Глава 17. Не задалось

Я так и не поняла, что заставило меня поехать с Ильей.

Наверное, вот это маркетинговое: покупай прямо сейчас, осталось последнее! Это его “скорее, скорее”. Ну я, дурочка, и села!

Не то чтобы я пожалела о содеянном, но сам факт!

Сам факт был вопиющ!

Гадский Рептилоид сыграл на моей слабости!

Но играл он умело, это не отнять. И вообще он был хорош! И душ у него удобный. Вместительный. Душевая кабинка, точнее.

С джакузи.

А ещё у него обнаружилась шикарная задница, хоть и волосатая. Но когда у мужика задница не волосатая, это подозрительно.

И татуировка, блин! Я аж глаза протерла, не поверила сначала. Нет! На плече у него действительно был вытатуирован дракон!

Я же говорила, что рептилоид!

Ну кто после это Ванга?

И этот человек мне будет загонять о приличиях!

Дома мне у него понравилось: свободно, комфортно. Ничего лишнего, только самое необходимое. Кровать широкая, удобная. Кухня со всякими приблудами, видно, что человек ими пользуется, а не чисто пофлексить.

Кофе утром мне сварил. Сам, ручками!

Да, у Ульяши нашей губа-то не дура… Да зубки не доросли.

Ближе к обеду Илья отвез меня домой. И даже продукты помог поднять. Но зайти отказался. Чмокнул в губы и, сунув руки в карманы куртки, ускакал по лестнице вниз.

Я вошла, разобрала продукты, рухнула в кресло… И только тут меня накрыло осознанием: это втюринг!

Признаки были на лицо: мы едва расстались, а я думала только о нем! Махнув рукой на здравый смысл, я, как последняя сталкерша, полезла искать его по соцсетям. И ничего не нашла! Как мужик с такой физиономией может не вести паблик?! А как же толпы восторженных поклонниц, готовых заляпать экраны слюнями и лайками?

С одной стороны, это хорошо, что мне не нужно конкурировать с ними.

А с другой — хотелось на него посмотреть. Вообще-то мне не нравилась эта тенденция, но я всё равно полезла на облачный диск, куда были слиты сотни фоток и видео с корпоратива, — благо ссылка на него хранилась в чатике “Бюро”.

И как последняя дура открывала каждую фотку с ним и просматривала заново видео.

Наверное, болезнь давно пустила во мне корни, но отрицание мешало её распознать, — не зря же я так до него докапывалась? Если вдуматься, то весь корпоратив я только тем и занималась, что ждала выхода на сцену Покровского. Где были мои мозги, где?

…Видимо, там и были.

Теперь я с удивлением открывала для себя мероприятие, которое, оказывается, не только на одном эйчаре сошлось! Вот Машенька, контент-менеджер, обжимается с Васенькой Курочкиным. Ого! Ребята время не теряют, а я и не заметила. Вот я смотрю на сцену, а Данила — на меня. Нет, я определенно была в ресурсе. В этом ракурсе так вообще огонь. А зам смотрит на меня так, словно… убийственно смотрит. Может, он не зря постоянно мне мозг по поводу Ильи выносил? Может, всё было очевидно всем, кроме меня?

Вот он, голубчик сизокрылый, Данила Гаврилович собственной персоной, мило щебечет со Львом Ивановичем. Оба смеются довольные! Два дебила — это сила!

Вот Покровский танцует медляк с Ульяной — козел и есть козел, хоть на первый взгляд и рептилоид!

Я расстроилась и закрыла окно просмотра.

Вот позвонит, я ему всё выскажу!

Но он не позвонил. Ни в субботу, ни в воскресенье.

В понедельник обошелся на планерке дежурным “Здравствуйте, Варвара Арсентьевна!”. Он заходил ко мне днем — я определила это по оставленному на кресле пакетику с новогодними подарками. Обоими: от Деда Мороза и Покровского.

Я решила вернуть их господину Покровскому после работы. Заодно высказать всё. После того что было между нами в пятницу и субботу, вот так динамить — это ну сильно не очень.

В этот раз я решила не задерживаться, чтобы гарантированно застать Илью на рабочем месте. Но на втором этаже меня окликнул Смеловский.

— Варвара Арсентьевна! Куда вы так спешите? — тоном заправского донжуана, который совершенно не шел одутловатому лицу и пивному брюшку директора.

