Глава 16. Теперь ты как порядочный джентльмен…

Довольная Варя — мягкая и уютная, как спящая кошка: смотришь и внутри всё трепещет от нежности и милоты. Вот так бы и затискал!

А потом она поднимается, потягивается и выпускает когти. И начинает носиться со скоростью реактивного самолета, сшибая всё на своем пути, и ты думаешь: так, стоп! А где вот это милое создание, которое я видел полчаса назад на диване? Куда, ё-моё, оно делось?!

После истерики Ковалева стала бодрой и игривой, будто дважды кончила, и дерзкой, словно столько же раз отсосала.

Я предложил заказать обед, на что Варвара Арсентьевна задрала нос и заявила, что это слишком интимный процесс, а мы не настолько близко друг друга знаем. М-да.

Секс — не повод для совместного обеда. Очень похоже на Варвару Арсентьевну. Внутренне меня еще потряхивало.

Перед глазами стояла картина, как она вошла. Как внесла себя — обреченную жертву на костер, — чтобы потом твердо поставить птичку напротив моей фамилии: такой же козел, как и все. Проверено.

Нет, я — козел, тут без сомнений.

Но совсем в другом смысле!

…Ладно. Я — козел. Она — коза. Мы — идеальная пара! Если бы не одно “но”.

В мою внутреннюю идиллию упорно лез грязным рылом Лев Иванович Смеловский, который внезапно осознал себя хозяином прайда и начал быковать. Пока он тихо прятался под веником и не мешал работать, его присутствие на фирме меня не особо напрягало. Теперь его с каждым днем становилось всё больше, причем в самых неожиданных местах, отчего силы трения и давления на кнопку моей катапульты росли в геометрической прогрессии. Но это в любом случае был вопрос времени.

Я не планировал оставаться здесь надолго.

И не планировал привязываться.

Однако привязанность поимела место быть. Вчерашний мой спонтанный визит к Варе был тому недвусмысленным симптомом. Болезнь пустила корни, и в ближайшее время мне предстояло решить: рвать, лечить или забить. В этот ответственный момент в мои рассуждения вмешалась секретарша генерального. Подождет. Пока не горит.

…Зато когда я вернулся, у меня полыхало так, что я даже сесть себя заставить не мог. Боже мой, какой идиот! Природа обычно отдыхает на детях гениев. В случае Смеловского она просто не явилась. Но теперь он где-то подхватил бациллу энтузиазма, и его прорвало! Новые управленческие идеи и решения, одна другой неадекватней, но вдохновленней, перли из директора, как дерьмо из сортира, в который пульнули дрожжей.

Разумеется, мне было не до решений.

И даже коробочка новогоднего подарка, дополненного брошкой, не могли сподвигнуть меня на подвиг дойти до кабинета Ковалевой: мне просто не оставили времени для подвигов! Я ждал пятницу, как гуси — весны, чтобы наконец свалить домой.

Пятница пришла не одна. Она принесла крещенские морозы. Старичок-крузачок как никогда радовал своим наличием. Я ещё немного посидел в машине, уткнувшись в телефон, дождался, пока движок окончательно прочухается. В салоне стало терпимо, и я тронул с места. Я свернул с парковки в переулок и встал на красный, когда боковым зрением поймал проходящий мимо пуховик Ковалевой. Лицо за капюшоном рассмотреть я не мог, но сумочка! Плюс пуховик!

— Варвара Арсентьевна!

Я опустил стекло, отстегнулся и высунулся в окошко раньше, чем успел подумать, насколько это будет уместно.

Она обернулась — разумеется это была она!

— Илья Сергеевич?..

Цифры отсчитывали последние секунды красного.

— Садись! Быстрее, быстрее! Сейчас зеленый загорится! — Я открыл дверцу, и Варя поспешно села.

— Куда мы едем? — нарушила она напряженную тишину, повисшую, пока я с левым поворотом пытался преодолеть перекресток.

— А?.. — тут до меня дошло, что с вопросом направления я не определился. — А тебе куда надо?

— Мне — никуда не надо. А вы, Илья Сергеевич, куда направляетесь?

Стоило на секунду упустить из виду зеркало заднего вида, как сразу какой-то удод попытался подрезать. Дорога в час пик — как Варвара Ковалева, никогда не знаешь, чего выкинет.

— Я домой.

— Поехали! — радостно согласилась она.

Я от неожиданности чуть тормоз не втопил.

