Глава 25

Раннее утро. Владимир, как и обещал накануне Вике в порыве страсти, после освежающего душа тихонько колдовал над кофеваркой.

Ему было хорошо от того, что она крепко спит в его спальне. Не было никакого вранья маме, переживаний, что ее не застанут дома. Даже сотовый телефон, и тот разрядился где-то в сумочке. Владимир слышал, когда выбирался из ванной, как он жалобно звякнул, выключаясь. Зарядки в его квартире не имелось, так что можно надеяться на безмятежное утро. Вряд ли обезумевшей от беспокойства мамочке придет в голову искать пропавшее дитя у него дома.

Кофе вскипел, и Владимир разлил его в маленькие кофейные чашечки. Достал из холодильника карамельный пудинг, свежую клубнику, в хлебнице обнаружил упаковку мини круассанов с шоколадом и высыпал их в красивую хрустальную вазочку. Поставил угощение на серебряный поднос и, довольный собой, направился в спальню.

Вика все еще спала. Он скользнул по ней взглядом. Длинные волосы рассыпались по подушке, одеяло сбилось, открывая изгибы стройного обнаженного тела.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, поставил поднос на прикроватную тумбу и сел рядом. С нежностью поправил тонкое одеяло. Он любил ее, эту вредную капризулю. Ему нравилось делать ей подарки, нравилось подолгу гулять с ней по набережной, выслушивая смешную ерунду, которую она обычно несла. Про моду, про платья, про оттенки помад, про Люси и про ненавистного отчима Егора. Нравилось заниматься с ней любовью. Она отдавалась ему искренне, без остатка. Потому что любила. И он ее любил.

Вчера она впервые осталась у него на ночь. И ему больше не хотелось отпускать ее от себя. Хотелось, чтобы в квартире были ее платья, помады, всякие женские баночки с головокружительными ароматами. Даже Люси чтобы топала своими короткими лапками по его пустой холостяцкой квартире. И самое главное — чтобы Вика больше не лгала маме про то, где находится.

Мысли вихрем кружились в его голове, а обнаженная спящая красавица никак не давала сосредоточиться на чем-то одном.

Он не удержался, потянулся к ней. Отодвинул тонкое покрывало и коснулся ладонью мягкой, бархатистой кожи.

Вика вздрогнула и открыла глаза. Увидела его, улыбнулась. Сладко потянулась.

— Как вкусно пахнет… — с наслаждением втянула в себя аромат свежего кофе и села в постели.

— Доброе утро, — подвигаясь, чтобы она могла дотянуться до подноса, произнес он.

— Доброе… Только мне сначала нужна ванная комната… — смущенно произнесла она. — Там есть полотенце?

— Есть. И халат тоже есть.

— Полотенца достаточно, — улыбнулась она и, совершенно не стесняясь своей наготы, соскользнула с постели.

Его тело мгновенно напряглось. Он едва сдержался, чтобы не схватить ее за руку и не вернуть назад, в мягкую постель.

Прошло всего каких-то десять минут, а ему казалось — время тянется вечно.

Но вот она, обернувшись широким полотенцем, вернулась обратно. Подошла к нему, обвила руками за шею и с нежностью поцеловала в выбритую с утра щеку.

Он резко потянул полотенце вниз, и она, притворно возмущенно вскрикнув, забралась ему на колени. Улыбаясь, приподнялась. Запустила свои тонкие пальцы в его коротко подстриженные русые волосы, заглянула в мерцающие страстью серые глаза.

— Мне было так хорошо ночью, — шепнула она. — Прежде, чем мы выпьем этот великолепный кофе, который ты приготовил, давай сделаем это снова?

Он усмехнулся и столкнул ее в подушки. Не теряя времени даром, сбросил с себя спортивные брюки, вытащил из коробки в прикроватной тумбе последний презерватив и впился губами в ее очаровательный ротик.

— Мне нравится, когда ты остаешься у меня в гостях, — нависая над ней, хрипло выдохнул он. — А еще больше мне нравится, когда на тебе совсем нет одежды…

Его руки уже ласкали ее плечи и упругую грудь. Губы мягко скользили по животу, проделывая дорожку из поцелуев, опускаясь все ниже и ниже, пока она не издала сладкий стон и не разомкнула свои стройные ножки, подавшись ему навстречу. Он коснулся подушечками пальцев нежных складочек между ног. Она прикрыла глаза и вздрогнула. Вмиг стала податливой в его руках. Он прижал ее к себе, и его пальцы двинулись дальше, глубже, в содрогнувшуюся от возбуждения плоть. Вика всхлипнула и выгнулась. Он прижал ее еще крепче, нащупал маленький бугорок. Удерживая два пальца внутри, продолжал ласкать, то усиливая, то сбавляя ритм.

