Глава 15

Терренсу пришлось на несколько дней уехать. Я не спрашивала куда, знала только, что это связано с работой и, что, если встреча пройдет удачно, он вернется домой к понедельнику. Вначале расстроилась, но затем подумала, что это даже хорошо. Мне нужно было время, чтобы прочистить голову. Тогда, возможно, моя паранойя ― а я решила, что это именно она ― прекратится, и я вновь вернусь к своей обыкновенной жизни. А, возможно, и съеду. Да, почему бы и не съехать?

Звуковой сигнал смартфона вынудил меня отвлечься от дурацкой мысли, за которую, к сожалению, уже успел ухватиться мой уставший мозг.

«У тебя всё нормально? Мама переживает, что ты не приедешь»

Прикусила губу, а затем напечатала ответ, заверив сестру, что всё в порядке, и я обязательно приеду. Вновь вспомнила, какую неловкость испытала сегодня утром, когда извинялась перед Элиотом за собственную безалаберность. Почему безалаберность? Потому что лишь после разговора с Кэрри я поняла, что согласилась на свидание в эту пятницу. В эту! В которую должна была сесть в свой Жук и отправиться в шестичасовое путешествие до Рочестера. И когда передо мной встал вопрос ― что же именно перенести ― я, конечно же, выбрала ужин. А затем покинула кабинет Элиота, осознавая, что готова провалиться сквозь землю, только бы больше не смотреть ему в глаза.

Интересно, что он обо мне подумал? Что я струсила? Или просто поиздевалась, придумав самую нелепую на свете отговорку? Потому что ― ну какой адекватный человек забудет про поездку домой?

Или, может быть, он решил, что я неадекватная?

Нервно усмехнулась собственным же мыслям, вспомнив, что в придачу ко всему я умудрилась где―то потерять ключи от квартиры, расшатать каблук на любимых туфлях, испачкать новую юбку и разбить переднюю фару. И когда я подумала было, что хуже этот день уже быть не может, как судьба вновь преподнесла мне сюрприз.

– Как это сломан? Вы уверены?

– Леди, я работаю автомехаником вот уже сорок с лишним лет. Вы тогда ещё под стол пешком ходили.

Вообще―то, я тогда ещё не родилась, грубиян ты старый.

Пришлось глубоко выдохнуть, чтобы мои мысли остались только моими.

– И насколько всё серьезно?

– Ну… полетел двигатель. ― Вытирая руки о тряпку, сказал он. ― Если хотите, чтобы ваш Жук вновь был на ходу, требуется замена.

– И сколько займёт ремонт?

– Если решите ставить хороший двигатель, который не полетит через месяц, то три недели, не меньше.

– Три недели?! ― Мне показалось, что я даже взвизгнула. ― Но у меня нет трех недель! Жук нужен мне завтра!

– Леди, при всем желании, я не смогу заменить вам двигатель, потому что у меня его нет. ― Усмехнулся старик, а затем качнул головой. ― Его необходимо собрать. А на складе есть не все запчасти. Модель очень редкая, так что придется оформлять заказ. А это не быстро.

Мне не верилось, что я действительно это слышала. Но вариантов было всего два ― либо согласиться на эти три недели и гарантированно получить свой автомобиль в срок. Либо выложить кучу денег за срочность и каждый раз бояться, что Жук снова заглохнет по пути на работу.

Кивнула, понимая, что мужчина ни в чем не виноват. И от того, что я наору на него, как чокнутая, моя машина не заведётся. Лишь заработаю себе ещё больше проблем. И окончательно испорчу настроение.

– Спасибо. Если вдруг что―то изменится ― сообщите.

– Непременно.

По пути к остановке вновь достала из сумочки смартфон. Где―то в глубине души надеялась, что удача всё―таки мне улыбнется, но головой понимала, что очень вряд ли. Увы, вторая вновь оказалась права. Билетов ни на самолет, ни на автобус не было. От слова ― совсем. Все вокруг будто бы сговорились, пытаясь помешать мне уехать домой. А, может быть, действительно, сговорились?

Усмехнулась собственным предположениям.