— Да ты не пугайся, я пошутила! — торжествующе фыркнула Варя. — Я вообще тоже домой собиралась. К себе, — пояснила она. — Мне вообще в противоположную сторону нужно было.

Я выругался про себя на себя и свою невесть откуда взявшуюся спонтанность, соображая, где поблизости можно развернуться.

— Но я туда не хочу, — закончила наконец свой спич Ковалева, и я не то чтобы расслабился, но хотя бы себя простил.

— А куда хочешь?

— Не знаю. Поужинать куда-нибудь. Ты не подумай, что я напрашиваюсь. Можешь меня оставить и уехать.

— Назло кондуктору купить билет и поехать домой к пустому холодильнику? Куда едем?

— Без разницы, то-олько не в фастфуд. — Она мотала головой, я уловил периферийным зрением.

— Молодежь же любит фастфуды? Гамбургеры эти, картошка фри, низкокалорийная кола…

— Я, видимо, уже слишком стара для этого. Только не говорите, что вы любитель подобных забегаловок!

— А что? Пропаренная булочка с говяжьей котлеткой… М-м-м… — Я всё же успел бросить взгляд на спутницу, чтобы убедиться в произведенном эффекте. — Да понял я, понял, Варвара Арсентьевна, что у вас с кафе быстрого питания связана психологическая травма, едем в ресторан. Ты какую кухню предпочитаешь?

— Чужую! Она обычно чище. Ой, да шучу я, шучу! У меня там бардак, только когда я готовлю. А готовлю я примерно никогда. Так что всё норм.

— Ты просто гений самопрезентации, я посмотрю, — хохотнул я. — Так что: азиатская, кавказская, европейская, русская?

— Не знаю. Есть что-нибудь, где есть всё?

— “Две креветки”? Большой выбор, неплохой повар. Если в этом районе.

— Давай! Проверим твой вкус!

— Для того чтобы проверить мой вкус, ехать в ресторан совсем необязательно, — вскользь обронил я, и получил тычок локтем в бок. — Варвара Арсентьевна, сдается мне, вы подумали не о том.

Снова тычок.

— Но мне нравится ход ваших мыслей. Готов предоставить вам такую возможность после ресторана. Он, кстати, уже вот, — подбородком указал на парковку справа.

Смена локации позволила Варе невозбранно оставить намек без ответа, но, насколько я её знаю, это временно. От мысли о продолжении вечера кровь забродила, как виноградный сок в дубовой бочке.

Ресторан “Две креветки” был не очень большим, не слишком помпезным, но вкусным и уютным, из категории семейных. В пятничный вечер здесь было много народа, но столик, на удивление, нашелся. В зале ощущался дух Нового года. С потолка свисали светящиеся гирлянды — к счастью, не мигающие, балка над барной стойкой была украшена еловыми ветками, на столиках стояли символические маленькие ёлочки.

Уж потоптались по моим ещё свежим воспоминаниям от всей души.

— Новый год продолжается? — подмигнул я Варе, которая устроилась напротив.

— Илья Сергеевич, он только начался, окститесь! — Ковалева сделала вид, что не поняла, о чем я, и погрузилась в изучение меню.

Пока Варя выбирала еду, пока разговаривала с официантом, я наблюдал за ней. Почти как раньше, на работе, только теперь я не просто понимал, что за этим тонким, почти хрупким фасадом скрывается вулкан темперамента, но и точно знал, что он достанется мне. Я ловил взглядом её жесты, мимику и представлял их в другой обстановке, тогда, когда мы будем вдвоем.

Очень легко и живо представлял.

Она всё равно домой не хочет.

— Ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть! — упрекнула меня Ковалева.

— Вовсе нет. Я просто голоден.

— Та-та-та! — покачала она головой из стороны в сторону. — Слушай, а ты прямо совсем не обижаешься на меня за корпоратив?

— Я?!.

— Я про сам корпоратив, а не про то, что было после, — понимающе ухмыльнулась Варя.

Официант принес в чайничке безалкогольный глинт, и я разлил его по кружкам.

— Нет, конечно. — Я придвинул свою пару и пригубил. Хорошо! По-новогоднему тепло и пряно. — Было очевидно, что ты хочешь меня задеть, но на самом деле ты играла мне на руку.

— Так противно было на том совещании, когда ты стелился перед Смеловским. — Она сложила предплечья друг на друга на краю стола и нависла над столом.

Варвару мучили внутренние демоны, и эти мучения прорывались наружу в избыточной эмоциональности. Впрочем, не такая она и избыточная, когда мы не на работе.

