38

— Представляешь, это такой роман, который неожиданно обрывается и начинается новый. Потом он тоже обрывается. И идёт следующий. И так десять раз в разных жанрах. Понимаешь, как это прекрасно? — процитировала я маму, и её анонс «Если однажды зимней ночью путник…».

— Представляю, — улыбнулся Шестов. — Это тебе, — протянул он припрятанный на свободном стуле букет.

— Э-э-э… Ух ты! — буквально онемела я. Это был не просто букет, а настоящее произведение искусства. Какого-то тёмного искусства. Тёмно-бордовые бархатные орхидеи, чёрные каллы и скелеты пустых веток завораживали. — Спасибо! Ничего себе!

— Очень переживал, что тебе не понравится, — потянул узел галстука Андрей. Он и правда волновался. — Он называется «Дарк что-то там», а ты вчера была охренительна в чёрном платье. Я подумал, что сегодня ты наденешь что-нибудь подобное. И… почти не ошибся, — улыбнулся он.

— Мы идеально сочетаемся, — приложила я букет к серо-бежевому платью и даже не покривила душой. — Как холст и картина.

Общую гармонию немного портили украшения с тёмно-голубыми камнями, что я надела в цвет глаз, но я знала, как это исправить.

Я полезла за бордовой помадой в сумочку, но та предательски выскользнула из рук.

Всё содержимое, конечно, раскатилось по полу.

Прямо к чёрным мужским туфлям.

И я даже знала, чьи они.

— М-м-м… Сколько ты сказала, у тебя никого не было? — спросил он едва слышно, подняв с пола чёрный матовый предмет продолговато-овальной формы.

Можно сказать, это был его триумф. Предмета, не Ярослава Тропинина.

Не зря на его упаковке написано: «Должна испытать каждая».

Для этого я его и купила.

Я выхватила его из рук Яра, коварно улыбнулась и открыла, словно прямо сейчас собралась подкрасить ресницы, продемонстрировав Тропинину щёточку.

Тушь, похожая на вибратор определённо производила нужное впечатление.

И мне чертовски понравилось, как хмыкнул Тропинин.

— Кажется, всё, — подал мне сумочку Андрей.

А Тропинин отодвинул стул у соседнего столика, пригласив занять его свою спутницу.

С ним была Татьяна Субботина, с которой я познакомилась в очереди в порту.

Потом она сидела рядом с Яром на торжественном вечере. Сейчас он пригласил её в ресторан.

Мне явно тоже пора было ревновать. И как я наслаждалась эффектом, что произвела на Тропинина моя тушь, так и он — тем, как я внимательно посмотрела на стройную брюнетку с лоснящимися до блеска длинными прямыми волосами, в кожаном топе и брюках палаццо.

А ещё у неё в руках тоже был букет. И я точно знала, кто его подарил.