Глава 19

Элли положила на подлокотник скрученную куртку, легла на нее головой и закрыла глаза. Глубоко вздохнула. В пустой громадной церкви этот вздох прозвучал особенно громко, но никто, кажется, не обратил внимания. Плохо, как же плохо. То ли от недосыпа, то ли от недоедания и четырех стаканов американо с сахаром в почти пустом желудке. Элли задержала дыхание, досчитала до пяти и медленно, струйкой выпустила воздух.

— Долго он еще? — донесся до слуха возмущенный полушепот папы, будто в церкви запрещено разговаривать в полный голос.

Элли захотелось закатить глаза, но открывать их было лень.

— Майк сказал, пять минут, — громко цокнула Кристина. — Вообще-то, психовать тут должна я, а не ты.

— Прости, милая, — папа пошел на попятную. — Но из-за его задержки мы можем опоздать на ужин к Барнсам.

— Барнсы подождут, Альберт, — веско вставила мама. — Репетиция свадьбы важнее ужина.

— Видимо, так считают не все, Эдит.

— Па-апа, — устало протянула Кристи.

— Какого черта, дочь? Почему он опаздывает?

— Машина не завелась, и Майк ждал друга, чтобы ехать вместе. Шафера.

Элли поморщилась, но глаза не открыла. Впервые за последнюю неделю она так вяло реагирует на упоминание о шафере. Это странно, непривычно и даже как-то расслабляет… Хотя, возможно, дело все-таки в недосыпе. Она не спала всю ночь. Вообще. Под утро начало казаться, что спутанные мысли превратились в рой мелких мошек, в котором пропадает ощущение реальности, и будильник она услышала будто сквозь слой ваты.

Свидание вчера закончилось сразу после того, как Элли окончательно успокоилась, собралась с мыслями и вернулась из туалета. Брайан будто заподозрил что-то неладное. Он сам предложил уехать, сам подозвал официанта и попросил счет. Жаль, что свидание так не задалось. Все-таки он приятный человек. В зале за это время успели появиться две новых официантки, и Элли стало только хуже. От осознания собственной глупости.

Все оказалось до смешного просто: мир не вертелся вокруг нее и ее накрученных нервов Он просто разваливался в руках Хитклиффа, пока тот ловил куски и склеивал их обратно: метался по залу, улыбался гостям, выслушивал их, пригнувшись к столикам и… иногда смотрел на Элли, этого нельзя отрицать, но это лишь капля в море апокалипсиса.

Все оказалось просто, глупо, и от понимания этого хотелось дать себе по лицу.

То есть, сначала хотелось выкинуть зарвавшегося кретина в окно: за эту вечную насмешку, за распускание рук, за слишком близкую дистанцию. Но потом, когда он заговорил про официантов, а сильное тело согнулось под тяжестью усталости и обязательств…

Боже…

Элли снова поморщилась. Живот скрутило, но не метафорически, и она сильнее сжалась на деревянной церковной скамье. Нужно было пообедать по-человечески, а не заталкивать в себя залитый майонезом сэндвич с индейкой из супермаркета. И не пить столько кофе. Но теперь поздно об этом думать.

Всю дорогу из ресторана Брайан заполнял тишину непринужденной болтовней. Рядом с ним ненадолго удалось вытеснить из памяти туалет «Чилли». Возможно, неловкость первого свидания передалась и ему, и он пытался как-то это скрыть, но ведь на самом-то деле все шло хорошо… не без минусов, но хорошо! До самого десерта… Мать его!

Красноречие Брайана закончилось, только когда он проводил Элли до двери. Она сама избавила его от необходимости как-то действовать дальше.

— Спасибо за вечер, — она мягко улыбнулась, прикоснувшись к его плечу, и мимолетно погладила. — Все было здорово.

— Думаешь, все? — хмыкнул он. В глазах зажглись насмешливые искорки. — Мне кажется, были моменты очень так себе, но это можно исправить в другой раз. Сходим на днях куда-нибудь еще?

Пожалуй, такая честность немного оглушила. А еще прозвучала подкупающе мило. Элли пожала плечом и прикусила губу.

— Я не против.

Его взгляд метнулся к ее губам. Всего на долю секунды, но она заметила. Слишком рано, и слишком много всего произошло за вечер. Элли быстро отвернулась, отперла замок и шагнула в квартиру. Остановилась в проеме, придерживая дверь так, чтобы это не выглядело приглашением.

— Тогда до встречи?

Брайан отступил, сунул руки в карманы и коротко кивнул.

— До встречи, Заколдованная Элла. Я позвоню… Ну или сама звони, если будут идеи, куда сходить.

И он совершенно неожиданно наклонился, оставив на щеке теплый след от поцелуя. Мягкий и приятный. Элли обалдело проследила, как, переступая через ступеньки, Брайан быстро взбежал на тротуар, а спустя полминуты скрылся за поворотом. Подняв руку, она еще мгновение прижимала ее к щеке, пытаясь поймать какие-то внутренние вибрации. Но не поймала.