Ну вот, и что же это, как не паранойя?

Всю дорогу до дома думала, как мне быть. Но то ли мозг отказывался соображать, то ли я даже и не пыталась ― так ничего и не придумала. Уже у двери машинально полезла в сумку, и лишь после вспомнила, что потеряла ключи. Но не это было самое паршивое. Самое паршивое было то, что те самые запасные ключи, которые я занесла мистеру Блэкли на тот самый «пожарный случай», который только что настал, я взять не могла. Потому что смотрителя не было на месте, а записка, висевшая на двери, дала понять, что до утра и не будет. И теперь я совершенно не представляла, как мне быть.

Придя к мысли, что этот день просто не мог кончиться ещё дерьмовее, спустилась по стенке и осела на пол. Раньше я бы ни за что не сделала это в костюме за тысячу долларов, но сегодня мне было плевать.

К чему бездомному деловые костюмы? Тем более за тысячу долларов?

Верно ― ни к чему.

Вот и мне, получается ― ни к чему…

Я нервно усмехнулась, понимая, что несу полнейшую околесицу. И что моя проблема решается на раз два, стоит лишь позвонить. Но вся беда была в том, что я не знала нужных номеров. Мой справочник был за дверью, которую я не могла открыть. А человек, к которому я могла обратиться за помощью, просто―напросто отсутствовал в городе.

Фантастика! Ничего не скажешь!

– Саманта?

От знакомого голоса я даже на мгновение опешила.

Показалось что ли? Неужели брежу?

Хотя, вроде не должна…

– Сэм? ― Повторил голос, и я подняла голову.

– Терренс? Какого черта ты здесь делаешь?

– Забавно. ― Усмехнулся он, протягивая мне руку. ― Но хотел спросить тебя о том же.

– Я… потеряла ключи. ― Было стыдно признаваться, но пришлось.

Другие объяснения казались мне ещё более глупыми.

– А запасные ты, конечно же, смотрителю отдать забыла?

– Я…

– Ясно. ― Вновь усмехнулся Терренс. ― А здесь зачем сидела? Рассказала бы всё Рихарду, он бы помог.

– Эээ… ― это был тот самый случай, когда я действительно не знала, что сказать.

И правда ― почему я не обратилась к мистеру Блэкли?

– Ясно. ― Вновь насмешливо повторил он. ― Ты просто хотела, чтобы тебя спас именно я.

Фыркнула.

– Что за бред, Хардинг, ты себя слышишь вообще?

– Да. И я с собой согласен.

Снова фыркнула и закатила глаза.

– А своему этому палковводцу почему не позвонила?

Я вновь зыркнула на него.

– Я просила тебя не называть так Элиота.

– Просила. Но я не смог удержаться.

Закатила глаза, а затем вдруг поймала себя на странной мысли. И она мне не понравилась.

Почему из всех возможных вариантов спасения я думала только о Терренсе? Почему не подумала об Элиоте? Ведь это было бы логично, учитывая, что я хотела, чтобы между нами что―то было.

Хотела ведь?

– Ладно, пойдем.

– Что? ― Переспросила, моргая и поднимая на него глаза.

– Пойдем, говорю. Не будешь же ты здесь всю ночь сидеть. ― Я хотела было ответить, но он меня опередил. ― Нет, конечно, если мысль провести эту ночь с мистером Блэкли кажется тебе более привлекательной… настаивать не буду. ― Затем он подошел чуть ближе и тихо сказал. ― Но предупреждаю ― он сильно храпит по ночам.

Боже, одному Богу известно, как я не выносила храп! И, если до этих слов я ещё сомневалась, то теперь была уверена, что лучше проведу эту ночь в постели Терренса, чем буду мучиться от бессонницы. Ну… не совсем конечно в его постели. Точнее, может быть, и в его ― да, скорее всего, в его. Но без него.

– Идешь или нет? ― Крикнул он мне у двери, и я подорвалась.

Странно. Но здесь ― в квартире Хардинга ― я не чувствовала себя неуютно. Стены не давили и казались приветливыми. Свет был теплым, а мебель ― мягкой. Мне было хорошо в его доме. И это также пугало.

