Глава 10. Княжнам правила не писаны… до первого столичного инквизитора

Поменяла название глав, чуть поторопилась в предыдущей!

После обеда мы отправились в библиотеку. Столичный инквизитор умчался по каким-то важным делам, перепоручив меня Астеру. Впрочем, я была даже рада такому повороту событий. Виен по-прежнему оставался для меня тёмной лошадкой, и сердце рядом с ним отчего-то нервно ёкало.

Право слово, пока я не знала, что он — Ксавьер, всё было гораздо проще!

Астер на своё назначение отреагировал нахальной улыбкой, чем заметно разозлил Виена. Главный инквизитор несколько раз повторил, что "девушка неприкасаема", но Астер вполне успешно играл недалёкого. У меня сложилось ощущение, что младший инквизитор внаглую дразнил старшего, ибо никакого интереса со стороны Астера я не чувствовала.

Первая Валесская Библиотека выглядела как миниатюрная крепость. Я на мгновение отвлеклась от перепалки мужчин и вскинула голову. Высокие остроконечные своды и ласточки на шпилях делали крепость похожей на старый храм, но для храма здание было слишком массивным.

— Здесь был церковный архив — записи родовых книг, свадеб, похорон, а также шествий и явлений святых, — когда я обернулась, рядом стоял лишь Астер, — но лет сорок назад дотла сгорела библиотека в верхней части города. То, что уцелело, перенесли сюда с разрешения кардинала. Угадаешь, какие книги не горели?..

— Языческие… — улыбнулась я. Наши язычники действительно зачаровывали обложки для книг, дабы сохранить память на века. Именно по этой причине мы практически в деталях знали историю Империи.

— Именно! Когда обнаружилась большая коллекция языческих книг, кардинал велел собрать подобные тома с округи. Чтобы ограничить круг чтения… впечатлительной аудитории. Так что можно сказать, теперь это храмово-языческий архив. И вход, как ты понимаешь, разрешён не каждому.

Он подал мне руку, которую я с удовольствием приняла.

— Поражаюсь вашему кардиналу, — ответила, машинально придерживая фартук на лестнице. Дурацкая привычка! — Это очень предусмотрительно.

— Да уж… — пробурчал Астер, — предусмотрительности ему не занимать…

Я удивлённо вскинула бровь, но больше он ничего не сказал.

В библиотеку мы попали без проблем — Астер только именную карточку на входе показал. Улыбчивая женщина-архивариус проводила нас в отдельный кабинет для чтения и принесла каталог. Пробежавшись по строчкам, я уважительно покачала головой. Это ж когда валессцы успели столько книг из Империи… стащить? Сплошь редкие утерянные издания!

Братцу, что ли, написать, чтобы потребовал реликвии обратно?..

Улыбнувшись, я тотчас сосредоточено наморщила лоб. Какой масти может быть наш гипотетический язычник? Однозначно не боевой, слишком тонко работал. То есть, огненные и солнечные боги отпадали сразу. Проклятого лекаря Реса бы узнала — мы столько лет с ним бок о бок жили, а обычного… нет, лекарская, спасительная магия противилась смерти. Отбрасываем Живу, Перуна и Макошь — всё не то. Мне казалось, что мы имеем дело с магией сознания. Не зря же преступник усиленно имитировал самоубийства. Хотя "нищенка" противоречила этой теории — камень и кислота. Выписав несколько книг, я повернулась к Астеру.

— Ксавьер говорил, что Роззи и обезображенная девушка — не первые жертвы. Кого ещё убили… похожим способом? Мне нужно понять, какое было воздействие.

Астер с непонятной мне иронией хмыкнул и картинно закинул ногу на ногу.

— А Ксавьера-то понесло…

Ах вот оно что. То есть, информация была конфиденциальной?.. Или эксперту не полагалось знать деталей? Я вдруг осознала, что оказалась совсем неудобной для инквизиторов. Они хотели настоящего эксперта, который вынес бы вердикт, не задавая лишних вопросов. А получилась я, которой нужно всё объяснять. С другой стороны, с бабки-пьяницы они бы получили ещё меньше!

