Глава 18

Солнечное сплетение завязалось в узел, взгляд наткнулся на озлобленное лицо с приоткрытыми губами, в голубых глазах плеснулась ярость. Аромат духов пощекотал ноздри, тело сотряс озноб. Бешенство накрыло непроницаемым куполом. Хит глубоко вдохнул и подался вперед, приблизился к ней, их носы почти столкнулись, а тепло ее кожи опалило жаром.

— Ты понятия не имеешь, как я жил все это время, — прошипел он.

Голос сел. Взгляд голубых глаз стрелой метнулся к губам, Элли ощутимо вздрогнула.

— Отойди от меня, — процедила она сквозь зубы.

Хит оттолкнулся от раковины и сделал шаг назад, высвобождаясь из облака аромата духов.

— Думаешь, я никогда не сожалел о своем поступке? Думаешь, мне не было стыдно? — он решительным шагом прошелся вдоль кабинок туалета, голос эхом отбился от стен. — Серьезно?! — Хит всадил кулак в каждую дверцу.

Те по очереди легко качнулись на петлях. Никого, пусто. Отлично.

— Так вот тебе новость, — он крутанулся на пятках и сделал шаг обратно. — Мне было жаль, и жаль до сих пор. Я знаю, что поступил по-ублюдски. Знаю, Элли! Помню это без твоего очередного макания меня головой в грязь! И всегда буду помнить, поверь мне на слово!

Воздух зазвенел.

Она было рванулась к двери и схватилась за ручку, но застыла и обернулась. Больно полоснула по нему взглядом. Хит запустил пальцы в волосы, рывком прочесал их и развел руки в стороны.

— Тебе все еще нужны мои извинения? — он невесело хохотнул. — Правда нужны? — всмотрелся в сверкающие яростью глаза. — Тогда прости! Прости, что я бросил тебя так мерзко, прости, что сделал тебе больно. Мне было двадцать. Двадцать, черт возьми! Неуверенный в себе, закомплексованный, зажатый, бесперспективный нищеброд с одной только симпатичной рожей в активе! — Хит обрисовал свое лицо пальцем. — Прости меня двадцатилетнего за то, что выбрал такой скотский способ расставания! Или не прощай.

Он резко отмахнулся и сильнее сжал мобильник в руке. Еще немного, и стекло хрустнет.

— Просто знай, что я ненавидел себя примерно так же, как ты ненавидела меня, — рука упала и хлопнула по бедрам. — Только не жди, что сейчас, спустя столько лет, я буду прятать глаза, заикаться и пресмыкаться перед тобой. Этого не будет, Элли. Просто не будет. Прошлого не вернуть и не изменить, как бы сильно я ни хотел все переиграть. А я хотел! Просто в какой-то момент, спустя года полтора или два, когда твое ошарашенное лицо уже немного потускнело в памяти, я разрешил себе жить дальше. Я все помню, правда. Все сознаю, — он на секунду прикусил губу. — Возможно, глядя на меня, ты все еще видишь того тощего пацана, но прими факт, что его больше нет. Мне тридцать один, я взрослый человек. Я давно осознал свои ошибки и долгие годы за них расплачивался, но одиннадцать лет — слишком большой срок, чтобы прожить его с чувством вины.

Он замолчал. Все. Речь оборвалась. Связные мысли — вместе с ней. В душе наступило опустошение, последние слова эхом отбились от стен, и в туалете стало тихо. Сердце будто застучало в висках, Хит сделал два шага назад оперся о подоконник, запрокинул голову.

А ведь все могло случиться иначе. Проще, легче, цивилизованнее. А вышло вот… так. В пустом мужском туалете, когда в любую минуту их уединение может нарушить держащийся за ширинку мужик. Хит поморщился, глядя в потолок. Подметив впереди движение, опустил взгляд: Элли развернулась к зеркалу над раковиной, оперлась о нее ладонями и уставилась в свое отражение.

— Ух ты… — она выронила сухой смешок.

Услышала ли хоть что-то из сказанного? Поняла ли? А вообще, какая разница? Это больше не его проблема.

Как бы хотелось, чтобы это не было его проблемой…

Зажатый в кулаке мобильник завибрировал, по помещению разлилась звонкая трель, заставив вздрогнуть. Элли резко повернулась на звук, Хит разжал кулак и всмотрелся в экран.

Кейтеринг.

Мать его, кейтеринг!

Он зажал пальцами переносицу и зажмурился. Медленно досчитал до пяти… Нужно возвращаться в реальность. Хватит на сегодня выворачивать душу. Шесть, семь, восемь, девять… Хит резко уронил руку, открыл глаза и вдавил палец в иконку ответа.

— Да! — рявкнул он еще до того, как телефон коснулся уха.

— Мистер Фейер, они приехали, не знают, с какого входа можно зайти, — раздался незнакомый женский голос.

И весь разговор вдруг показался миражом. Действительность ударила в висок молотком, Хит возвел взгляд к потолку.

— Dio… — выдохнул он, устало взъерошив волосы на затылке. — Очевидно же, что с черного. Быстрее, пожалуйста: мы с шеф-поваром бегаем по залам, помогая официантам, а бар вообще закрыт.

