Дежурство двадцать третье

Пятое декабриля. Глубокая ночь

Бреур Боллар

Ночь у Брена выдалась не самая приятная. Сначала все нервы истрепал начальник части, потом он поругался с Лидой из-за того, что её питомец Бандит опять разорил его запасы печенья, и к чаю остались лишь обёртки, причём местами погрызенные.

Лида же, как всегда, встала на защиту этого бесполезного шерстяного засранца, заявив, что он — всего лишь несчастый зверёныш, который ничегошеньки не понимает. По глазам Бандита Брен видел, что всё тот прекрасно понимает и пакостит нарочно, но доказать этого не мог.

Проблема в том, что в военной части, огороженной высоченным забором, просто так пойти и купить новое печенье было нельзя. Либо с кухаркой договариваться, а у неё таких договорунов — целая очередь, либо в столицу ехать, а на это придётся потратить кучу времени и сил. И даже если пройти весь этот непростой путь, никто не даст гарантий, что выиграет от этого сам Брен, а не Бандит.

Удивительно, как в такое маленькое тельце влезало столько еды?

Раздосадованный Брен всё же решил поехать и раздобыть печенье, а затем назло всем врагам попить чаю и ещё конфетами заесть, с вызовом глядя прямо в маленькие ненасытные глазки-бусинки Лидиного бандикута.

А раз уж всё равно поругался с начальником части и вырвался с территории клиники, заодно собрался наведаться к Реолю Корвигелю. Давно планировал.

Часть, в которой служил будущий зять, Брен нашёл без труда.

Припарковал свой старенький магомобиль на небольшой стоянке для гостей, подошёл к дежурному и спросил, где можно найти Реоля Корвигеля.

Судя по реакции окружающих, на службе тот был на хорошем счету и пользовался уважением. В кабинете, предназначенном для боевых целителей, его не оказалось. Зато он нашёлся в личных покоях — просторных, обжитых и на удивление уютных.

На простой деревянной пол кинули шикарный ковёр с толстым ворсом, стены оклеили дорогими обоями, да и на мебель не поскупились: обставили кабинет по последней моде.

— Чем обязан визиту, ноблард Боллар? — напряжённо спросил хозяин, пока Брен осматривался.

— Да вот, я решил заехать, представиться и познакомиться, спросить, как прошла первая встреча с Лунарой, — ответил он.

— Скомканно прошла, если честно. И первая, и вторая, — с неожиданной искренностью сказал Реоль и вздохнул. — Кёрл будете?

Брен предпочитал более крепкий ром, однако от предложения отказываться не стал. От рюмки кёрла целителю его порядка ничего не станется, да даже от двух рюмок.

— Лунара что-то вам уже рассказывала? Я ей не понравился? — спросил Реоль, протягивая Брену стакан, внутри которого плескался отливающий красным напиток.

— Да мы ещё толком не виделись, как-то не успели поговорить. То одно, то другое… А что произошло?

Брен чувствовал себя немного странно. С одной стороны, привык со всеми держать дистанцию, с другой — никакой угрозы или подлянки от Корвигеля не ждал и поэтому вроде как надо немного расслабиться. В конце концов, перед ним будущий родственник, пора налаживать отношения.

— Я приехал, как только смог вырваться. Первый раз про цветы как-то не подумал, купил кулон. Такой, чтобы она не постеснялась принять, но при этом симпатичный, как мне показалось. Я долго выбирал, с ювелиром советовался, а этот Ячер сразу насел: почему без цветов, почему без конфет? Ну я как-то всегда думал, что украшения девушкам больше нравятся, они практичнее. Цветы завяли — и нет их, а кулон останется на память… В общем, Лунара сначала вроде обрадовалась, потом расстроилась. Второй раз я с цветами приехал, но тоже не угадал. Оказалось, цветы надо было брать другие, — посетовал он, осушил стакан и с досадой закончил: — Ничего я в этих девушках не понимаю.

Брен тоже сделал глоток и сочувственно сказал:

— Не вы один.

— Да бросьте, вы же с семью сёстрами выросли, уж вы-то прекрасно в девушках разбираетесь! — ответил Реоль, словно тост в его честь произнёс.

Брен сначала сдержался, а потом всё же ухмыльнулся и признался:

— Да ни дракона я в них не понимаю, а сёстры меня только ещё сильнее запутывают. Если уж быть откровенным, я подозреваю, что они сами не знают, чего хотят. Вернее, не так. Сегодня хотят одного, завтра другого, а чего захотят послезавтра — этого сами не ведают, оттого маются и нервы треплют себе и друг другу.