— Понесло или нет — трудно работать в условиях полной тишины, — вздохнула в ответ, — Астер, мне нет дела до ваших тайн. Я всего лишь хотела сбежать из Империи. Понимаешь?.. Виен всё равно не получил бы достойного кандидата без открытия границ, а так я могу помочь. И мне это действительно важно!

— Почему?..

Что ж, за откровенность в любом случае придётся платить.

— Я хочу остаться в Валессе, — нервно сжала в ладони фартук, — я люблю свою семью и даже страшно представить, что я могу отказаться от неё, но… Я не подхожу им. Я не достойна своей семьи, — сказала и вдруг поняла, насколько это правда. У княжны единственная цель — выйти замуж на пользу своей стране, а я не справилась. — Поэтому мне необходимо вам помочь. Чтобы заслужить одобрение кардинала и остаться в Валессе.

Он резко вскочил со стула, чем слегка напугал меня, и упёрся ладонями в столешницу.

— Ты не права. Ты молодая девчонка, которая пока просто не знает, как правильно. Ошибаться, делать выбор — это нормально. А вот ломать девочку, девушку в угоду себе — ненормально. Я с малых лет в таком мире живу. Всё должно быть только правильно. Уже до зубовного скрежета надоело.

Сложив в голове разрозненные факты, вроде случая в кафе и разговора с Ксавьером, я тихо спросила:

— Ты про Эйлин?

Астер выругался, впрочем, понизив голос. Но он был такой живой, порывистый, чем-то похожий на меня, что я даже не сделала ему замечание.

— Про неё тоже. Братец старший посмеивался — мол, с годами пройдёт. А не проходит, Олька. У меня было много подружек, но стоит только появится Эйлин… Я голову теряю. Любой каприз, любая мелочь — пожалуйста, я готов. А потом появился этот чёртов Роук, который ею пользуется. То не сделай, то не скажи, какая-то пустая ревность. Я это видел, все это видели, но!.. Не лезь, Астер, у них нормальные отношения, а твоё влечение — аморально. Она же старше, к тому же, простолюдинка. Знаешь, будь он хорошим мужем, защитой ей, я бы смог, я бы отпустил. А смотреть на подобные издевательства просто… просто больно. Эйлин такого не заслужила.

— А почему ты не поговорил с ней? — растерянно предложила я. Хотя странный бы вышел разговор между студентом и мастерицей.

— Думаешь, я не говорил? Это сейчас она признала, что я был прав, а тогда… было бесполезно. Влюблённые девчонки глупеют на глазах. Вот ты когда-нибудь влюблялась?

Отрицательно покачала головой. Увы, всегда отличалась редким хладнокровием, и статус обязывал не бегать за мальчишками. К тому же, столько фрейлин пришлось утешать после мужского вероломства, что и мысли не возникало.

— А скоро придётся, — ухмыльнулся Астер. Нет, вы видели этого наглеца?!

— Я не про себя, — отозвался он, вконец меня запутав, — а про некоторых, свою помолвку отменивших. И кажется, что правильностью в этот раз даже не запахнет, — парень вредно хохотнул, а я лишь махнула рукой. Шутить мы изволим, наверное. Сбиваем княжну с мыслей.

Но зарубку в памяти — поговорить с Эйлин на тему Астера, я оставила.

На этой ноте со скользкой личной темы мы ушли и перешли куда к важным вещам — расследованию.

Как и говорил Ксавьер, Роззи Майсен — четвёртая жертва странного маньяка. Первой стала дочка одного из лучших сыщиков в главном управлении. Но та недавно пережила трагическую смерть жениха и все решили, что она ушла за ним. Повесилась. Дело расследовали по всей строгости, отец не поверил в самоубийство, но… ничего не нашли. Сыщик слёг в больницу с сердцем и временно отошёл от работы.

