34

«Я сегодня юбку наизнанку надела, представляешь? Мне про это только в обед Жанна сказала. Я чуть сквозь землю от стыда не провалилась».

Представив Ярославу, гордо расхаживающую по офису Диса в вывернутой юбке, я не могу не улыбнуться.

«Если тебе сразу на это не указали, то не так уж все и плохо наверняка было. Поэтому не переживай».

«Тебе легко говорить. Ты-то, наверное, ни разу брюки наизнанку не надевал».

«Каюсь, не было. Но это только потому, что вряд ли смог бы их застегнуть».

Ответного сообщения не приходит, и когда я уже собираюсь вернуть телефон на консоль, чтобы сосредоточиться на дороге, по которой тащусь на очередную встречу с очередным именитым заказчиком(айтишники моего уровня сейчас на вес золота, сколько бы отец не утверждал, что своему успеху я обязан лишь его фамилии), раздается звонок от нее.

— Ты меня так рассмешил, что я решила тебе набрать, — раздается ее звенящий весельем голос. — Я сразу представила, как ты пытаешься застегнуть штаны изнутри… Блин, не могу….

— Мне показалось, или ты сейчас хрюкнула? — уточняю я, отмечая собственную улыбку в зеркале козырька.

— А я всегда хрюкаю, когда мне смешно, ты разве не заметил? Баба Лида говорила, что мы с Тотошкой кровные родственники. Как дела?

— Еду на встречу по работе. Какие планы сегодня?

— Через два часа заканчиваю работать, и пойду гулять с Тотошкой. Потом, наверное, готовить буду, а то я вчера курицу разморозила… Протухнет не дай бог — придется выкидывать.

В этом незамысловатом диалоге я никак не могу перестать улыбаться. Наверное, потому что мысленно вспоминаю наши разговоры с Женей. Хрюкающего смеха и протухших куриц в них точно не было. Может, поэтому наши отношения не задались? Потому что она не могла вызвать у меня улыбку?

— Если успею закончить пораньше — постараюсь тебя забрать после работы.

— Ладно, — воодушевленно звучит через паузу. И следом уже тише и смущеннее: — Но только если неудобно, то не нужно. Я же не калека. Могу и сама до дома добраться.

Типичная Ярослава. Все сама-сама, потому что не калека.

— Знаю, что можешь. Но мне будет приятно тебя встретить.

— А, ну ладно тогда. — Теперь в ее голосе отчетливо слышна радость. — Но если не успеешь — ничего страшного. Просто так ко мне заезжай. Курица быстро приготовится. И тратиться не надо будет в кафе…

— Договорились. — Моя улыбка начинает походить на идиотскую, поэтому я захлопываю козырек. — Но пообещай, что если она все-таки стухнет, ты не станешь ее готовить, и я просто свожу тебя в кафе.

— Ты такой транжира, ты в курсе? Баба Лида бы тебе по рукам набила. Ладно, пошла я работать, а то меня уволят.

Мне нравится, что она не говорит о покойной бабушке с тоской или сожалением. Больше с улыбкой и теплом. Возможно, тому, кто уже потерял двух самых близких людей, проще принять утрату.

— Беги, — говорю я на прощанье. — И до скорой встречи.

Встреча с заказчиком длится не более получаса. Собственно, она могла бы закончиться и раньше, не закажи я кофе. Ту сумму, которую он готов заплатить за почти полгода работы, я получаю за месяц, и к тому же обязательным его условием является мое ежедневное присутствие в его офисе, на что ни один толковый и свободолюбивый фрилансер не согласится. Вежливо откланявшись и получив в ответ лишь полный недовольства взгляд, который я трактую «Таким людям, как я, не отказывают, щенок», обдумываю дальнейший план действий. До окончания рабочего дня Ярославы остается около часа, а значит, я вполне успею заехать за цветами.

Выбрав букет, который предположительно ассоциируется у меня с Ясей (не избитые и рафинированные розы, а яркие и дерзкие ирисы), я сажусь в Яго и еду к ней. Ноутбук у меня всегда с собой, так что успею еще немного поработать.

В назначенное время весь офис Диса, словно цветная стайка рыбок, выпущенная из аквариума, вываливает на парковку. Найдя глазами Ярославу и отдельно задержавшись на ее юбке, я выхожу из машины и машу ей рукой. При виде меня она расцветает в такой радостной улыбке, словно в действительности не верила, что я собираюсь за ней заехать. Что подтверждает ее фраза, сказанная вместо приветствия.

— Я думала, ты не приедешь почему-то. Передумаешь или не успеешь.

— Успел и не передумал, — улыбаюсь я, с нарочитой галантностью открывая для нее пассажирскую дверь. — Садись скорее, пока курица не стухла.

Она со смехом забирается в салон, где я и вручаю ей охапку ирисов. Не стал делать это на улице, чтобы избежать киношной демонстративности.

— Это мне? — Ее взгляд мечется между фиолетовыми лепестками и воротником моей рубашки.

— А кому еще?

— Нет… Понятно, что мне… Просто…

Она утыкается лицом в бутоны, так что виден лишь ее лоб и замирает в таком положении.

— Ты там дышишь хотя бы? — шучу я, после чего она поднимает глаза. Они мокрые, как и ее щеки.

— Спасибо. Красивые такие… Очень. Мой первый букет.

Я тщетно пытаюсь сглотнуть восставший в горле комок. Это же просто цветы. И уж они точно слез не стоят.

— Рад, что понравились.

— Очень. Еще так неожиданно… — Она вытирает глаза запястьем и пытается улыбнуться. — Мой самый первый букет.

«Сойка не дарил тебе цветы?» — едва не вылетает из меня, что непременно бы все испортило. Вместо этого я завожу двигатель и шутливо напоминаю:

— Помни о курице. Она на тебя рассчитывает.

— Да-да, — кивает она и, прижав к себе букет, как огромную драгоценность, пристегивается вместе с ним. — Поехали ее спасать.

Я украдкой смотрю на нее всю дорогу, как она заботливо поглаживает лепестки пальцами, как несколько раз окунает в них лицо и, глубоко вдохнув, счастливо улыбается. Это не в первый раз, когда я дарю девушке цветы, но за такой пронзительной и восторженной реакцией наблюдаю впервые. И, конечно же, в этот момент обещаю себе, что буду делать это как можно чаще. Еще неизвестно, кому букет принес больше удовольствия — мне или ей.