Глава 26

— Ну, и из-за чего ты так расстроилась? — Владимир остановил машину на светофоре и развернулся к Вике, сидящей рядом. — На тебе лица нет, честное слово! Или ты сама замуж за кондитера хотела?

— Вова! — вскрикнула Вика. — Как ты можешь такое про меня думать?!

— А почему ты так переживаешь? Я не понимаю, честное слово!

— Я просто не ожидала, что она тихо за моей спиной все провернет.

— Что значит, за твоей спиной? Грузинский кондитер на тот момент был совершенно свободным мужчиной!

Светофор загорелся зеленым светом, и черная «Toyota Camry» сдвинулась с места. Владимир нажал на газ.

— Мой тебе совет, помирись с Ритой. Я уверен, что она переживает не меньше тебя.

— Мне так не кажется, — буркнула Вика и отвернулась к окну.

На сердце было неспокойно. Кто знает, что произошло за прошлую ночь и сегодняшнее утро. Вдруг Ирина Викторовна позвонила маме? А что, если она решила приукрасить вчерашнее событие, и мама теперь места себе не находит? Вика вне зоны действия сети. Мама не знает, что происходит с ее дочерью и где она находится. Хотя, приукрасить вчерашнее событие вряд ли возможно — оно само по себе из ряда вон выходящее. «Вот только если пересказать его на свой лад», — с ужасом думала Вика.

Предчувствия не обманули. Возле десятиэтажки стояла мамина машина.

— Ну вот, — вздрогнула девушка. — А я думала, все обойдется. Если мама в разгар рабочего дня у меня в гостях, значит, кто-то уже успел доложить ей о моем вчерашнем приключении.

— Я пойду с тобой. — Хмуро потер подбородок Владимир.

— Не стоит, — зная мать, отрицательно покачала головой Вика.

— В том, что произошло вчера, есть и моя доля вины. Мы вместе поговорим с твоей мамой. И познакомимся, наконец. — Он был непреклонен в своем решении.

Спустя пару секунд Вика сдалась. В любом случае, рядом с Вовой ей будет спокойнее. Даже если после этого мама выгонит ее из дома.

Лифт медленно поднимал их на десятый этаж. Вика старалась держать себя в руках. Но сердце бешено колотилось от волнения, желудок сжался в комок, и ее даже начало подташнивать. Что сказать маме? Как объяснить, почему вчера произошло недоразумение с мужчиной Ирины Викторовны? В голову ничего не приходило, и от этого становилось только хуже.

Лифт остановился на десятом этаже. Владимир крепко притянул Вику к себе за талию.

— Я буду говорить с твоей мамой сам.

— Нет! Надо будет смотреть по обстоятельствам. Ведь мы не знаем, кто ей звонил. Может, она вообще заехала просто так, от скуки, — покачала головой Вика и несмело шагнула на лестничную клетку.

Дверь была заперта изнутри, и ей пришлось нажать на кнопку звонка. Удивительно, на трель высунулся Егор. Он мгновение смотрел на падчерицу и ее спутника, потом молча покрутил пальцем у виска и провел ладонью по горлу. Это означало только одно — полный провал.

— Привет, Егор, — жизнерадостно воскликнула Вика. — А что вы делаете у меня дома?

— Вещи твои собираем! — из комнаты вышла мать. Бледная и осунувшаяся, она будто в один момент стала выглядеть на десять лет старше.

— Для чего? — вытаращила глаза Вика.

— После того, что ты натворила вчера, я не собираюсь оплачивать ипотеку! — мать окинула Вику и ее мужчину яростным взглядом. — Как ты могла, Вика?! Как могла вешаться на мужа Ирины Викторовны?!

— Вешаться?.. — девушка судорожно втянула в себя воздух. Руки дрожали.

— Подождите… — миролюбиво вскинул руки Владимир.

— Она сама звонила мне вчера ночью! Она плакала в трубку! Ты представляешь себе, что такое — разозлить Ирину Викторовну?! У тебя спецкурс по ее предмету в этом полугодии! Ты не сдашь ей экзамен! Зачем тебе понадобился этот футболист, будь он неладен?!

— Но я ни на кого не вешалась! Я была на дне рождения Ангелины Константиновны вместе с Вовой! А футболист сам ко мне полез со своими объятиями!

— Час от часу не легче! Не я ли говорила тебе, чтобы ты выбросила Владимира Ветрова из головы раз и навсегда?! Как ты не понимаешь?! Эти мужчины принадлежат Ирине Викторовне! Ей нельзя переходить дорогу! Она всеми силами будет добиваться твоего отчисления из магистратуры!.. Нет, ты не понимаешь, да?!

Мать всхлипнула и прикрыла рот рукой.

— Все, к чему мы шли последние четыре года, теперь пойдет прахом! Твое будущее на факультете психологии благодаря любовным интрижкам теперь под угрозой! Ты хоть это понимаешь?! Почему ты не сказала мне, куда идешь?! Ты солгала, Вика! Сколько раз ты лгала мне за последние два месяца?! Ради чего? Ради сомнительной связи с этим?! — указала она пальцем на Владимира.

— Юля, ну, будет тебе, — видя, что ситуация совсем выходит из-под контроля, шагнул к жене Егор. — Если Владимир Ветров решился подняться сюда, может, стоит с ним познакомиться?