Второй погибшей оказалась жена ремесленника, оружейных дел мастера. Вскрыла вены. Вроде ничего особенного, но Виен ещё помнил смерть Юнии, первой девушки, и что-то ему не нравилось. Он взялся за дело, и Астера с Роланом себе в помощники выбрал, дабы долго одному не возиться. Соседи да и родственники все как один говорили — хорошо пара жила, детишек двое было, заказ муж её получил государственный — ну нет повода вены вскрывать. Мать женщины поведала ещё одну важную деталь — убитая панически боялась вида крови. От маленькой ранки ей становилось дурно, а уж чтобы вены порезать… это надо было через себе перешагнуть.

Но никаких улик. В обоих случаях именно самоубийство.

Третью жертву… сначала спасли. Дочка богатого купца вдруг испытала необъяснимое желание спрыгнуть с крыши особняка. Ни о какой любви и браке не шло речи — девочке было всего десять, а отец в ней души не чаял. Услышав эту новость, Виен заинтересовался и съездил в особняк к купцу. Вернулся весь хмурый и велел срочный запрос на язычников слать. Потом, как выяснилось, на него напал упырь — покойная бабушка купца. Для неязычника Виен сделал очень логичный вывод. Если появилась нечисть, значит, не всё спокойно. Либо кто-то злой силу применял, либо люди вокруг недоброе совершили. Нави никогда не появляются просто так. Метаморфы, алхимики, инквизиторы… Их сила может быть обращена во злые деяние, но сама по себе, она нейтральная. Другое дело, что языческие боги — специфические, и силой порой наделяли, как проклятием.

Оставив строгие указания купцу, Виен, видно, в образе Ксавьера поехал за экспертом, а на обратной дороге заглянул в особняк. Но купец не уследил — девочка сбросилась с крыши ночью. Вот поэтому от Ксавьера пахло нечистью, и поэтому ко мне приходили духи. "Останови его…" Самоубийство ребёнка — прямой путь к появлению навей. Множества навей. Боже Великий, маньяк, верно, сам не понимает, что творит!

Или понимает?!

Но не успела я поделиться этой мыслью с Астером, как услышала испуганный вопль Ресы:

"Ольга, на твоего инквизитора напали!"

— Что?! — охнула я, подскочив. Астер чуть со стула не навернулся от неожиданности, но сейчас мне было не до него.

"Я чувствую кровь. Кровь льётся — жизнь утекает! Мы должны ему помочь!"

Боже Великий! Я взвилась, будучи не в силах усидеть на месте, и бросилась вон из кабинета. Бумаги и книги были забыты — жизнь Виена имела первостепенное значение!

— Олька, ты куда?! Подожди! — рявкнул Астер за спиной. Он догнал меня уже на ступеньках, вместе с рванувшим вслед за нами охранником.

— На Виена напали, он ранен! — воскликнула я, отбрасывая титулы и звания. Ветер усилился, словно перед грозой, и волосы хлестали по лицу. Я даже не увидела, как отреагировал Астер на мой крик.

Но ответ был по-военному кратким:

— Где?

"Трактир Бьорка, средний город, кажется. Олли, я умоляю, нам бежать и бежать!

В этом городе у Ресы единственный подопечный, и она следила за ним наравне с хозяйкой. Впрочем, я полностью разделяла её чувства.

Повторив слова кадо, я дёрнулась было в сторону, но Астер остановил.

— Вызови инквизиторов и доктора к трактиру, — приказал он охраннику и повернулся ко мне, — покажешь дорогу?

Я едва успела кивнуть. Реса ринулась вперёд, за ней — мы с Астером. Господи Великий, какой счастье, что он поверил и не стал задавать лишних вопросов!