— У меня все сёстры старшие, они ко мне вечно как к ребёнку относятся, даже сейчас. Моя племянница старше меня на два года, — поделился Реоль, плеснул ещё кёрла сначала себе, а затем Брену, пояснив: — Ночь сегодня тихая, можно чуть-чуть отдохнуть.

Он подошёл к большому окну с широким подоконником, на котором лежали подушки, распахнул створки и широким жестом предложил:

— Присаживайтесь, ноблард Боллар. Из этой комнаты открывается лучший вид на Разлом, и вы даже не представляете, чего мне стоило её отвоевать.

Вид действительно открылся потрясающий, особенно когда исчезла преграда в виде толстого калёного стекла и массивных рам. Во всех частях окна усилили на случай взрывов, а любование пейзажами было последним, о чём заботились инженеры и архитекторы.

Реоль привычным движением устроился на подушке, свесив ноги из окна, под которым была лишь пустота: несколько нижних этажей и обрыв, делавший здание части неприступным.

— Может, лучше тогда на ты? — предложил Брен, устраиваясь рядом.

— Однозначно лучше, — кивнул Реоль и протянул гостю свёрнутый рулоном плед.

Несмотря на то, что ветер утих и стоял полный штиль, сидеть на подоконнике открытого окна действительно было холодно, так что Брен принял предложенное, завернулся в плед и сделал ещё глоток согревающего кёрла.

А ведь неплохо! И вид действительно шикарный. И Реоль этот вроде нормальный парень.

— Знаешь, почему я вообще на эту помолвку согласился? — вдруг спросил тот, будто они не первый день знакомы.

— Не знаю. Почему?

— Потому что не умею я за девушками ухаживать, флиртовать, завлекать. Ну не получается у меня! Не понимаю намёки, вечно себя истуканом чувствую. Она из вежливости улыбнулась, или я ей понравился? Можно её за руку взять, или она оскорбится, если я попытаюсь? Или обидится, что не попытался? Пытка какая-то! — раздосадованно резюмировал Реоль и глотнул ещё кёрла.

До Брена только сейчас дошло, что пара стаканчиков в Корвигеле уже плескалась к моменту начала визита, что объясняло и внезапную откровенность, и даже сидение на окне, свесив ноги в пустоту.

— Я подумал, что невеста и жена от меня никуда не денется, вот и попросил отца брак устроить. Тем более что сёстры у тебя все красивые. И Лунара тоже очень красивая, как картинка. Но я ей не понравился, — с сожалением проговорил Реоль.

— С чего ты взял? Разве она так сказала?

— Нет… Просто… Она так холодно держится…

— А вот это как раз нормально, — заверил Брен. — Только Уна не холодная, она просто скромная и немного стеснительная. Но если ты будешь к ней с уважением относиться, она постепенно раскроется. Поверь, тебе досталась самая чудесная из сестёр. Заботливая, добрая, молчаливая, ответственная и очень чуткая. Я бы на такой девушке сам женился, не раздумывая. Если б мог, конечно…

— А как же та высокая, с боевого факультета? Такая девушка удивительная — и красивая, и сильная, и прямолинейная. Такая наверняка не будет вот этими полунамёками разговаривать, скажет как есть, и дело с концом.

— Поверь, тебе повезло, что Кайра другому досталась, — хмыкнул Брен. — Я её, конечно, люблю, но с таким характером… В общем, я рад, что она теперь проблема мужа, и даже немного злорадствую, что именно Блайнера. Она ему ещё потреплет нервы, не сомневайся. А вот с Аделью грустно вышло, такую хорошую девушку Блайнеры не заслуживают, так что теперь вся надежда на то, что племянники пойдут характером в нашу породу и зададут жару, — улыбнулся вдруг он.

Кажется, Брен впервые говорил о браках сестёр без ненависти и даже сам испытал облегчение, шутя на эту тему.

— Как ты вообще справляешься с тем, что они Блайнеров выбрали? И Местров? — участливо спросил Реоль. — Я бы так не смог, вот честно.

— Я поначалу тоже не мог, но… выбора-то нет. Можно, конечно, совсем отношения разорвать, но я так тоже не смог, — признался Брен. — Всё же дороже них у меня никого нет, хотя иногда они святого из себя выведут. Особенно когда все вместе в одной комнате… Знаешь, все говорят, что девушки щебечут… Ага, сейчас! Гвалт стоит такой, будто в порту рыбаки отбивают улов у стаи бешеных чаек! И вечно у них какие-то склоки. То кто-то чьи-то шпильки без спроса возьмёт, то они какую-то шляпку не поделят. А потом приходят ко мне и жалуются друг на друга, хотят, чтобы я их рассудил. А я тебе откровенно скажу: мне вообще плевать и на шпильки, и на шляпки. Но если сёстрам скажешь хоть слово поперёк, то они тут же обо всех спорах забывают, объединяются и начинают обижаться на меня вместе, проявляя удивительную сплочённость и договороспособность.