Все ощущения и воспоминания бумерангом вернулись в другое место: небольшое закрытое помещение, холодная раковина за спиной и нависающее горячее тело сверху. Аромат сандала и шалфея, и потемневшие карие глаза напротив. Изломленные в невеселой ухмылке губы.

И Элли осталась один на один со всем тем коктейлем из мыслей и эмоций, который стойко и уверенно везла с собой от самого «Чилли». У нее был хороший приятный Брайан, но его с пинка вытеснило из головы итальянское десятибалльное землетрясение.

— Эй, ты решила здесь поспать? — в сознание ворвался заговорщический шепот

Легкое облако полудремы разом слетело. Элли сдвинула брови.

— Отвали, Кристи, — она отмахнулась, но веки так и не разлепила. — Отличное место.

— Ночи не хватило? — фыркнула та.

О да. Ночи точно не хватило ни на что, но не рассказывать же об этом. Элли сильно потерла веки пальцами, перед глазами появились цветные пятна.

— Чем это таким интересным ты занималась? — продолжила сестра.

— Была на свидании, — Элли, наконец, посмотрела на нее, но сесть не попыталась.

Кристина стояла рядом у изголовья скамьи. В ответ ее глаза тут же округлились, и она рывком присела на корточки.

— Вот это новости! — она подвинулась ближе, втиснулась в расстояние между скамьей Элли и спинкой скамьи напротив. — И с кем? — шепот зазвучал громче.

Могла бы и покричать, что уж тут. Элли закатила глаза и подложила ладонь под щеку.

— С парнем.

— Острячка.

Удивляется так, будто только она здесь может с кем-то встречаться, готовиться к свадьбе, планировать будущее…

— Просто милый парень, — Элли повела плечом и посмотрела поверх ее головы. — Иди к родителям, пока они не прибежали сюда выяснять, что происходит.

— Не хочешь рассказать и им про свидание? — Кристина выгнула бровки.

— Я и тебе не хочу. Еще рано что-то говорить, мы виделись всего один раз.

— А лежишь ты здесь так, будто он отвел тебя в «красную комнату» и не выпускал до рассвета, — сестра оттолкнулась от коленей, резко поднялась и вышла из прохода. — Вы явно что-то скрываете, доктор Мейер, — с ухмылкой прошептала она и все-таки двинулась в сторону алтаря, где мама с папой, задрав головы, рассматривали витраж и перешептывались.

Элли вздохнула, веки снова отяжелели.

Пусть идет, и лучше бы она до конца репетиции вообще забыла обо всем. Память рыбки Дори иногда все-таки бывает кстати. Потому что, если сестра пристанет снова, придется как-то выкручиваться. Проще приплести свидание, которое на самом деле закончилось в целомудренные девять вечера, чем объяснять все остальное. Элли поморщилась. Хотя… что объяснять? Что она налетела на Хитклиффа, как последняя шизофреничка? Что он затолкал ее в туалет и произнес, пожалуй, самую длинную речь с момента их встречи? На мгновение даже показалось, что он выбрал туалет далеко не для этого. Еще один признак паранойи.

Возможно, он и сам это понял, когда отошел в другой конец помещения.

Его речь оглушила. Подняла в душе кислотную волну, которая обожгла все зажившие царапины и добралась даже до самых старых и темных. Вытянула всю копившуюся годами желчь и ярость, а потом… растворила их. Неожиданно и опустошающе. Будто канистру с ядом открыли и вылили. Когда Хитклифф закончил говорить, волна опала и ушла, оставив сосуд пустым. Огромный воздушный шар ненависти сдулся и упал на землю тряпкой.

И это опустошение заставило всю ночь бездумно пялиться в потолок.

Хитклифф сожалел и хотел все переиграть.

Смешно. Зачем?

Сначала сделал гадость, а потом решил поджать хвост и пойти на попятную? Официантка не понравилась? Или вообще оттолкнула? Очень взрослый поступок, ничего не скажешь, но он и не был взрослым в полной мере этого слова. И как бы долго Элли ни всматривалась в тени на потолке, пытаясь вызвать в себе былую ярость, та не приходила. Былого жжения не появилось. Ничего не появилось. Только какое-то необъяснимое равнодушие.

Для того, чтобы отпустить сгусток боли и успокоиться, понадобилась опоздавшая на много лет ссора в ресторанном туалете.

По огромному залу церкви прокатился скрип распахивающейся двери. Эхо взлетело под резной потолок, ударилось о мраморные колонны и отбилось в ушах. Элли снова сдвинула брови.

Явились, красавчики.

— Майкл! — голос мамы вступил в соперничество с эхом. — Ну наконец-то! Мы уже начали волноваться!

Гулкие шаги по мраморному полу смешались с возгласом, где-то рядом по проходу пронеслись еще одни шаги — мелкие и быстрые, — и Кристина (кто же еще?) чмокнула жениха в щеку. Элли не поднялась и не обернулась, чтобы посмотреть на это.

— Так не поступают, Майкл, — зарокотал папа, все еще стоя у алтаря.

— Понимаю, виноват, — наконец, заговорил тот. Уже совсем рядом. — Простите, сейчас мы быстро все прогоним и разбежимся по домам.

