Глава 12

Дасар фыр Муун

Сколько мог боролся со сном. Я должен остановить Каролину, должен защитить её. Но в конце-концов усталость одержала верх и я даже не понял, как провалился в беспамятство.

Мне казалось, что я лежу на воде, теплые волны покачивают меня, обволакивают, ласкают. Они такие нежные и игривые, они манят нырнуть поглубже, отдаться воде целиком и полностью... 

Только вот что-то не так, что-то тревожит меня. Я не могу нырнуть, погрузиться в эту пучину, мне нужно домой. 

Открыл глаза и принюхался. В воздухе пахло мажевикой, волчьим мхом, лавандой, васильками и другими травами. Но был ещё один, едва уловимый запах. Он все время ускользал от меня, но я точно знал, что этот запах сейчас самый важный для меня. 

События последних дней клубились в памяти какими-то туманными обрывками, я точно знал, что произошло много плохого, но какого-то фрагмента воспоминаний явно не хватало. 

Встал, прошёлся по комнате, всё время принюхиваясь, и потушил аромалампу. Сделал глубокий вдох и тряхнул головой.

— Вожак, с вами все хорошо? — старшая алада вошла без стука и окинула меня тревожным взглядом.

— Все хорошо. — Ответил уверенно, но... С ней что-то не так, но что?

Смерть отца и ее предшественницы, предательство совета... Совета? Хм, зачем совет выпустил хвортов? Была какая-то причина, но какая? 

В ушах так шумит, что хочется завыть. А ещё, от непонимания происходящего, я начал злиться.

— Что с советом? — спросил, приняв из ее рук стакан с водой.

— Все под стражей, ждут приговора, — ответила она, буравя меня каким-то хищным взглядом.

— Хорошо, — кивнул ей, отошел к шкафу и переоделся за открытой дверцей. 

А там ещё сильнее пахло тем самым неуловимым запахом. Чей он? 

— Вы готовы вынести приговор? Он ведь будет в наивысшей степени суров и справедлив? — она скрестила руки на груди и продолжила с интересом рассматривать меня, словно видела впервые.

Ладно, нить происходящего я всё равно рано или поздно верну. Но нужно понять, что действительно делать с советниками. Не могут же все быть замешанными в заговоре?!

— Где Тирэль? — спросил, направляясь к двери.

— Он отбыл вчера вечером.

— Араида, почему ты так на меня смотришь?! — не выдержал и повысил голос, от чего о себе тут же напомнила боль в затылке.

— Вожак, мы так и не нашли для вас супругу... — тихо сказала она, заламывая руки.

— И что? — изогнул бровь, не понимая к чему она клонит.

— Вы не можете управлять стаей без пары... — она провела пальчиком по вороту своего декольте.

— И? — решил прикинуться столбом, напрочь игнорируя ее намеки. Прямо интересно, решится она прямым текстом предложить свою кандидатуру или нет?

— Кто может знать о том, что полезно для стаи почти также хорошо, как избранный богами вожак? — продолжила Араида вести свою игру.

— Боги? — вскинул бровь, подыгрывая ей в этой странной игре.

Вот почему у меня такое ощущение, что как минимум невеста, а то и жена, у меня уже есть? Что я забыл? Вроде и не пил ничего...

— Алады. Почему бы вам не выбрать в жены одну из жриц?! — Араида начала злиться, а я с трудом сдержал улыбку. 

— Хм, интересная мысль, — задумчиво потёр подбородок и добавил, доводя ее до кипения: — А может тогда ты посоветуешь кого-то?

— Возможно, стоит посмотреть на того, кто постоянно рядом... — елейным голоском промурчала она.

Вот же змея! Старуха Литата никогда не была такой изворотливой и... гадкой.

— К сожалению, наставница покинула этот мир, да и возраст, знаешь ли, у неё совсем не тот! — изобразив полное непонимание, махнул на нее рукой. — Извини, сейчас мне нужно разобраться с советом, а об этом подумаю чуть позже.

Развернулся и вышел из комнаты, лишь за дверью позволив себе от души рассмеяться. Ишь что удумала змеюка! В жены ко мне собралась... А управление стаей ей не преподнести, как свадебный подарок? 

Как бы мне ни не хотелось править, как бы я ни был рад отдать эту ношу кому-то другому, но уж точно не ей. Кожей чувствую, что с такой гадюкой у власти, стая скатится в самую бездну. А этого я позволить никак не могу.

Быстро дошел до камер и прошёлся туда-обратно между кованых дверей-решёток. С кого начать, вот в чем вопрос?

Нужен кто-то самый слабый и трусливый. Кто? 