— Женщины… — протянул Реоль с тем самым выражением, которое поймёт любой мужчина на свете.

Кажется, если даже оказаться в другом мире и совсем не знать чужого языка, то по тону, по нотам обречённости в голосе всё равно поймут.

Брен сделал ещё глоток и сказал:

— Знаешь, вот однажды Лина очень хотела какие-то туфли. Прямо грезила ими. А она же никогда ничего для себя не просила, туфли эти упомянула мельком, но я потом случайно увидел, как она их рассматривала в витрине. В общем, я подработку взял, чуть отложил, купил к дню рождения. Но получилось деньги только на следующий год выкроить. И знаешь что? Оказалось, что в наступившем году эти туфли были уже не модные. Она, конечно, ничего не сказала, изобразила радость, но я же её хорошо знаю…

Брен осёкся. Стоило сказать «знал», ведь Лины больше нет.

Хотя прошёл уже почти год, он так и не мог смириться с этой утратой, так и не научился говорить о своей двойняшке в прошедшем времени.

— А у меня всё время одна и та же история.Начинаю за девушкой ухаживать, а она потом говорит: ты такой хороший, вот бы мне такого мужа. Я стою в этот момент, слушаю и думаю: а я тебя чем не устраиваю? Говорю: выходи за меня тогда. А она: ой нет, ты что, мы же просто друзья, ты же мне как брат!

Реоль цокнул и посмотрел на темнеющую кромку неба, обволакивающую горизонт.

— «Брат», — хмыкнул Брен. — Когда что-то надо, то брат. А когда хоть слово поперёк скажешь, то внезапно уже не «брат», а «ты мне не отец!». И что хочешь с этим, то и делай.

— Обидно, — горячо поддержал Реоль.

— Не то слово! — согласился Брен и сделал глоток.

Хороший у Корвигеля был кёрл, просто отличный. И сам он парень замечательный — искренний, открытый, видно, что порядочный. Понятно, почему такие девушкам не нравятся, им только всяких мудаков Блайнеров подавай.

— Вообще, тебе с Лунарой повезло, она оценит твой характер. А ещё она молчаливая, — выделил голосом он. — От остальных столько шума, что иногда мыслей своих не слышно, талдычат наперебой. А Уна — она спокойно выслушает всегда, совет даст, обнимет, приголубит.

— Я завтра опять поеду, — сказал Реоль и поднял стакан в воздух, чокаясь с небом. — Вот, набираюсь решимости. Ячер этот опять будет рядом отираться. Он на Лунару глаз положил, точно тебе говорю.

— Да вряд ли, — не согласился Брен.

— Не веришь?

— Ему просто маг жизни нужен в госпитале, вот он и подзуживает. Понимает же, что когда вы поженитесь, Уна либо в твою часть перейдёт, либо в столице будет практиковать. Она очень хорошая ассистентка, другую такую он не найдёт. А так как он не дурак, то прекрасно это понимает. В общем, будь поувереннее и не обращай внимание. Жениться он не собирается, а Лунару интересует только брак.

— Этот Ячер с нами в театр напросился. Сформулировал ещё этак с подковыркой, мол, купи мне билет, но только если у тебя деньги есть. Вообще-то, деньги у меня есть, но не про его честь! — с чувством приложил Реоль. — Однако билет я купил. Самый дешёвый, специально попросил место в последнем ряду, за колонной. Пусть наслаждается спектаклем! А нам с Лунарой хорошие места взял, в первом ряду, в партере. Я этому хаму оттуда помашу потом, чтобы ему не скучно было.

Брен рассмеялся, представив лицо Ячера.

— Он тебе этого не спустит.

— Да он и так прицепился хуже клеща, — вздохнул Реоль и в деталях пересказал Брену, как прошли обе первые встречи с невестой.

— Ну хочешь, я поговорю и с ним, и с Уной? — предложил Брен.

— Ну уж нет. Это моя невеста, я сам разберусь. Просто я к такому приёму был не готов, но теперь буду во всеоружии. Кстати, что она любит? Что ей подарить?

Подумав, Брен посоветовал:

— Уна много читает, подари ей книгу. Но только не классику, у нас большая библиотека. Лучше что-нибудь из нового, мы последние годы редко книги покупаем. Думаю, ей будет приятно.

— Книга — это отличный подарок! — воодушевился Реоль. — И практичный, и памятный, и недорогой, так что она не станет его отвергать. Как я сам не додумался?

