольствии. А если так, то чего скрывать? Пусть знает!

— Лучше застрелиться! — на полном серьёзе выдохнула я и отшатнулась, потому что губы Рафаэля неожиданно оказались чересчур близко от моих. В нос резко ударил аромат его тела и придавил своей силой рецепторы: свежий, но притом сладкий, с нотами тропических фруктов и специй.

И этого было достаточно, чтобы мой негатив вырос до небес.

— Нет, малая, лучше сделать так, чтобы ты сама меня попросила поцеловать тебя...

Я даже икнула от такого заявления. Распахнула глаза и посмотрела на него непонимающе.

Он что, реально сейчас это сказал? Смешно…

— Тебя?

— Меня.

— А зачем это мне? — повела плечом и добавила. — Да и тебе зачем?

Глупости какие...

А дальше я с силой оттолкнула от себя парня и скатилась со столешницы, отряхиваясь, словно бы по мне ползали тучи мелких и кусачих насекомых. Нет — эти всего лишь на меня с приличной долей неприязни смотрел Рафаэль Аммо, недовольно поджимая губы.

— Алина, — дёрнул он меня за локоть, но я только на предельный максимум строго зыркнула на него и поспешила припечатать неодобрением.

— Ты меня с кем-то перепутал, Рафаэль.

— Неужели?

— Да.

— Наверное, мне надо пояснить.

— Наверное, не надо, — резко прервала я его поток сознания, уже примерно понимая, куда он свернёт.

— В чём проблема-то?

— Я уеду, если тебя так припекло, — почти отшатнулась я, когда парень вновь резко подался на меня и чуть было не припёр к кухонному острову.

— Припекло..., — как-то неоднозначно повторил он за мной и стих, шаря по моему лицу взглядом так, будто бы видел впервые. Въедливо. Пристально. Навынос.

Ну, хватит с меня!

Дёрнулась, вырываясь из его хватки и позорно принялась уносить ноги с кухни, чувствуя, как между лопатками мне жгло от его взгляда.

Боже, ну что за неприятный тип, а?

И как он может быть братом моей милой и самой лучшей на свете Адрианы?

То неведомо...

— Сейчас Антон придёт, — провозгласила подруга, стоило мне только вновь появиться в гостиной.

— Да? — охнула я, не в силах пережить мощный прилив радости на фоне явного облегчения после стычки с Рафаэлем.

— Минут пять и будет тут, — кивнула Адриана.

— Круто! — протянула я ей минералку и чуть ли не в ладоши захлопала.

И уже через четверть часа мы сидели в комнате с пополнением. На телеке мелькали финальные кадры «Грязных танцев», а Антон на повышенных тонах и предельно горделиво хвастался тем, что почти уговорил отца на мотоцикл. И не какой-то там обычный, а самый крутой и дорогостоящий, на котором кататься будет одно удовольствие.

— Раф, скажи же, что этот самая крутая сейчас модель на рынке? Пушка, да?

— Петарда, — флегматично потянул Аммо и чуть дёрнул уголком рта, не скрывая того, что его нервирует этот бесцельный разговор.

— Вот, видишь, Адриана. Самая крутая, — сиял, словно начищенный медяк Прохоров. — Я тебя прокачу на нём с ветерком, да?

— Да, Тош, — кивала моя подруга, переписываясь при этом с кем-то в мессенджере.

Через несколько секунд показала мне экран. На связи был её Костик. Всё, тушите свет — Адриану мы потеряли. И сколько бы Прохоров не пытался корчить из себя крутого перца на таком же крутом мотоцикле, моя лучшая подруга только условно была в этой комнате и участвовала в разговоре.

Ей было абсолютно не до нас.

И только я одна смотрела на Антона и почти ничего слушала и не слышала. Я просто рада была видеть Прохорова рядом и смотреть в его сияющие счастьем глаза.

Пока совершенно случайно не выхватила прищуренный взгляд Рафаэля Аммо, который смотрел на Антона с неприкрытой, почти выжигающей нутро враждебностью. Спустя секунду брат моей подруги больно зацепил глазами и меня. Порывисто поднялся на ноги и покинул комнату, на прощанье кинув непонятное:

— Ясно всё...

И наконец-то исчез.