– Голодна? ― Спросил он, и я вновь сморгнула.

Собиралась соврать, но быстро осознала, что Терренс поймет. Он всегда понимал.

– Немного, ― призналась, и он кивнул.

– У меня есть макароны и много сыра.

– Я люблю макароны. ― Улыбнулась. ― Особенно, когда в них много сыра.

– Значит, будут макароны с большим количеством сыром.

Удобно устроившись на барном стуле, я наблюдала за тем, как Терренс готовил. И это было восхитительно. Терренс ― был восхитителен. Такой спокойный, расслабленный и… восхитительный. Я никак не могла отделаться от мысли, что всё, что он делал было восхитительно. И, кажется, отделаюсь ещё не скоро. Его движения были легкими и уверенными. Он ловко справлялся со всем, за что брался. Конечно, чтобы сделать макароны с сыром особого кулинарного таланта не нужно, но для меня уже и это было восхитительно. Учитывая, как не восхитительно я готовила.

Вот так вот, смотря на Терренса, который чувствовал себя на кухне, как рыба в воде, периодически играя своими мышцами из―под утягивающей их футболки, я почти полностью потеряла связь со своим мозгом и спросила:

– Почему ты вернулся? В смысле, так рано. Я думала, ты приедешь только на следующей неделе.

– Я тоже. Но обстоятельства изменились.

– О. ― Это было всё, что я смогла сказать. А Терренс не собирался как―то это комментировать.

Но по его взгляду я поняла, что что бы не случилось, это его не совсем устраивало.

– Тебе как обычно? ― Спросил он, включая кофемашину, и я едва не растеклась по стулу.

Кофе. Вот, что сейчас было необходимо мне больше всего на свете.

– О да, и в самую большую кружку, которую найдешь.

Он усмехнулся, а затем потянулся к полочке и спросил:

– Как дела на работе?

– Эээ… нормально. ― Вроде бы и правда нормально, но отвечая, я как―то утратила в этом уверенность.

– А с Элиотом?

– Тоже…

– Уже выбрала, что наденешь?

– Что? ― Не поняла я, и Терренс повернулся ко мне.

– Ну на свидание. Завтра.

Я снова моргнула, и только потом до меня дошло.

– Ах, свидание. Да. То есть, нет. Я отменила ужин.

– Как это отменила? ― Он удивился настолько, что даже выключил кофемашину. Я хотела было сказать, что очень жду свой обалденный кофе, но не успела. ― Он что―то сделал? Обидел тебя?

Мне почему―то показалось, что, если я отвечу «да», Терренс прямо сейчас помчится в офис и забьет Элиота до полусмерти. Может, конечно, и показалось, но, перестраховавшись, я ответила:

– Конечно, нет, с чего ты взял?

– С того, что ты отменила ужин, о котором прожужжала мне все уши.

Правда? Я сморгнула.

– Мне пришлось его отменить. Я обещала сестре, что приеду в эти выходные. У племянницы день рождения, так что…

Я нарочно умолчала о том, что у меня серьезные проблемы с головой, потому что только по этой причине я могла забыть о поездке и согласиться на романтическое свидание фактически с первым встречным. Ждала, что Терренса это позабавит, однако, он меня удивил.

– Это веская причина. Я бы тоже отменил свидание, если бы у моей племянницы был день рождения.

– У тебя есть племянница? ― Полюбопытствовала я.

– Нет. Но, если бы была ― я бы отменил.

Не знаю, почему, но его ответ мне понравился. Хотя, в принципе, мне должно было быть всё равно.

Терренс сделал мне кофе, и я вновь убедилась в том, что лучше, чем он, латте не готовил больше никто. Может, у него было какое―то особенное молоко? Или он добавлял какой―то секретный ингредиент, о котором умалчивал? В любом случае, его кофе я готова была пить всю жизнь.

Ну, точнее ту её часть, которую мы будем соседями.

А ведь мы когда―нибудь ими быть перестанем. Верно?