Ее дыхание участилось. На щеках появился румянец. Все тело свело сладкой дрожью. Мечась под ним, она комкала простынь и сгорала от желания.

Подмяв ее под себя, он ловко разорвал обертку на презервативе и вскоре пронзал ее грубыми толчками.

Вика вскрикнула, впилась ногтями ему в плечи и резко подалась навстречу, падая в головокружительный омут их горячей страсти. Они содрогнулись почти одновременно, и будто растворились в остром, накрывшем темной волной наслаждении.

— Кофе вкусный, хоть и холодный, — немного отдышавшись, устроилась в подушках и взяла в руки маленькую чашечку его милая гостья.

— Ты тоже очень даже ничего, — улыбнувшись, подмигнул ей Владимир. — Но мне пора в офис. Если хочешь остаться здесь, я с удовольствием выдам тебе запасную пару ключей. Будет очень приятно застать тебя вечером в одной из моих футболок и продолжить наслаждаться друг другом.

— Остаться до вечера не получится. Я хотела увидеться с Ритой, — покачала головой она. — С тех пор, как Рита уехала в Сочи полтора месяца назад, мы не созванивались. И в сетях она ничего давно не выкладывала. Интересно, куда она пропала?

— Ты не сможешь ей дозвониться. У тебя телефон сел, — он быстро, одним глотком допил свой кофе и поднялся. — Но можешь взять мой айфон, пока я буду одеваться. Только сообщения сомнительного содержания, чур, никому не отсылать!

— Да ладно тебе, — обиженно хмыкнула Вика и потянулась за его телефоном. — Я отослала то сообщение, потому что случайно увидела, что тебе пишет другая женщина. Это же, как на войне, понимаешь? А на войне все средства хороши. Пусть даже после этого пришлось расплачиваться прической, макияжем и платьем.

Она иронично улыбнулась, вспомнив их первый раз в его квартире, и быстро нашла в телефонной книге номер Риты.

Пока Владимир собирался в гостиной, Вика весело щебетала в телефонную трубку на кровати в спальне.

Спустя пару минут она появилась в дверях и протянула ему айфон.

— Я еду с тобой! Подбросишь меня до центра? Мы с Ритой договорились позавтракать вместе.

— Ну, если ты наденешь хотя бы трусики, я тебя отвезу, — хмыкнул он.

Вика взглянула на себя, расхохоталась и бросилась собирать с пола разбросанную прошлой ночью одежду.

— Вика, — когда они садились в его машину, стоящую на подземной парковке, повернулся к ней Владимир. — По поводу вчерашнего инцидента. Мы так и не договорили. Я хочу, чтобы ты знала: наши отношения — мое настоящее. Я никогда никому не позволю обидеть тебя. И если Филипп, или кто-то еще, посмеет коснуться тебя, он вряд ли отделается легким испугом.

— Вов, давай без криминала, а? — внимательно посмотрела ему в глаза она.

Вчерашнее происшествие уже казалось каким-то далеким и нереальным. Телефон умер, мама ей не могла позвонить по определению, поэтому на душе у Вики было относительное спокойствие. Может, все обойдется на этот раз.

— Все же, будет лучше, если я сам отвезу тебя домой. Давай ты посидишь с Ритой в кафе, а потом придешь ко мне на Соколова? У меня есть дела с застройщиком в Западных Воротах, так что я смогу тебя подбросить, — протягивая ей тысячерублевую купюру, предложил он.

— У меня есть кредитная карта, — насупилась Вика.

— А если она перестанет работать? Чем ты расплатишься в кафе? Ты ведь даже позвонить мне не сможешь. Давай без самодеятельности, пожалуйста.

— Ну, хорошо, хорошо, я приду к тебе на Соколова, — забирая деньги, пообещала она.

— И еще. Обещай, что на этой неделе познакомишь меня с мамой.

— Вова, ну не начинай! Пожалуйста, — взмолилась Вика. — Она превратит нашу жизнь в ад. Не будет у тебя никакого настоящего с моим участием, если я приведу тебя домой!

— Ничего не хочу слышать! Если не скажешь ей сегодня же, в воскресенье я сам приеду к тебе в Таганрог.

— О-о! — с досадой закатила глаза Вика. — Ну, ладно, я попробую ей намекнуть на то, что у меня есть ты.

— Не намекнешь! И не попробуешь! А просто скажешь!

Она сжала сумочку-клатч в руках и зажмурилась.

Когда Вика попала на летнюю террасу «Burger @ smoke», было почти одиннадцать часов утра. Рита сидела за столиком, потягивая утренний кофе. Заметив подругу, девушка оживилась.

— Привет, привет! — улыбаясь, лукаво посматривала на Вику Рита. — Судя по тому, с чьего телефона ты звонила утром, у тебя все прекрасно?

— Ну, как тебе сказать… — Вика отодвинула стул и села рядом.

— Скажи только одно: с ним хорошо в постели?

