Глава 12

Арс

Выходные давно стали лишь ещё парой дней в неделе со своими названиями. До начала занятий в универе осталось всего-ничего, и я подумываю, а не перенять ли мне привычку Дили вести ежедневник. Я соскучился. Мы больше не виделись с ней после картинга. Переписывались всего один раз. Последние дни я возвращаюсь домой и отрубаюсь, едва успев снять кроссовки.

Останавливаюсь возле дачного участка Дана. Ещё недавно это место с небольшим вагончиком, минимумом удобств и сделанной своими руками спортивной площадкой, было ему домом. Теперь это наша основная тренировочная база.

Друг с довольной рожей поднимается со ступенек и выходит меня встречать. Ударяемся кулаками и хлопаем друг друга по плечу.

— Готов? — хрустнув шеей, тоном палача, обожающего свою работу, спрашивает Дан.

— Да, — уверенно отвечаю ему.

— Сегодня постарайся удержать в себе всё, что съел за день. Весь режим питания насмарку, — издевается гадёныш.

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызаюсь. Переодеваюсь прямо у капота и разогреваюсь вместе с другом.

Из Дана мог бы выйти отличный тренер. Он разбирается во всех составляющих работы со своим телом, не боится быть жёстким и требовательным, прекрасно зная цену жизни, которую платят в «Клетке». Ещё полгода назад его задачей было сделать так, чтобы платили ему, а не за него. Теперь он делает то же самое со мной, и маме ещё ни раз придётся увидеть синяки и ссадины на моём теле. Но уж лучше я буду получать их на тренировках с Данте, чем на ринге.

А стебётся он не просто так. Вчера меня реально стошнило — наказание от организма за то, что не успел вовремя поесть. Про падение глюкозы во время интенсива нам ещё мой бывший тренер рассказывал. Ну и плюс, аукается моя вредная привычка.

Сегодня я уже в нормальном режиме спал, ел, пил. Всё должно пройти хорошо.

Надеваю жилет-утяжелитель. Несколько раз подпрыгиваю, привыкая к новой массе. Так как в спорт я пришёл не вчера, мы добавили десять килограмм к моим семидесяти пяти.

Данте включает музыку, выводит её на большую колонку и швыряет в меня скакалкой.

Начинаем с двадцати пяти секунд на упражнение. Друг даёт отмашку, и я прыгаю, отталкиваясь от земли двумя ногами. Заканчиваю. Перехожу к большой упругой покрышке. Скрестив предплечья на груди, тем самым усложняя себе задачу, прыгаю в центр, выпрыгиваю наружу, разворачиваюсь и повторяю, чувствуя и вес жилета, и нагрузку на мышцы.

Следующее упражнение ещё сложнее. Оно похоже на интенсивный бег в гору. И по вискам начинает стекать пот. Лёгкие забивает, хочется отдышаться, но Дан строго следит за тем, чтобы я не отдыхал больше десяти секунд.

Что-то похожее на планку с упором ладоней на колесо. Интенсивно поочерёдно завожу руки за спину. Пресс превращается в камень, а лишние десять килограмм ощущаются ещё сильнее.

Затем у нас выпрыгивания из положения стоя обеими ногами на этой же покрышке. Следом двадцать пять секунд на приседы и удары ногами в воздух.

Десяток упражнений, каждое сложнее предыдущего. Они работают на всё тело и являются частью большого комплекса, развивающего выносливость.

К концу тренировки меня снова немного мутит, но это быстро проходит, стоит отдышаться и попить воды. Сажусь на ступеньки, прислоняюсь потной спиной к двери вагончика и закрываю глаза. Пульс всё ещё мощно отстукивает на шее. Присасываюсь к бутылке с водой, громко дыша через нос. От пота щиплет глаза. Наливаю немного воды в ладонь, умываюсь. Вставать пока влом. Дан ржёт, стаскивая с меня жилет.

— Ка-а-айф, — вытягиваю ноги, чувствуя, как холодный металл нижней ступеньки обжигает разгорячённую кожу и тело кажется легче не на десять кг, а на всю двадцатку.

Данте берёт меня за запястье, сам проверяет пульс и удовлетворённо кивает.

— Завтра утром у тебя пробежка в умеренном темпе и обязательный отдых. Что там с таблицей? Вывесили бои на следующую неделю?

— Днём не было. Давай посмотрим, может, сейчас что изменилось.

Мой телефон в машине. Данте открывает со своего.

— Неплохо, — комментирует он, пока я вчитываюсь в незнакомые мне имена. — С одним я встречался, второго не знаю. Но дни отличные. Пятница, воскресенье. Денег в клуб принесут море.

— Дело за малым, — дёргаю правым уголком губ. — Победить.

