Глава 41. "Вот ты понимаешь, почему они вместе"?

Он так и не позвонил и не написал. Хочу, чтобы он пришёл и дико боюсь с ним разговаривать. Столько всего в душе… И про меня... такое... Не хочет, значит?! Это еще увидим!

Телефон мигает. Матвей. Не сейчас, вот точно не сейчас.

И снова мобильный. Я сегодня популярна у двух человек. У Матвея и Барсуковой.

— Варь?

— Так ты дома будешь? Может объяснишь, чего ты так рванула к Дане вчера.

— Буду, буду. Рыжий делся куда-то. Я волнуюсь, Варь! Может, позвонишь ему, а? Я ж его номер с дуру удалила, идиотка!

Кажется, я не то ляпнула, потому что Варька явно зависла.

— Эээ... Мань...Ты не ... волнуйся. Даня с Никитой поехали с каким-то разработчиком знакомиться. Так что не жди его. Приезжай!

Барсукова и правда дома, странно, сегодня пятница, а значит, должна быть на своей работе.

— Взяла отгул, имею право. У нас там две декретницы вышли, так что отпустили без проблем. Вообще, я тебе говорила об этом в среду, но ты ж как зомби ходишь теперь. — Варька наливает в тарелку суп. — Ешь давай! Мне надоело по утрам выбрасывать твои завтраки. Ник сказал тебя не трогать, а то я б давно уже...

Вдруг замолкает и садится рядом.

— Мань, я ведь слышу как ты по ночам ревешь. Вообще тебя не узнаю. Это из-за Дани, да? А что Матвей?

— Я прочитала его дневник. Сегодня утром. И... я не знаю. Там столько всего... он ... ему очень больно, Варь. Я прям как свою эту боль почувствовала...

Барсукова молчит, а я не знаю, что ещё сказать. И надо ли говорить.

— Держи! — ставит передо мной фужер с коньяком. — Я против алкоголя в принципе, особенно днём, но ты редко пьянеешь и вообще. Короче, рассказывай. Все!

Фужер опустел минут через тридцать, да там и было то всего ничего.

— Так значит, ты с ним даже не спала? Вы же месяц уже вроде как встречаетесь, или больше. Я не то чтобы... просто удивительно. Извини, пожалуйста, ты же всегда говорила, что секс — это так...

— Да не могу, я. Вот не могу и все! Мы тогда к нему поехали, а я прямо в машине задний ход дала... Ну то есть... Вот барьер какой-то внутри. Я себя даже представить рядом с ним не могу. Сама в ... ах...в шоке то есть.

— А он что?

— А ничего, Варь, совсем ничего. Я вообще думаю, что не привлекаю его как женщина. Вроде и нравлюсь ему, но... не чувствую там влечения никакого.

— Ты же говорила...

— Да мало ли, что я там говорила! Сначала и правда казалось, что нравлюсь, что интерес есть, мужской. А потом как отрезало! То есть вроде все то же самое, но как повинность отбывает. Я вообще не понимаю, зачем он со мной все это время. Деньги даже вот перевёл. Я не просила, — добавляю поспешно, потому что знаю этот взгляд осуждающий у Барсуковой. И совершенно точно не хочу его увидеть сейчас.

— А с Даней что? Влюбилась, да?! — Улыбается довольно, так бы треснула чем-нибудь. Не тяжелым, конечно.

— Ты обещала все про него узнать у Айса! И что? А ты знаешь, что у него брат есть и родной отец, который от него откупился? Я правда ничего не поняла из его дневника.

— Знаю. Никита рассказал. Но тебе это очень не понравится.

— И ты молчала?! С каких пор у нас секреты?

— С тех, как ты две недели в молчанку играла! Я к тебе подойти уже боюсь лишний раз! Ты себя со стороны не видишь, Маша! Да от тебя люди уже шарахаться стали. В универе стороной стараются обходить. Ты в себя приди сначала, и я тебе все расскажу.

— Сейчас же, рассказывай прямо сейчас. Я тут душу только что вывернула наизнанку, так что давай!

Я б её дожала, как пить дать дожала бы, но ее ледяной принц, как всегда, не вовремя заявился. Ладно, не как всегда, но вот сейчас лучше бы он где-то погулял ещё часок.

— Привет, Ник. — Смотрю на Леднева. Красивый, засранец, очень красивый. Но когда видишь его каждый день по многу часов, живешь с ним бок о бок, как-то уже и не замечаешь всю эту красоту неземную. Просто человек и человек.

-- Привет! Ты как? Приём вчера пропустила. Не жалеешь?

-- Пфф, два часа с какими-то толстыми старыми мужиками и их накаченными бабами? А Даня где?

Мне плевать, что он подумает обо мне. Вот совсем!

-- Он подъедет через час примерно, дела сейчас доделает кое-какие. А вы тут что ели? Суп? Варь, налей и мне, с утра ничего не ел.

Ну всё. Девичник окончен, начались суровые семейные будни. И, конечно, Барсукова тут же убежала на кухню.

-- Поехали на «Мост» погуляем немного, погода хорошая. – Айс отвлекается от своего телефона и смотрит на Рыжего. Даня приехал минут пятнадцать назад. И тоже сразу на кухню. У Барсуковой сегодня просто аншлаг!

-- Поехали, погуляем. Ты как? Нормально? – Это уже ко мне. Блин, я что так хреново выгляжу, что мне все задают сегодня один и тот же вопрос?

-- Нормально.