— Здравствуйте, Лев Иванович! Вот, оттрубила от звонка до звонка, — отрапортовала я. — Выполнив должностные обязанности в полном объеме, спешу соблюсти требования КЗоТ!

Смеловский заржал, будто я очень смешно пошутила.

Я, конечно, пошутила. Но не так, как он смеялся.

— Варвара Арсентьевна! — Он подошел ко мне ближе и вновь приобнял за талию и даже чуть ниже, увлекая от лестницы в сторону приемной. — А скажите, как вы смотрите на то, чтобы… — Генеральный сделал заметную паузу, будто сам ещё не решил, на что я должна посмотреть, — …обсудить стратегические планы вашего отдела на этот год?

Я так немного прихренела, что даже не возразила, что у меня не отдел, а бюро, самостоятельная деловая единица.

— …Планы? — только и сумела выдавить я.

— Вы же что-то планируете? У вас наверняка есть какие-то интересные идеи?

Смеловского интересуют мои идеи? Ему реально интересно, чем мы занимаемся?

— Конечно, есть!

— Как вы смотрите на то, чтобы куда-нибудь… завалиться и обсудить? — взгляд Смеловского осоловел. — В ресторан, например? Или в сауну?

Я встала столбом.

Я считала себя очень самостоятельной и опытной.

Но, оказывается, ничто в жизни не подготовило меня к откровенному харассменту.

И разница с Покровским была столь очевидна, что… Кажется, я побледнела. Или покраснела.

Но закаменела вся точно.

— Можно не сегодня, — милостиво дозволил генеральный, имебарь-энтузиаст.

— Лев Иванович, вы это серьезно сейчас? — Я деликатно, но твердо сняла его руку с себя.

— Ну а почему бы нет? — Тоном “а чё такого?” удивился он. — Мы взрослые люди!

Последняя фраза окончательно развеяла все сомнения, если они и могли остаться после приглашения в сауну.

— Вообще-то вы женаты!

— Я же вас, Варвара Арсентьевна, — он потянулся ко мне и проговорил шепотом на ушко, — не в ЗАГС приглашаю.

Так гадко мне ещё не было.

Больше всего мне сейчас хотелось залепить ему пощечину. Но наука Покровского дала свои плоды: я сдержалась. Одно дело — предложение, которое высказано с глазу на глаз, и совсем другое — продемонстрированное всем моей реакцией.

— Очень неожиданно, Лев Иванович, это чрезвычайно высокая честь, но я вынуждена отказаться, — как можно тверже проговорила я.

— Ну смотри, как бы потом не пожалела. — Его пухлые губы искривились в презрительной ухмылке.

— Благодарю вас, Лев Иванович, непременно посмотрю! До свидания!

Я вылетела из здания, как ведьма на метле, и даже не помнила, как оказалась возле дома. Кажется, мозг просто не зафиксировал в памяти дорогу. Только в квартире я обнаружила, что не вернула пакет с “подарками”.

Пошли они все… кобыле под хвост!

***

Вечер понедельника я провела в мысленных пикировках со Смеловским, где демонстрировала над ним несомненное интеллектуальное преимущество и доказывала, что его угрозы мне страшны, поскольку заменить ему меня некем! Так что пусть довольствуется своей супругой, грязная скотина!

К сожалению, эти внутренние диалоги меня нисколько не успокоили, а напротив, завели. К утру я была готова идти и биться с директором не на жизнь, а на смерть. Единственное, что меня удерживало от визита в приемную — мысль о том, что это будет выглядеть как минимум глупо. Мало ли какое настроение было у Смеловского вчера? Может, он уже проникся моей твердостью и неприступностью и горько сожалеет о сказанном, а тут я нарисуюсь. Весь эффект смажется, как сливочный сыр по горячему тосту.

Я сидела и тупила в экран, когда в дверь постучали, и в кабинет вошел Данила.

— Привет! Как дела? — Он вошел со стаканчиком кофе, сел и отхлебнул из него. Я была настолько погружена в эмоции, что не сразу поняла, что изменилось в моменте. А потом чуть не возмутилась, что он пьет мой кофе.

Но всё же вовремя затормозила — он мне ничего не обязан. Особенно теперь, когда между нами больше ничего нет.

— Доброе утро, Данила. Что нового? — Я постаралась придать голосу нейтральные и деловые нотки. Нужно будет обсудить с ним этот момент. Что всё. Любовь прошла, и нам не по пути. Тем более, что любви и не было. Была всего лишь удобная необременительная связь.

