Глава 24 · Нас запалили

— А почему вы все это рассказываете мне⁈ — Честно говоря, сама не знаю, чего в голосе было больше: растерянности или подозрительности.

Откровения королевы за чаем с печеньками — это было неожиданно. Да знаю я про эффект попутчика, но тут точно не оно!

— А кому еще, дорогая? Ты явно сможешь присмотреть за мальчиком. Он тебе небезразличен, это очень заметно, — спокойно пояснила императрица Елизавета.

Которая, кстати, не просто разрешила называть ее по имени, хоть и на «вы», но даже настояла на этом обращении. Дескать, мы теперь одна семья.

Божечки-кошечки, за что⁈ Вот уж никогда не мечтала оказаться членом королевской фамилии… императорской — тем более!

— Ты ведь уже знаешь о его природе и при этом не испытываешь ни капли отвращения. Да и Гошенька отчетливо проявляет интерес и симпатию. — Ее величество снова наполнила наши чашки янтарным напитком, пахнущим луговыми цветами.

— А при чем тут отвращение⁈ — Я действительно растерялась, вот и ляпнула сразу то, что первым в голову пришло.

— Три головы и вытекающие из них проблемы — для большинства это неприемлемо и противно, — тяжело вздохнула императрица, отпивая чай.

— Эм⁈ Почему⁈

Елизавета неожиданно тихо рассмеялась:

— Вот поэтому я тебе и рассказываю, как обстоят дела. Ты будто специально для нашего змеенка родилась такая…

— Такая ненормальная?

— А кто из нас нормальный?

Императрица вдруг подмигнула поверх чашки с чаем, и я снова всей кожей ощутила, почему императорское яйцо не устояло перед этой змеей. Да оно небось само из гнезда выкатилось и к ней со скалы спрыгнуло!

— Что вообще такое эта «нормальность»? Где тот самый эталон, которому должны следовать все живые существа? А нет его… потому что каждый нормален по-своему. Нормален для своей жизни и своей ситуации.

— И поэтому «нормальные» люди чтут законы. Никто тем тварям головы не пооткусывал. — Я неожиданно для самой себя помрачнела. Будто только что до конца осознала, что именно мне рассказали об Игоре.

У него были крылья. Когда-то были. И он умел летать. Но…

— Не пооткусывал. — Елизавета закусила губу. Ей тоже было больно. Особенно больно оттого, что она не могла перегрызть чужие глотки сама. — Несмотря на происхождение, они были такими же глупыми детьми, которых направляли слишком умные взрослые. И против этих взрослых у нас до сих пор нет прямых доказательств. Увы. Поэтому официальная версия остается той же: на потомка прежней династии наложены ограничительные цепи, лишающие его возможности взлететь. Заодно это успокоило фракцию, которая все еще грезит о возвращении былого могущества драконов. Не способный летать император их уже не интересует.

— А разве полет — ключевое условие для получения титула?

— Нет, конечно. Но невозможность летать в их глазах низвергает его до простой змеи, какой они считают и меня. А двуглавые орлы питаются змеями: кто признает выше себя добычу?

— Одноголовые тоже питаются, — грустно выдохнула я. — Так… все немного запуталось в моей голове. Значит, компания подростков под предводительством ваших детей затеяла рискованное соревнование, закончившееся несчастным случаем. Игорь потерял крылья. Принцы, как и остальные засранцы, были строго наказаны, но…

— Но те, кто навел их на эту мысль, кто помогал и подстроил обстоятельства, остались в стороне, — подтвердила императрица. — Увы, до определенного возраста мои сыновья не могли примирить свои головы и оставались жестокими жадными птенцами, для которых вытолкнуть конкурента из гнезда — первоочередная задача. Мы вынуждены были терпеливо ждать и контролировать буквально каждый шаг, но это не всегда получалось идеально. Тем более что от строгого контроля наши дети зверели. А вот Гоша к тому моменту уже получил свободу, что обозлило сыновей еще сильнее.

— А сейчас они уже того… примирили?

— Слава всем богам! Теперь у меня два умных старших ребенка и лишь один все еще птенчик. Который тоже рано или поздно повзрослеет и станет похож на отца. Я как-нибудь расскажу тебе, каким невыносимым гаденышем мой муж был до того, как стабилизировался. Как я его не убила в ту пору — сама себе удивляюсь.

— Его величество⁈ Самый разумный и справедливый правитель поколения⁈ — Я вспомнила слухи «в народе», а точнее в родне, и позволила себе усомниться.

— Ты не представляешь, сколько раз я этого «правителя поколения» хворостиной порола, — шепотом призналась императрица, наклонившись через перламутровый чайный столик. — А когда подрос — на полигоне песок заставляла глотать. А то ишь ты! Все нервы мне измотал! Он потом отомстил, когда я наконец выдохнула спокойно, троих таких же подарил. Трех своих полных копий! Не любила бы — удушила бы и его, и гаденышей к демоновой матери!

— Кхм…

«Какая женщина… Учись, сладкая!»

«Чего? — Я почувствовала, как во рту становится кисло. — Что ты сказал?»

Невидимые щупальца Лилит неожиданно будто вскипели и устроили метель в дальнем углу потолка, где все это время гнездился Немезис, подслушивавший наши разговоры под чашечку с глазиками.

«Ауч! Это что еще такое⁈»

«И за жопу его тоже укуси, родная! — подсказала я мрачно. — Будет он еще при нас других женщин хвалить!»

«Ай! Да вы рехнулись обе⁈ Это что такое⁈»

«Это ревность, дорого-ой!» — сладко протянула я, откусывая от воздушного пирожного.

«Ревность⁈ Правда? А ничего, что я себе молча… ну, почти молча настройки подкручиваю в который раз за квест⁈ Мне что, тоже тебя каждый раз кусать, когда ты на очередного беззубого слюни пускаешь? Ты суток не проживешь, умерев от кровопотери!» — искренне возмутился кошмар.

«А тебе нельзя».

«Это еще почему⁈»

Немезис поправил съехавшую набок маску и передернул плечами.

«Потому что у меня женская ревность, а у тебя нет. Мне можно кусаться, а тебе фигушки».

«Ты только обещаешь! — Новая маска знакомо оскалилась акульими треугольниками, но вышло как-то менее убедительно, что ли. Наверное, поэтому кошмарик недовольно цыкнул и проворчал: — Да и нечем тебе, сколько раз говорил, отращивай нормальные зубы!»

«Ничего, Лилит мне пока свои одолжит. Правда, моя прелесть?»

Сонм лиловых щупалец развернулся ко мне присосками и радостно закивал сразу всем букетом.

«Сговорились… поганки!»

Я хотела ответить что-нибудь ехидное, но не успела, потому что ее величество вдруг прищурилась и ласково попросила:

— А расскажите мне, Наденька, с кем вы так увлеченно разговариваете у меня на потолке?

Я застыла. Чего⁈ Погодите… а разве сорок второй не заморозил время, как он всегда делал для наших мысленных перепалок⁈

Или на императрицу просто не подействовало⁈

«Бездна! Алярм, сладкая! Кажется…»

Внимание, пользователь!

Да епть!