Остановился напротив камеры советника Навата. Старик сидел закрыв глаза и что-то бормотал обветренными губами. На его лицо падал свет из узкой бойницы и я рассмотрел кровоподтек на левой скуле. 

— Кто ударил вас? — спросил, стараясь говорить сухо, чтобы не выдать ни одной эмоции.

Можно было бы начать с него, но Нават слишком опытен и умело отделает меня в словесной перепалке, а пытать старика я не готов, да и другим не позволю делать подобное.

— Я оступился и упал. Упал так низко, как никогда не падал за всю свою долгую жизнь. — Ответил он, покачав головой.

— Я серьёзно спрашиваю. — Открыл камеру, вошёл и уселся рядом с ним. Достал из сумки резко пахнущую травами мазь на гусином жиру и кусок сукна.

Полил на ткань водой из фляги и аккуратно стер кровь с лица старика.

— Слишком тугой клубок змей, да? — спросил он.

Перед глазами тут же встали образы моей сестрицы и новой верховной алады. Но ведь не только они в этом клубке. Старик прав, слишком много змей вокруг и не на кого положиться. Вот поэтому вожаку всегда нужна жена, нужен тыл и надежное плечо. А я так долго отпирался от женитьбы, что в результате остался один.

— Да, и я на знаю как его распутать... — невольно вздохнул и задал прямой вопрос: — Вы участвовали в заговоре, Нават? 

Не знаю на что я надеялся, но до последнего не хотел верить, что и он окажется на другой стороне.

— Участвовал, — совершенно спокойно ответил он. — Тридцать четыре года назад я самолично возглавил отряд карателей против мятежников. Твой отец был ранен и кто-то должен был сделать за него грязную работу. Мы должны были перебить их всех, до последнего бунтаря. Они считали, что стая должна расширить свое влияние, должна захватить соседние земли и за счёт рабов двигаться дальше, чтобы в конечном итоге подчинить весь континент... — он вздохнул и устало потёр виски худощавыми пальцами.

— И почему же вы не выполнили его приказ? — спросил, хоть уже и знал, догадывался каким будет ответ.

— Я не смог убить ее. Моя дани перекрыла путь и молила пощадить тех, кто уже итак разбит и повергнут в бегство... — по морщинистой щеке скатилась одинокая слеза, а я обнял старика. 

Я словно сам сейчас прочувствовал его боль. Не знаю, как я могу судить, если у самого никогда не было истинной пары, но почему-то мне кажется, что я точно знаю, каково пришлось Навату.

— Но как вы оказались замешаны в заговоре? — спросил, как только снова смог говорить.

— После ухода пленников моя дани сдалась и была казнена. Но наша дочь ушла вместе с остальными. Я думал, что потерял их навсегда, пока несколько месяцев назад не встретил Нииту. Она как две капли воды похожа на свою бабушку. Понимаешь, Дасар, я узнал бы ее из тысячи... — он вздохнул и откинулся, чтобы опереться на стену. — Я не был замешан в мятеже. Я его создал, мой мальчик. Кто-то присоединился ради реформ, кто-то просто потому что трус, а кого-то пришлось запугивать... — он посмотрел на меня и добавил: — В сундуке, стоящем у меня в подвале, под соломенным матрасом лежит три листа. Там списки всех причастных и причины их присоединения. Об одном тебя прошу, не суди сам. Оставь это своей дани... — Нават вздохнул и закрыл глаза, явно давая понять, что разговор окончен.

— Что вы знаете о моей дани? — спросил, тронув его за плечо.

Неужели те фрагменты воспоминаний, что я не могу вспомнить как раз связаны с моей дани?!

— Ты не помнишь свою Каролину, но должен найти её. — Старик нахмурился и тихо сказал: — Одна из алад нашла темную книгу рецептов, спрятанную в храме с незапамятных времён. Там был один рецепт... Она нашла специальные травы и с их помощью запугала всех: кто упомянет о твоей дани — тут же умрет на месте. Алада-отступница сильна и жестока, но я забыл ее лицо и не могу сказать тебе, кто она. Старые заклинания сильны и опасны, будь осторожен и внимателен. Берегись, мой мальчик, пришло время тебе стать мужчиной, принять на себя всю ответственность и наконец распутать этот клубок змей... — Быстро шептал он, хотел сказать что-то ещё, но схватился за горло и стал задыхаться…

Каролина Таран

Я оступилась и несколько метров проскользила вниз, отбив себе все, что только можно. Меня снова раздирали сомнения о том, что если жрица обманула? В висках пульсировала только одна мысль: я всё смогу и пройду этот путь ради своего волка, потом вернусь и, если всё-таки нас снова предали, буду мстить до последней капли крови. Главное справиться, выжить и вернуться, главное не опоздать... то и дело у меня перед глазами всплывали обрывки того проклятого сна, где Дасар лежал на погребальном костре. Они ранили сильнее, чем мороз и страх, они вводили в ужас и заставляли дрожать, придавали сил, чтобы упав, я поднималась снова и опять карабкалась вверх.

