Глава 42

Арс

Отвожу Дилю домой рано утром. Мы не спали всю ночь, занимались любовью, говорили, слушали музыку, готовили и смотрели фильм. Она зевала всю дорогу, но держала меня за руку, видя, насколько мне сложно.

— Может останешься и поспишь у меня хотя бы пару часов? Как ты будешь весь день? У тебя же столько дел сегодня, — она аккуратно огибает слово «бой».

— Все нормально. Я привык. Вечером позвоню, как буду свободен. Хорошо?

— Это даже не обсуждается, — она быстро целует меня в губы. — Пока, — убегает.

Устало смотрю ей вслед. Как только Диляра исчезает за подъездной дверью, еду за кофе. Покупаю крепкий черный без сахара и пару банок энергетика. На сегодня именно они станут моими лучшими друзьями.

Появляюсь в универе, сдаю хвосты по договоренности с педагогами, беру задания и отвечаю на некоторые вопросы, а после возвращаюсь в столицу. У нас с Тикой легкая тренировка, чтобы разогреться и разогнать кровь.

— Могу достать тебе что-нибудь поэффективнее энергетиков, — предлагает парень, когда мы заканчиваем.

— Не хочу. Я уже выпил литр кофе. Боюсь отъехать до выхода на ринг с твоего «эффективного».

— Тогда лучше не надо, ты прав. Сегодня у тебя парень из ММА. Я думаю, ты с ним легко справишься, — он плюхается в кресло и лениво вытягивает ноги, шаркнув подошвами об пол.

— Я видел. У него немного боев за ММА, была серьезная травма, так что не вижу никакой проблемы, — соглашаюсь с Тикой. — Это не соперник.

— Ильхан любит тебя, — смеется он.

Усмехаюсь и ухожу в раздевалку, чтобы немного отдохнуть и побыть в тишине. Уже через пару часов зал наполнится людьми, врубят музыку и тут начнется хаос.

На скамейке лежит мобильник. Он на беззвучном режиме, так что я лишь боковым зрением замечаю, как засветился экран. На нем появилось входящее сообщение. Лениво беру трубку, разблокирую и смотрю на имя того, кто прислал мне его: «Данте».

Хмыкнув, бросаю телефон обратно на скамейку и делаю несколько больших глотков энергетика. Даже читать не буду. Я, оказывается, зол на друга за то, что он ушел тогда с финала. Я бы хотел разделить с ним свою победу. А теперь пусть идет нахрен.

Закрываю глаза и стараюсь не думать ни о Данте, ни о Диле, ни даже о маме. Последнее дается особенно сложно. Я так и не выложил ее украшения, таскаю с собой, как полный придурок.

Таймер заканчивает обратный отсчет, и я поднимаюсь со скамейки, чтобы выйти на ринг. В нашу раздевалку входит Ильхан. Внимательно рассматривает мое лицо.

— Глаза потухшие, — замечает он. — Что-то случилось у тебя?

— Нет. Я собран, все будет супер, — убеждаю его и себя.

— Я в этом уверен, — подбадривает Король «Клетки». — За такой короткий срок ты выбился в лидеры, выиграл сложный турнир. Ты один из моих лучших бойцов, Арс. Я в тебя верю, понял?

— Да, — киваю ему.

— Тогда выйди и сделай все красиво, как ты умеешь. Я буду смотреть на тебя из зала. Давай! — рявкает он, хлопнув меня по плечам. — Удачи!

Его слова действительно заряжают. Лучшим здесь был Данте. Выходит, я занял его место. Сомневаюсь. Я знаю возможности Дана, но все равно чертовски приятно, что в меня верят.

Заряженный выхожу на ринг и решаю оторваться на полную катушку. Соперник и правда оказывается достаточно простым, можно сказать, разогревочным после нашего перерыва, поэтому можно повыпендриваться и сделать красивое шоу, дотянув этот бой по таймингу до последних секунд.

Публика в восторге. Король улыбается. Что еще надо? Денег. Они уже скоро упадут мне на карту. Если бы от них был прок, но портить себе момент маленького триумфа я не хочу.

Выхожу с ринга, попадая под прицел пары знакомых девчонок. Они писали мне в социальных сетях после финала. Так, перебросились парой шуток без каких-либо намеков. Я не ожидал, что сегодня увижу их здесь и получу сразу два поцелуя в щеки в качестве награды за победу.

— Я тебе писала вчера. Ты чего не ответил? — щебечет одна из них.

— Занят был, — равнодушно отвечаю ей.

— А сегодня ответишь?

— Нет.

— Почему?

Закатываю глаза от нарастающего раздражения.

— Потому что тоже буду занят. Вам сюда нельзя, — торможу их возле входа в раздевалку. — Идите к бару, возьмите себе выпить за мой счет. Скажите бармену, Арс угощает, он все сделает.

