62

— Но твоя мама всё равно ведь помогает, — упрямилась я. — К тому же я никаких клятв не давала, а она хочет закончить универ, — считала я святым желание получить образование.

Сейчас я уже так не считаю и знаю, что его сестра просто нашла моё слабое место.

На что я подписалась, давая добровольное согласие привозить к нам избалованную девочку, которой всегда и всё разрешалось, которая не проявляла уважения ни к вещам, ни к людям и считала, что все должны немедленно исполнять её капризы, я и не подозревала.

Мирослава же, даже не стала спрашивать, и уже на следующий день, ранним субботним утром, приехала к нам с ребёнком, сумкой, набитой её вещами, и отправилась… да хрен знает, куда она отправилась, но точно не учить билеты. А с тех пор заявлялась к нам каждую вторую субботу, а иногда чаще, оставляла ребёнка и на воскресенье, пытаясь то ли «устроить свою личную жизнь», как она, судя по всему, называла потрахушки с очередным случайным кавалером, то ли просто сбегала на пьянку с подругами, судя по амбре.

И не было никакой возможности избавиться от этой повинности. Я не знала, как отказаться, а Андрей поднимал руки и говорил: «Не буду тебе мешать доказывать всему миру, что ты до сих пор не пожалела о своём решении» и смывался: уезжал к сыну, но где проводил это время на самом деле, я понятия не имела.

По сути, она крала у нас выходные.

Возможно, Шестов надеялся, что я всё же выберу его, а не своё упрямое желание доказать, что мне это ничего не стоит и опыт общения с ребёнком идёт нам обоим на пользу, но я была бы ему благодарна, если бы он засунул свою принципиальность куда подальше и просто сказал сестре «нет».

Нетрудно представить моё лицо, когда всего через неделю, как Шестов меня бросил, Мирослава выросла на моём пороге.

— О, я уж думала тебя нет, — выдохнула она с облегчением, когда нехотя, но я всё же открыла.

— Лерочка, не поднимай мусор, иди сюда, тётя Лика дома, — отряхнула она руку дочери.

— У тёти Лики нет настроения сегодня с ней сидеть, — посмотрела я мрачно не столько на ребёнка, сколько на её блудную мать. — Ты разве не в курсе, что твой брат меня бросил?

Втайне я ждала, что она сейчас скажет: «Ой, да брось, он вернётся» или даст мне любую другую надежду, что у них с бывшей всё равно ничего не выйдет. Но она и не думала.

— Но ты же уже в норме? — нетерпеливо посмотрела она на часы.

— Нет, — ответила я.

— А выглядишь неплохо, — оценила мою мятую пижаму и всклокоченные волосы. — В общем, смотри, я сейчас на брови, там у неё запись на месяц вперёд, никак не могу отменить, — протолкнула она в прихожую дочь, а за ней большую сумку. — Потом заскочу к подружке, там такая трагедия, ей мужик изменил, надо поддержать, но клянусь, мы никуда даже не пойдём. Загляну только убедиться, что она в порядке, и сразу сюда.