Глава 15

Он узнал об этом чертовом визите еще за несколько месяцев. Но до определенного времени и думать о нем забыл. Безопасность первого лица больше не входила в обязанности Краснова. Да и никогда, собственно, не входила. Его группу привлекали лишь в редких исключительных случаях. Как правило, для подстраховки при организации международных визитов. Но ближе к праздникам с Семёном связался Первый[3] – главный человек в их группе в прошлом, а в настоящем – президентский зять, и попросил быть. На некоторых протокольных мероприятиях.

– Ну, а я там на кой?

– Мне так будет спокойней, – хмыкнул Демьян.

– Скука смертная.

– Да ладно. Думаешь, я не в курсе, что ты у нас парень нежный? И тяготеешь к любому искусству, – заржал.

Краснов не тяготел. Ну, по крайней мере, в начале своего пути так точно. В музеи да в театр он ходил… Ладно, сейчас уже, наверное, можно признаться хотя бы себе самому, так вот – он ходил из-за Дуни. Вот кто в самом деле обожал любое искусство. Дуня могла часами болтать о каких-нибудь импрессионистах. А он, не имея абсолютно никакой возможности поддержать беседу, просто наблюдал за ней, открыв рот. Кивал, вроде как соглашаясь. И никак, сколько ни пытался, не мог понять, что такая девочка, как Дуня, в нем нашла… Сам Семен к тому времени побывал лишь на выставке дубленок в бывшем дворце пионеров. Где надеялся с большой скидкой, как обещали в рекламе, купить себе куртку. Да так и не купил. Потому что его денег один черт не хватило ни на что путное. В дубленках он разбирался получше, чем в импрессионистах. Там было немного критериев для оценки. Тепло ли в ней? И не выглядит ли он в ней, как придурок?

– Да иди ты, – беззлобно отмахнулся Семен. – Понятия не имею, что мне там делать. Мимо службы президентской охраны комар не пролетит.

– А ты все равно побудь, ага? Походи, посмотри, может, заметишь что-нибудь подозрительное. Если, конечно, твоим вниманием целиком и полностью не завладеет происходящее на сцене, – продолжал веселиться Первый. Ну, вот и как с этим гадом можно было разговаривать? И это – серьезный человек называется. Семен закатил глаза:

– Ладно. Скинь хоть график мероприятий.

– Ну, вот. Так бы и сразу, – одобрительно крякнул Демьян.

– Кто ж откажется посмотреть на халяву новую постановку Туминаса? – язвительно парировал Краснов. Смех Демьяна на том конце связи стал громче. Ну, просто, как в старые добрые времена. На мгновение Семена охватила тоска.

– И это… Ты там сильно не расслабляйся, мы тебя, как местного, хотим задействовать в организации досуга.

– В каком это смысле?

– В неформальном. Тебе ж нетрудно порекомендовать что-нибудь интересное? Мы всей семьей, между прочим, приедем.

– Может, чего и выгорит. У меня на новый год окно. Одну группу выпускаем, а следующую набираем аж после праздников.

На том и распрощались. А уже после Краснов узнал, как важно для Дуни попасть в тот театр. Ну, и воспользовался своими связями, чтобы выхлопотать для нее приглашение. Благо это – легко, когда у тебя в друзьях – зять самого президента.

Семен добавил в конверт с пригласительными короткую записку с извинениями за свой неудачный подарок – псину и трех щенят, и оставил тот на ресепшене в гостинице, где Дуня остановилась. Почему-то он струсил отдать тот ей в руки. Если честно, он вообще боялся к ней приближаться. Ведь чем сильнее Дуня его отталкивала, тем сильнее было его желание выкинуть что-то из ряда вон. И хорошо, что ее женишок оставался в столице. Не то бы… Нет. Семен даже думать не хотел о том, как бы переживал, если бы вокруг нее кто-то вился. Как бы держался, зная, что этот кто-то касается ее, целует и… не только. Да он бы сошел с ума! И в этом безумии непонятно каких бы дров наломал.

А в день премьеры у Краснова скрутило спину. Пришлось тащиться в санчасть, ставить укол и в срочном порядке напроситься на массаж в салон Сандаловой. Работал у нее отличный костоправ, который в прошлый раз поставил Семена на ноги за пару сеансов. Кто ж знал, что кроме удовольствия от качественной проработки мышц его будет ждать еще одно? Лицезрение Дуниной ревности. Да-да. Он не мог ошибиться. Она приревновала его к Ветке…

Из салона Сандаловой Краснов выходил насвистывая. Дуня могла отпираться сколько угодно, но… Равнодушной она к нему не была. На радостях Семен как будто даже и не заметил, что она его не поблагодарила за приглашения. А может, и заметил, но только списал это на ее так резко испортившееся настроение.

