Глава 10. Счастливого Нового года!

Последние звездочки разлетались из глаз. Вместе с расслабленностью на меня накатило осознание: я в кабинете эйчара. Лежу у него на столе. Без ничего, зато в экстазе.

Возможно, господин Покровский был прав, когда говорил, что я постоянно спешу. Если бы сначала подумала, договорилась бы не на раз в неделю, а хотя бы на два. Вроде, норм у Ильи Сергеевича с потенцией. На первый, кхе-кхе, взгляд. А то, что руки длинные, так даже неплохо.

Я открыла глаза.

Эйчар, уже застегнутый на все молнии и пуговицы — кроме тех, на которых я сейчас лежала, поправлял галстук. После всего, через что ему довелось пройти, он держался молодцом.

Галстук.

А Покровский держался обычным рептилоидом.

Саблезубым ящером, который сейчас снисходительно на меня пялился и щерил свои клыки. Вот так бы и запустила в него чем-нибудь. Я даже вытянула руку за голову в надежде что-нибудь такое тяжелое нащупать…

— Влажные салфетки, Варвара Арсентьевна, лежат справа от вас, — уведомил Покровский, но могу поспорить: он прекрасно понял, чего я на самом деле хотела.

Наглая довольная ухмылка на гадючьем рыле говорила об этом лучше всяких слов.

Однако влажными салфетками я воспользовалась. У меня свои есть в сумке, но на халяву запачкать чужие куда приятнее.

Он протянул мне руку, — вы посмотрите, какие мы обходительные!

Я поднялась сама. Какой-никакой, а пресс имею.

Покровский отошел к окну, поглядывая в щель между ламелями, позволяя мне спокойно привести себя в порядок:

— Как вам новогодняя погодка, Варвара Арсентьевна? — завел он светский разговор, будто не тыкал несколько минут назад в меня теми самыми пальцами, которыми сейчас раздвигает алюминиевые полоски жалюзи.

У него наверное хобби такое: пальцы во все щели совать.

И нос!

А язык, интересно, тоже?

Я быстро подтерлась, натянула нижнюю половину одежды и теперь неспешно надевала верх в надежде подразнить, но эйчар, казалось, был весь поглощен вопросами атмосферных явлений на улице.

— Штормит? — уточнила я.

— Спасибо, уже нет. — Он обернулся и зафиксировал взгляд на атласных чашечках бюстгальтера.

До меня запоздало дошел скрытый в словах комплимент. Умеет, гаденыш. Всё же не зря на него Ульяна-то повелась, хотя у него один и не в кармашке. Но это в поле один не воин, а в…

…в интимном месте и один, если хорошо стоит, сгодится.

Покровский своей крадущейся походкой направился ко мне. Я растерялась, какое выражение изобразить на лице: оскорбленной невинности или… Додумать я не успела, потому что выяснилось, что направлялся рептилоид не ко мне, а к своему пиджаку. Так что выбора у меня не осталось.

К тому же оскорбленная невинность мне к лицу.

Покровский поддел указательным пальцем мою нижнюю губу и как ни в чем не бывало натянул пиджак и пошел к себе на место.

Пиджак, кстати, тоже прекрасно перенес выпавшие на его долю испытания в виде меня. Практически не помялся.

У меня даже мелькнула нехорошая мысль, что он с тем расчетом и покупался. Но да ладно, Варя! Это же Покровский! Он даже в сексе рассчитывает KPI. Каков будет эффект от вложения его актива в конечное достижение оргазма у вверенного персонала?

Я почувствовала, как меня отпускает, и заправила юбку.

— Если вам нужно зеркало… — Он поднял взгляд от бумаг.

— Мне нужен ключ! — напомнила я.

— Нет, Варвара Арсентьевна, вы опять спешите. Сначала вам нужно зеркало, — тоном занудной мамочки заявил он.

Я с ледяным спокойствием взяла со стула свою сумочку, оттуда — косметичку, из косметички — пудреницу, из пудреницы — зеркальце. Оно отвалилось, а приклеить у меня всё руки не доходили. Точнее, я просто вспоминала о том, что это нужно сделать, только тогда, когда открывала пудреницу, а клея в этот момент у меня с собой не было.

Ну что сказать?..