— Что поделаешь, Варя, в этом мире выигрывает не самый сильный, а тот, кто лучше всех умеет маскироваться. — Я снова сделал глоток, удерживая кружку в воздухе. — Причем, не имеет значения, хищник ты или травоядный.

Она брезгливо скривилась.

— Руководители типа Льва Ивановича не выносят конкурентов. — Сделал ещё один глоток, опустил кружку и скопировал позу Ковалевой, неосознанно, непроизвольно. — Ваше шоу превратило меня в шута, безопасного придворного дурака. То есть по итогу я только выиграл.

— Но ты же не дурак! — Варвара возразила столь горячо, что самолюбие мое заурчало от такой ласки.

Я пожал плечами:

— Если я тебе сейчас кое-что расскажу, но ты никому, ладно?..

Она быстро изобразила, как застегивает рот на молнию и снова подалась вперед.

— Когда у двух людей слишком велика разница в уровне интеллекта, каждый из них считает другого идиотом, понимаешь?

Она кивнула.

— Вот ты меня понимаешь. И способна понять, что я не дурак. А он — нет. И твои идеи он оценить не в состоянии, в лучшем случае — твою задницу.

— Ну в этом он не одинок! — Варвара ткнула в меня пальцем.

— Такую задницу грех не оценить, — хохотнул я. — Но я при этом ценю всё в комплексе! Варь, а как получилось, что ты занялась рекламой? Ты же учитель русского языка и литературы по образованию.

— Из-за шила! — Она тоже попробовала напиток. — Увидела вакансию эсэмэмщика, давно, ещё когда в универе училась, и подумала: а почему нет? Что такого нужно, чтобы получить эту работу, чего нет у меня и в интернете?

— И что?

— И получила! Начала работать, сначала удаленно, потом, как диплом получила, пришла на полную ставку. Тогда ещё не было “Смело!”. Это мне повезло очень. Мы совершенно случайно разговорились с Олегом Ивановичем. Вообще у него была дурацкая привычка: внезапно остановится и такой: “Ну, как дела?”, — с кем угодно заговорит. Эдакая сермяжная демократия. И вот однажды ему попалась я. И уж то ли интеллект он мой оценил, то ли задницу, но предложил он мне бизнес-план написать. А я взяла и написала на следующий день. Конечно, писатель из меня был никакой, неопытный, но полный энтузиазма. Он прочитал, и ему понравилось!

Глаза Вари сияли, и я прекрасно понимал, что привлекло Смеловского-старшего в Варваре: энергия. Чистая, незамутненная энергия, возле которой хотелось погреться, как у камина.

— А ещё, когда он уже велел подготовить приказ о создании бюро…

— Ты еду-то ешь!

— Ты мне рот-то не затыкай! — задорно отбила Ковалева. — В общем, потом был первый заказ, который я про… Профукала. Я тогда пришла к нему в приемную, вся трясусь, думаю, ща меня как вышвырнут на улицу! И чего мне не сиделось на моей должности?

— А он?

— А он сказал, что всегда прав только правый поворотник, и велел идти работать, а не фигней заниматься и его от дел отвлекать. Как у такого классного дядьки мог вырасти такой идиот сын?

— Не знаю, — я качнул плечом. — Я по части воспитания детей сугубо теоретик. А как ты…

Сказал бы мне кто-то две недели назад, что я вот так буду сидеть в ресторане с Варей Ковалевой, она мне будет рассказывать байки из истории своего бюро, а я буду смеяться и время от времени касаться её: руки, ноги — под столом, и шалеть от мысли, что это прелюдия, — я бы покрутил пальцем у виска.

Незаметно пролетели часа полтора, а то и все два. Закончилось горячее, потом десерты с кофе, потом официантка деликатно поинтересовалась, не хотим ли мы ещё что-нибудь заказать, и если нет, то как мы предпочитаем рассчитываться. Лично у меня претензий к девушке не было, поскольку вечер пятницы — хлебное время. Возле входа уже топтались ожидающие. Я сказал, что мы предпочитаем, чтобы рассчитывался я и картой, а Варвара Арсентьевна стратежно пошла пудрить носик перед выходом.

— К тебе или ко мне? — поинтересовался я, открывая перед Варей дверцу пассажирского сидения.

— В магазин!

— В магазине я еще не пробовал.

Я подкинул брелок с ключами. Они, звякнув, упали мне в ладонь. Вот что умеет Ковалева, так это озадачить.