Я представила, как переезжаю к Элиоту. Или к любому другому парню, с которым, возможно, когда―нибудь заведу близкие отношения. И что мы с Терренсом больше не сидим вот так, не болтаем обо всем на свете, и он не варит для меня вкуснейший латте с молоком.

Представила и тут же об этом пожалела. Сердце как―то странно ухнуло. И мне это не понравилось.

– Где твой Жук? ― Спросил Терренс, прерывая мои мысли. ― Не заметил его на стоянке.

Ах Жук…

– Нуу… сегодня днем у него полетел двигатель, так что мне пришлось отдать его на ремонт.

Он поставил две тарелки на стол и запах макарон с сыром приятно пощекотал ноздри.

– По страховке? ― Я кивнула, и Терренс кивнул в ответ. ― Во сколько у тебя самолет?

– Что, прости?

– Ну, самолет. Ты ведь полетишь в Рочестер на самолете?

Я бы полетела, если бы не стала рисковать и заранее купила билеты.

– Нуу… ― вновь начала я, ― не совсем…

– Что значит, не совсем?

– Я собиралась поехать на Жуке, поэтому не купила билеты. Но дурацкий двигатель сломался как нельзя вовремя, а билетов на ближайшую неделю нет, так что…

– То есть, ты понятия не имеешь, как добираться до Рочестера?

– Я думала взять напрокат машину или что―то вроде того.

Признаться, эта идея пришла мне в голову только что. И она не казалась такой уж ужасной. За исключением того, что с моей врожденной «аккуратностью» на дорогах это было крайне рискованно. И по взгляду Терренса я поняла, что он тоже это понимал.

Собирался что―то сказать, но не успел, потому что в дверь неожиданно позвонили. Я так и замерла с вилкой у рта, понимая, что навряд ли к Терренсу пришли чинить электрику или принесли ему какое―нибудь затерявшееся на почте письмо. А значит, пришел кто―то, кого он знал. И этот кто―то вот―вот увидит здесь меня.

– Ты кого―то ждешь? ― Спросила, когда Хардинг направлялся к двери.

– Нет, но есть человек, которого это не смущает. ― Усмехнулся, скрываясь за дверями кухни.

Сказать, что я почувствовала себя неуютно ― ничего не сказать. У меня в глазах от волнения потемнело. Я заерзала на стуле, а затем быстро оглядела себя, пытаясь понять, как выгляжу. Вспомнила, что ещё недавно сидела в своём белом костюме на полу и ужаснулась. А затем потянулась к растрепанным волосам и ужаснулась сильнее.

– Вот блин, ― прошипела, начав судорожно расчесывать волосы пальцами. Едва ли это бы сильно спасло положение, но я не могла сидеть и ничего не делать. А вдруг это одна из его подстилок? Что она подумает, увидев меня в таком виде? Нет, мне, конечно, было плевать. Но не до конца. Когда привыкаешь быть идеальной, то стремишься быть идеальной для всех. Абсолютно. Даже для девиц своих бывших и девиц своих как бы друзей. Поэтому, понимая, что сумочка осталась в коридоре, и мне до неё просто не добежать, я понадеялась, что, хотя бы с макияжем у меня полный порядок.

Раздавшийся в коридоре голос оказался мужским. Молодым, насколько я смогла понять. А ещё мне показалось, что этот голос я уже где―то слышала.

– …наверное, для этого должен извергнуться Везувий. ― Усмехнулся мужчина, а затем вышел из―за спины Терренса. Его взгляд переместился и остановился на мне. Высокий, привлекательный брюнет с очаровательной, чуть изогнутой линией губ и голубыми глазами, которые я почти моментально узнала.

Вот же блин.

– Саманта, это Оливер. ― Представил красавца Терренс. ― Мой брат.

Дважды блин.

– Оливер, это Саманта…

– Та девушка, что мило сбегала из твоей квартиры. ― Улыбнулся он. ― Да, я помню.

Трижды блин.

– Приятно познакомиться, Саманта.

– И мне… ― как пришибленная промямлила я, ― …симпатичный брат Терренса.