Астер быстро догнал меня, а то и перегнал, подав руку. В глазах уже искрили звёзды, когда Реса наконец скользнула в тихий переулок — как я поняла позже, задний двор трактира. Шум, который раздавался за калиткой, никак не подходил приличному заведению. Взметнулась вверх золотая ласточка — Астер одним ударом выбил дверь.

Увиденное зрелище заставило меня испуганно зажать рот. Реса не ошиблась — Виен действительно был здесь. Но в каком виде!

Лицо красавчика-инквизитора было в синяках и крови, а левой рукой он зажимал рану на боку. Другой рукой Виен держал цару, вполне бодро отбиваясь от троих. Четвёртый лежал без признаков жизни, а пятерка оставшихся не вмешивалась, сжимая в руках железные палки.

Зарычав, Реса обернулась большой собакой, вцепляясь в горло одному из нападавших. Его низкий и быстрый захлебнувшийся крик и вывел нас из оцепенения. Выхватив цару, Астер выпустил лезвие и тенью бросился на убийц. Я только глазами захлопала — какой он, однако, быстрый! Сильный удар царой наотмашь, переломивший ключицу — и у Виена остался один противник, которого тот стремительно добил своим оружием. Но оставалось ещё пятеро!

Не глядя на закипевшую бойню, я по стеночке направилась к Виену, медленно осевшему на землю. Астеру мне всё равно не помочь, а за Ресу я не волновалась — в случае смертельного удара девочка вернётся в моё тело, чтобы восстановить силы. Главное сейчас — это спасти вредного "блонди"!

Не слушая ругань и стоны, я первым делом отняла его ладонь от раны и скрипнула зубами. Плохо. Кровь не останавливалась, а на края попала грязь. Если помощь не придёт в ближайшее время, точно загноится!

Дальше голова отключилась полностью. Я силой уложила Виена на спину и дёрнула фартук. Ага, дважды. Пришлось пустить на бинты рубашку покойного нападавшего. Соорудив валик, я промокнула им рану и аккуратно прикрепила к телу лоскутками. Некстати вспомнился старший брат с его симпатией "к выпивающим". Мол, у тех всегда с собой водка или коньяк, чтобы обработать рану.

Какая ирония, а у меня ведь целый трактир под боком!

Оставшимся куском рубашки я вытерла пот с лица Виена и убрала волосы. В горячке боя раны часто не замечаются, а после приходит дикая боль. У меня сжалось сердце. Боже Великий, только бы Астер справился, а помощь пришла вовремя! Только бы!

— Всё хорошо, — услышала я тихое и почувствовала его силу, вопреки ожиданиям, тёплую, будто уютный плед с горячим чаем. Он выстроил за мной щит… — Не плачь, Олли.

И я вдруг с изумлением поняла, что по моим щекам действительно катятся слёзы.

Лёгкий удар в живот и забытое ощущение второй души — значит, Ресу всё же убили. Сжав руку Виена, я обернулась. Кажется, смерть моей девочки не была впустую — Астер хладнокровно отрубил голову последнему разбойнику и бросился к нам.

— Как он?!

Я покачала головой, зато сам раненный и не думал молчать:

— Не дождёшься, мелкий.

— Ну смотри, смотри, — Астер натянуто улыбнулся, — всегда мечтал быть единственным сыном!

Инквизитор показал ему кулак в ответ и снова застонал.

Помощь пришла спустя вечность. Никого не было вокруг — и уже весь двор усыпан людьми. Но я ничего не видела и не слышала, кроме Виена. Потом его забрали, а нас с Астером куда-то повезли.

"Выдохни, Олли, — заскреблась внутри Реса, — о смерти Виена мы узнаем первыми. Умоляю, не переживай!"

А из меня словно стержень вынули.

Редкий, несмелый солнечный свет пробивался сквозь шторы. Я приподнялась и потёрла заспанные глаза. Судя по пустоте внутри, Реса уже вернулась в свой облик. Хотя неудивительно — за окном начинался рассвет.