И, не дожидаясь ответа, он оборвал вызов и сунул мобильник в карман. Голова свесилась от усталости, волосы упали на лицо. Он, не думая, что делает, поднял отяжелевшие руки и закрыл лицо ладонями. Вокруг медленно потекла тишина. Кожу тут же будто что-то пощекотало, но он не поднял голову. Свет от ламп скрылся за пальцами, мысли превратились в вату.

Кажется, только что он убил вообще все шансы на мирное сосуществование. Обрубил вообще все концы, даже те, которых уже не было.

Издав вздох, Хит уронил руки и медленно выпрямился. Элли успела отойти от раковины, оперлась спиной о дверь и сцепила руки на груди, пристально глядя на него.

— Прости… Я пойду, — Хит зачем-то махнул в сторону двери и медленно отстранился от подоконника. — Твой друг решил привести тебя сюда как раз тогда, когда мои официанты накурились, и обслуживать залы некому, — он неспешно двинулся к выходу.

Элли моргнула. Едва заметно нахмурилась.

— Накурились? — в голосе даже послышалось что-то вроде тревоги. — Прямо на работе?

Что ж. По крайней мере, агрессия из нее вышла.

— Ага, — Хит прошел мимо, открыл дверь, но притормозил на пороге. — Мы зашивались последний час, но уже приехало обслуживание, так что должно стать полегче, — он мельком потер пальцем шрам на брови и на мгновение обернулся. — Не хочешь общаться со мной нормально — не общайся. Заканчивай подготовку девичника сама: стриптиз, конкурсы, что там еще осталось… Я больше не стану навязывать свою помощь. Если будут вопросы по ресторану — пиши, отвечу. Приятного ужина.

И быстро вышел вон.

Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной. Навстречу по коридору уже шла Катарина, как полководец, ведя троих незнакомых девчонок прямиком в раздевалку. Кати, милая Кати. Ей можно доверить шрамы, гипс и управление кучей народа.

А самому пора вырваться на воздух и подышать…

…Поля и редкие деревья мелькали за окном. Они ехали уже достаточно долго, чтобы можно было найти место на обочине и припарковаться, но Хит продолжал уводить пикап все дальше от Бристоля. Мысли метались, как мячик от пинг-понга, живот скручивало от волнения, но он продолжал рулить.

Сегодня. Это случится сегодня. Он не мог даже представить этого, когда собирался на свидание. То есть мысли закрадывались, не давали спать, заставляли вставать по ночам и выходить из дома, чтобы никого не разбудить, но…

Элли всю дорогу практически подпрыгивала от нетерпения: пока они ехали по городу, по кольцевой, сворачивали в поля. Такая счастливая, такая воодушевленная! Господи, как ей сказать? И что сказать? Это какой-то бред. Дебильный сон: откроешь глаза, и все закончится.

Но нет. Это не сон.

Пора останавливаться.

Элли отстегнула ремень и попыталась заглянуть в его лицо.

— Что с тобой, Хит?

— Ничего, — он положил ладонь поверх ее ладони и мягко сжал. Наверное, в последний раз. — Со мной все хорошо, не обращай внимания.

— Ла-а-адно… — она закатила глаза, рванула дверную ручку и толкнула вечно заедающую дверцу Та нервно скрипнула. — Тогда выходим. У меня новости.

Да уж. Новости. Лучше бы их не было.

— У меня вообще-то тоже… — успел пробормотать Хит до того, как она схватила из-под ног пакет и выскочила на прогретый песок.

Они одновременно хлопнули дверями и двинулись в сторону кузова. Торчать там — все, что они могли себе позволить. Но этого мало, всегда было мало, и дальше так продолжаться не может. Потому что Элли, умница Элли Мейер, поступила в Бристольский университет.

Ее отец уже сообщил об этом, пока Хит ждал в гостиной. «Она поступила, Хитклифф. Вспомни, о чем мы говорили…»

Но Элли, конечно, не знает. И не узнает.

— Мои новости надо отметить, — заявила она.

Паника подступила к горлу забилась в нем больной птицей. Dio… Начинается.

— Эль… — Хит снова хмуро сдвинул брови.

— Ладно, ты будешь сок, — перебила она. — А для себя я обворовала отцовский бар.

Нужно взять себя в руки. Это главное. Сжать волю в кулак, отодвинуться подальше и сказать. Что сказать? Господи, что ей сказать?! Хит первым добрался до кузова, открыл задний борт и остановился рядом. Переступил с ноги на ногу. Нужно куда-то себя деть. Выбрать удачное место, спрятать руки в карманы, чтобы не было соблазна дотянуться до нее и обнять…

— Садись, — строгий голос ворвался в мысли и лишил свободы выбора.

В следующий момент тонкие ручки толкнули Хита в грудь и заставили сесть на край кузова. Мать твою! Желудок снова скрутило.

— В общем… — Элли развела руки в стороны и подпрыгнула. — Я поступила!

Легкое летнее платье колыхнулось в воздухе. Хит, как идиот, уставился на движение ткани. Реакция, нужна реакция, и «я уже знаю» не подойдет.