— Пока вообще об этом не думай, Арс. Время на подготовку у нас ещё есть.

— Я не могу об этом не думать, — стучу затылком об дверь. Мне бы, может, и хотелось, но не-мо-гу!

— Надо, — жёстко отрезает Дан. — Накачаешь себя не теми эмоциями, перегоришь раньше времени и точно сольёшь к чертям.

— Какая-то беспросветная задница, — кошусь на друга.

— Развейся. Только давай без ночных клубов и коктейлей, окей?

— Что, даже молочный нельзя? — давлюсь смехом.

— Вали уже в душ! — он с улыбкой толкает меня в плечо. Шутливо заваливаясь на бок, слезаю со ступенек и захожу в вагончик, чтобы ополоснуться.

Минут через двадцать мы уже разъезжаемся каждый по своим делам. Я останавливаюсь возле дома Диляры и набираю её номер.

— Привет, — отзывается мелодичным голосом, от которого всё время тянет улыбаться.

— Я снова пропал…

— Ты же предупреждал. Как дела?

— Выходи, расскажу, — моя улыбка становится шире. — Заодно решим, когда пойдём знакомиться с родителями.

— Как всегда внезапный, — смеётся она.

Мне так хорошо становится от её смеха и голоса. Ещё острее ощущаю, как сильно я скучал эти несколько дней. Дурак. Надо писать и звонить ей чаще.

— Спустишься? — кусаю губу, глядя в зеркало на пульсирующий зрачок.

— Жди.

Она сбрасывает, а я продолжаю держать телефон возле уха. Точно, дурак. Закатываю глаза сам на себя и убираю трубку на подставку. Съезжаю в расслабленную позу, смотрю в лобовое и стучу пальцами по колену.

Пассажирская дверь открывается. Моя машина наполняется запахом цветов и солнца, а челюсть неприлично падает. Пульс разгоняется, слюна становится вязкой.

Охренеть, какая она сегодня красивая! Опять…

Диля в ультрачёрных брюках, белой рубашке с завёрнутыми манжетами, стильной жилетке в тонкую полоску и в шляпе с узкими полями. Волосы распущены, ни грамма косметики. Ей и не надо. У неё свои длинные ресницы и губы розовые, и… Она ещё и смущается от моего слишком пристального взгляда.

Какой у меня друг… подруга… А-а-а, фак!

— Куда поедем? — нарушаю затянувшуюся тишину.

— Играть в Мафию, — смотрит на маленькие часики на своём запястье. — Ещё вполне можем успеть.

Это супер идея для перезагрузки моей дурной головы. Тем более я обещал. Отдаю Диле свой телефон. Она вбивает адрес в навигаторе и сама ставит его на место.

— Так как дела? — напоминает мне о том, что собирался рассказать.

— Пока без изменений. Не знаю, хорошо это или плохо.

— Раз не случилось ничего плохого, значит, скорее хорошо, — Диля теребит тонкий ремешок своих часов.

— Наверное, ты права. Чем занималась без меня?

— Сезонную одежду в шкафу перебрала и выучила одну песню на гитаре, — довольно улыбается она.

— Круто. Сыграешь мне?

— Ага, — кивает, заправляя волосы за уши. — Будешь первым слушателем. Я её даже ещё преподавателю не показывала.

— Два раза круто!

— А чем занимался ты?

— Тренировался с Даном, работал у дяди в мастерской, ездил с мамой по врачам. Ноутбук живёт? — тут же перевожу тему, чтобы не заострять внимания на моих проблемах.

— Да, спасибо большое. И Беляш очень рад. Он вчера снова спал на клавиатуре.

— С ним тоже надо как-нибудь познакомиться. Кстати, ты обещала мне показать содержимое своих папок, — напоминаю Диле.

— Ой… И что тебя интересует?

— Не знаю, — кручу руль, сворачивая к парковке заведения со странным названием: «Котокафе». — Фотографии, видео, музыка, которую ты слушаешь, фильмы.

— Это можно. Может быть, завтра? Ты сможешь?

— У меня? — решаю убить двух зайцев одним выстрелом.

Диля на мгновенье теряется, снова вспыхивает смущением. Её красивый взгляд застывает на окнах с неоновой подсветкой по краю.

— Хорошо, — выдыхает согласие и снова теребит ремешок часов.

— Что это за место?

— Сейчас увидишь. Идём уже, — нетерпеливо ёрзает она.

Из машины выходим одновременно. Ставлю её на сигнализацию и спешу за Дилярой в кафе.

Внутри оказывается довольно светло и уютно. Кремовые стены, круглые столики из тёмного дерева, такие же арки между залами. Полки, живые цветы, рисунки, портреты и фотографии с котами.