Господи, сколько же я проспала?! Помню карету и нагретую на солнце обивку сидения, а дальше — ничего. Возможно, меня убаюкало под стук колёс. Но почему Астер не разбудил? И где я вообще нахожусь?..

В следующий миг у меня чуть не остановилось сердце. Кто-то оглушительно чихнул совсем рядом! Втянув голову в плечи как кошка, я оглянулась. Так! А это чудовище как здесь оказалось?!

На соседней кровати развалился Виен, всем свои видом изображая спящего. Но лукавая улыбка, скользнувшая по губам, выдала его с головой. Я же, обнаружив, что лежу в одной больничной сорочке, чуть не задохнулась от возмущения. Как они посмели переодеть меня и оставить наедине с мужчиной?! Неужели нельзя было выделить женскую палату?!

Впрочем, спустя секунду мой взгляд вернулся к Виену. Он заметно осунулся, но выглядел вполне живым, бодрым. От сердца отлегло. Я невольно улыбнулась, пока в следующий миг не осознала…

Белья на кровати Виена не было! Едва ли за инквизитором плохо смотрели, а значит… Находится здесь ему точно не полагалось! Особенно в таком непотребном виде — в одних штанах да бинтах, обнимающих сильный торс.

Я усилием воли подняла глаза. Не нужно рассматривать его торс, Ольга!

— Ваше преосвященство, — ласковым голосом маньяка начала я, — а что вы делаете в женской палате?

Наглец повернулся в мою сторону и ответил своим фирменным строгим голосом:

— Лежу, фройляйн.

Таким тоном, будто я мешаю ему спать!

— А чего же вам не лежалось в своей палате?

На этот раз глаза Виен всё-таки открыл. Его ехидный прищур вновь был до жути Ксавьеровским. Не инквизитор, а хамелеон заморский прямо!

— Мне захотелось… прекрасной компании.

Я аж закашлялась. Прекрасной компании?.. Подождите-ка! Это получается, он сам пришёл ко мне в палату? С такой раной?! У меня просто слов не нашлось, кроме:

— Ваше преосвященство, вы идиот?..

Молчание. Не выдержав, я вскочила и бросилась к его кровати. Всё равно после побега моей репутации нечего терять. К тому же, мы сейчас в Валессе, а здесь нравы вольные.

Первым делом я осмотрела бинты и, лишь убедившись, что рана не открылась, выдохнула. Потом прощупала пульс, но больше для порядка. Инквизитор внимательно следил за мной и даже не думал падать в обморок.

— Занятно, — произнёс он, — откуда же такие навыки у девочки-аристократки? Вы ходячий парадокс, Олли.

Я только фыркнула в ответ, наклонившись к нему. Мистислав говорил что-то про глаза у больного, но сейчас я безбожно всё забыла.

— Не все аристократки такие, как ваши Маритте и Соляри, — особенно последняя меня раздражала, — если и истинные наследницы рода. Но в моём случае никакой загадки нет — старший брат, лекарь, когда-то учил меня оказывать первую помощь. И предупреждая ваши вопросы, нет, это не его род занятий. Это скорее призвание, от которого он не в силах отказаться даже несмотря на статус.

— Видите ли, фройляйн, — инквизитор приподнялся и оказался напротив меня. Странное дело, но меня взволновала его близость. Только отпрянуть не удалось — Виен коснулся кончиков моих волос… и я не смогла. — Одно дело — научиться оказывать первую помощь, и другое — хладнокровно её оказать, без ужаса и дрожащих рук. Вы удивительная загадка, фройляйн, которую с каждым разом хочется разгадать всё больше и больше.