Засовывая руки в карманы, Оливер усмехнулся.

– Она забавная.

– Я же говорил. ― В ответ усмехнулся Терренс, делая точно такое же движение, и давая мне понять, насколько они похожи. Оливер был шире брата в плечах, крупнее и выше ростом, но в остальном они были, как две капли воды. По повадкам, манерам ― да вообще по всему.

– Ты не против, если я переговорю с Терренсом? Это займет не больше пяти минут.

Почему он спрашивал меня об этом?

– Эмм… нет.

Вот как―то неуютно было отвечать. Будто бы я какая―то подружка его брата, и Оливеру нужно обязательно получить моё согласие, чтобы прервать наше эээ… свидание. Не нравилось мне это.

Оливер отвел Терренса в сторону, а я тут же отодвинула от себя макароны. Аппетит пропал, но кофе я всё―таки допила. Было бы кощунством не допить. О чем они говорили я не слышала. Но видела выражение их лиц, и оно уже о многом мне сказало. Что бы они не обсуждали, это абсолютно точно было неприятно им обоим. Как и обещал, Оливер вернул Терренса ровно через пять минут. И нет, я не засекала. И да ― собиралась прямо сейчас уйти. Куда ― понятия не имела. Но оставаться тут не могла.

– Ну, мне пора. Было приятно познакомиться, Саманта.

– Не останешься на ужин? ― Вырвалось у меня. И оба мужчины перевели на меня глаза.

Вот же блин.

Предложила так, словно действительно была девушкой Терренса. Оправдывая глупый вопрос Оливера насчет того, не против ли я, если они поговорят наедине. А ещё я вроде как собиралась уйти, но сделала всё, чтобы остаться. Ну не дура ли?

– Да, оставайся. ― Внезапно подхватил мой сосед. ― Уверен, ты нормальную еду сто лет не ел.

– Это твоя―то еда нормальная? ― Усмехнулся Оливер, и Терренс сделал выпад, который Хардинг старший с легкостью отразил, сделав захват. Оба брата рассмеялись, и я улыбнулась, внезапно понимая, какими теплыми были их отношения. И это мне понравилось. Я вновь почувствовала, как ухнуло сердце, и это мне не понравилось. ― Видела бы тебя мама, герой. Снова задираешься.

– Ты остаешься или нет? ― С улыбкой спросил Терренс, и Оливер кивнул.

– Ладно, так и быть, попробую твою стряпню. ― А затем ткнул в него указательным пальцем. ― Но только потому, что Саманта предложила.

– Конечно. ― Усмехнулся он. ― На большее я и не рассчитывал.

А я не рассчитывала даже на это. Сидеть на кухне вместе с Терренсом Хардингом было непривычно и… странно. Однако, сидеть на кухне вместе с ним и с его братом одновременно было странно вдвойне. Но мне понравилось. Я поняла это не сразу. Лишь, когда в очередной раз до слез рассмеялась от шутки Оливера. А затем после ― когда рассмеялась от шутки Терренса. И смеялась, пока не выбилась из сил.

– Терренсу было шесть, а мне восемь, когда мы с родителями поехали в Эдинбург, и они решили сводить нас в ботанический сад. Он тогда здорово увлекался лягушками и всякими земноводными. ― Заметил Оливер, кивая на брата. ― И вот в одном пруду его заинтересовали кувшинки. Ты ведь знаешь, как лягушки прыгают с одной на другую? Так забавно, отставляя назад задние лапки. ― Я кивнула. ― Так вот Терренс тоже это знал. Более того ― решил попробовать.

– Нет! ― Открыв рот, расширила глаза я.

– Да! ― Смеясь, продолжал Оливер. ― В общем, кувшинки не выдержали его веса. Он весь вымок. А мама с папой ещё долго пытались объяснить администрации, почему в одной из их кувшинок теперь зияет огромная дыра, по форме напоминающая ребёнка.

– Я не верю, что ты это сделал! ― Посмотрела я на Терренса, и он усмехнулся.

– Оливер любит портить мою репутацию перед прекрасными дамами.

