Глава 16
– И тут он весь такой из себя… При костюме! А Николай Васильевич ему и руку жмет, и что-то на ухо шепчет. Кажется, кроме нашего Сёмы он никого не удостоил такой чести, правда, Ром? Вот тебе и Семен! – экспрессивно размахивая руками, Юлька рассказывала Мариам о встрече президента с Красновым в театре.
– А я говорил, что непростая у него база. И он – парень непростой, – вставил свои пять копеек Сиваков – начальник местной полиции и по совместительству – бывший Веткин муж. Тот ехал по каким-то своим делам и решил остановиться позавтракать в устричном баре Мариам, где уныло пили свой кофе и неудавшиеся вчерашние переговорщики.
– Ох, как мне нравится эта зага-а-адочность, – пропела Ветка. Задрала руки над головой и потянулась сладко, как кошка. Дуня на секунду отвлеклась от разглядывания крохотной малышки, что, будто не замечая поднятого взрослыми шума, спала в специальной переноске, поставленной на стол. Чувствуя, как внутри вновь поднимается осевшая было ревность, Дуня решила, что пора сменить тему:
– Какая она все же красавица, Мариам! Так бы ее и съела. Щечки эти сахарные… А реснички какие? Как метелки. Я никогда таких длинных ресниц не видела.
– Наверное, это что-то армянское.
– Ветка!
– Я просто констатирую факт. Никто же не будет отрицать, что малышка наполовину армянка? Кравец, может, и старался передать свои гены, но верх логично взяли гены Мариам.
– А вот и нет! – рассмеялась та. – Нана – блондинка.
– Шутишь?
– Клянусь.
Дверь, ведущая в зал, открылась. И в нее, топая ногами, чтобы сбить с сапог налипший снег, вошел Кравец.
– Я все выгрузил, детка.
– Ты – мой герой. – Мариам поманила мужа рукой. А когда тот подошел, подарила ему жаркий поцелуй-благодарность. Смотреть на этих двух – было одно удовольствие. От них исходила настолько плотная аура счастья, что она будто накрывала собой все вокруг. В ней растворялись даже досада от неудавшегося разговора с президентом и отвратительное настроение, на которое не могли повлиять ни вкусный завтрак, ни приближающийся Новый год, ни праздничные огни, ни веселая музыка по случаю. Ни даже отличная компания, что собралась в баре.
– Что я должен перетаскать, чтобы заслужить продолжение? – на загорелом лице Кравца блеснула широкая белоснежная улыбка.
– Стухни. Тебе еще пару месяцев ничего не светит, – подал голос Тамерлан. Тот явился аккурат после ночной смены и прикорнул на диванчике в углу. А вот сейчас, похоже, проснулся. Всклоченный и, кажется, еще более язвительный, чем обычно.
– Шаг и мат, Жень, – усмехнулась Ветка, – с доктором не поспоришь.
– Да еще как!
– Ну-ка, аргументируй.
– У доктора большие проблемы с фантазией. А у нас с моей обожаемой женушкой таких проблем нет. Она у меня – еще та затейница.
– Женя! – Мариам вспыхнула, щелкнула Кравца по лбу и сделала вид, что крайне озабочена складками на одеяльце дочери. Кравец захохотал. Обхватил жену за талию и снова что есть силы прижал к себе. Возражать против такого произвола Мариам в себе сил не нашла. Напротив, она с удовольствием потерлась щекой о грудь мужа и, явно наслаждаясь происходящим, зажмурилась.
Дуня наблюдала за друзьями, не дыша. Поймала Юлькин взгляд. Смутилась. И снова уставилась на малышку, которая как раз открыла темные мутные глазки.
– Хочешь ее подержать?
– Нет! – испугалась Дуня. – Я, наверное, и не умею.
Ей действительно никогда раньше не доводилось иметь дело с детьми. У нее не было ни младших сестер, ни старших, которые могли бы подарить племянников. Да и в семьях ее друзей детьми не спешили обзаводиться. В Европе никто с этим не спешил.
– Все умеют. Это у нас в крови. Вот, смотри, только головку придерживай.
Мариам вложила в руки Дуни дочь. Страшно волнуясь, та машинально подхватила малышку под спинку, головка Наны удачно легла на сгиб локтя.
– Слушай, я как будто и впрямь это делала тысячу раз! – изумилась Дуня, разглядывая девчушку.
– А я тебе что говорю? – рассмеялась Мариам.
– Кажется, ей у меня не очень нравится.