— Илья, — лисой заюлила Варвара, стоило мне устроиться в водительском кресле. — У меня в холодильнике, конечно, нет повесившейся мыши. Но только потому что в доме отсутствуют суицидально настроенные грызуны.

— Ты же не готовишь. — Я выехал с парковки, прикидывая, в какую сторону направиться дальше.

— Из этого не следует, что я не ем! Илья, я не настаиваю.

— Да не вопрос.

— Заодно пополнишь запасы презервативов!

— Веский аргумент! — В конце концов, мне действительно не повредит пополнить запасы. В том числе, презервативов.

До ближайшего гипермаркета было минут пятнадцать, благо пробки уже рассосались. Если вдруг мы поедем ко мне, нужно подумать, не только как барышню развлечь в постели, но и чем побаловать после.

Это на дорогах народ рассосался, а по магазину ещё гулял массово. Впрочем, впереди выходные, а то, что было наготовлено на Новый год, уже подъелось. Варя взяла себе корзину на колесиках, четко обозначив, что мне следует обзавестись своей. Здесь ее игривость заканчивалась, и начиналось территориальное поведение матерой пантеры.

Вообще тест супермаркетом она прошла на “отлично”. Возле полок не зависала, четко знала, чего хочет и где это лежит.

Проходя мимо стеллажей с вином, я пригласительно качнул в их сторону головой.

— Не-не-не! — Она замахала руками наперекрест. — Больше никакого алкоголя. Спасибо! Я уже один раз выпила! И что в итоге?

— Но ведь неплохо в итоге получилось? — Я подмигнул.

— Это очень философский вопрос! — Варвара ткнула указательным пальцем в сторону потолка и, гордо задрав нос, покатила свою тележку в сторону касс.

Как я и предполагал, свои продукты она оплатила сама, но не стала возражать, когда я вызвался донести пакет до машины. Но впечатления воинственной феминистки Варвара Арсентьевна никогда не производила, напротив, не стесняясь пользовалась своей сексуальностью. Но при этом четко показывала, что не продается.

Во всяком случае, за жрачку.

Вопрос, куда мы едем, повис в воздухе. Впрочем, нет. Если девушка зарядилась продуктами, их нужно доставить к девушке домой. Насколько там ждут меня?.. С одной стороны, про презервативы разговор был. Не было речи об их совместном использовании.

Что бы ни думала обо мне Ковалева, я не настолько отчаялся, чтобы требовать секс за ужин.

Я вывел машину на трассу и включил музыку. Радио выдало нестареющие “Jingle Bells”. Моя спутница смотрела в боковое стекло. Я ловил взглядом летящие навстречу фары и растворился в дороге. Когда чужие пальцы коснулись моего колена, я сперва подумал, что это случайность. Но нет, пальцы двигались уверенно, я бы даже сказал — нагло. И продвигались они к моему паху.

— Варя!

— М?.. — Она оторвала удивленный взгляд от бокового окна. Рука тем временем упорно делала вид, будто живет своей жизнью, и добралась к цели путешествия.

Не могу сказать, что мне было неприятно.

Просто я был за рулем!

— Убери руку!

— Зачем? — Она нащупала припухший по случаю повышенного внимания член и провела по нему пальцами вверх-вниз.

— Затем, что мы на дороге, и ты меня отвлекаешь. — Я взял её руку и переложил к ней на коленку.

— Не отвлекаю, а привлекаю, — довольно промурлыкала она, вернувшись к своему прежнему занятию.

Член натянул брючину, и я был вынужден поправить его, чтобы не мешался. Очень неудобно, когда тело тебя предает и сдает с потрохами. У девушек степень возбуждения не столь очевидна, а ты как сохатый сразу — за версту видно. Немного обидно за свою физиологию.

Но если бы не вставал, было бы ещё обидней.

— Варя!

— Тебе же нравится! — Она проказливо поцарапала ноготками в районе головки.

Я съехал на обочину и затормозил.

— Ну что такого? — надулась она.

— Ничего такого. Хочу снять куртку. Ты бы тоже сняла. Тепло же в салоне.

— А… — Она отщелкнула ремень безопасности и вжикнула молнией пуховика.

Я бросил куртку на заднее сидение. Варя тоже собиралась, но я её остановил:

— Подожди минутку… — Перегнулся через её колени, надавил на рычажок и придвинул кресло максимально вперед, а потом разложил, отжав спинку в горизонтальное положение. — Можешь положить его себе под живот, я показал на пуховик, проделал те же операции со своим сидением, выключил свет в салоне и снял пиджак.