– Я не считаю, что это как―то портит твою репутацию. Ты был ребенком. И это забавно. ― Улыбнулась я.

И, глотнув кофе, Оливер кивнул.

– Полностью согласен. И знаешь, ― шепнул он, чуть придвигаясь, ― у меня полно таких историй.

– И все они обо мне.

Оливер вновь усмехнулся.

– Я же не виноват, что ты постоянно делал забавные вещи.

– А ты смотрел, как я их делаю, и ничего с этим не делал.

– И пропустить веселье? ― Усмехнулся Оливер. Терренс качнул головой, а я улыбнулась.

– Мы с сестрой тоже часто подтрунивали друг над другом. Только это занятие больше любила я, чем она. Хотя Кэрри старше.

– Бедная Кэрри. ― Усмехнулся Терренс. ― Зная твой характер, представляю, как нелегко ей пришлось.

– Эй! ― Возмутилась я, но затем рассмеялась вместе со всеми.

– Ладно, теперь мне и правда пора. ― Оливер взглянул на наручные часы, и я сделала то же. Почти одиннадцать. Я и забыла, что уже так поздно. ― Спасибо за ужин. ― Посмотрел он на Терренса, а затем перевел взгляд на меня. ― И за общество. Было очень приятно с тобой познакомиться.

– И мне. ― На этот раз я широко улыбнулась. И была максимально искренна.

Общество Оливера действительно оказалось на удивление приятным. И что ещё удивительнее ― мне было легко. Не только с Оливером, но и с Терренсом. С ними обоими.

Совсем у меня с головой плохо, да?

Я спрыгнула со стула, чтобы проводить Оливера до двери.

– Увидимся. ― Сказал он, а затем внезапно притянул меня к себе и крепко обнял.

От неожиданности я хихикнула и поймала себя на мысли, что, скорее всего, испытаю неловкость. Но ошиблась. В медвежьих объятиях Оливера я расслабилась уже через секунду. А, когда он приподнял меня, взвизгнула и рассмеялась сильнее.

– Оливер, опусти меня! Я тяжелая!

– Ты? Да мой пёс весит больше. ― Усмехнулся он, но на пол меня всё―таки поставил.

– Твой пёс ― рекордсмен?

– Нет, но боюсь, он к этому стремится. ― Вновь усмехнулся Оливер, и я не смогла сдержать улыбки. ― Береги моего братишку, карамелька. ― Шепнул он и прежде, чем я отреагировала, спросил. ― Ты ведь не против, если я буду так тебя называть?

Это было странно. Очень странно. Учитывая, что мы с Терренсом не были близки в том понимании, в котором подумал Оливер. И близки становиться не собирались. Но Оливер понравился мне, как друг и человек, поэтому я кивнула.

– Конечно.

– Я позвоню. ― Они с Терренсом сцепили руки, а затем приобнялись, похлопав друг друга по спине.

И вот мы остались наедине. Веселые, расслабленные и сытые. И я понятия не имела, что говорить и делать дальше. А больше ― что делать. Ну не оставаться же у него ночевать, в самом деле…

– Чего―нибудь хочешь?

– Эмм… нет. ― Ощутив легкую дрожь по рукам, я растерла их. Пиджак я сняла ещё в середине ужина, оставшись в белом шелковом топе на тоненьких бретелях. И теперь об этом сожалела. ― Всё нормально.

Терренс кивнул, а затем прошел обратно в кухню. Я услышала, как включилась вода и загремела посуда. Но так и осталась стоять в коридоре, пытаясь придумать, куда себя деть.

– Если хочешь, можем глянуть какой―нибудь фильм. ― Услышала я его голос, и тут же в голове пронеслись слова Кэрри: «Если ты никак не можешь понять, что чувствуешь к Терренсу, проведи с ним вечер. Сходите в кино или на ужин. Развлекитесь. Пообщайтесь на совершенно отвлеченные темы. И, если в конце вечера тебе захочется его поцеловать ― значит всё по―настоящему. И либо ты делаешь шаг вперед…». Так, достаточно.

Только этого мне сейчас не хватало.