На премьере того самого спектакля Краснов появился раньше других. Одетый в улыбку и отличный костюм от Тома Форда. Имея карт-бланш от Первого, обошел периметр. Этого, конечно, можно было и не делать, все же работали профессионалы, но привычка взяла свое. Постепенно в зал начали сползаться приглашенные. Никаких случайных людей среди них, конечно же, не было. Ближе к началу подъехали и Быковы. Юлька выглядела шикарно. Роман – представительно, как и положено бизнесмену его уровня. Семен в который раз подивился тому, как сложились судьбы его одноклассников. Интересно, скажи им кто-то на выпускном, кем они станут через пятнадцать лет – поверили бы?

– Семен?! Вот так встреча! – искренне изумилась Юль Санна. – Но как ты…

– Как и все, – пожал плечами Краснов. – Слышал, у вас большие планы на этот вечер?

– Еще какие. – Роман нахмурился, обернувшись к дверям. Занять свои места в зале никто не торопился.

– Где же Дуня?! Ой, кажется, вон она…

Семен Дуню не видел, потому что стоял спиной ко входу. Но он ее появление почувствовал кожей. Оглянулся медленно. И прикрыл глаза. Совершенно ей ослепленный. На Дуне было красивое сложного кроя платья. Эдакий конструктивизм… Вычурность наряда и буйство изумрудного цвета компенсировали довольно простая прическа и умеренный макияж. Он так на ней залип, что спутника, которого Дуня держала под руку, заметил не сразу. За прошедшие годы Андрей Викторович изменился. Постарел, что естественно. Но так, красиво. Все же порода – дело немаловажное. Семен поморщился. Потому как одно дело уговорить себя, что ты кого-то должен простить. А совсем другое – сделать это в действительности. Решив, что с него пока более чем достаточно, Краснов снова сосредоточился на Дуне. И вдруг она тоже уставилась прямо на него. Наверняка почувствовав то необъяснимое притяжение, что простиралось через зал между ними. В ее глазах мелькнуло удивление. В общем-то понятное ему. Не ожидала девочка, что может встретить его в таком месте, как это. Наверняка до конца не понимая, кем он стал и какие перед ним открылись возможности.

И видит бог, он, тот, кто никогда этими самыми возможностями не пользовался и не кичился, сейчас готов был на все, чтобы только она разрешила ему приблизиться. А там бы он сумел ей доказать, нашел бы способ убедить, что им будет хорошо вместе. Здесь. В краях, где началась их история. И где, если им повезет, она и закончится. Нескоро. Лет через сто. А может, не закончится вовсе, продолжая жить, передаваясь из уст в уста. От них самих к детям, от детей к внукам… Люди любят такие истории.

Эко же его понесло!

Пока они переглядывались, прозвенел второй звонок.

– Что нам делать? Проходить в зал? Или попытаться его подождать здесь? – донесся сквозь гомон обеспокоенный голос Юль Санны.

– Для начала выдохни, – хмыкнул Быков. – Ты сильно возбуждена.

– Ай, да ну тебя! Дунь, где ты ходишь? Здравствуйте, Андрей Викторович.

– Юля, Роман! Сколько лет, сколько зим! – взгляд старого интригана прошелся по знакомым лицам. Кажется, тот был действительно рад видеть школьных приятелей дочери. И тем забавнее, как он изменился в лице, стоило только понять, кто стоит с ними рядом. Но к чести Андрея Викторовича, он быстро взял себя в руки. – Семен…

Краснов пожал протянутую руку. Всем корпусом повернулся к Дуне и растерянно уставился на ее протянутую ладонь. А потом усмехнулся, осторожно ее обхватил и вместо того, чтобы пожать, коснулся губами запястья.

– Дорогая… Ты сегодня превзошла саму себя. Всегда говорил, что зеленый – твой цвет.

– С – спасибо, – Дуня запнулась. Семен было решил, что переборщил с театральщиной, желая позлить старого хрена, но тут губы Дуни дрогнули. И он понял, что та едва сдерживает смех. Прекрасно осознав, что и зачем он делает.

– Как ты здесь оказался?

Внутренне Семен сжался. И Юля, и Дуня так этому удивились, что на секунду он вновь почувствовал себя тем парнем, которого всем классом собирали в школу, потому что его опустившейся матери было совсем не до этого.

– Так же, как и ты. Меня пригласили, – сухо заметил он.

– Прости, я…

– Ой, народ! Он идет. Это же он, да?! Что нам делать? Тут стоять? Идти в зал? – опять завела свою песню Юлька.

– Вот-вот начнется спектакль. Думаешь, нам удастся там поговорить?