Интересно, мой волк уже проснулся или всё ещё спит? Наверняка он будет злиться, возможно даже не простит меня за то, что ослушалась его и сбежала. Я в сотый раз повторяла себе, что иначе не могла, что должна попробовать, что не могу сейчас сдаваться...

Склон становился всё круче, а мои силы таяли на глазах. Глаза слезились, лицо обветрилось, губы потрескались и болели, содранные костяшки горели огнем несмотря на лютый холод, а сердце колотилось как бешеное, в любой момент готовое вырваться из груди.

В определённый момент я уперлась в настолько отвесную скалу, что пришлось обходить её, потратив на это больше часа. Надеюсь, я не сбилась с пути. Часов-то у меня не было, поэтому возвращалась на маршрут по наитию.

Со временем, поднимаясь выше, я обратила внимание, что снега становилось всё меньше и постепенно он сошёл на нет. Более того, на склонах появилась растительность. Кусты с ярко-красными ягодами, та самая священная мажевика, а значит я уже совсем близко к цели.

Здесь время текло совершенно по-другому и я уже не могла с уверенностью сказать, сколько прошло с момента моего ухода из долины. Казалось, что  теперь я не иду, а плыву по волнам, словно меня что-то несёт вперёд, манит и движет мною. От этого было немного страшно, но в тоже время это вдохновляло. Я ощущала ту же силу, которой была наполнена статуя бога в храме и чувствовала его поддержку. Конечно, можно сказать, что это бред сумасшедшего, но как не верить в магию, если уже итак оказалась в другом мире?

Лунный грот, названный старой жрицей, я увидела сразу. Каменные своды образовали равнобедренный треугольник, а над входом красовался рисунок священного куста. 

Невольно сглотнула, но всё-таки решилась войти внутрь. Это место вызывало во мне благоговейный ужас и непередаваемый трепет, словно мне выпала честь прикоснуться к чему-то великому.

На каменных стенах рос густой светящийся мох. Его света хватало, чтобы различать дорогу, и я быстро привыкла к царящему здесь полумраку.

Длинные коридоры становились то шире, то уже, я чувствовала, что постепенно спускаюсь вниз, в самое жерло потухшего вулкана.

— Луноликий, не оставляй меня, прошу... — прошептала, остановившись перед довольно широким разрывом. 

Пропасть зияла на меня своей огромной пастью, а я смотрела в неё и нервно сжимала ручку сумки. Пройти можно было только по-над стенкой, но в некоторых местах уступ был настолько узким, что я чертовски боялась сорваться вниз.

“Прыгай!” — услышала тихий шепот. 

Э-нет. Вот этого точно не дождетесь! 

Стиснула зубы, прижалась грудью к стене и, переступая по капельке, медленно двинулась вперёд. Вниз смотреть было бесполезно, потому как дна я все равно не видела, да и начинала паниковать от этого, а потому изучала каждую трещинку перед собой и старалась хоть как-то держаться обеими руками. 

“Прыгай, хватит мучаться! — снова прозвучало в моей голове. — Пойми наконец, что борьба бессмысленна и если у тебя не хватает сил плыть, то нужно отдаться течению. Прыгай…”

— Нет! — прошептала, едва дыша и покрепче вцепилась пальцами в стену.

“Прыгай, не дури! Тебе же самой все это надоело. Прыгай и вернёшься домой. Я помогу и ты появишься ровно в том месте, откуда тебя забрали, и даже в тот же момент. Этот мир тебе чужой, уходи!” — я вдруг понимаю, что шепчет женщина. 

С чего мне верить женщине? Нет. Русские не сдаются, тем более юристы!

— Луноликий, помоги мне... — в очередной раз обратилась к волчьему богу. Пусть это ничего и не давало, зато мне было намного спокойней. Таким образом я не чувствовала себя одинокой. Вообще в бога верить удобно, если он существует хотя бы в твоём воображении, то ты никогда не останешься один.

Ещё шаг и я почувствовала, что уступ стал намного шире, обернулась и поняла, что уже стою с другой стороны пропасти.