В следующий миг он потянулся ко мне, заставив испуганно замереть. Я могла выпрямиться и оттолкнуть Виена, но я растерялась и… позволила этому случиться. Вспомнились зажимания нашего сановника, стало страшно и… Мягкий, безумно нежный, невесомый поцелуй прогнал все лишние мысли. Виен, он целовал осторожно, словно я была хрупким цветком, и, что самое ужасное — мне понравилось это ощущение. В животе стало легко, щекотно, и я задержала дыхание. Разум никак не хотел проясняться. Осмелев, я аккуратно коснулась пальчиками его лица, покрытого ранами и синяками после вчерашнего. Бедный…

"Бедный, бедный, а до твоей палаты дошёл, — захихикала Реса, разрушив очарование момента". Я моментально очнулась, ойкнула и отпрыгнула подальше. Только сейчас до головы дошло — Виен меня целовал. Виен меня целовал!!!

— Ваше преосвященство, — с ужасом выдохнула я, не зная, что делать. Впрочем, выход нашёлся быстро, — ох, надо же позвать доктора. Ваша рана может открыться в любой момент!

— Нет! — рявкнул он, но я уже неслась к двери. Дотронулась до ручки и… остановила себя. Правила, вбитые в голову с детства, не позволили. Хороша я буду, если выскочу в коридор в одной сорочке! А уж как объяснить присутствие Виена в палате… Застонав, я ударилась лбом о дверь. Ну и как теперь выкручиваться?!

— Я не трону вас, — скрипуче раздалось за спиной. Едва не подскочив, я лицезрела Виена прямо за мной. Как он встал так незаметно?! — Я прошу прощения за неподобающий порыв. Я… Успокойтесь, фройляйн. Возьмите плед с полки, если замёрзли.

Бочком скользнув мимо него, я нашла указанный плед и закуталась в него, как в восточную паранджу. И уже после решилась посмотреть на Виена:

— Ваше преосвященство, вернитесь в постель! Зачем вы встали? Как вы вообще оказались в моей палате?

Он подумал, подумал и сел на мою постель, упираясь спиной в стену. Ругнувшись сквозь зубы, я подала ему подушку и, повинуясь странному порыву, накрыла одеялом.

Мужчина тихо усмехнулся.

— Я не умираю, фройляйн, а удар лишь повредил мягкие ткани. Так что скоро я буду в управление. Расследование нельзя останавливать. Приём у посла через три дня, мы должны там быть. Согласитесь ли вы стать моей спутницей, фройляйн?

Вдох-выдох! Спокойно, Ольга, желание побиться головой об стену не достойно великой княжны!

— Если продолжите в таком духе, вашей единственной спутницей станет костлявая женщина с косой! Что за безрассудство?! Даже если рана не столь опасная, ваш организм должен восстановиться!

— Три дня мне достаточно…

— Конечно, достаточно! — взвилась я: — Но дома или в больнице, в закрытой палате, под просмотром доктора и сиделок!

Он резко запрокинул голову и оскалился:

— Хорошеньких сиделок?

Я могла возмутиться, но юношество с Марго и Инес сделало своё дело. Бросив на Виена скептический взор, я парировала:

— Вы настолько в себе уверены?

Столичный инквизитор, однако, мой взгляд выдержал:

— А вы рискнёте проверить и побыть сиделкой?

Э-э-э?!

Ничего не понимаю. Это была попытка унизить или заигрывание? А если Виена по голове хорошенько ударили?.. Свихнувшийся инквизитор — горе Руаля!

Он неожиданно засмеялся:

— Матерь богов, фройляйн, я хотел серьёзно поговорить с вами наедине, почти допросить! А получается… какой-то бред.

На меня словно ушат холодной воды вылили. У трактира, в панике, я дала Ресе полную свободу, а превращение хорька в матерую собаку только слепой мог не заметить. Не говоря уж о том, как мы нашли Виена и узнали, что ему грозит опасность.

Инквизитор внимательно следил за мной, как будто бы читал мысли.

— Я вижу, вы догадались, фройляйн. Что за чудовище ваш хорёк? Та самая способность от языческих корней?

— Я не могу рассказать.

— Простите?..

Посильнее закуталась в одеяло. Я действительно не могла. Либо пытки, либо… так.