– Она просто принюхивается. Смотри, как сморщила нос.
– И лоб.
– А когда родилась, она вообще была сморщенной, как испечённая картофелина, – посчитал нужным похвастаться Кравец.
– Не слушай папу, Нана. Ты родилась настоящей красавицей.
– Так я же не спорю! Только сморщенной, как…
– Мы поняли.
– Все дети рождаются помятыми. Еще бы – проделать такой путь, – решил восстановить попранный авторитет Коган. Не вслушиваясь в болтовню друзей, Дуня отошла с Наной к окну, легонько ту покачивая и напевая что-то. Тайком коснулась носом малюсенькой, чуть больше кулака головки в тонкой трикотажной шапочке. Пахла малышка совершенно особенно. Свежестью, молоком и… счастьем. Чистым незамутнённым счастьем. Дуня почувствовала, как что-то необъяснимое наполняет ее вены, проникает в мельчайшие капилляры, в каждую клеточку. И вот этого становится так много, что, кажется, еще чуток, и ее сердце просто не выдержит…
Погрузившись с головой в это странное состояние, Дуня пропустила мимо ушей, как у Юль Санны зазвонил телефон. Зато среагировала на знакомое имя.
– Да, Семен! Где мы? У Мариам. Что?! Как едет? Прямо сейчас? Ты шутишь?! Мамочки, боже мой! Сколько у нас времени? Нет! Нет, говорю, Роман в офисе. Я немедленно с ним свяжусь. Сёма, ты же не шутишь?! Потому что если шутишь – я никогда тебя не прощу! Нет? И ладно…
Под прицелом изумленных взглядов всех присутствующих Юля молча отбила вызов. Рука с зажатым в ней телефоном безвольно упала вниз. И сама Юлька… упала. В кресло.
– Что такое, Юль? – забеспокоилась Мариам.
– Случилось что?
– Дуня… – выдохнула она, схватила чей-то недопитый кофе, осушила в два глотка чашку, откашлялась.
– Да что произошло?! Не томи!
– К нам едет президент, – прохрипела Быкова.
– К-куда едет? – нахмурилась Мариам.
– Прямо сюда и едет. Краснов наплел ему про то, что здесь подают лучшую в мире долму.
– Краснов? Президенту? – Сиваков растер ладонью бычью шею.
– Но здесь не подают долму. Это устричный бар! – пискнула Мариам.
– А где подают долму?
– В Рубене, конечно же! О, боги! Нет, это правда?! Президент едет в мой бар?! Сюда?! Ну, Сёма… Ну, Сёма! Я его убью, клянусь. Разве так можно?
– Да ты что? Он же нам такой шанс предоставил! Я со вчерашнего дня ломаю голову, как бы нам организовать встречу. Думала попытаться записаться на прием. Хотя я не уверена, что такой прием ведется.
– Юль, – наконец, отмерла Дуня. – Что ты болтаешь?! Мужу звони – он главный инвестор. И ты, Жень!
– А я что?
– Ты ведь тоже нехило в этот проект вложился. К тому же тебе принадлежат несколько удачных стартапов. Если в прессе не врут, Николай Васильевич тяготеет ко всяким инновациям. Возможно, тебе удастся его заболтать, пока явится Быков. Сколько ему понадобится времени, Юль?
– Да откуда мне знать? – возмутилась та. – Я до него вообще не могу дозвониться!
Почувствовав всеобщее волнение, Нана завертелась, недовольно поджала пухлые губки и горько заплакала.
– Кажется, она проголодалась. Покормишь?
– Если у меня не скисло молоко от таких новостей.
– Пока будешь кормить – проинструктируй Наташу по меню. И хостес! Ей нужно обзвонить всех сегодняшних гостей и отменить бронь. Краснов сказал, что ресторан надо закрыть на спецобслуживание.
– О, горе мне!
– Это еще что. С минуты на минуту здесь появятся спецы службы президентской охраны.
– Зачем?!
– С ума сошла? Им нужно убедиться, что здесь безопасно. Дуня, ну, что ты стоишь? Мчи за ноутом. Доставай чертежи… Черт! Да куда же запропастился мой муженек?!
В зале началась полнейшая неразбериха. Дуня смотрела на это все и еще больше паниковала. Наверное, ей и впрямь следовало принести ноутбук. Там была презентация, и сметы. С другой стороны, вряд ли Николай Васильевич станет углубляться в такие детали лично. Значит, ей достаточно просто рассказать о проекте в общих чертах. А потом показать все то, что уже сделано в рамках его реализации.