— Ты… — Варвара выразительно постучала пальцем по лбу.

— Значит, цапает меня она, а… — повторил жест с постукиванием, — …я?

Отжал пряжку ремня, высвобождая его кончик.

— Ты, в смысле, прямо здесь собираешься?..

— Ты ложись, ложись… Лицом вниз, попой вверх. Пуховик идеально для удобства позы пригодится.

— Ты же не серьезно?

— С чего ты взяла? Я как никогда тверд в своих намерениях! — Приспустил брюки с бельем, демонстрируя уверенную эрекцию.

— Больной! — буркнула она, разулась и полезла на сидение.

— Уж кто бы говорил! — Я пошлепал её по заднице.

— Но-но! — Она обернулась.

— Это я должен говорить: “Н-н-но!” — И хлестанул по заднице от души. Варя взвигнула и попыталась лягнуть, но я поймал ногу, и Ковалева завалилась боком на разложенное сидение.

Мимо, ослепив фарами, промчалась машина.

Откуда-то из солнечного сплетения поднялась волна лихости и затопила мозг.

— Ты чего лежишь, как неродная? Юбку задирай!

Я потянулся за пиджаком и вытащил из него квадратик презерватива.

Варя пробурчала что-то невнятное, но послушалась.

И от этого крышечка засвистела окончательно. Я быстро справился с силиконом и обнажил восхитительные, нежные ягодицы. Не удержался и поцеловал.

— Извращенец! — процедила Варя, пошевелив попой. — Давай уже!

— Это твоё дело — давать! — Я скорректировал положение Вари в пространстве, пристраиваясь сзади. — А мое дело — брать!

— Тогда займись уже делом! — Она толкнулась пятой точкой, очень удачно подлавливая прицеливающегося меня.

Вжух!

Как по маслу!

— О-о-о! — Наконец я мог реагировать в полный голос, не заботясь о том, что кто-то подслушивает под дверью. — Хо! — выдохнул вновь.

— Покровский, ты так стонешь, что я сейчас кончу!

— Ты это… — Я ткнулся снова. — Так говоришь… — И ещё раз. — Будто недовольна… — Руки крепко сжимали её бедра, и я вновь и вновь натягивал на себя эйфорию. — Давай вместе!

Я звонко шлепнул её по бледной коже.

— А! — коротко выдохнула Варя, и проехавший мимо автомобиль высветил краснеющий след на её полупопии.

— Громче!

— Идиот! Мы же на трассе!

— Не в магазине же! Давай! — Я снова шлепнул.

— А-а!

— Молодец! Ещё!

— О-о-о!

— Во-о-от!

— А-а-а, — как-то беспомощно вскрикнула Варя, и меня окончательно повело.

Глаза вновь ослепило, — вот уроды, разъездились! — и я чуть углубил прогиб Варвары в позвоночнике, усиливая трение.

— А-а. А-а. — Полустоны, полувсхлипы звучали всё выше, перекрывая радио, свист пролетающих мимо машин и вообще всё на свете. — А!

Я невольно ускорился, понимая, что мне осталось совсем чуть-чуть, — и гортанное “О-о-о-о-о!” и тугие объятия для члена дали мне право догнаться. Разрядка заставила зажмурить глаза до звездочек, и со стоном я рухнул на Варвару.

Вух! А ведь чуть не опозорился как скорострел! Пришлось бы доводить девушку другими… инструментами. В целом я не против и достаточно ими владею, но во-первых, не комильфо, а во-вторых, автомобиль — не самое удобное для того место.

Я скатился с Ковалевой на свою сторону. Голой задницей на не самое чистое сидение, ну и хрен с ним, и блаженно прикрыл глаза предплечьем.

— Покровский, ты вообще знаешь, что такое “приличия”? — повернула Варя лицо в мою сторону. Она все также торчала пятой точкой вверх, но теперь уже расслабленно.

— Не-а. — Я сделал над собой усилие, сел и вытащил из бардачка упаковку влажных салфеток. Вытащил несколько себе. — А ты надеялась, я расскажу тебе, что это такое? Тебя обтереть?

— Спасибо, я уж как-нибудь сама. — Она повернулась набок и потянулась к упаковке. — Вообще теперь, как порядочный джентльмен, ты обязан…

— На тебе жениться? — что-то дрогнуло у меня внутри.

— В душ меня отвезти!

— Да я и вез тебя к тебе!

— Покровский, ну ты как маленький: что я у себя в душе не видела?!