— Ура... — прошептал себе под нос и на всякий случай сделала ещё несколько быстрых шагов, чтобы как можно скорее оказаться подальше от края.

Едва отошла, как достаточно большой кусок уступа, по которому я только-только прошла над пропастью, хрустнул и с грохотом рухнул вниз.

Нервно сглотнув, поймала себя на мысли, что хочу перекреститься. Да уж, и как я теперь буду возвращаться назад? Ладно, этот вопрос решу позже, ведь даже непонятно выживу я после обряда или нет.

Я шла всё дальше и с каждым шагом становилось всё жарче. Уже осталась в одной рубахе, да и та промокла от пота, хоть отжимай. Идти дальше в сапогах стало совершенно невыносимо и пришлось снять их, а вот идти босой по каменистому полу — то ещё удовольствие.

Я шипела, ойкала, но упорно двигалась вперед. Как бы там ни было, а сдаваться не в моих правилах.

Коридор вывел меня в просторный грот и я аж рот открыла от восторга и удивления. Это место было похоже на Эдем. На стенах бушевала зелень, по полу расстилался ковер из сочной травы, а прямо из стены бил водопад. Откуда он здесь? Куда стекает вода? Для меня это так и осталось загадкой, потому как дно ниши было идеально гладким и деваться из нее воде было просто некуда...

“Прям путешествие к центру земли какое-то...” — подумала, вспомнив книгу Жюля Верна. Главное, чтобы чего не вышло из подобного приключения.

Подошла к водопаду, скинула сумку, опустилась на колени перед нишей, в которую падали прозрачные струи, быстро умылась, а потом и вовсе окунулась, не удержавшись от такого удовольствия. 

Вышла на берег и достала из сумки пару бутербродов. Всё-таки с непривычки такие прогулки вызывают дикий аппетит.

Дав себе небольшой отдых, сразу вернулась мыслями к своему волку. Если бы он погнался за мной, то уже наверняка настиг бы. Неужели обиделся настолько, что не пошел за мной? Или всё же  смог принять, что у меня тоже есть право выбора?

От этих мыслей стало только тяжелее. С одной стороны, если у меня не получится, то я не вернусь. А с другой, если получится, то правило о том, что победителей не судят никто не отменял.

Перебрала сумку, все лишнее аккуратно сложила и спрятала в небольшой каменной расщелине, оставив при себе только самое необходимое. С тоской посмотрела на райский уголок и уверенно двинулась дальше. Благо теперь пол устилали не колкие камешки, а гладкий песок, ступать по которому было в разы комфортнее и приятнее.

Пройдя совсем немного, вышла в следующий грот. Там не было зелени, зато на небольшом возвышении бурлила купель с горячей водой. 

Я хорошо помнила слова жрицы о том, что должна в ней искупаться, но как-то желания совершенно не возникло. 

Подошла к краю и посмотрела на кипящую воду. Нет, ну серьёзно, я же не царь из Конька-Горбунка. Свариться заживо мне совсем не хочется, но что-то с этим нужно делать. Несколько раз обошла грот по кругу, в надежде найти что-нибудь подходящее, во что можно будет набрать горячую воду, чтобы немного остудить ее и облиться, но ничего даже примерно подходящего так и не нашлось. 

— Да, блин! — выругалась себе под нос, уселась на край купели и стала вглядываться в поднимающиеся со дна пузырьки.

Потом встала и обошла ее по кругу. Жрица сказала, что это очень важный элемент ритуала, но я же не самоубийца, нырять в кипяток...

Дасар фыр Муун

Старик задыхался на моих руках, а я прекрасно понимал, что ничего сделать не успею. 

— Стража, жриц сюда, всех кого найдете! — рявкнул, что было сил.

Да только всё бесполезно, времени практически нет. Я даже попытался сделать советнику искусственное дыхание, но это оказалось невозможным. Старик кашлял, судорожно хватал воздух и ничего не мог сказать, синея прямо у меня на глазах.

Я держал его за руку и понимал, что совершенно не злюсь на его предательство. Этот волк верой и правдой долгие годы служил своей стае, но любовь к семье всегда должна преобладать над любыми законами разума. 

Получается, что его внучка — Ниита, а значит мой отец и дочь Навата были близки. Всё-таки зря мне ничего не рассказывали. Неужели я бы не понял? 

Даже представить себе не могу, как трудно пришлось советнику. Все эти годы смотреть на моего отца и понимать, что именно он отдал приказ, или пусть даже просто позволил попытаться убить его семью. Да, они были мятежниками, но… Выбор очевиден. Или отец сделал это специально? Знал, что советник не сможет их убить и мятежники уйдут? Уж в чём, в чём, а в излишней жестокости отца трудно обвинить.

