18

Мне было неудобно, глядя, как вытягиваются лица тех, кто, видимо, знал его подружку или просто не ожидал увидеть рядом с Ярославом Тропининым девушку.

Не заметить это подвисающее «э-э-э…» было трудно, хотя Тропинин и не подавал вида. Мне кажется, его это даже веселило (или он, в принципе, любил слегка эпатировать?).

Но в целом Яр вёл себя максимально естественно: кого-то обнимал, кому-то жал руку, кого-то приветствовал просто взмахом или кивком, шутил, улыбался, непринуждённо переставлял мой чемодан, когда очередь двигалась.

С каждым, кто подошёл, перекинулся парой слов. Каждому, кто о чём-то его спросил, ответил. Некоторых представил мне уже после того, как они отошли. А с главой тендерного отдела государственной фармации края, Татьяной Субботиной, что стояла в очереди перед нами и, наверное, прилетела тем же рейсом, и вовсе общался как с близкой знакомой.

И всё же я предпочла бы наблюдать за Ярославом Тропининым со стороны, а не из гущи событий, где он был главным действующим лицом.

Но на этом, наверное, наше знакомство можно было считать законченным: у него был свой круг общения, у меня — свой. Я подружилась с соседкой, мы обе первый раз были в Турции и хотели увидеть как можно больше, поэтому скупили все экскурсии, какие только можно, и решили посещать все мероприятия, что проводили на борту — лекции, обучающие тренинги, мастер-классы.

Тропинин являлся только на обязательные мероприятия, здоровался, если мы встречались, но во время первой трёхдневной стоянки в Стамбуле почти не бывал на корабле: для топ-менеджеров фармкомпания, организовавшая тур, составила свою программу, зафрахтовала яхту для прогулок по Босфору, оплатила такси бизнес-класса, наняла гида.

— Я слышала «бы», — настаивала Салахова. — Точно слышала «бы». Есть что-то ещё?

— Когда мы выходили из самолёта, Яр говорил по телефону. Пальто он засунул в сумку, я свои тёплые вещи тоже убрала — в Сочи было двадцать пять. А меня догнала женщина и вручила шарф, что упал среди её пакетов, и Яр его не заметил. Не придумав ничего лучше, я сунула шарф в сумку, решив, что отдам в машине, да так и не вспомнила. Вот думаю, что надо бы сходить отдать.

— Так иди уже, чего сидишь!

— Да не ори ты. Схожу. Вряд ли шарф потребуется ему до конца поездки. Здесь везде не меньше, чем плюс двадцать.

— Так дело разве в шарфе!

— Римм, — я укоризненно покачала головой, хоть она этого и не видела. — Ничего не будет. Поверь, если бы он чего-то хотел, я бы уже об этом знала. Но мы просто вместе летели и всё.

— Уверена?

— Абсолютно. Давай я лучше расскажу тебе, где мы были.

Но шарф Тропинину всё равно нужно было отдать.

Я решила не тянуть до конца поездки и отправилась в люкс незадолго до того, как лайнер должен отчалить от Стамбула.