Глава 34 · Птиц-обломинго

Когда Цесарио Адонис Дарси фон Быборг собственной персоной опустился напротив меня за круглый пластиковый (под мрамор) столик, на стекло упали первые капли дождя, крупные, похожие на прозрачных слизней. К нам тотчас подошла девочка, выдававшая за столиком заказы, и плотно закрыла окно. Это дало мне ту самую минуту, которая была остро необходима, чтобы удержать кофе в чашке и не выплеснуть его в самодовольную морду.

— Извините, — девочка поправила белый фартучек и мило улыбнулась брату немоего вампира.

— Ничего страшного, — улыбнулся тот.

И это дало ещё несколько секунд, чтобы осознать сразу несколько простых истин:

Цесарио — не призрак, иначе девушка вряд ли почувствовала, что бедром задела его плечо;

Цесарио одет в джинсы и худи цвета хаки;

длинные волосы кавалера из восемнадцатого века собраны во вполне себе модный в наше время хвост.

Очень-очень интересно. Я внутренне подобралась, внешне оставаясь расслабленной. Вытянула ноги, откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно, где не отражался оживший призрак.

— Я так понимаю, слухи о вашей смерти несколько преждевременны? — уточнила сквозь зубы.

— А были слухи? — очаровательно улыбнулся Цесарио. — Вы любите эклеры?

— Я люблю мясо. Сырое. Мужское. Желательно, печень. Вы же не просто так решили кофе попить именно в том месте, где сижу я, верно? Чего вы хотите? Признаюсь, я сейчас не очень-то настроена на общение.

Девушка принесла кофе со взбитыми сливками и поставила перед моим визави. Снова улыбнулась, поправила выбившуюся прядку волос:

— Если слишком горячее, скажите обязательно.

— Благодарю. Выглядит, как не слишком горячее, — он поднял на девушку ласковый взгляд голубых глаз.

— Холодное? — испугалась та. — Давайте заменю.

— Благодарю. В самый раз.

Он взирал на русоволосую симпатичную девчушку, наверное, ещё с полминуты, прежде чем та очнулась, быстро-быстро закивала, как болванчик, глупо улыбнулась и снова вернулась за прилавок. Я проводила её задумчивым взглядом.

— Вы — вампир? — спросила утвердительно.

Цесарио развёл ладони в стороны, усмехнулся:

— Может, я просто очарователен? Без вампирского гипноза?

— А такой правда существует?

— Не знаю. Меня никто не очаровывал.

Он снова усмехнулся и, прикрыв глаза, начал с блаженством пить кофе. Любопытненько. Итак, Боэсхий соврал, когда рассказывал, что его брата сожгли полвека назад? Или у него не один брат? Гм. Мне вспомнилась экскурсия графа Андруша. «Её единственный сын Цесарио… пал смертью храбрых на поле битвы». Или это какой-то другой Цесарио? И почему вдруг единственный?

— Что вам от меня надо?

Вопрос прозвучал грубо, но после того, что произошло в вестибюле замка прошлой ночью, быть вежливой с братом Боэсхия я не собиралась.

— Вы злитесь на меня, — заметил тот. — И напрасно. Кстати, я нашёл про вас информацию в сети: Аглая Найдёновна Тририх, супруга дэрра Гарравардуса Патрикеевича Тририха, верно?

Я вспомнила, как Боэсхий меня представил, и разозлилась ещё сильнее. Зачем надо было называть подлинное имя девушки, которая находится в бегах? Ладно ещё проговориться призраку, который к следующей ночи всё забудет, но вот только приведением Цесарио, очевидно, не был. И у него, в отличие от Лайси, утро было.

— И?

— О, не сверкайте, пожалуйста, на меня вашими прекрасными глазоньками. Я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела с мужем-драконом. Мне удалось обнаружить другую, более интересную информацию о вас. Для меня, конечно. «А в пятак?» это же ваше агентство?

— Ну?

Не сказать чтобы меня порадовало его открытие.

— Вы — метаморф! — жизнерадостно продолжил Цесарио и слизнул сливки. — Вам доводилось становиться мужчиной?

— Ну.

— Забавное, должно быть, ощущение. И усы над губой… колючие.

Я сумрачно посмотрела на него.

— Если вы пришли, чтобы дружески поболтать, то мы с вами не друзья. Будьте любезны, пересядьте за другой столик раньше, чем я упомянула что-то про хрен.

Цесарио наклонился ко мне, его голубые глаза потемнели. В буквальном смысле, то есть, не зрачок расширился, а радужка изменила цвет. Взял мои руки в свои ладони и шепнул:

— Вы на меня сердитесь? Что я помешал вашему rendez-vous amoureux? Напрасно. Понимаю ваше негодование, но, Аглая Найдёновна, рассудите сами: Боэсхий вас не любит. Да, братишка опьянел от человеческой крови, а в этом состоянии вампир не просто становится живым, он превращается в курсанта, жаждущего сразу и всего во всех позах после длительного воздержания. Но это не изменит главного: мой брат влюблён в Лайси, только в неё. Вы для него — всего лишь мимолётное любовное приключение, кратковременная связь и… простите, удовлетворение внезапной похоти. Но в сердце…

— Да похер мне на его сердце, — рявкнула я, тоже наклонившись к собеседнику и чуть оскалив волчьи клыки. — Мне, может, тоже нужно мимолётное любовное приключение и удовлетворение внезапной похоти. А вы взяли и всё испортили. И мне, и ему.