Пока Быковы спорили, президент в окружении свиты стремительно двинулся через холл. Изредка он кивал по сторонам. Но ни с кем и словом не обмолвился. Кивнул он и Быковым. Задержался взглядом на Андрее Викторовиче. И, видимо, вспомнив обо всех его званиях и регалиях, остановился в первый раз, чтобы пожать кому-то руку. Дуня замерла, кажется, не дыша.

– Не ожидал вас встретить…

Все же имени Степанова президент вспомнить не мог.

– О, я приехал провести время с дочерью, у нее в этих краях грандиозный проект. Вы, наверное, слышали о планах Романа Викторовича. – отец Дуни повернулся к Быкову. Попытка была хорошей. Это даже Семен был вынужден признать. Но президент лишь рассеянно кивнул и, как будто совершенно не заинтересовавшись, двинулся было дальше. Впрочем, он практически тут же остановился, внимательно вслушиваясь в слова высокого широкоплечего мужчины, в котором Семен сходу узнал своего давнишнего друга.

– Подполковник!

– Товарищ верховный главнокомандующий, – вытянулся по струнке Краснов. И даже прозвучавший третий звонок ничуть не заглушил его голос. А вот внимание президента все же отвлек.

– Черт. Похоже, на болтовню времени не осталось. Ты мне это… Организуй визит к себе, что ли? Неофициальный, чтобы желторотиков твоих не напугать. Хочу посмотреть, что там у тебя за учебный центр. Демьян мне уже все уши прожужжал.

– Так точно, товарищ верховный главнокомандующий. Будет сделано.

Отбросив формальности, Николай Васильевич пожал Краснову руку и все же двинулся дальше. Демьян был более несдержан. Пропустив тестя вперед, крепко обнял Семена и от души приложил по спине.

– Через меня согласуем, – подмигнул он напоследок. Семен выставил перед собой большой палец, демонстрируя известный всем силовикам, да и не только, жест – мол, ситуация под контролем. И дождавшись, когда президентская свита исчезнет за дверями зрительного зала, обернулся.

Хм… Похоже, случившееся прибавило ему несколько очков в глазах свидетелей этой сцены. Но его волновал лишь один из них. Дуня…

– Что? – спросил Семен, лишь на нее глядя.

– Ничего.

– Ты выглядишь ужасно загадочной.

– Еще бы. Я знала.

– Что?

– Что все у тебя получится.

– Я тоже знал, – нагло соврал Краснов, скрывая обуявшую его нежность за самоуверенной дерзкой улыбкой.

– Врешь. Ты трусил, как заяц.

– Дуня, нам нужно идти! – вмешался в их разговор голос Андрея Викторовича.

– Теперь до антракта некуда спешить. Не будем же мы ему презентовать свой проект, перекрикивая артистов на сцене, – набычилась Юлька.

– Тогда давайте, наконец, займем свои места, – не смог скрыть своего раздражения отец Дуни, слегка потянув дочь за руку. И лишь тогда их взгляды рассоединились.

Кстати, ни в антракте, ни потом поймать президента никому из них не удалось. Тот пообщался с режиссером и артистами спектакля, похвалил их и уехал так же внезапно, как и появился.

– Черте что! – вздохнула Юлька, когда они дружной толпой вышли из театра.

– По крайней мере, мы попытались, Юль.

– А толку, если нет результата?

– Ну, нет и нет. Зато мы посмотрели отличный спектакль.

– А мне показалось, что Савельева в роли Раневской ужасна, – вставил Андрей Викторович. – Худшая Раневская на моей памяти. А ты как думаешь, Семен?

Семен, который пропустил мимо ушей большую часть разговора, прикидывая в уме, как бы спасти ситуацию, встряхнулся:

– Я? – переспросил, с трудом понимая, чего от него хотят. – Никак не могу с вами согласиться.

– Неужели?

– Папа, прекрати! – возмутилась Дуня, в который раз, не задумываясь, бросаясь Краснову на помощь. Нет, все же она – его девочка. Его… Иначе зачем бы ей это понадобилось?

– К сожалению. Я считаю, что Савельева в этой роли гениальна.

– Абсурд. Я весь последний акт не мог отделаться от мысли, что она вот-вот испустит дух.

– Так ведь и Раневская не жива с тех пор, как погиб ее сын. Так тонко уловить это состояние, так хорошо его передать может не всякая актриса. – Семен взглянул на часы, пошарил в карманах, выискивая телефон. У него появилась одна идея, как заставить тестя Первого послушать Дуню, и он собирался как можно скорее ту обсудить с другом. – Извините, я бы продолжил эту занимательную беседу, но у меня появилось неотложное дело.

Ладно, может, он и не врезал Андрею Викторовичу, как хотел, но в словесной дуэли отмудохал его по полной. На его же территории. Как он это понял? Да очень просто. Прочитал на дне изумленных, наполненных радостью и… может быть, даже гордостью Дуниных глаз.