Глава 10

Один из пригородов Санкт-Петербурга. Шесть лет назад

Вероника стояла перед зеркалом и придирчиво осматривала результат многочасовой подготовки к грядущему вечеру. Тёмно-красный, как вино, атлас струился изящными линиями, плотно облегая силуэт. Платье со сложной юбкой свободными каскадами спускалось до самого пола, а лиф плотно обхватывал грудь, оставляя открытыми плечи и спину. Забранные на затылке множеством жгутов и кудряшек с помощью шпилек волосы напоминали целое архитектурное сооружение, оправдывая лучшие традиции древних греков. Макияж в стиле Smoky eyes от чёрных до перламутрово-серых оттенков подчёркивал голубые оттенки глаз Вероники и делал её намного старше своих шестнадцати. Она хотела выглядеть старше. Чтобы хоть немного приблизиться к единственному, кто занимал все её мысли на протяжении последних четырёх месяцев. Хотя бы внешне, по возрасту. Ведь сделать иного до сих пор ей не удалось.

Егор заезжал каждое утро, отвозил в школу, а после занятий забирал. Весна и начало лета промелькнули словно во сне. Самом чудесном и волшебном сне, который только мог бы сниться Веронике. Свежесваренный латте с миндальным сиропом для неё и капучино с корицей для него стали неизменной частью их утренних встреч. Звёздное небо над головой, когда они гуляли по ночным улицам города, часами разговаривая обо всём подряд, до сих пор казалось девушке одним из самых прекрасных воспоминаний, что только были в её жизни. Речной трамвайчик, незабываемые виды архитектуры, набережных, мостов и дворцов по берегам реки – Вероника сбилась со счёта, сколько удивительного она успела повидать благодаря Егору. Ей казалось, что до него она и не жила вовсе так… как сейчас. Всё вокруг словно по-новому дышало и преображалось миллиардами новых оттенков, зажигая желание жить и радоваться окружающему миру. И даже потеря, которая ранее казалась немыслимой и безвозвратной в своём горе, стала не столь горька и губительна, как прежде. Вероника не смирилась со смертью брата, но теперь могла воспринимать его как часть своего прошлого, по которой она обязательно будет скучать, но стремления вернуться лишь туда и нежелание остаться в настоящем – изжили себя, растворяясь за новым образом молодого человека, занимающего её чувства и мысли. Благодаря Егору она могла думать о будущем. Хотела, чтобы оно было. Вместе с ним.

Забота, внимание и тепло, даримые молодым человеком, казались особенными. Не такими, что прежде одаривали старший брат, родители или подруга… иными. Объяснить, в чём разница, даже для самой себя Веронике не представлялось возможным. Она просто чувствовала потребность получать ещё и ещё и не меньшую потребность – отдавать. Хотелось быть рядом с ним: ближе, чаще, роднее. И пусть он продолжал соблюдать незримую границу в близости их общения, никогда не намекая ни на что большее, Веронике хотелось верить, что в скором времени это изменится. Каждый вечер она засыпала с мыслью о том, что завтра она сама сделает первый шаг, сама сократит дистанцию, чтобы её не осталось между ними совсем. И каждое утро все мысли напрочь вылетали из головы, едва она видела тёмно-карий взгляд, задумчиво рассматривающий Веронику с таким постоянством, что хотелось тонуть в этом непроглядном загадочном омуте и забывать себя. Просто быть и наслаждаться тем, что есть. Ну и, конечно, мечтать о большем, но только потом, когда связность мыслей возвращалась вновь, как только девушка оставалась одна.

– Ника, такси подъехало! – вырвал из пелены воспоминаний и размышлений голос матери.

Сегодня выпускной. Все экзамены сданы, и Вероника официально получит аттестат об окончании средней школы. Но красная корочка не сильно занимала девичий разум. Ей лишь хотелось, чтобы сегодняшний день прошёл как можно быстрее, ведь завтра Егор снова приедет к ней. Наверное, она должна была попросить его присутствовать или проводить её, или что там ещё положено в таких ситуациях. Но девушка просто не решилась. Да и что делать взрослому двадцатитрёхлетнему парню в компании подростков? Так рассудила Ника.