— Рита! — залилась краской девушка. — Ты бы хоть для приличия сначала спросила, какой у него характер!

— Какая разница, какой у него характер, если ты звонишь мне утром с его телефона и из его спальни?! — смешливо фыркнула подруга. — Намного интереснее, какой он без одежды и под одеялом!

— Я не жалуюсь, — смутившись, вцепилась в меню Вика. — И, вообще, я еще не завтракала! Ужасно есть хочется.

— А что, твой мужчина не приготовил тебе завтрак в постель? — продолжала веселиться Рита.

— Он приготовил только кофе. И тот мы едва успели допить. Он торопился. — Отмахнулась Вика.

Подошел официант. Вика заказала самый огромный гамбургер из всех имеющихся в меню, и повернулась к подруге.

— А как ты отдохнула на море?

— Вик… нам об этом надо серьезно поговорить, — Рита как-то сразу съежилась и уткнулась глазами в стол.

— Что произошло, Рита? — сердце отчаянно забилось.

— Понимаешь, в Сочи на набережной я случайно столкнулась с твоим Камо.

— И? — Вика слегка побледнела. Нет, великий таганрогский кондитер был ей совсем ни к чему, но гадкое чувство, что Камо именно ее ухажер, ее, а никак не Риты, уже подтачивало изнутри.

— Мы провели вместе две незабываемые недели. Наши семьи познакомились, и… В общем, через десять дней у меня помолвка.

— Что?! — Вика подпрыгнула на стуле. — Помолвка?! Ты выходишь замуж за моего кондитера?! И ни слова мне?! Если бы я сегодня не позвонила, то ты бы и не позвала меня на торжество?!

— Нет, что ты… я бы обязательно сказала тебе. Просто не знала, как подобрать слова. Прости меня.

Рита комкала в руках бумажную салфетку, а Вика со злостью запихивалась принесенным гамбургером.

— Вика, ты же понимаешь, я никогда бы не сделала этого, если бы он нравился тебе. Но я знала, что ты любишь Вову Ветрова. А я… Я влюбилась в твоего Камо в тот самый день, когда у нас была репетиция фестиваля, помнишь? Когда он отвез нас с тобой на своем белом мерседесе в Таганрог и с восторгом рассказывал про фабрику и про пирожные с твоим именем. Сердцу не прикажешь, Вика. А в Сочи все так завертелось, что я даже опомниться не успела. Прогулки у моря, вечерние посиделки в ресторанчиках на фоне заката, вздохи, поцелуи…

— Ну, отлично… — буркнула Вика и бросила недоеденный гамбургер на тарелку. — Как ты, моя лучшая подруга, могла скрывать это от меня?! Мне даром не нужен Камо, будь у него хоть десять фабрик! Но наша с тобой дружба! Я думала, что значу для тебя хоть что-то… А в итоге узнаю последней о твоей помолвке!

— Об этом еще никто не знает! — отчаянно взмахнула руками Рита. — Камо сделал мне предложение вчера вечером. Просто мы очень хотим успеть сыграть свадьбу до холодов, чтобы слетать в Италию на медовый месяц!

— О, да! Помолвка, свадьба, медовый месяц в Италии, а я, твоя лучшая подруга, осталась в стороне! Спасибо за доверие! — Вика подскочила с места. — Эй, официант! Принесите мне счет за эту гадость на тарелке, которую невозможно есть!

— Нет же, Вика! Я бы никогда не поступила так с тобой! — глаза Риты наполнились слезами, и казалось, от досады она вот-вот расплачется.

Вика быстро расплатилась по счету и взяла в руки сумочку.

— Знаешь, празднуйте без меня вашу великолепную помолвку! — ядовито выкрикнула она и бросилась вниз по ступеням.

Как добралась до Соколова, даже не заметила.

— Вика! Как я рада тебя видеть! — оживилась Галина Алексеевна в приемной. — Подожди немного, у Владимира Сергеевича сейчас клиенты. Задаток дают. Так что, будет лучше, если я сделаю нам с тобой по чашечке кофе. У меня и коробочка марципана припрятана. Когда никого нет, я тихонечко его таскаю.

— Что ж, давайте выпьем кофе, — Вика сбавила обороты и села на стул для посетителей. Ей было обидно, что Рита собралась замуж за Камо, которого она по праву считала своей собственностью, и даже не удосужилась сообщить об этом. Но испортить Владимиру сделку было бы верхом неприличия с ее стороны. Вздумалось же ему везти ее на Западный. Она прекрасно добралась бы на такси. Так нет, теперь застряла в его офисе. А ей жутко хотелось в свою квартиру. Принять душ, сменить платье, выпить чашку чая с бергамотом… Вика обреченно вздохнула, придвинула к себе приготовленный Галиной Алексеевной растворимый кофе и принялась терпеливо ждать.