— Вы правы про моё языческой наследство, но говорить я не имею право. Это не шутка, ваше преосвященство. Реса не опасна для валессцев, не беспокойтесь. Но открыть тайну я могу разве что будущему мужу. И то — если получу согласие на клятву верности.

— Фройляйн, не нужно игр. Я должен обо всём, что касается безопасности моей страны, — раздражённо произнёс он, подавшись ко мне. Но в ответ я пожала плечами.

— Я ничего не скажу. Вы можете пытать меня или выслать из страны. Это всё.

Кажется, он с трудом удержался от того, чтобы не отхлестать меня по щекам. Скулы заострились, но вопреки ожиданиям, я не напугалась. Наоборот, в душе вдруг возникла необыкновенная, тёплая уверенность — это мужчина не причинит мне боль. Не причинит, и всё тут.

— Что ж, значит, мне придётся стать вашим мужем, — он задумчиво потёр покрасневшие глаза.

Против воли у меня вырвался нервный смешок.

— Боже, какие жертвы на благо Валессы!

Виен глянул меня так, что я интуитивно поняла — сейчас что-то будет…

Лёгкий, почти дружеский допрос продолжался уже больше часа — и надо сказать, безуспешно. Впрочем, ребята мне совсем не мешали. Наморщив лоб, я читала пятую подряд статью о Чернобоге. По факту, Чернобог не входил в число официальных языческих покровителей, однако… Северных Княжеств было много. Настолько много, что список их, если верить хроникам, прокатился через весь тронный зал.

Чернобога я выбрала за нехорошую тёмную сущность. В источниках то и дело встречались записи про одержимых, получивших дар Чернобога. Дескать, один в нечисть по ночам превращался, другой словом злым проклинал, третий… а третий людей за собой вёл, как пастух овец. На этом месте я вообще перестала слушать мужчин. Кажется, наш маньяк и вправду язычник, посвящённый Чернобогу. Только Чернобог мог одарить поистине хитрым, опасным даром, и хроники были тому подтверждением.

Отодвинув книгу, я потёрла уставшие от мелкого почерка глаза. Хорошо хоть, что талмуд был написан на имперском, и мне не пришлось тратить время на перевод.

Итак, Чернобог. В Империи язычника с таким даром сразу вносили в особый перечень. Либо тайная канцелярия следила за ним, либо вербовала с детства, дабы силу в помощь обратить. Но в Валессе никто не разбирался в языческих богах. Вполне возможно, что посвящение записывали со слов родителей и не разбирались более. Я машинально закусила губу. Есть ли маньяк в официальных списках или же его рождение скрыли?.. А может, это беглец из Империи? Мистислав должен знать, но едва ли он ответит на валесское письмо. Значит, мне нужно написать Марго…

"А напиши лучше Коссе! — вдруг выдала Реса. — Твои братья тоже не лыком шиты, и наверняка за почтой Марго следить будут! А Коссу им в голову подозревать не придёт. Опять же, с Марго она обязательно письмом поделится, и совета у неё можно спросить!"

— Точно! — воскликнула я от избытка эмоций. Реса — ты гений!

— Точно — это то, что ты связана с маньяком? — иронично уточнил Ролан, сидевший на подоконнике. Я смутилась, осознав, что в размышлениях совершенно потеряла нить разговора. Но даже смущение не остановило меня. Попросив самописное перо и бумагу, я принялась за письмо.

Два тяжёлых вздоха были мне ответом. Увы, я не прониклась. Они больше часа мучили меня вопросами про Ресу, перехватив (не иначе, как воздушно-капельным путём) инициативу у Виена. В конце концов, я перестала обращать на них внимания.

— Кому хоть пишешь? — Астер наклонился ко мне, но был безжалостно отогнан: — Ноту протеста вашему императору?