– Иду, мам! – воскликнула девушка, подбирая подол вечернего платья.

Слегка за сорок, миниатюрная блондинка ждала в прихожей, подав подошедшей дочери новые туфли. При виде лакированных творений итальянского производства чёрного цвета, девушка скривилась. Помимо того, что обувь была на платформе, каблук был едва ли ниже двенадцати сантиметров, если не выше. Вероника ненавидела подобную обувь. Но быстро сдалась на милость матери, укоризненно смотрящей на дочь взглядом небесно-голубых глаз. В итоге туфли подошли идеально, а благодаря им подол платья больше не волочился по полу, как прежде. Пусть и Вероника чувствовала дискомфорт, несмотря на то, что проблем при ходьбе не возникло.

– Люблю тебя, – поцеловала на прощание мама.

Бледное лицо женщины озарила ласковая улыбка, исполненная грусти. С тех пор, как она потеряла сына, вообще редко улыбалась, а если и так, то печаль невольно проскальзывала в её чертах. Но зато теперь она могла улыбаться. Глядя на взрослеющую дочь, расцветавшую с каждым днём, не улыбаться было невозможно. Ведь ради неё у Лидии Ивановны был повод жить дальше.

– Вернусь ещё до десяти, – обняла родительницу Вероника.

– Не рановато ли? – скептически хмыкнула Лидия.

К ночным загулам дочери женщина привыкла, поэтому и не поверила в скорое возвращение. Если это давало Веронике возможность забывать своё горе и побуждало жить дальше, пусть будет так. За её безопасность она не беспокоилась. Когда твой муж и по совместительству отец твоих детей держит под контролем целый город, занимаясь пусть и не очень хорошими делами, но зато заслуживает если не уважение, так почтение перед всеми за свою силу и возможности, то беспокоиться за то, что найдётся какой-нибудь глупец, посмевший причинить вред его родным, не стоило. Жаль только старшего сына это не спасло. Судьба безжалостна, и ей всё равно, сколько возможностей есть у человека. Возьмёт своё всегда. Она настигнет тебя, кем бы или где бы ты ни был. Сопротивляться бессмысленно и глупо. С этими мыслями Захарова-старшая и отпустила дочь.

Июльский воздух был наполнен свежестью после недавно прошедшего дождя. Солнечные лучи успели подсушить асфальт и теперь играли множеством бликов, купая городок в золотистом сиянии. Вероника выпорхнула из подъезда и… наткнулась на стоящий у тротуара Lexus IS цвета закалённой стали. Одетый в чёрный смокинг и белоснежную рубашку, украшенную галстуком в тон к костюму, с небольшим букетиком белых лилий в руках, хозяин авто ждал девушку, храня лёгкую полуулыбку, мгновенно ставшую ярче и шире при появлении Вероники.

– Что ты здесь делаешь? – скрыть в тоне нервозность ей не удалось.

Девушка оглянулась по сторонам. Такси на горизонте не было.

– Ты очень красивая, – медленно с придыханием протянул Матвеев, не спуская взгляда с Ники.

– Спасибо, – смущённо пробормотала она.

Не привыкла получать комплименты от мужчин. Тем более от него.

– Вермута в городе нет, – продолжил Влад. – Подумал, что сопровождение тебе не помешает.

В серо-голубых глазах промелькнул скептицизм. Вероника не была уверена в том, что стоило ехать с Владом, ведь тогда ей придётся остаться с ним наедине. В последний раз, когда они оказались вдвоём в тёмном подъезде, ничего хорошего это не принесло.

– У меня заказано такси, – нехотя ответила она.

– Я его отпустил, – невозмутимо парировал Матвеев. – Пыльная десятка не лучший вариант для такого чудесного наряда, красавица, – добродушно улыбнулся он. И чтобы сгладить неловкость, добавил: – Приставать не буду. Обещаю. Наоборот, буду ограждать тебя от притязаний других.

Последнее оказалось для Вероники достаточно веским доводом в пользу того, чтобы согласиться на сопровождение. Обязательно в скором времени выпившие одноклассники не внушали доверия, а отшивать в последнее время активизировавшихся ухажёров было не самым приятным делом.