Да, зеркало мне было нужно. Выглядела я, как обычная шмара, а не как директор — на минутку! — лучшего в городе креативного агентства. Я села, разложила на столе всё необходимое и уже через пять минут выглядела как минимум достойно.

— Вот теперь вы можете взять ключ, — одобрил Покровский.

А ведь всё это время делал вид, что читает свои бумаги!

— Где он?

— В кармане. — Рептилоид расплылся улыбкой “ну ты поняла”.

Я снова нацепила на себя оскорбленную невинность и направилась к нему.

— Вставайте! — велела я.

— Как скажете, Варвара Арсентьевна.

Он поднялся и ощерился своими саблезубыми клыками, вновь пробуждая во мне желание его чем-нибудь стукнуть. Ну вот дыроколом, например. Или пресс-папье.

Я изобразила крайнюю степень недовольства и полезла в передний карман его брюк.

— Благодарю, мне было очень приятно, но ключ не там, — сообщил Покровский, когда я и сама уже это поняла.

Я поджала губы и полезла в другой.

По самодовольной улыбке я поняла, что его и там нет, но мне нужны были доказательства, поэтому я пошарилась и там.

— Ну и?.. Вы же обещали мне его отдать? — Я демонстративно нахмурила брови.

— Варвара Арсентьевна, вы просто опять поспешили. Я же не сказал, в каком именно кармане лежит ключ.

Он достал его из кармана пиджака и протянул мне на раскрытой ладони.

Я взяла, развернулась и пошла к выходу самой оскорбленной походкой из всех.

— Счастливого Нового года, Варвара Арсентьевна, — бросил мне вслед Покровский. — И помните: как вы Новый год встретите…

— Я хорошо встречу Новый год, Илья Сергеевич, не надейтесь, — парировала я перед тем, как закрыла за собой дверь с той стороны.

Я вышла из кабинета: гордая и независимая стерва, принужденная к грязному сексу, но не сломленная!

Да, я такая!

Как удачно вышло — использовать Покровского по эротической части! Совершенно неожиданный, но очень приятный бонус нашего противостояния. Кто бы мог подумать, что он вообще так умеет!

А не только в мозг.

В приподнятом состоянии духа я взлетела на четвертый этаж как к себе домой. В последний момент притормозила у двери в “Смело!” и возложила на плечи тяжесть ответственности за судьбы сотрудников. Так и вошла: источая озадаченность тактикой и стратегией. Но роль осталась незамеченной: народ уже разошелся.

Мне казалось, мы быстро там… того-сего… Впрочем, возможно, они рассосались, стоило мне сказать, что я ухожу по делам. Только начальство за порог, все — вжух! — и уже по супермаркетам, подарки-продукты покупают.

М-дэ.

Я прошла в кабинет и рухнула в кресло. Мне тоже уже пора “вжух!”, только нужно чуть глаза в кучку собрать.

Дверь распахнулась без стука — черт, эта привычка Дани входить без стука, как к себе домой, слегка подбешивала.

Особенно сейчас, когда я пока не сложилась в обычную себя. Внутри мозга отчаянно скрипели механизмы пересборки, как у трансформеров, только без инопланетных технологий. Сплошной отечественный автопром.

— Ты чего так долго? — накинулся на меня зам, как цепной бобик на прохожего.

— Я долго? — Вот же рептилоид какой! У него там, в кабинете, наверное темпоральная аномалия какая-то. Я пожала плечами. — Ну, мы с Покровским…

Развивать тему я не стала. У Дани гиперактивное воображение, он сам что-нибудь придумает, что мы с Покровским.

— Чего он от тебя хотел? — Он привычно и с комфортом устроился на гостевом кресле.

Что хотел, то получил. В отличие от тебя, Данила, он кота за хвост не тянет!

— Проводил со мной воспитательную работу. И разъяснительную. Увещевал сначала думать, потом делать.

Данила понимающе хмыкнул, дескать: “Дурачина ты, Покровский, простофиля, кто ж такое у золотой рыбки просит! Ставьте реальные цели!”. Да что б ты понимал!

— А ещё? — загорелся он.

— Да ничего. Обычный нудный рептилоид, строит из себя гуру менеджмента, — фыркнула я.

— По корпоративу что?