– Вообще―то, я бы отдохнула. Глаза слипаются.

И это было полнейшим враньем. Я не хотела спать. Но ещё больше не хотела оставаться с Терренсом наедине, в обстановке, в которой, возможно, в конечном итоге перестану себя контролировать. Так что легче было соврать, чем испытывать судьбу.

Терренс не ответил. Точнее, сделал это не сразу. Он закончил с посудой, и только потом вышел.

– Уверена?

Нет.

– Да. На работе был трудный день.

Мой голос понизился до шепота, потому что Терренс подошел ко мне практически вплотную. Я ощутила запах его парфюма ― насыщенный, головокружительный. И мне это понравилось. Он подействовал на меня слишком сильно. И это мне не понравилось.

– Могу предложить вариант, как расслабиться.

Моё тело отреагировало на его слова моментально. По низу разлилось приятное тепло, и я почувствовала предательскую пульсацию, которую ― как и ожидала ― не смогла контролировать.

– Терренс…

– Да, Саманта?

Блин. И почему моё имя из его уст звучит настолько сексуально?

Ещё шаг ко мне, и я забыла, что должна дышать.

– Я… должна идти…

– Куда?

Каким бы неправильным не казался мне этот вопрос, он был настолько логичен, что я даже не знала, какой ответ с моей стороны будет хоть немного благоразумным.

Терренс сделал шаг, и я поняла, что, отступив, ожидаемо уперлась в стену. Бежать было некуда ― причем совсем. Да и отчего―то я сомневалась, что это поможет.

– Терренс…

– Да, Саманта?

Ну вот, опять. Хардинг уперся ладонью в стену у моего лица, и наши глаза встретились. Это была только моя ошибка, и я об этом знала.

– Мне действительно пора. ― Прошептала, понимая, что ещё немного, и я не смогу даже это.

– Ты правда устала? ― Неожиданно просил он, и я кивнула.

К моему удивлению ― и немного даже разочарованию ― Терренс отодвинулся и отошел. Я снова задышала, хотя предпочла бы этого не делать. Потому что не чувствовать рядом Хардинга мне не нравилось. Как бы я не пыталась доказать и себе, и ему противоположно обратное.

Когда я уже практически пришла в себя, Терренс вернулся с кухни вместе с моим пиджаком.

Я, конечно, всё понимала, исполнять желания женщины ― это здорово и похвально. Но он что, действительно собирался это сделать? Просто выставить меня за дверь зная, что мне некуда идти? Да, в некоем роде я сама просила его об этом, но ведь делала это несерьезно!

– Твой пиджак. ― Сказал он, протягивая его мне. ― И твои ключи.

Услышав, как где―то близко звякнула связка, я замерла. Мои ключи? Но это не могли быть мои ключи. Свои я где―то оставила, и была абсолютно уверена, что не у Терренса дома. Присмотревшись к связке, я поняла, что права. На них не было брелока в виде эмблемы лейкерс. Моего брелока. А значит, это просто не могли быть мои ключи. Однако… нужно было быть полной идиоткой, чтобы не сложить два и два и не понять, что в какой―то мере Терренс ничуть не шутил.

– У тебя всё это время были запасные ключи?! ― Вскрикнула, от изумления приоткрыв рот. А затем быстро забрала из его рук связку. ― Почему ты сразу не сказал?!

– И пропустить всё веселье? ― Усмехнулся Терренс, и я метнула в него электрические молнии.

– Ты просто засранец, Хардинг! Самый настоящий!

– Сочту за комплимент.

– Это не комплимент! Это факт!

– Комплимент может быть фактом. ― Улыбнулся Терренс.

Я хотела было ответить, но замялась. Затем тряхнула головой и бросила на него суровый взгляд.

– Не морочь мне голову. Откуда у тебя вообще запасные ключи? От моей квартиры! Ты что, маньяк?

Он снова усмехнулся, и опьянение Терренсом Хардингом, которое я испытывала ещё пять секунд назад, бесследно испарилось.

– Я похож на маньяка, Барнс?