– Хорошо, – выдохнула она.

Пусть напряжение так и не покинуло девушку.

– Вот и славно, – в который раз улыбнулся Влад, открывая пассажирскую переднюю дверцу. – Это тебе, – он протянул букет, как только Вероника оказалась рядом.

– Спасибо, – смутилась вновь девушка.

За всю жизнь это был первый букет цветов, подаренный без особого повода. Через десять минут Матвеев припарковался возле центрального входа двухэтажного кирпичного сооружения, служившего обителью средней общеобразовательной школы последние пятьдесят лет. Следующие несколько часов тянулись чередой тематической программы, с участием приглашённых ведущих, включающей в себя незатейливые викторины и конкурсы, просмотры фото– и видеопрезентаций из школьной жизни, выступлением артистов в соответствии с тематикой праздника и вручением дипломов. Одними из последних частей торжества стали банкет и танцы. Последнее оказалось самым приятным. Вероника сама не поняла, как Влад успел удачно вписаться в общество, изображая из себя замену её старшему брату. И даже неспешный ритм музыки, под который Матвеев умело вёл девушку, казался не таким уж и скучным, как она представляла себе заранее. Загадывание желаний и запуск в небо небесных фонариков в свете темнеющего в закатных лучах небосвода послужило окончанием вечера. Именно тогда и было решено продолжить развлекательную программу в боулинге. Если на выпускном со стороны Вероники родители отсутствовали по причине того, что отца снова не было в городе, а мать просто морально ещё не была готова посещать какие-либо общественные мероприятия, и поэтому ей по большей части было всё равно, то одноклассники с готовностью поддержали инициативу, проявленную Владом, уловив момент избавиться от опеки старших. Особенно, если учесть, что платил за всё Матвеев, да и выбранное заведение было в большом городе, а не здесь. Проявленная щедрость не вызвала удивления – «золотой мальчик» мог позволить себе и большее.

Спустя час пути Lexus IS, возглавляющий процессию из десятка нанятых такси, остановился перед одним из развлекательных комплексов Санкт-Петербурга. Неоновая вывеска GreenCenter приветствовала вновь прибывших зелёными переливами и широко распахнутыми дверями, украшенными кованной виноградной лозой.

– 2:1 в пользу Матвеева, – шепнула на ухо Нике подруга, едва та вышла из машины.

Девушка непонимающе уставилась на Катерину, не понимая, о чём она говорит.

– Вермут, конечно, само очарование и всё такое, но сегодня с тобой не он, – ехидно ухмыльнулась брюнетка в ответ. – Да и Влад не так уж и плох, Ника. К тому же его намерения явно более красноречивы. Посмотри, на что готов парень ради тебя. Лови момент, – подмигнула она.

И пока Вероника продолжала удивлённо хлопать глазами, выпускница подхватила под руку одного из одноклассников и отправилась внутрь здания. Единое пространство, зонируемое подиумами под караоке, бильярд и боулинг, было довольно многолюдно. Панно из натурального дерева, служившее невысокими перегородками, и бархатные диванчики с высокими спинками придавали ощущение одновременно и простора, и уединения. Можно было окинуть единым взглядом всё заведение и в то же время скрыться от сторонних взглядов в арендованной лаундж-зоне. Отдельной радостью для Вероники стала возможность переобуться из своих дизайнерских туфлей, напоминающих, скорее, колодки для провинившихся, чем украшение ног, в более удобные прокатные кеды, выданные администратором при входе. На этом хорошие впечатления о выпускном вечере для Вероники закончились.

– Не умею я играть, – смущённо пробормотала она подошедшему Владу, глядя на шесть арендованных дорожек для их компании.

– Ничего сложного. Я научу, – ухмыльнулся парень. – Идём.

Матвеев взял девушку за руку, потянув к единственно свободной дорожке, о чём позаботился заранее. Подняв один из шаров, он вложил его в руки Веронике и встал за её спиной.