Вопросов слишком много, а ответов по-прежнему нет. Не поверхностных, а настоящих ответов, которые расставят всё на свои места. Знать бы еще, где их взять…

Сразу двое алад вбежали в камеру и попытались помочь советнику, но их сил оказалось мало. Как они не старались, а через пару мгновений старик испустил последний вздох и обмяк.

Я не мог оставить его смерть без внимания и традиционных почестей, а потому перекинулся и завыл, оповещая стаю о произошедшем несчастье.

Советники, сидящие по камерам, поддержали мою песнь, передавая её дальше по долине. 

Сейчас я должен вспомнить свою дани. Раз в этом замешаны жрицы, то старшая алада должна знать, кто способен на подобное колдовство. Я вскочил и со всех лап побежал к храму. 

Араида собирала вещи, носясь по комнате, как ужаленная.

— Далеко собралась? — спросил, перекинувшись и опершись на дверной косяк.

— Подальше отсюда! — фыркнула она, совершенно не испугавшись моего появления.

— А как же выйти за меня замуж, избавившись от моей дани? — Мне приходилось изо всех сил держать себя в руках, потому что хотелось придушить эту змею. Очень хотелось…

— Я ничего плохого не делала. Уж поверь, если бы я хотела навредить тебе или кому-то близкому для тебя, то непременно бы навредила. Да, Дасар, ты же давно всё понял? Я была рождена отступниками за пределами долины. Да, я считаю, что нельзя стоять на месте и стая должна развиваться, расширять своё влияние, но я никогда никому не вредила. Мне лишь хотелось вернуться домой, туда, где живут такие же как я, где мне положено жить по праву рождения! — она уселась на край кровати и разрыдалась, как маленькая девочка. — Я влюбилась в тебя в тот самый день, как только приехала в долину, и подумала, что раз ты теперь один, то у меня есть шанс, но ошиблась. Про твою...

— Молчи! — приказал, не желая повторения той же истории, что произошла с советником. — Тебе говорил кто-то про заклинание, наложенное на всех, запрещающее говорить о моей дани?

— Говорили, но я не верю в его силу. Это очень сложно, потребовалось бы не менее трех человеческих жертв, а никто из волков, будучи в своём уме, не станет убивать ради такого, — она покачала головой и аккуратно вытерла слезы кружевным платочком.

— Я видел его действие. Значит, какая-то змея принесла жертвы! — сказал с ненавистью. За подобное в долине положена смертная казнь. Ничто не оправдывает убийства, особенно жертвенного. 

— Тогда её аура будет запятнана  и сама она должна выглядеть, как минимум, уставшей и измученной. — Араида подошла к своим сумкам и взяла со стола отдельно стоящий флакончик с какой-то голубой жидкостью. — Выпей, это вернёт тебе память. Когда похитили книгу, мы с Литатой сварили противоядия на каждое из зелий, описанных в ней. Благо сборник с ними хранился отдельно.

— Обманешь и я убью тебя на месте! — предупредил и протянул руку, чтобы принять флакончик.

— Я не обманываю. Могу первой попробовать, чтобы ты поверил, но тогда доза будет слишком мала и вспоминать тебе придётся дольше… — она откупорила пробку и поднесла зелье к своим губам. 

— Отдай, — забрал и в один глоток осушил флакон.

“Что-то оно вообще не работает…” — только и успел подумать, как в сознание волной хлынули воспоминания.

Ритуал у великих камней.

Водопад. Девушка. Собака.

Ее недоверие, сопротивление, отрицание, страх.

Осознание истинности нашего, так и не состоявшегося, союза. Ее улыбка.

Первое и единственное испытание. Ее признание.

Наша близость, после охоты. Желание Каролины стать такой же, как и я…

Точно! Ее же явно надоумил на это кто-то из жриц. Вот теперь всё стало на свои места, я вспомнил даже запах своей дани, тот самый, который постоянно ускользал от меня, когда я проснулся.

— Дасар, ты как? — Очнулся сидя на полу, видимо, как стоял, так и сполз по косяку. Араида протягивала мне стакан воды: — Попей, должно стать полегче.

— Спасибо, — принял питье и сделал глоток. Вода с сахаром, бррр… — Хоть бы заварки добавила! — фыркнул, заставив себя улыбнуться.

— Обойдешься, так действует лучше. Вспомнил? — спросила она, с тревогой глядя на меня.

— Да. Кто из жриц вчера общался с моей дани? — спросил, всем сердцем надеясь, что у неё есть ответ на этот вопрос…