Глава 27

Вот и Таганрог. Вика вышла из машины, забрала свои вещи, и, не проронив ни слова, захлопнула дверь своей комнаты на втором этаже. Мать закрылась в спальне. Егор вместе с Люси тихо просеменили на просторную кухню. Некогда любимый Викой загородный дом в Таганроге отныне превратился в поле боя.

Вика очень переживала. Еще никогда в жизни ей не приходилось отстаивать свою правоту перед мамой. Мама, ее идеал женщины, к которому она стремилась всю сознательную жизнь, вдруг стала врагом. Сможет ли мама принять дочь после всего, что внезапно открылось и повисло между ними некрасивой истиной?

Егор, пытаясь хоть как-то сгладить острые углы, позвал всех ужинать. Но Вике и кусок не лез в горло. Даже сухое вино не смогло растопить лед между участниками трапезы. Ужин прошел в полном молчании, после чего все снова удалились в свои комнаты.

Вика и Владимир переписывались в телефоне почти до самого утра. Он пытался ее утешить, присылал красивые картинки с сердечками, признавался в любви. Она, наконец, дала волю чувствам и плакала.

«Ты не выдержишь и уйдешь. Я знаю. Чувствую сердцем».

«Не говори глупостей. Если твоя мама расстроена, это еще не значит, что у нас с тобой нет будущего»

«Как ты себе представляешь это будущее? Снова лгать? Прятаться? Она права, я зависима от нее материально. И живу в ее доме. У меня нет никакой самостоятельности. Стоит ей отказаться оплачивать мои потребности, и я стану никем»

«Перестань нагнетать обстановку. Я люблю тебя. Завтра суббота, твоя мама успокоится. Поужинаем вместе? Я знаю одно отличное местечко».

«Конечно».

«Я заеду за тобой в пять. Надень что-нибудь красивое».

«Хорошо».

…Она надела самое красивое платье на это свидание — нежное, кремовое, длиною в пол. Рукава из мягкой ткани едва прикрывали локоть, а глубокий вырез в области груди притягивал, как магнит. Второго сентября погода порадовала теплом, и можно было позволить себе этот красивый наряд с терпкими нотками уходящего лета. Волосы распустила, именно так, как любил Вова — в легком беспорядке они рассыпались по плечам. На шее поблескивали голубые кристаллы из подаренного им колье. Надела туфли на шпильке с открытым носом, не забыла взять с собой пиджак на случай, если ближе к ночи станет прохладно. Брызнула на волосы духи с ароматом цветов.

— Куда ты собралась? — вскинулась в беседке у пруда мать.

— Гулять, — застегивая персиковую сумочку, безразлично пожала плечами Вика. — Или ты мне теперь и выходить на улицу запретишь?

— Это украшение на шее смотрится вульгарно! Где ты его купила?

Вика не ответила.

— Чтобы в десять была дома!

— Приду, как получится, — она передернула плечами и зашагала в сторону ворот.

Психоаналитик сжала в руках бокал красного вина с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Я не смогу ее удержать от ошибок, — наблюдая за тем, как дочь садится в черную тойоту Владимира, сокрушалась Юлия. — Она сама летит в пропасть!

— Так оставь ее в покое, — лениво потягивая вино, хмыкнул Егор.

— Я не могу! Она повторяет мой путь! Она делает все точь в точь, как я! Только усугубляет это проблемами с Ириной Викторовной! Ее еще и из магистратуры выгонят!

— Каждый должен пройти свой путь сам. Не ты ли это говорила мне еще недавно?

— Егор! Это моя дочь! Здесь психоанализ прекращает свое действие!

Проговаривая эти слова, она расписывалась в собственном бессилии. И совершенно не знала, как все вернуть на свои места. Ее дочь внезапно выросла и перестала подчиняться.

* * *

Вова привез Вику в Ростов, на Театральную площадь. Он заранее заказал столик в ресторане «Ялла». Перед входом в ресторан у Вики перехватило дыхание — к тому времени, как они прибыли, начало смеркаться и вокруг территории мягко мерцали полторы тысячи светящихся роз. На сцене ресторана пели музыканты. К их приходу столик уже был сервирован и украшен свечами.

Они заказали ароматные бараньи ребрышки с овощным соте и золотистым картофелем, капрезе с Моцареллой, томатами и соусом и шампанское Мартини Асти.

— Мы еще ни разу не приходили сюда, — Вика улыбнулась и коснулась его руки.

— Если бы ты не устроила истерику на прошлой неделе, мы бы сюда попали.

Он посмотрел на нее и тоже улыбнулся. Прошло всего два месяца с того момента, как они начали встречаться, а Вика очень изменилась. Исчезло это глупое, угловатое ребячество, почти подростковое противостояние всем вокруг, страх близости. Всему этому на смену пришла мягкость и нежность. Вика превратилась в очаровательную женщину. Именно такой он видел свою идеальную спутницу, с которой хотелось быть всегда. От мерцания кристаллов в ее голубых глазах он терял голову. Ему казалось, время останавливается, когда она сидит напротив. Он не лукавил, говоря, что любит ее. Он действительно полюбил.