— Спасибо, — хором отвечают девушки. — Ты подойдешь?

— Нет, — еле сдерживаюсь, чтобы не послать их.

— Почему? — Снова этот тупой вопрос.

Одного многообещающего взгляда оказывается достаточно, чтобы они, наконец, испарились и дали мне возможность принять душ.

Ополаскиваюсь, обматываю бедра полотенцем и иду к своему шкафчику. Достаю флакончик дезодоранта «Axe», наношу прямо на влажную кожу и одеваюсь. Сажусь на скамейку, чтобы было удобнее убрать вещи в сумку, задеваю телефон, он падает на пол и экран включается. Несколько пропущенных вызовов. Нахмурившись, открываю, просматриваю: врач, дядя.

Как-то мне становится сильно не по себе от таких поздних, а главное, настойчивых звонков. По коже стремительно разбегаются ледяные мурашки, тело превращается в камень, а я никак не могу выбрать, кому же позвонить. Уверен, повод у них один и тот же и он мне точно не понравится.

Решаю, что услышать дядю мне будет чуть спокойнее, если такое вообще уместно в нашей ситуации.

— Привет, — устало отвечает он.

— Говори, — мне не нужны никакие успокоительные прелюдии.

— Маме стало хуже, Арс. Ее перевели в реанимацию.

— Фак! — Так хочется швырнуть телефон в стену. — К ней пустят?

— Тебя да. Врач пообещал мне, что разрешит тебе находиться в реанимации, если ты не будешь устраивать скандал в клинике.

— Супер. Я же самый отмороженный скандалист! Зашибись просто! — рычу я.

— Возьми себя в руки, Арс. Пожалуйста. Я приеду к вам рано утром. Позвони мне, как будешь у нее и что-то узнаешь, — настойчиво просит дядя, а я киплю и ничего не могу ему ответить. — Арс, — снова зовет он. — Это еще не конец, — как-то совсем неуверенно звучат его слова.

— Я позвоню, — сбрасываю звонок и смотрю перед собой. Не вижу ничерта! Все плывет перед глазами от ярости и накатившего отчаяния. — А-а-а!!! Да мать вашу! — срываюсь и наношу несколько ударов кулаком в дверцу шкафчика. — Как же я вас всех ненавижу! Фак-фак-фак!

— Эй-эй, тормози, — меня хватают за плечи и резко разворачивают. Не сразу соображаю, кто посмел сейчас меня трогать. — Тика, — подсказывает боец, явно поняв мое состояние.

— Угу, — киваю ему. Скидываю с себя его ладони и резкими, отрывистыми движениями, быстро собираюсь.

Игнорируя всех, покидаю клуб и иду к своей машине. Закуриваю, как только оказываюсь в салоне. От горького дыма дерет горло и легкие, но это хоть немного приводит меня в чувства.

Реанимация…

Реанимация — не морг, все еще может быть нормально.

Все будет нормально!

Кручу и кручу в голове эту дикую мысль, пока еду через столицу, едва сдерживаясь, чтобы не нарушить все существующие правила. Мне сейчас только гайцов и штрафов не хватает.

По ступенькам больницы даже не бегу, лечу, не замечая того, что они скользкие. По коридорам тоже бегу, прямиком к кабинету дежурного врача. Он связывается с реаниматологом, мне выдают бахилы, одноразовый халат, дурацкую полупрозрачную шапку и провожают в одно из самых мрачных отделений этого места.

— Может тебе успокоительного дать? — осторожно спрашивает врач. — Тебя трясет всего.

— Себе дай, — огрызаюсь на ни в чем невиноватого мужика.

Он никак на это не реагирует. Хорошо. Я пока не очень способен на адекватный разговор.

Вхожу в одиночный бокс. Мама на аппаратах. Это выглядит настолько ужасно, что у меня, вроде привыкшего ко многому, подгибаются колени. Медсестра тихо заносит для меня стул. Сажусь у маминой кровати. Привычно беру ее за руку и опускаюсь на нее лбом.

— Ну, ты чего, а? — хриплю я. — Не смей сдаваться. Не сдавайся, слышишь? Борись!

Не знаю, слышит ли она меня сейчас. Мне нужно что-то говорить ей, чтобы не терять связь с реальностью.

Через неопределенное время к нам заходит реаниматолог.

— У нас есть хорошие сиделки, — тихо говорит он. — Уберут, помоют, последят.

— Я сам, — зло смотрю на врача.

— Это тяжело, парень. Ты уверен, что тебе это нужно и ты с этим справишься? — сомневается он.

— Сказал же, я все буду делать сам!

— Хорошо-хорошо, — врач поднимает вверх ладони. — Просто имей в виду.

— Понял, — вновь опускаюсь лбом на мамину руку. — Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Чтобы ты жила. Что, мам? Я все сделаю. Клянусь.