— Почти угадал, — в тон ему отозвалась я, — язычнице, Моране посвящённой. Мол, обижают меня нави заморские, помоги, дорогая тётушка, пошли на их головы проклятия страшные! Силу мужскую забери да одному язык развяжи, а второму завяжи…

Забавно, но они не сразу поняли, что я шучу! Даже вздрогнули одновременно, вызвав у меня истерической смешок. Эх, как я раньше своё языческое наследство недооценивала!

— Я сейчас одной недо-язычнице сам что-нибудь завяжу да привяжу и ещё бантик оставлю! — надувшись, бросил злой Астер.

Подняла руки вверх, прося пощады. И вообще, странные они, право слово! Меня пытаются расколоть, как орешек, а про себя забыли.

— Я пишу жене брата. Она язычница, студентка нашей академии, и должна знать больше о Чернобоге. У братца бы ещё спросить… но никак, — это было самое обидное. С Мистиславом мы всегда дружили, и про Коссу он мне рассказал самой первой. Мол, что влюбился в княжну замужнюю, языческую и волком выть готов.

А теперь мы по разные стороны…

Стало так тоскливо, что я побыстрее дописала письмо и отдала ласточке-Ресе, опустившейся на подоконник.

— Голубиная почта? — недоумённо спросил Ролан, провожая ласточку взглядом. Астер тоже покосился на меня с явным непониманием.

— Заговор на птицу, — ответила, улыбаясь. Такие заговоры были в ходу у язычников, но очень давно. А Ресу я отправила к ближайшей имперской почте на границе. Юркой птице не составит труда подбросить письмо, чтобы его отправили языческим вестником.

— А давайте поговорим о вас, — я развернулась к Астеру с Роланом, — мои тайны — это, конечно, интересно, но ведь и вы — непростая тройка. Мутный Ксавьер, постоянно исчезающий и знающий больше, чем положено студенту. Астер — младший сын кардинала, бунтарь и дамский угодник. Вроде как ненавидящий старшего брата, но на деле — без вопросов бросившийся ему на помощь. И… Ролан. Метаморф, но ведь даже сменив внешность, характерные привычки не спрячешь. Галантен, спокоен, сдержан. Миротворец. Подозреваю, сын посла, дипломата высокого уровня, раз вы с Астером на равных. Дружите как будто со всеми, но держитесь друга друга. Это бросается в глаза. Я права?

С пол минуты в читальном кабинете стояла такая густая тишина, что хоть ложкой зачерпывай и ешь. Астер косился на Ролана, тот — вернул взгляд и нехотя ответил:

— Зачем тебе сдался этот Чернобог? К чему ты вообще его упомянула?

Однако, вот это эффект! Кажется, Ролану слишком дороги его тайны. Мне аж до зуда в пальцах захотелось узнать, кто же он на самом деле. Дипломатия, политика… надо бы разузнать поподробнее.

— Маньяк может быть язычником, посвящённым именно Чернобогу, — пояснила я, возвращаясь за стол, — Астер, скажи… есть какие-то списки язычников, проживающих в столице. Их вязь, посвящение? Должен же быть учёт!

— У отца наверняка есть, — пожал плечами инквизитор, — но сама понимаешь, мне ничего не дадут, нужно просить Виена.

— Нет! — вырвалось непроизвольно. Виен был последним, кого я бы просила о помощи! Да и после сегодняшнего утра… — То есть, Астер, ты можешь поговорить с ним. Вдруг в списках найдётся этот Чернобог.

Мужчины посмотрели на меня с плохо скрываемым интересом. Новость о том, что были наедине в палате, уже разнеслась по всему управлению, я уж молчу о больнице. Так, всё. К упырям мысли о Виене!

От новой порции расспросов меня спас архивариус, заглянувший в кабинет.

— Герры, вас какой-то инквизитор на улице дожидается. Кричал, что дескать де, беда пришла!

Ребята убежали с ним, а я осталась собирать бумаги. "Беда пришла"! Надо же так заявить!

Но как оказалось, беда действительно пришла.

Под разгар храмовой службы одна из прихожанок зарезала сама себя.