– Одна партия состоит из десяти фреймов, – начал объяснять он, указывая на электронное табло, висящее на стене. – В каждом фрейме у игрока есть два броска. Если игрок сбивает все десять кеглей первым броском, такой бросок называется страйк и обозначается Х. Если игрок сбивает все десять кеглей за два броска, такой бросок называется спэр и обозначается… – парень умолк, заметив озадаченный взгляд серо-голубых глаз девушки, пытающейся запомнить поток информации, которую слышала впервые. – Ладно, забей, – хмыкнул, рассеянно проведя левой рукой по своим волосам. – Задача – попасть туда, – указал нужное направление, – и не сильно мазать в процессе. Если сможешь сбить все кегли в два захода – с меня причитается.

Девушка недоверчиво посмотрела на улыбающегося собеседника, потом бросила взгляд на вовсю веселящихся одноклассников неподалёку, в числе которых была единственная подруга, нагло бросившая её одну в компании Матвеева с определённым умыслом, после чего тяжело вздохнула, понимая, что выбора особо и нет. Сидеть в одиночестве не очень хотелось.

А ведь собиралась пойти домой. И зачем она повелась на общий настрой?

– Я попробую, – несмело прошептала Ника, делая вывод промелькнувшим мыслям вслух.

И так и продолжила стоять в ступоре, не зная, что делать дальше. Задача была простой. Прицелиться и бросить. Но оттого легче с выполнением не становилось. Ощущение того, что обязательно промажет, не оставляло Веронику, а промахнуться, когда смотрит Влад, очень не хотелось. По этой причине и не могла решиться на удар.

– Я помогу, – сообразил заминку парень.

Матвеев приблизился совсем вплотную, прижимаясь со спины. Его правая ладонь скользнула вдоль девичьего запястья, спустившись ниже, поправляя хватку её пальцев.

– Так будет удобнее, – прошептал он.

Лёгкая волна мурашек пробежалась по коже Вероники, но она постаралась подавить странные ощущения, вызванные прикосновениями Влада.

– Дальше? – поинтересовалась хриплым шёпотом.

Горло быстро пересохло. Воспоминание о том, как он был вот так же близко, навязчиво всплывало в памяти, не позволяя окончательно избавиться от противоестественных ощущений.

– Правильный бросок осуществляется в четыре шага, – продолжил Влад. – Раздели бросок мысленно на четыре этапа и на каждом шаге выполняй один из них, – он немного отстранился, позволяя девушке дышать свободнее. – На первом – замах назад, – коснулся запястья Вероники, дублируя сказанное, – на последнем – вынос шара вперёд прямой рукой, – ещё одно совместное движение их рук, частично осуществляющее теорию в практику. – При этом руку нужно поднимать до уровня плеча, не сгибая в последний момент в локтевом суставе, – подытожил, не забыв коснуться девушки и в этот раз.

Как только Матвеев отошёл, Вероника мысленно прокрутила всё, что успела усвоить, и выполнила бросок. Чёрный шар взмыл в воздухе, падая на полированную поверхность и в скором времени попал в цель. Почти все разноцветные кегли с шумом грохнулись на пол. Осталась стоять только одна.

– Ты быстро учишься, – довольно протянул Матвеев.

– Наверное, потому что ты хороший учитель, – рассмеялась Вероника.

Не прекратив улыбаться, словно что-то тянуло и звало, девушка обернулась назад. Именно в этот момент улыбка померкла на её лице. Возле стойки администратора стоял Егор, пристальным немигающим взглядом смотря на неё. Казалось, девушка могла почувствовать кожей холод, исходящий от взгляда почти чёрных глаз. Лицо вспыхнуло жаром стыда мгновенно, едва Вероника вспомнила, как всего минуту назад Влад показывал ей принцип игры. Но и это было не самым ужасным, что только могла осознать Вероника. Уже через мгновение рядом с молодым человеком, повиснув на его шее, весело щебетала высокая брюнетка. Обтянутые узкими голубыми джинсами бёдра довольно непосредственно жались к нему, а едва ли скрывающая район декольте лёгкая блуза так и льнула к Егору. Раскованно, бесстыдно. Словно это было само собой разумеющееся. Так, как не могла себе позволить Вероника никогда.

– Чтоб тебя… – пробормотала шокированная девушка.

Матвеев нахмурился, проследив взглядом за тем, куда она смотрит.

