104

— У меня два вопроса. И лучше тебе ответить, чтобы я не додумывала, — сказала я Тропинину уже в машине. В дороге вести разговоры было удобнее всего: ни мне, ни ему некуда деться.

— Лучше бы тебе делать так всегда, — улыбнулся он.

— С кем ты разговаривал как-то в офисе и кому говорил: «Нет, она тут ни при чём. Нет, я не буду с тобой это обсуждать»? Если у тебя есть какие-то незакрытые позиции и очередная девушка, что звонит и выносит тебе мозги, я просто хочу об этом знать.

— Я разговаривал с матерью, Лик. И, насколько я помню, разговор был о тёть Лене. Моя матушка на дух не выносит сестру отца и считает, что та на меня плохо влияет. Если перевести это на человеческий язык: ей не нравится, что тётка мне куда ближе, чем родная мать. Но я скорее прислушаюсь к совету Елены Сергеевны, чем к нытью, нотациям и прочим манипуляциям матери.

— А чем она у тебя занимается?

— Ничем. Сейчас буквально — ничем. Сходит в магазин, приготовит что-нибудь поесть, помашет по комнатам шваброй и смотрит целыми днями телевизор. Я ей в любое время даже позвонить не могу: то у неё «Суд», то «ДНК», то «Поле чудес».

— Она смотрит «Поле чудес»?

— Да, сколько я себя помню и до сих пор, каждую пятницу. Я из очень простой семьи, Лик. Отец всю жизнь работал слесарем на заводе, мать — нянечкой в детском саду. Отец уже лет пять как умер от рака, а мама на пенсии. И он ещё, помню, хоть какие-то книги читал, журналы, газеты, мать — никогда. Вот — телевизор и газетка с программой.

— И ты… — я покачала головой, с трудом представляя, как, как он это сделал — вырвался и поднялся так высоко.

Ведь он стартовал даже не с нуля, а с минус десяти позиций, где у других людей, таких как я, например, у родителей есть образование, деньги, связи, путешествия, насмотренность, начитанность, опыт, знания, культурный и интеллектуальный уровень и ещё куча вещей, что вкладываются в нас воспитанием и жизнью в определённой среде. И не хочу показаться ханжой или кем похуже, но это факт: у чернокожего мальчика из африканского племени и белокожего отпрыска профессора Гарварда совершенно разные исходные уровни, с которых они могут начать, — и порой именно это никогда не позволит им встать на одну ступеньку. Пока один пытается наверстать недополученное в детстве, другой уже семимильными шагами идёт вперёд. Глупо это недооценивать.

— Ты так много добился, Яр, — буквально выдохнула я, поражённая в самое сердце.

— Не так уж и много, — вздохнул он. — Какой будет второй вопрос?

Мне даже неловко было сейчас опускаться до ревности, но раз уж заикнулась…