— Оу… вау… — руки задрожали, и он скрестил их на груди. — Круто! В Бристольский?

По ее лицу стало ясно, что реакция не та.

— Ты будто не рад, — плечи Элли поникли.

Боже, если он не сдохнет сам, она его добьет.

— Конечно, рад! Просто я и так знал, что ты сможешь. Ты же умница.

И в этот момент она сделала два больших шага, прижалась к нему и обвила шею руками. Сердце учащенно забилось, в голове поплыл туман.

— Ура-ура… — пробормотала Элли и накрыла его губы своими.

Тело отреагировало мгновенно, все здравые мысли покинули сознание. Элли подняла одну ногу и уперлась коленом в кузов, платье чуть задралось, и Хит привычно подхватил ее под бедра, прижав к себе. Душа потянулась навстречу Надышаться, напитаться ее энергией. Схватить Элли и спрятать в этом кузове от всех…

Мысль оглушила.

— Подожди… — Хит оторвался от мягких податливых губ и попытался отстраниться.

Но не вышло. Элли подняла вторую ногу и окончательно оседлала его колени. Снова начала целовать, запустила руку в волосы и прочесала их пальцами. Хит задрожал. Он конвульсивно сжал ее бедра и вдавил в себя.

— Скоро все будет по-новому — пробормотала Элли и потерлась носом о его нос. — Говорят, уже на первом курсе можно брать репетиторство. У меня будут деньги, тебе повысят зарплату…

— Я до сих пор посудомойщик, — Хит снова попытался отодвинуться.

— Но шеф обещал поставить тебя на салаты. Напомни ему.

— Не все так просто…

— Я уверена, все получится, — она снова подалась вперед и прикусила его нижнюю губу пуская по телу разряд тока. — Мы оба станем зарабатывать, снимем какую-нибудь крохотную студию, больше не будет этого ржавого кузова: у меня на спине скоро рельеф от него проступит…

Как же складно звучит! И как нереалистично.

— Эль…

— Не могу дождаться, когда буду спать с тобой всю ночь.

Эти слова сломали весь хлипкий барьер. Хит не успел ничего придумать, а она теснее прижалась к нему и закрыла рот поцелуем. Сердце бешено замолотило в ребра. Хит жадно ответил. По коже побежали мурашки, кровь в венах разогналась, ускоряя пульс. Желание опрокинуть Элли на лопатки и никуда не отпускать заглушило все эмоции. Если сейчас ничего не придумать, будет поздно и подло. Будет настолько мерзко, что потом не выйдет отмыться и за всю жизнь. Что сказать? Что ей сказать?! Как, черт дери, сказать то, что нужно, и не умереть прямо здесь? Элли подалась вперед, попыталась уложить его на кузов. Если срочно не сказать хоть что-то, будет поздно…

— Элли, послушай, — Хит через силу оторвал ее от себя и уперся ногами в землю.

Выкрутить себе суставы было бы и то не так больно.

— Что? — Элли выгнула брови. — Тебе не нравится план?

Это лучший в мире план. Лучший, но несбыточный план. Хит нахмурился и выдавил:

— Нет, не нравится.

— В смысле?

— Я передумал.

Это все, что смог придумать шарик от пинг-понга, в который превратился его мозг.

— Не шути так, — Элли мягко провела пальцем по его шее.

И Хит дернулся от прикосновения. Нельзя позволять ей себя касаться, нельзя. Он глубоко вдохнул, запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул.

— Это не шутка. Я… собирался сказать… — а что он собирался сказать? Что?! — Слушай, — нервы натянулись струнами, но ни одной здравой мысли в голову так и не пришло. — Мне только двадцать, я к такому не готов.

По спине прошел озноб. Ладони похолодели. Элли попыталась всмотреться в его лицо, прочитать в нем что-то.

— Хит… — только и слетело с ее губ.

Он отвел взгляд от огромных глаз, которые сейчас заняли все лицо. От сердца будто оторвался кусок, и в груди все заболело. Тело снова потянулось к ней. Вот же она, настоящая, все еще сидит на нем, и все у них может быть хорошо…

— Не смотри на меня так, — он мягко, но решительно заставил ее спустить ноги на землю и попытался отодвинуться подальше. Но руки почти дернулись навстречу. — На самом деле мне нравится одна официантка с работы, так что… — это единственное, что пришло в воспаленный мозг. — Нам с тобой лучше разойтись, — выронил он только бы не дать себе снова к ней прижаться.

И его тут же затошнило. Захотелось упасть на землю, скрутиться в кольцо и блевать. Схватить Элли за руку увезти подальше… Куда увезти? Dio, куда увезти? К маме с отцом? В детскую, где стоит две двухъярусные кровати, а на полу валяется матрас? Шестым ребенком? В ушах раздался оглушающий звон. Все кости скрутило болью, мир вокруг потух.

Элли побелела, как мел, и застыла статуей.

— Но я же люблю тебя… — только и выронила она.

Вселенная начала рушиться. Вот и все.

«А я тебя больше!» — заорал внутренний голос. Но губы произнесли совсем другое.

— А я тебя нет.