— Я рад, что тебе здесь хорошо, — Владимир приподнял свой бокал с шампанским. — За твою красоту.

Она посмотрела на него, улыбнулась и тоже подняла свой бокал.

— Знаешь, сейчас мне кажется, что все, произошедшее в последние два дня — сплошное недоразумение. Какая разница, о чем думает моя мама или Ирина Викторовна? Главное, что ты здесь, рядом со мной. Ты и я — вот самое важное, что может быть.

— Верно, — он взял ее руку и прикоснулся губами к красивым пальчикам с нежным маникюром персикового оттенка.

Официант принес горячее блюдо и салат.

— Бараньи ребрышки выглядят аппетитно, — потянулась за приборами Вика.

— Ты даже не станешь придираться к официанту? — с усмешкой приподнял бровь Владимир.

— Зачем? Егора же рядом нет, — рассмеялась она.

— А Егор действительно выглядит, как плейбой с обложки журнала, — придвигая к себе блюдо, покачал головой он. — Впрочем, если он устраивает твою маму, я не имею ничего против.

— Когда ты вспоминаешь про мою маму, у меня портится настроение, — вяло запихнула в рот кусочек мяса с золотистым картофелем Вика.

— Я хочу познакомиться с ней поближе. Мне кажется, у нас много общего. Ира, конечно, умеет настраивать людей друг против друга, но если мы встретимся с твоей мамой в спокойной обстановке, то все будет хорошо.

— Я уже не верю в это. Мы даже парой фраз не перебросились со вчерашнего дня. Она так злится!

Владимир ободряюще улыбнулся и полез в карман светлого пиджака.

— У меня есть для тебя подарок.

— Подарок? Просто так, без повода? — ее глаза вспыхнули радостью.

Она любила его подарки больше всего на свете. И неважно, что он дарил. Букет васильков, украшение, смешного мягкого мишку по имени Тедди. Главное, что это был его подарок. Подарок от любимого мужчины.

Владимир замешкался — руки противно подрагивали от волнения.

Вика, затаив дыхание, ждала.

На столе появилась маленькая бархатная коробочка. Щелкнула кнопочка и на дне показалось изящное золотое колечко с бриллиантом в красивой оправе.

— Кольцо? — на ее лице отразился испуг и смятение.

— Ты не любишь кольца? — он вынул колечко из коробочки и осторожно, пытаясь совладать с собственными чувствами, надел ей на палец.

— Я… Это так неожиданно… — она занервничала.

— Вика, ты станешь моей женой?

На глаза набежали слезы. От счастья и от волнения.

— Боже… я… у меня даже слов нет, — она заморгала часто-часто, посмотрела на колечко на своем пальце и сжала его руки своими. — Да, конечно. Я стану твоей женой.

Он попытался улыбнуться. Сам нервничал так, что даже глоток шампанского в горло не шел. Но Вика согласилась. Самое главное — она согласна! А с ее мамой они как-нибудь притрутся друг к другу. И с магистратурой разберутся.

Владимир приподнял бокал, потянулся к ней и нежно поцеловал в губы. Она отозвалась на поцелуй. В ее глазах плескались тысячи эмоций — счастье, волнение, тревога, любовь.

— Я хочу к тебе домой… — едва коснувшись шампанского, произнесла Вика. — Хочу прижаться к тебе, остаться вдвоем. Чтобы нам никто не мешал насладиться этим моментом. Он принадлежит только нам с тобой.

— Что может быть проще? — его голос стал мягче. — Поужинаем и можем ехать.

И все закружилось, как в тумане — как он оплачивал счет в ресторане, как вместе садились в его машину, как очень быстро оказались на Журавлева.

Вот и полумрак гостиной в дверном проеме, такой знакомый светлый кожаный диван, пушистый коврик. Вика сбросила туфли.

— Не включай свет, — шепнула она Вове. Прижалась к его груди крепко-крепко. Обвила его шею руками. — Я так тебя люблю! Как же хорошо стоять здесь, в темноте, прижимаясь к тебе, вдыхать твой запах и знать, что нас больше ничто не сможет разлучить.

Его губы потянулись к ней, и, впиваясь в рот, безжалостно обрушились чередой поцелуев. Она обмякла под его напором. Оторвалась на мгновение, заглянула в такие любимые серые глаза.

— Возьми меня… Прямо здесь, в прихожей… Я хочу почувствовать тебя внутри, — нащупав ремень на брюках, она потянула его на себя.

Он судорожно выдохнул, резко развернул ее к стене. Прижался к ее спине всем телом. Губы приникли к ложбинке у основания шеи. Рука легла на грудь и медленно сжала. Вторая рука скользнула под платье. Вот пальцы нащупали тонкую резинку трусиков, дерзко отодвинули ее в сторону.