— Что по корпоративу?.. — Я напряглась.

— Ну сильно ругался? Угрожал?

— Угрожал, — призналась я. — Хотя и не ругался.

— Он вообще какой-то отмороженный. Ты бы с ним поаккуратнее. Ему тебя с должности смахнуть, что два пальца… — Тут напрягся он, вроде, грубо, а у нас с ним отношения непонятные: то ли я начальница, то ли подружка. Но начальница больше, поэтому он закончил нейтрально: — …об асфальт.

— Дорогой Данила Григорьевич, пойми, пожалуйста: я не руковожу агентством, я и есть агентство. Оно — это я, плоть от плоти, кровь от крови. Если я уйду, всё рухнет.

— Ой, Варь, ну вот не надо! — Он махнул рукой. — Нет людей незаменимых, это же все знают! Ну вот Смеловский-старший ушел — и ничего, концерн не развалился. Работает. Так и ты.

Вот сейчас было обидно.

Я перевела взгляд за окно, где и вправду разгулялась метель. Ветви деревьев качались в белом мареве мелких, острых снежинок, отсюда видно. Я поежилась: выходить на улицу не хотелось. Правильно, что ребята разошлись. Я сегодня точно на такси. Сколько бы оно ни стоило.

…Обидно было не потому, что конкретно Даня меня конкретно недооценивает, а потому что до него не доходит суть процесса. А мне всегда становилось обидно за чужую глупость.

Это неправда, что незаменимых людей нет.

Вот, например, есть пекарь, и так он ручками заводит тесто, что сам боженька к нему за круассанами спускается. А если замесить тесто для круассанов по тому же самому рецепту, но в большой-большой машине, то получится три тысячи, но всего лишь неплохих. И всё, боженька, вместо того чтобы переться невесть куда, лучше купит себе круассан в магазине у дома.

Кажется, что бюро работает само по себе. Вроде, вот есть клиенты, которые приходят за заказами, вот есть команда, которая креативит по проектам, всё отработано, бери и тиражируй.

Но это только на первый взгляд. Я же не просто так подписываю все договора сама. Я смотрю на клиента и понимаю: вот этот сам не знает, чего хочет. Ты перед ним на хоть на мостик встань, хоть колесо перед ним крутани, ему всё равно не понравится. Он мало того что заказ не примет, ещё и прополощет тебя по всем углам. Этому нужен авангард. Этому классика. Этот готов разродиться целой кампанией, нужно только помочь. А этот за копейку удавится и будет нудеть, что материалы слишком дорогие. А возьмешь дешевые, не устроит качество.

Я эпатажна? Да! И это дает мне возможность сбрасывать “с хвоста” проблемных клиентов, не оскорбляя их достоинства.

Можно ли меня заменить? Можно.

Но ненадолго.

В смысле, бюро без меня закатится, вот и всё.

— Довезти тебя до дома? — неверно истолковал мой взгляд и молчание Данила.

— Не откажусь!

— Я, кстати, что хотел спросить…

— Что?

— Ты как Новый год собираешься праздновать?

Спроси он меня неделю назад, я бы тут же поняла намек. Ну а почему бы не “да”?

А сейчас…

За окном мело.

Я всего лишь устала. Мне нужно немного отдохнуть. Ото всех. В том числе, от Дани. Он хороший парень. Даже отличный. Просто…

Наверное, у меня ПМС.

А он упорно пытается оттоптать мне любимые мозоли.

— Встретить Новый год я собираюсь весело и зажигательно! — поделилась я.

— Слушай… — Даня покачал бровью, — может, вместе зажжем?..

— Дань, ну я уже договорилась с подружками, — расстроенно соврала я. — Ну где ты раньше был со своим предложением?

— Ну я совсем не против с подружками… — широко улыбнулся Даня и подергал другой бровью.

Ох, нихрена ж у тебя, Данила, запросики!

— Не-не, у нас там чисто девичник. Посплетничать, поржать. Такое… Прости. Давай после праздника встретимся?

— После праздника мы в любом случае встретимся… — недовольно буркнул зам.

Не спорю.

После праздников мы встретимся сто процентов.

А до этого целая восхитительная неделя! Я успею отдохнуть, соскучиться и буду счастлива тебя видеть!