Несмотря на всеобщую растерянность, им удалось довольно быстро все организовать. Прекрасно осознавая, как необычно то, что они затеяли, Дуня с Юль Санной решили действовать по ситуации и не придерживаться строгого формата презентации. Сама форма к ней абсолютно не располагала. Как бы это ни было странно, невероятно и как угодно еще, визит президента прошел скорее в формате дружеской встречи. Как так вышло? Да, как и все в этой жизни – как будто иного и не могло быть.
Первый удар приняла на себя Мариам. Как и положено хозяйке, она лично вышла встречать президента. А поскольку хитрюга Нана напрочь отказалась отлипать от матери, встречать его Мариам пошла с малышкой на руках. И неожиданно именно это сдвинуло с мертвой точки беседу. Николай Васильевич поинтересовался, как ей удается совмещать бизнес и материнство. Мариам ответила, что ей помогает муж. Президент мужа похвалил. А когда Мариам его представила, заметил, что имя ему знакомо. Вот тогда и настал их звездный час! Уж очень Николаю Васильевичу понравилось, что Кравец продал компанию в самой Америке и вложился в строящийся здесь курорт. Какой курорт? Ка-а-аак? Вы что, не в курсе проекта Романа Быкова? Да-да, того самого… Из аграрного сектора. Который первый в списке Форбс среди миллиардеров до сорока. А вот его жена – представительница местной власти. И так, слово за слово… В разговор был вовлечен каждый. Особенно Николая Васильевича удивило то, что практически все, кто так или иначе был связан с этим проектом – одноклассники. Он даже пошутил на эту тему – мол, круговая порука тут у вас. От ментов, до главы администрации – все повязаны. Юль Санна поспешила заверить, что использовать служебное положение не в ее принципах. И шутя, добавила, что если так разобраться, она от этого проекта пока больше потеряла, чем приобрела. Где это видано, чтобы любимый муж вместо того, чтобы дарить жене бриллианты – вкладывался в развитие края? Николай Васильевич захохотал. Согласился, что это непорядок. Пожурил подоспевшего Быкова за невнимание к жене и уткнулся-таки в проект той самой крытой террасы на водопаде.
– И туда сможет приходить кто угодно? Без всяких входных билетов?
– Для туристов входной билет будет – все-таки объект нужно на что-то содержать. Но это будет весьма символичная плата.
– А льготники?
– Вход для льготников будет совершенно бесплатным.
– Очень… по-европейски, – заключил президент. Дуня взволнованно облизала губы, не до конца понимая – это комплимент ее таланту архитектора или, напротив?
– Это неспроста. Евдокия – весьма востребованный в Европе специалист.
– Кажется, я знаю вашего отца.
– Да, мы виделись в опере. Мой отец – академик Степанов.
– Точно! Он проектировал музей современного искусства.
– И не только.
– Насколько я могу судить, вы унаследовали его талант. Этот ресторан – тоже ваших рук дело?
Дуня, которая и впрямь проектировала устричный бар Мариам, кивнула. Проект хоть и был совсем маленьким, но с точки зрения архитектуры он был без ложной скромности уникальным.
– Я пока не решил, что мне нравится больше – ваша архитектура или меню нашей замечательной хозяйки, – сделал комплимент Николай Васильевич. – Я такой долмы сроду не ел.
Они не стали уточнять, что рецепт той долмы здешний шеф Наталья выдумывала на ходу. По факту это была весьма специфическая долма – с осетровыми и красной икрой. Бар-то устричный. Никакой долмы, в классическом ее исполнении, здесь попросту не готовили.
– Тогда, может, еще? Или десерт?
Удивительно, но при упоминании сладкого глаза президента загорелись.
– А на десерт у нас что?
– Все, что угодно. Но я бы порекомендовала гату в виде штруделя с айвой и мороженым из красного базилика.
Может, об этом еще рано было судить, но Дуня всем сердцем ощутила, что это – победа. Ей нужно было перевести дух. Совсем чуть-чуть. Она незаметно вышла из-за стола. Юркнула в коридорчик, ведущий к туалетам, но, не сделав и двух шагов, прислонилась горящим лбом к прохладной стене. Практически тут же ей на плечи опустились чьи-то руки.
– Потерпи. Еще немного осталось, – шепнул на ухо Семён и нежно-нежно коснулся ее виска губами. И не было сил в тот момент, момент собственного триумфа, от него отстраниться. Да и желания не было…