Лучше стало, когда увидела, что ты сюда не притащил свою Луизу! Надеюсь, ее тут не будет вообще. И про кого ты там писал, а? Про меня ведь, да?

На улице сегодня и правда хорошо. Свежо, но ветра нет, никакая мерзость с неба не падает. Мы уже полчаса на «Мосту», сегодня тут много людей, вечер пятницы, всё понятно. Леднёв увёл Варьку куда-то вперёд. А мы с Рыжим идём рядом, мимо торговых рядов. Завтра ярмарка двухдневная начинается, для туристов больше, чем для местных. Но уже сегодня вечером многие торговцы свои безделушки выставили, на самом деле здесь есть на что посмотреть.

— Дань, Даня, иди сюда. Смотри! — Тащу Рыжего к торговым рядам. — Вот такие варежки, точь в точь у меня в детстве были. С красными снежинками.

Сама не знаю, чего вдруг вспомнила. Терпеть не могла их! Девочки уже в перчатках ходили, а мне мама вот такие вязаные покупала. Грубые они, простые, но тёплые. Я их тогда специально потеряла, дура, надеялась, мне другие купят, красивые, как у девчонок. Не купили...

А Рыжий куда-то в сторону смотрит, улыбается. Перехватываю взгляд: Леднев дротики пуляет в воздушные шары. Детский сад какой-то! И Барсукова рядом стоит, аж подпрыгивает каждый раз, когда он попадает. И ведь пока не промахнулся, ни разу.

— Слушай, вот ты понимаешь, почему они вместе, а? Ну они ж такие...

— Они на одной волне, Мань. — Даня смотрит на меня внимательно. — Для этого не обязательно быть похожими или иметь одни и те же интересы. Она его человек, если ты понимаешь, о чем я.

Смутно, если честно, но лучше, наверное, промолчать. Или нет?

— Думаешь, у них это надолго?

— Надеюсь, что навсегда.

Да ты романтик, Рыжий!

— А ты бы... хотел бы... вот так?

— Ты же дневник мой читала сегодня, Маш! Чего спрашиваешь?

Бл...ииин! Как же я могла спалиться?! Может, на понт берет?

— Какой дневник? — Надеюсь, получилось достаточно удивлённо.

— Тот, который, ты в шкаф засунула, корешком вверх. Я так никогда тетради не кладу.

— А почему я-то сразу?! Я там у тебя одна что ли бываю? Да та же Луиза...

— Никогда не была у меня дома.

—А?

— Никого, Маш. Только ты.

Значит, спалилась! Но если у него там никого не было...

— Мы никогда не встречались у меня. — Смотрит на меня пристально, и я прекрасно понимаю, о чем он. Знала ведь всё и так, не маленькая девочка, но больно-то как внутри! Как тогда, когда сказал, что не нужна ему... такая. И на фига пошла с ними?! Вчера просто казалось, что может и получится что-то, и сегодня, когда читала его дневник. А сейчас...

— Какие люди! Даня! — Вздрагиваю от окрика. — Вот так встреча! Чего на мобилу-то не отвечаешь?! Гордый, да?

Смотрю как к нам быстро приближается Макс Полянский, в одной руке сигарета, в другой — бутылка пива. Но голос вроде трезвый.

— Машка?! А ты настырная! — Подходит ближе, и я чувствую запах пива. — Со мной, значит, не прокатило, так ты теперь за второго, взялась... А жаль, что я тебя тогда...

— Тебе чего надо, Макс? — Подходит ближе к Полянскому, отодвигая его от меня. — Иди, куда шёл.

— Неет! Я поговорить хочу. Давно хочу, братан!

Чего?! Какой братан?! Брат?!

Перевожу взгляд с одного парня на другого. Да они не похожи ни капли. Просто обращение такое. Наверное...

— В смысле брат? Дань?!

— А ты не знала? Не верю! Ты ж такая ушлая, Мань! Дура редкая, но ушлая! Знаешь ведь, что батя наш сделал, а?

— Макс, вали отсюда! По-хорошему. — Чувствую злится начинает Рыжий. Только драки тут не хватало! Макс же полный отморозок!

— Ты не вовремя. — А вот и Айс с Варей подошли. У Барсуковой в руках здоровый плюшевый медведь. Полный... абсурд.

— Никита, — Макс протягивает Айсу руку, но Леднев не двигается, смотрит холодно на Полянского.

— Макс, мы вроде обо всём договорились.

— Я, что, с братом поговорить не могу?! У меня, может, зов крови, а? Братские чувства.

Как дура перевожу взгляд с одного парня на другого, потом на третьего. Чую, сейчас подерутся. Голова сейчас взорвётся. Братья, значит?! Брат Полянского! Как он не свихнулся ещё с такими генами?!

Леднёв вдруг поднимает руку и прямо сюда, на пешеходную зону заезжает темный внедорожник, медленно едет, но народ шугается, кто-то матерится.

— Извини, Варь, в другой раз, видимо... — Целует Барсукову в висок. — Девушек домой отвези. — А это уже водителю, качку Валере, тому самому, который нас с пляжа вытаскивал. Эй! Стоп! Я никуда не поеду! Я тут останусь!

— Маша, садись в машину. Сейчас же. — Смотрю на Рыжего, это он мне? Никогда так не говорил.

Я бы может и поспорила, но Леднев подталкивает к машине и всё, мы уезжаем. И последнее, что я вижу -- Макса и Даню, стоящих друг против друга.