— Варя, у нас есть очень серьезный разговор. — Он уставился в стаканчик и покрутил его в пальцах.

О, неужели до него тоже дошло? Я серьезно кивнула и сложила пальцы домиком.

— Мы сейчас все ещё раз обсудили, и решили, что будет лучше, если тебе об этом скажу я. Чтобы тебе было это проще.

Он женится, что ли? Какое облегчение! Что, даже обсуждать ничего не придется?

— Теперь бюро буду руководить я.

Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы осознать, что он сказал. Но, кажется, я поняла что-то не так.

— Что?..

— Варя, ты много сделала для нашего подразделения…

— Я вообще-то его создала!

— Создал его Иван Олегович, Варь. Давай, как взрослые люди, без вот этого вот… выдавания желаемого за действительное. Так вот, ты много сделала, но ты слишком вспыльчива, эмоциональна, не умеешь вовремя остановиться в своих эпатажных выходках и слишком авторитарна.

— Я?..

— К тому же у тебя образование не профильное, ты учитель русского языка и литературы. А я — менеджер.

— С каких это пор?!

— Закончил в прошлом году.

— Окончил.

— Перестань! Варь, так будет лучше для всех! У тебя появится время, чтобы заняться семьей, о ребенке наконец подумаешь.

— Каком ребенке?.. — Я чувствовала себя Алисой, которая падает в кроличью нору и никак не может долететь до дна.

— Вот! Ты настолько вся пустила корни в этой работе, что просто не видишь меня за ней! Мы поженимся. Давай в эти выходные к моим родителям съездим, я вас познакомлю.

Честно говоря, я была настолько шокирована, фраппирована даже, по всем фронтам, что не могла подобрать слова, как описать моё состояние. Было короткое и ёмкое, но сейчас оно ничего не решало.

— Даня, ты серьезно?

— Абсолютно! Сейчас тебя смущает то, что я ниже по статусу. Теперь всё изменится.

— Ты… звезданулся?!

— Я понимаю, сейчас тебе неприятно, но если ты немного подумаешь, ты поймешь, что так для нас будет лучше.

— Ты, ля, о “нас” так заботишься?!

— Как умею.

— Бо-оже, Семенов, да ты идиот ещё больший, чем я думала.

— А вот оскорблять меня не надо. Я, Варвара Арсентьевна, теперь ваш начальник.

— Нахрен пошел из моего кабинета, начальник! Я пока приказа об отстранении не подписывала! Вон!

— Не пожалей.

— Вон!

Данила допил одним глотком кофе, швырнул в мусорку смятый стаканчик и хлопнул дверью.

Я трясущимися руками набила заявление об уходе.

Тварь! Какая трусливая тварь — господин Покровский! Трое подонков, один другого краше. Но если Смеловский и Семенов хотя бы не делали вид, что они что-то иное, то рептилоид-то каков! Они обсудили и решили, что лучше, чтобы решение до меня донес ублюдок Даня!

…Потому что я слишком эмоциональна и не могу вовремя остановиться! Какая мерзкая тварь!

Вместо того чтобы подписать заявление, я порвала его на кусочки и распылила над столом.

Потом распечатала снова.

…И подарочки свои пошлые принес! Пусть их в задницу себе засунет! А я-то понапридумывала себе… Сильно ли я от Семенова в интеллектуальном плане отличаюсь?

Я смяла ещё теплый лист из принтера и швырнула его в стену.

Так! Хватит. Возьми себя в руки!

С третьей попытки мне наконец удалось поставить свою подпись на документе. Я уставилась на него невидящим взглядом. Если вдуматься, Покровский намекал мне на этот исход. Просто поимел заодно, между делом.

Я сдержалась и вместо того, чтобы нанести тяжкие повреждения заявлению, сломала ручку.

Назад пути нет.

Только вперед!

Я поднялась, оделась, взяла сумочку. Расправила спину.

И вышла в бюро, которое считала своим до самого последнего уголочка, до последней папки для бумаг.

— Дорогие мои! — произнесла я громко, привлекая внимание сотрудников. — Я обещала сообщить вам, если у нас будут сокращения. Так вот, они есть.

Я дала время людям перекинуться взглядами, считала напряженные лица, те, кто работал не в опенспейсе, высунулись из дверей.

— Сокращаюсь я. Данила Григорьевич, думаю, вам всё объяснит. Как сумеет.

И пошла прочь.

На второй этаж, в канцелярию, чтобы зарегистрировать заявление.

И на выход.