61

Нехотя я позволила людям вернуться в мою жизнь.

Они заботливо пичкали меня заезженными фразами, что всё будет хорошо, ложками вливая в меня куриный бульон утешения. Это ни хрена не помогало, но хотя бы спасало меня от меня самой.

Мама, разбившая отцу сердце, нанёсшая травму, от которой он до сих пор не оправился, как водится в таких случаях, советовала искать в расставании позитивные моменты.

— Зато тебе больше не надо возиться с его грязным бельём и стирать его мерзкие трусы, — сказала она.

— Андрей сам стирал свои трусы. А даже если бы нет, для этого не требуется идти с бельём на реку, рубить прорубь. Бросить вещи в стиралку не трудно.

— Зато кровать! Кровать теперь полностью твоя, — не сдавалась она.

— У меня больше нет кровати. Я сплю на диване в гостиной.

— Он не заставит тебя смотреть футбол или скучный сериал, пульт от телевизора тоже в твоём полном распоряжении.

— Нам нравились одни сериалы, и они не были скучными, — упрямилась я.

— В конце концов, когда что-то заканчивается — оно расчищает место чему-то новому, ты встретишь парня лучше.

— Я не готова сейчас ни с кем встречаться. И не знаю, когда буду готова.

— Зато тебе больше не придётся встречаться с его назойливой сестрой и сидеть с её Дьяволенком.

— Кстати, да, — вспомнила я. — Я послала её на хрен.

— Да неужели? — удивилась мама.

— Да, буквально в конце прошлой недели.

Как-то, ещё на стадии знакомства с семьёй Андрея, его младшая сестра Мирослава пожаловалась, что у неё совсем нет времени на себя, нет возможности расслабиться, даже просто полежать в ванной, не то, чтобы в принципе куда-то выйти, но главное, нет никаких сил закончить институт — возможность, которую она профукала из-за беременности. И я, что готова была помочь ещё в тот день в Измире, когда Андрею в панике звонил отец, что первый раз остался один с внучкой, предложила иногда, время от времени, привозить Лерочку к нам.

Тогда я не поняла, почему Шестов посмотрел на меня в ужасе.

— Лик, это был её выбор — родить ребёнка, не закончив универ, на который четыре года тянулись родители, хотя от диплома её отделяли всего лишь выпускные экзамены, на которые она тупо забила. Её выбор — родить хрен знает от кого, даже имени его не спросив. Она уверяла родителей, что ей не понадобится ничья помощь, справится сама, и они сказали: «Хорошо. Раз ты такая самостоятельная, к нам обращаться только в исключительных случаях». И остались верны своему слову.