— Я не собираюсь принимать у себя дома этого человека! — Юлия Хованская оттолкнула от себя Егора и шагнула к Владимиру. — Ладно, она еще девчонка! Но вы же взрослый мужчина! Неужели нельзя было деликатно отказаться от ее робких надежд на взаимность?! Для чего она вам?! Потешить свое самолюбие?

— Мамочка, успокойтесь…

Владимир не ожидал такой бури. Он старался держать себя в руках и не скатываться в ссору. Но у Юлии Хованской все бушевало внутри. Казалось, ее отчаяния хватит даже на то, чтобы снести с лица земли и маленькую однокомнатную квартиру, и всех участников разыгравшейся трагедии.

— Успокоиться?! Мне успокоиться?! Вы выкопали могилу моему ребенку, а я должна успокоиться?!

— Мам, да хватит уже драматизировать! — не выдержала Вика. — Никто не собирался рыть мне могилу! Сдам я твой экзамен!

— Не сдашь! — мать снова всхлипнула. — Немедленно собирай вещи! И чтобы я не слышала, что ты путаешься с мужчинами! Отныне вся твоя жизнь будет под моим контролем! Я сама буду возить тебя в университет и обратно!

Вика закатила глаза и презрительно передернула плечами.

— Мам, мне двадцать. Ты не сможешь насильно меня удерживать.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда я заблокирую все твои кредитные карты!

— Вика, — тихо произнес Владимир и привлек ее к себе за плечи. — Пожалуйста, сделай то, о чем просит мама.

— Нет! — губы задрожали и глаза наполнились слезами. — Это нечестно! Она не имеет права решать за меня! Получается, что я продаюсь за кредитную карту и ипотеку?

— Отныне только за карту! И то, с минимальным количеством средств! — перебила ее мать. Смотреть, как дочь воркует со взрослым мужчиной, на отношения с которым изначально стоял запрет, было невыносимо.

— Послушай. Я обещаю тебе, что в течение недели мы все решим. А пока просто поезжай с мамой, если ей так будет спокойнее. Я помогу тебе собрать вещи и провожу до машины. — У него горели сроки встречи с застройщиком, но личные отношения сейчас вышли на первый план. Владимир достал айфон и, к еще большему возмущению Юлии Хованской, прошел на кухню, как к себе домой.

Вика сжала кулаки и с ненавистью уставилась на мать и отчима.

— Я сделаю это только потому, что Вова меня попросил! — сквозь зубы процедила она и бросилась в комнату.

Пока складывала вещи, не проронила ни слезинки. Но внутри все натянулось от напряжения. Желудок скрутился в тугой узел, а голова, казалось, вот-вот разорвется. Никто не имеет права распоряжаться ее жизнью!

Мать тоже молчала. Стояла в прихожей, воинственно скрестив руки на груди, и прикидывала, в какую сумму ей выльется бурная личная жизнь дочери. Хотя, можно ли подкупить Ирину Викторовну после того, что произошло? Очень маловероятно.

Владимир договорился о переносе деловой встречи на час и пришел в комнату. Он один помогал Вике собирать вещи.

— Сейчас поезжай с родителями, — тихо попросил он уже у двери. — А к выходным что-нибудь придумаем.

— Что ты придумаешь?! — Вика начинала осознавать, что ее жизнь рушится на глазах. Мать не позволит ей встречаться с Владимиром.

— Просто верь мне, — он легко коснулся пальцами ее подбородка. — Все будет хорошо.

Вика разочарованно покачала головой. Не станет он терпеть выходки ее матери. Уйдет. И прошлая ночь у него в квартире, скорее всего, была их последней ночью. Стало так плохо, что казалось, сердце разорвется на мелкие части.

— Не уходи, — прошептала она и вцепилась ему в руку.

— Я позвоню тебе вечером. — Он нежно поцеловал ее в губы и нажал на кнопку вызова лифта. — Как только освобожусь, сразу же позвоню.

Эти минуты в лифте, рядом с презрительно смотрящей в пол мамой и отчимом, казались вечностью. Напряжение, повисшее в воздухе, зашкаливало. Вика так крепко держала Владимира за руку, что у него на ладони остались отпечатки ее ногтей.

Сумки с ее вещами погрузили в багажник маминой машины. Вика села на заднее сидение и дверца закрылась. Ей хотелось плакать, но она не могла. Хотелось выпрыгнуть из машины и броситься к Вове, стоящему рядом, но она понимала, что вешаться на шею мужчине будет верхом безумия в ее ситуации. Она просто сидела, выпрямившись и сжав руки, готовая сражаться со всем миром за свои неосторожные чувства, вспыхнувшие ранней весной и переросшие в любовь.

Он стоял у дороги, засунув руки в карманы брюк, и неотрывно следил за машиной, ровно до тех пор, пока она не скрылась в плотном потоке транспорта на улице Жданова, и только потом двинулся в сторону своего авто.

Что не говори, а Ира нанесла свой сокрушительный удар. Не в ее правилах оставлять противнику шанс на победу. Теперь она задействует все имеющиеся в наличии связи, чтобы насолить Вике. А то, что на самом деле вины юной Хованской нет и в помине в том, что Ира выбрала себе в сожители мужчину сомнительного поведения — так разве Ира способна смотреть правде в глаза?

Владимир нахмурился и сел в машину.

«Только на этот раз я не позволю тебе все разрушить, Ира. Ты даже представить себе не можешь, что своими действиями только ускорила то, что могло произойти намного позже», — прищурившись, включил зажигание он, и его машина тоже погрузилась в плотный поток транспорта на улице Жданова.