— Все занятые люди, у отца Крейга есть дела помимо репетиции, можно быть и ответственнее…

Папа, как обычно, в своем авторитарном репертуаре. Элли беззвучно хмыкнула. Вряд ли ее вообще заметили: она неплохо слилась со скамьей. Наверное, можно будет уйти, как только дефиле от двери до алтаря закончится: роль подружки настолько маленькая, что Элли вообще могла не приезжать, но тогда все было бы «не по-настоящему».

Она открыла глаза, в поле зрения попали две мужские спины, удаляющиеся от скамьи все дальше в сторону родителей. Не очень высокий, крупный Майк и… фигура повыше, пошире в плечах, потоньше в талии. Волосы темнее, кожа отливает оливковым на фоне белого, как бумага, жениха. В голове всплыл вчерашний образ. Туалет, пустота и горечь в рокочущем голосе.

Элли прикусила губу, живот снова скрутился в узел. Больше никакого кофе.

Парни и цепляющаяся за локоть Майка Кристина, наконец, дошли до алтаря, и лицо мамы начало медленно, комично вытягиваться. Настолько забавно, что можно было бы рассмеяться. Если бы не эта подкатывающая к горлу болезненная тошнота.

— Матерь божья… — мама вскинула ладошку и прижала к губам.

Ее взгляд застыл на молчаливом Хитклиффе, остановившемся чуть поодаль от Майкла.

Сюрприз! Похоже, Кристина не посчитала нужным рассказать даже родителям. Майк выступил вперед и развернулся боком.

— Эдит, Альберт, это… — начал он, но тут же отмахнулся. — А, впрочем, вы же, наверное, знакомы…

— Хитклифф! — перебила его мама.

— Миссис Мейер, — прозвучал тихий, спокойный голос.

Белая ручка мамы упала. Лицо сделалось серым, как мрамор колонн. Драма, достойная сцены Ковент-Гарден. Интересно, а каково ему, самому Хитклиффу? Неловко? Неудобно? Вся его фигура выражает полное спокойствие. Элли перевела взгляд на странно притихшего отца. Однако вот он нахмурился. Губы сжались так, что еще немного — и их вообще не станет видно. Интересно.

— Но как ты тут…? — снова подала голос мама.

Майкл вспомнил о своей роли: подошел к другу и хлопнул его по спине.

— Случайно, Эдит, абсолютно случайно. Мы с Хитом старые друзья… — он снова отмахнулся. — Не спрашивайте.

— Но ты ничего не говорила! — взгляд мамы метнулся к Кристи.

Как же интересно за ними вот так наблюдать!

— А должна была? — скучающе заговорила сестра.

— Да! Хитклифф нам все-таки не посторонний…

— Как тесен мир, да? — наконец, подал голос отец. — Занятно… Надеюсь, проблем не возникнет?

И только сейчас, впервые с начала всего действия, на Элли обратили внимание. Она это больше почувствовала, чем увидела. Никто не обернулся, даже не дернул головой, но взгляд отца коротко метнулся в ее сторону. Вот значит, как. Что там сказала Айда? Прошлое, как Волан-де-Морт? Элли стала Волан-де-Мортом в своей семье.

Хватит.

— Не нужно на меня коситься, — она оттолкнулась от скамьи и осторожно села. — Я в курсе.

Движение, хоть и медленное, породило очередной спазм в желудке. Вряд ли кофе устроил бы такую войну. Может быть, майонез в сэндвиче был не для вкуса, а чтобы скрыть испорченную индейку? Об одной мысли об индейки затошнило.

— И давно? — раздался резкий голос отца.

Давно? Что «давно»? Ах, да. Хитклифф.

— Нет, недавно, — Элли поднялась и задержала дыхание. Индейка будто подкатила к горлу. Точно, виновата индейка. — Давайте начинать, я позову отца Крейга.

Она быстро двинулась по проходу. Осторожно выдохнула. Ком откатился назад в желудок, координация выровнялась. Если смотреть прямо перед собой, то ничего не случится. Элли быстро дошла до компании, остановилась возле Майка и подалась к его уху.

— Еще немного, и тебя бы прокляли, серьезно, — пробормотала она.

И почти уже двинулась дальше, но… взгляд зацепился за стоящего рядом Хитклиффа. Он отвернулся. Специально или нет, но задрал голову и уставился на цветной витраж за алтарем. Челюсти плотно сжаты, щетина на обычно гладко выбритом лице сейчас потемнела еще больше, чем вчера. Под глазами впервые с его возвращения залегли тени. На лбу появилось несколько морщинок, будто от усталости.

Совсем другой Хитклифф. Насмешка ушла из глаз, губы перестали кривиться в ухмылке.

Элли отвела взгляд и бросилась к двери, за которой скрылся священник. Снова задержав дыхание, прислушалась к себе. Сейчас ее должно начать распирать от ненависти, обиды, и всего того коктейля эмоций, который впрыскивался в кровь каждый раз, стоило Хитклиффу Ферреро оказаться рядом. Но…

Ничего. Спокойствие и штиль в душе.

Наконец-то.