Вообще―то нет, но…

– Заказал у парней из аварийной службы ещё одни на случай, если ты ненароком запрешь свою дверь с той стороны или потеряешь ключи, как сегодня.

– По―твоему я настолько неуклюжая?

– А разве нет?

Возмущенно открыла рот, чтобы возразить. И, даже понимая, что спорить с этим трудно, ответила:

– Нет!

Схватив сумочку, разозлено направилась к двери, а затем открыла её и практически вылетела в коридор.

– Да ладно тебе, Барнс! Чего ты злишься! Хороший ведь получился вечер!

И это было абсолютной правдой. Как бы мне не хотелось думать иначе.

– Ну прости. ― Услышала я над своим ухом, когда уже поворачивала ключ в замке. ― Мне показалось, что у тебя был очень хреновый день, и подумал, что тебе не помешает чья―нибудь компания.

И оказался прав. На самом деле, я и не злилась. Как―то прошло что ли…

– Эй. Ну правда. Извини.

Я выдохнула, а затем повернулась к Терренсу.

– Проехали. ― Чуть успокоилась, а затем добавила. ― Спасибо, что сделал запасные. Это было весьма… предусмотрительно. Просто у меня действительно был трудный день. А ты попался под руку.

И это тоже оказалось правдой. Ну… в какой―то степени.

– Насчет завтра, Барнс… ― внезапно начал он, ― …я мог бы подвезти тебя до Рочестера, если хочешь.

Я даже сморгнула, не сразу соображая, что мне не послышалось.

– Подвезти? То есть, ты предлагаешь мне поехать с тобой?

– Ты сказала это так, словно я худший вариант из возможных. ― Усмехнулся Терренс.

– Нет. Нет, не худший… ― Учитывая, что вариантов у меня в принципе не было. Кроме того, единственного, от которого, если быть честной, я слегка приходила в ужас. ― Но ведь тогда тебе придётся убить на меня все выходные, ты это понимаешь? Потому что обратно билетов тоже нет.

Он улыбнулся.

– Я всегда взвешиваю прежде, чем предлагать. Уедем вместе. И вернёмся тоже вместе. ― Когда я ошарашено сморгнула, он усмехнулся. ― Расслабься, Барнс. Я не стану смущать твою семью своим появлением. Сниму номер в гостинице и погуляю по городу. Кроме того, неподалёку живут мои друзья, я найду, чем заняться.

Я немного помолчала, обдумывая его слова. Нужно бы было согласиться сразу, но любопытство всё―таки взяло верх:

– А как же твои планы?

Мой вопрос вовсе не был попыткой узнать, были ли у Терренса планы на эти выходные. Мне вообще было на это плевать. Да. Совсем плевать.

– Не волнуйся, мои планы никуда не убегут.

Мне всё так же плевать. И я совсем не злюсь. Совсем. Совсем не злюсь.

– Отлично. Выезжаем в восемь.

Он хотел что―то сказать, но я неожиданно захлопнула перед его носом дверь.

Не убегут никуда его планы. Конечно, не убегут. Скорее побегут следом! Длинноногие такие планы. С сиськами пятого размера и пухлыми ярко―красными губами. А ещё и задницей как у Ким!

– Знаю я твои планы. ― Проворчала, бросая пиджак и сумочку на диван и практически влетая в открытую ванную. ― Не волнуйся, Барнс. Мои планы никуда не убегут. ― Передразнила, а затем завязала волосы в пучок, уперлась ладонями в тумбу и подняла глаза на зеркало.

Это была я, и не я одновременно. Я злилась ― да. И это было вполне нормально. Но причина, по которой я злилась, скорее походила на бред. Я делала вещи, которые раньше никогда не делала. И чувствовала то, что чувствовать была не должна. И это совершенно мне не нравилось.

В любом случае зацикливаться я на этом не собиралась. Как и отказываться от помощи Терренса. Попасть на день рождения племянницы было важнее всего остального. А показать свою гордость я могу и позже. Например, после того, как мы вернемся. Новая неделя ― новая жизнь, так говорят?

Кивнув собственным мыслям, я забралась под прохладный душ, а затем отправилась собирать вещи.