Сказать, что мне удалось озадачить юного фон Быборга — ничего не сказать. Он аж отшатнулся и в немом изумлении уставился на меня.

— Мы планировали секс и ничего больше, — холодно бросила я, криво усмехнувшись.

А потом встала, забросила сумку на плечо.

— И откуда вы такие мумии взялись? — заметила презрительно. — Из восемнадцатого века, не иначе. В наше время, к вашему сведению, уже установлено, что потребность в сексе имеет не только мужской, но и женский пол. Удовлетворение естественных потребностей. Так что не ждите от меня слов благодарности за разрушенные планы на вечер.

Отвернулась и вышла из кафе. Уже вовсю хлестал дождь, а зонтик я, как это часто случается с психербуржцами, не взяла. Про нас говорят, что мы в любую погоду, даже зной, и в любое время года выходим с зонтом. Но это не так, а вернее, не всегда так: в любую, кроме дождливой. Тучи словно специально караулят, когда мы окажемся безоружными перед ними.

Я запрокинула лицо.

Ну… тёплый, летний дождь — это не дождь. Небо вдруг исчезло — надо мной распахнулся голубой купол клеёнчатой ткани.

— Вы позволите? — мягким голосом уточнил Цесарио.

— Вы словно задались целью мне всё обламывать. Ночью секс с вашим братом. Теперь вот — дождь. Птиц-обломинго, вот вы кто, — раздражённо выдохнула я.

Как раз загорелся красный, и я пошла на другую сторону улицы. Цесарио догнал, упорно держа зонтик надо мной.

— Боэсхий рассказал мне про ваш договор. Хотите, я помогу вам его выполнить?

— Не хочу.

Младший брат немоего вампира был хорош собой, атлетично сложен, куда как гармоничнее, чем Бося, но отчего-то ничего даже слабо не торкало при взгляде на него. Красивая кукла — не больше. Интересно, почему так? Вот Гарр тоже по-мужски очень даже ничего. Какое там ничего! Гарр шикарен, будем честны. Не будь он драконом, стал бы киноартистом, и тысячи поклонниц бегали бы за ним толпой, мечтая разодрать на части, чтоб каждой хоть по кусочку досталось. Даже те, кто не любит рыжих. Но меня почему-то мурчало от неестественно высокого и худющего Боси, а не от моего шикарного Гарра.

Я спохватилась, что совсем не слышу, о чём мне вот уже минут десять толкует Цесарио. Обернулась к нему.

— Послушайте, — выдохнула резко, — у меня мало времени. По сути, остались только сутки и один день. Но я всё равно обойдусь без вашей помощи. Агентство услуг метаморфа «А в пятак» пока не заинтересовано в пополнении штатов. Всего доброго.

Он перехватил меня за руку:

— Аглая Найдёновна… Глаша, я же могу вас так называть? Хотите, я расскажу, кто убил Бусинку?

— Убил?

Признаться, я надеялась, что котёнок всё же жив… Может, подобрал кто-то…

— Да. Я даже объясню вам зачем и для чего. Хотите?

— А что взамен?

— Ничего, — он снова премило улыбнулся. — Пусть это станет маленьким подарком от меня в качестве искупления моей вины…

Я подняла брови и выразительно глянула на него.

— Частичного искупления моей вины.

— Ладно. Слушаю.

— Это сделали Руслан и его компания, — заторопился Цесарио.

— Чушь какая-то. Зачем им убивать котёнка?

Мимо нас шли люди, торопились вернуться домой. Дождь шлёпал по лужам, заглядывал в чужие окна, бормотал, будто сумасшедший бездомный.

— Сыну графа Андруша давно не нравится увлечение отца развалинами. Граф хотел найти вампира, а сынок решил напакостить — натравить старую ведьму, чтобы та его убила.

— И Русик поверил, что ведьма сможет справиться с вампиром?

— Кто бы кого ни убил, ведьма вампира, или вампир ведьму, в любом случае — скандал, замок был бы признан опасным и его снесли бы.

— То есть… победил бы господин Обносский?

— Ага.

Я задумалась. Цесарио осторожно взял меня под ручку.

Положим, положим, но… Вряд ли дело лишь в том, что Русику не нравится увлечение отца… Можно ли допустить, что тут как-то основательно замешан господин Обносский? Ведь если замок будет признан угрозой для жизни и его снесут… кто от этого выиграет? Мог ли фабрикант нанять или как-то иначе завлечь сынка графа в свою интригу против сохранения исторического памятника? Но как? Подкупить? Мажора-то? Гм.

— А ты откуда знаешь всё это? — покосилась на него с подозрением.

И, кстати, про Бусинку тоже. Как-то ты подозрительно в курсе всего, милый. Он непринуждённо рассмеялся:

— У призраков есть свои преимущества.

Остановившись, я прямо взглянула на него:

— Кстати, насчёт призраков. Ты ведь погиб смертью храбрых в каком-то там бою, верно? Это первый вопрос. Второй: каким образом ты жив? Стал вампиром? И третий: граф Андруш на экскурсии рассказывал, что ты — единственный сын своей матери, однако мы с тобой знаем, чо есть ещё и старший брат — Боэсхий. Это как? Почему о нём никто ничего не знает, кроме смутных слухов в стиле «рассказывают, что одного из фон Быборгов отвергла невеста и…»? Раз уж ты жаждешь сотрудничества, рассказывай всё и по порядку.