Его пальцы на коже вызывали тепло во всем теле. В животе появилась приятная тяжесть. По коже побежали мурашки. Вика прикрыла глаза, расслабилась. Выгнулась ему навстречу. Он едва слышно расстегнул брюки, задрал подол ее платья, обхватил руками обнаженные бедра и резко, без предупреждения вошел в нее. Она вскрикнула, подалась ему навстречу. Он сжал ее бедра сильнее и погрузился в нее полностью, без остатка.

— Еще. Я хочу сильнее… Я хочу чувствовать тебя внутри… — Ее дыхание сбилось, с губ срывались обрывки фраз.

Он хрипло застонал и начал двигаться рывками, удерживая ее бедра и насаживая на себя.

Колени подгибались от напряжения. Перед глазами поплыл полумрак прихожей. Вика уперлась ладонями в стену, тихо всхлипнула, ощущая, как между ног все сводит сладкой судорогой. Он запустил пальцы ей в волосы и задвигался быстрее, вторгаясь в нее так резко и глубоко, что она больше не сдерживала криков.

Его стон, низкий, хриплый, пронзил ее слух. Она всхлипнула, почувствовала, как сжимается вокруг него сладкими спазмами, и он выскользнул, забрызгав ее бедра.

— Черт, Вика, мы платье твое вымажем! И я сто раз говорил: нельзя это делать без презерватива! — он нащупал в комоде пачку салфеток и протянул ей.

Она, с трудом переводя дыхание, оторвалась от стены. Виновато посмотрела на него и взяла салфетки. Руки дрожали. Аккуратно, чтобы не испачкать платье, принялась оттирать с себя последствия их страсти.

Владимир пригладил волосы, застегнул брюки и помог ей справиться с длинным платьем.

— Шампанского хочешь? — уже смягчившись, он коснулся пальцами ее лица и улыбнулся.

— Хочу. — Вика все еще никак не могла справиться с дрожью в теле.

— Я принесу. Иди в гостиную, — он забрал у нее использованные салфетки и прошел на кухню.

* * *

Владимир принес в гостиную холодное шампанское, бокалы и коробочку дорогих шоколадных конфет с кремовой начинкой. Поставил все на журнальный столик, присел на диван рядом с невестой. Разлил шампанское в красивые бокалы на тонких ножках.

— Ну, что, за нас? — он протянул ей бокал.

— За нас, — поглядывая на красивое колечко на своей руке, счастливо выдохнула Вика, и бокалы звонко стукнулись друг о друга.

— До свадьбы можем пожить здесь. А потом, если ты захочешь, купим другую квартиру. Или дом. Что тебе больше хочется? — Владимир отпил немного шампанского и посмотрел на Вику.

— Еще не знаю, — она заулыбалась и прильнула к его груди. — Главное, чтобы ты был рядом. А где — здесь, или в другом месте — не имеет значения.

— Неужели мы, наконец, сможем вырваться к морю? — он коснулся губами ее макушки. — Или к океану? Хочешь, поженимся на каких-нибудь островах?

— Ух, ты… Это, наверное, здорово — свадьба на берегу океана? Где белоснежный песок и голубая вода?

— Не знаю, я еще ни разу не был женат, — он рассмеялся, отставил шампанское в сторону и усадил ее к себе на колени.

— Мы сможем вместе встречать рассветы и закаты? — пальцы их рук тесно переплелись, и Вика положила голову Владимиру на плечо.

— Хоть каждый день, не вижу никаких препятствий для этого, — уверенно проговорил он.

В сумочке завибрировал сотовый телефон. Вика вздрогнула и нехотя потянулась за ним. Она знала, что звонит мама.

— Вика! Я прекрасно знаю, где ты и с кем! — возмущенно взвизгнула Юлия на другом конце провода. — Уже начало одиннадцатого! Будь так добра, вызови такси и вернись домой!

— Я же сказала, что приду, когда посчитаю нужным! — передернула плечами девушка. Мама так резко вторглась в их с Вовой мечты и с такой легкостью их разрушила, что ей стало досадно.

— Пока что я оплачиваю твою жизнь! Немедленно вызывай такси и возвращайся в Таганрог!

— Это все, чем ты можешь мне угрожать? — разозлилась Вика.

Владимир жестами показал, что надо сбавить обороты. Девушка нахмурилась, но послушалась.

— Ладно, хорошо, я уже вызываю такси, — буркнула она в трубку и нажала отбой.

— Вика, нам надо наладить отношения с твоей мамой, — мягко проговорил Владимир. — Завтра вечером я приеду к тебе домой. С официальным визитом. Передай маме, что я очень хочу поближе познакомиться с ней, прежде чем мы с тобой подадим заявление в ЗАГС.

Она жалобно посмотрела на него и сглотнула. Ее мама точно не готова к такому повороту событий. Если завтра у Вовы не получится все уладить, Вике придется выбирать.