Проходим в просторный зал, и я удивляюсь ещё больше, когда моих ног касается кошачий хвост. Оглядываюсь по сторонам. Ещё один кот спокойно спит на диване, а рядом сидит девушка с книгой. Кот на коленях у парня, устроившегося с ноутбуком у окна.

Навскидку тут хвостов десять, наверное. Может, и больше, просто я вижу не всех.

— Это что-то вроде приюта, — шепчет мне на ухо Диля. По шее мурашки от её дыхания. — Только котиков тут не держат в клетках, — она продолжает шептать. Взяв меня под локоть, уводит за собой в другой зал. — О них тут заботятся, хорошо кормят, лечат. Сюда можно прийти, попить чай и погладить кота. Людям нравятся такие места. Они не навевают тоску и не отталкивают. Животных отсюда забирают гораздо охотнее.

Она знакомит меня с девушкой-организатором сегодняшнего вечера. За игру нужно внести небольшой взнос. Перевожу за себя и за Дилю. Кот, что встретил меня у входа в кафе, так и крутится рядом. Поднимаю на руки увесистую пушистую тушку, а Диляра неожиданно фотографирует нас на свой мобильный.

Рассаживаемся в удобные кресла-мешки. К Диле подбегает ещё совсем молодая трехцветная кошечка. Карабкается по брюкам и устраивается на коленях. Она гладит её по спинке, а рядом со мной мурлычет взрослый кот.

— И так, уважаемые дамы и господа, — звучит голос ведущей, — настала самая тёмная ночь. Город засыпает…

Возле наших кресел оказываются специальные маски. «Засыпаем». Тихо шелестя одеждой, ведущая обходит игроков и даёт выбрать карту наугад, чтобы определить роль в игре.

— Город сладко спит и не подозревает, что происходит на его улицах. Просыпается мафия.

Интересно, какая роль досталась Диле? Мне — довольно забавная.

Пока «мафия» выбирает жертву, я слушаю размеренное мурлыканье кота и строю планы на завтрашний день. Надо хоть в комнате порядок навести. Я давно не приглашал в нашу квартиру девушку. С мамой вообще знакомил разве что в началке.

— Наступает утро. Жители просыпаются и узнают, что мафия тяжело ранила одного из горожан. Доктор, кого будем лечить?

«Доктор» делает выбор, указав на меня. Выбор оказывается неверный, и «раненый житель погибает». А мы продолжаем. И «следующей ночью на улицу выпускают маньяка». С коварной улыбкой выбираю свою «жертву» и «засыпаю», пока не дают команду проснуться всем.

— В городе произошло страшное убийство, — рассказывает ведущая и запускает обсуждение, в ходе которого каждый с честными глазами пытается отвести подозрение от себя, придумывая различные легенды от смешных до пошлых.

Голосуем. Мне везёт, и я остаюсь в игре. На следующем круге находят одного из «членов мафии», потом «убивают доктора». Я не знаю, каким образом мне всё ещё удаётся сидеть с каменным лицом и доказывать всем, что это не «я».

В одном из бурных обсуждений Диля пристально смотрит на меня. Сначала смешно хмурится, потом её брови взлетают вверх. Она делает глубокий вдох, кусает губы и на следующем вдохе указывает на меня. Ребята сначала с ней не соглашаются.

— Да вы посмотрите на него! — выдаёт Диля. — Вылитый маньяк.

Теперь у меня брови ползут вверх, а зал просто взрывается хохотом.

— Я тебе это ещё припомню, — обещаю ей одними губами. Она показывает мне язык и важно поправляет шляпу.

А после игры мы заказываем себе чай с морковными кексами, тискаем котов и я докапываюсь до неё с вопросом:

— Как догадалась?

— В глазах демонят разглядела, — хихикает она.

— Конечно, аргумент, чтобы назвать человека «вылитым маньяком», — цитирую её же слова.

Прикрыв рот ладошками, она смеётся, а я любуюсь. В голову опять всякие мысли лезут про то, что с дружбой у нас тоже какая-то хрень получается. Мне сейчас чертовски хочется её поцеловать, прямо в эту тёплую улыбку.

— Арс, — зовёт меня. — Ты где?

— Извини, — отмираю и выбрасываю всё лишнее из головы. — Устал просто. Подвисаю. А как ты узнала про это место?

— Случайно в сети наткнулась. Сначала как посетитель сюда приходила, а потом незаметно стала кем-то вроде волонтёра. Помогаю ухаживать за животными. Если ты устал, поедем домой, — предлагает она.

— Да, наверное, надо.

Пока я какой-нибудь херни не натворил, о которой буду жалеть. А я не хочу жалеть ни о чём, что связано с этой девочкой. Поэтому сейчас и правда лучше свалить.