Брен с одобрением посмотрел на будущего зятя. Нет, всё же хороший парень, хоть одной сестре повезло.

— Ладно, я тогда поеду. Я всего на пару часов вырвался. Начальник части уже задолбал со всякими инвентаризациями и отчётами. Привык загружать работой солдат, чтобы те не дурили от скуки, и от меня тоже никак не отцепится. Нет бы дать целителям зимой отдохнуть, он теперь новое придумал: систему пополняемых складских остатков. Как только на складе осталась треть от необходимого запаса, заказывать новое. А я категорически против. Я хочу, чтобы под рукой всегда был полный запас, а не треть, потому что у меня работают исключительно законы даже не парных, а многочисленных случаев. Если бойцы в столовой траванутся котлетами, на которых начальник тоже экономит, то они сделают это дружно и всей ротой, а не тридцатью её процентами, — недовольно закончил Брен.

— Козлина какой-то, — тоже не одобрил идею Реоль. — Ненавижу, когда начальник части начинает на бойцах экономить. А ужимать в тратах клиники — это вообще подсудное дело должно быть.

— Сейчас всё финансирование стекается в госпиталь к Ячеру. Я вот ходил недавно к начальнику, просил мне жалование поднять. Уже сколько времени служу — оно ни на арчант не выросло, в отличие от цен на рынке. И это я молчу о налоге на безбрачие.

Реоль сощурился:

— Это он просто знает, что тебе деваться некуда и деньги нужны, вот и не даёт продохнуть. Но ведь даже мне предлагали должность, просто далеко от столицы. В Двенадцатом батальоне. Я отказался. Какой из меня целитель? Только корочки есть, да и те мне выдали, считай, под честное слово и только для отчётности. У нас же отряд целителей, вот я их и получил. А практики у меня — ноль. Тебя с таким порядком дара и опытом — с руками оторвут, ты поищи новое место.

— Да в том и дело, что некогда искать, — вздохнул Брен. — Я и сегодня с трудом вырвался на пару часов, сказал, что поеду в вашу часть на консультацию. Начальник так и кипел. Некогда мне искать другие варианты.

— Тогда сделай вид, что нашёл. Целители сейчас везде нужны. Он тебе сколько платит?

— Тысячу, как гарцелю. По ставке.

Реоль присвистнул:

— У нас в отряде парни в два раза больше получают. И место, кстати, есть. Погоди, я тебе сейчас сделаю документик.

Реоль перекинул ноги внутрь комнаты, ловко спрыгнул с подоконника и направился к письменному столу, а затем настрочил «официальное приглашение занять должность боевого целителя в отряде Р. Корвигеля». И даже жалование указал — две тысячи арчантов.

— Вот, — отдал он Брену документ. — Носом его в эту бумажку ткни, пусть только попробует жалование не поднять. Да и вообще… Хочешь — переходи к нам служить.

— Я не боевой целитель, — ответил Брен, но бумагу взял, испытывая по отношению к Реолю глубокую признательность. — Спасибо. Я очень ценю твой жест.

— Да глупости! Мы же родственники, — хлопнул его по плечу Реоль и снова потянулся к рюмке.

— Ты это… не перебарщивай с кёрлом-то, — предостерёг Брен.

— Да я редко когда пью, честно. Просто такая тоска взяла. Даже невесте я не нравлюсь…

Брен сочувственно вздохнул и сказал:

— Не знаю, утешит ли тебя это, но у меня даже такой невесты нет и не будет.

— Это да… — согласился Реоль и с горечью снова протянул: — Женщины…

Пока они с пониманием переглядывались, в дверь раздался стук:

— Корвигель, тут к Боллару какой-то курьер. Говорит, что его из клиники послали сюда. Дело у него срочное.

Когда Реоль открыл дверь, на пороге стоял помощник дежурного. Сам курьер ожидал внизу, и Брен без труда узнал в нём рыжего Плёза, незадачливого посланца Ячера.

— Там на вашу сестру было нападение, — затараторил тот. — Комцель сказал живо к вам ехать.

— Что с ней?

— Да вроде жива. Не знаю. Гвеллайн на неё напал, ещё одного больного прирезал сосулькой, а комцель его кроватью задавил.

У Брена дёрнулся глаз:

— Какой кроватью?

— Ну тот с кроватью ходил, ею его комцель и задавил, — пояснил Плёз так, словно это очевидно. — Да чего вы стоите, надо ехать, иначе меня комцель освежить грозился. Не знаю, почему, но звучало страшно. Так что давайте-давайте, уважаемые нобларды, поторапливайтесь!

Реоль повернулся к Брену и не терпящим возражений тоном заявил:

— Я поеду с тобой!