– Это Маша. Его девушка, – вежливо пояснил Влад, беззаботно помахав рукой стоящим на входе. – Они часто бывают здесь, когда приезжают в Петербург. Раньше и Захар бывал здесь, – продолжал он. – Его любимое место.

Часть о том, что, оказывается, это не просто боулинг, а место встречи былых друзей, пока ещё осталась без внимания Вероники. Её мысли пока занимало только одно.

– Девушка? – неверяще повторила Ника.

– Разве ты не знала о том, что Вермут уже занят? – усмехнулся Матвеев.

Черты лица парня мгновенно преобразились, превратившись в хищный оскал. Что не осталось незамеченным для Вероники. Осознание пришло быстро. Сделав усилие, она отвернулась от парочки мрачный Егор – любвеобильная Маша. Хотя даже так могла чувствовать тяжёлый взгляд Вермута на себе и очень красочно представлять так до сих пор и не отлипнувшую от молодого человека подружку, ярко демонстрирующую на всеобщее обозрение свои чувства.

– Ты знал, мать твою, что они придут сюда, – злобно прошипела Вероника, ткнув указательным пальцем в грудь Матвееву. – Знал и хотел, чтобы я увидела её, да, Влад? Какого хрена просто не сказал мне? Зачем, мать твою, ты это сделал? – в конце почти рыдала она.

Слёзы едва ли удавалось сдерживать.

– Мои слова ничего не значат для тебя, Ника, – холодно процедил сквозь сжатые зубы Матвеев. – Но ты должна понять, что Вермут не тот человек, с которым тебе стоит проводить время. Тем более так много времени, Вероника. Держись от него подальше. Так будет лучше в первую очередь для тебя самой.

Такой униженной девушка никогда не чувствовала себя прежде. Мысли хаотичным потоком взвились в голове, заставляя обратиться в бегство.

– Сам держись от меня подальше! – в сердцах воскликнула она.

Не разбирая дороги, Вероника на ходу сбросила взятую напрокат обувь, подбирая стоящие у столика туфли, и направилась на выход. Даже удалось не поддаться слабости, проигнорировав взглядом парочку, чей вид раздирал в клочья девичью душу, когда проходила мимо. Несмотря на то, что Влад явно звал её, пытаясь вернуть и образумить. Она просто не слышала. Не хотела слушать. Кровь словно кипела, частыми ударами пульса по венам отбивая новые секунды для Вероники, где жизнь вновь становилась такой, как прежде. Той, где ей не хотелось быть и существовать.

Какая же глупая! Ведь русским языком было сказано, что Егор готов быть ей братом и другом… ничего больше! И когда успела возомнить, что могла бы рассчитывать на что-то иное?!

Ночная прохлада ярким контрастом прошлась по лёгким Вероники, пробирая до дрожи открытую спину и плечи. Но она не чувствовала холода. Только жар, огненным смерчем выжигающий последнюю надежду на то, что у неё могло бы быть нечто, что жило в сердце только из-за Егора и для него. Любовь. Только сейчас Вероника поняла, что действительно влюбились по уши в человека, о котором мало что знала в действительности. Он много рассказывал ей о своём прошлом и никогда о настоящем. Может быть, потому, что в этом настоящем для Ники не было места? Надев туфли, она быстрым шагом направилась вдоль тротуара. Точного направления не было. Была лишь мысль убраться отсюда подальше. Не смотря под ноги, она просто шла, упрямо вздёрнув подбородок. Звёзды на тёмном небе сияли, а огни ночного города вторили им, украшая северную столицу, создавая сказочный ореол окружающего девушку пространства. Но они больше не трогали душу. Непроглядная чёрная мгла вязкой пеленой безысходности снова овладела сознанием Вероники. И в этот раз она не видела выхода из этой бездны отчаяния. Да и не хотела.

Остановившись посреди вымощенной булыжником мостовой, она ухватилась за кованые перила, переводя дух. После целого дня на каблуках ноги нещадно ныли, и Вероника позволила себе снять туфли, босыми ступнями сделав шаг ближе к ограждению, едва ли достающему до пояса. Тёмные воды Невы мутным омутом медленно качались из стороны в сторону, маня к себе и обещая освобождение. Мысль о том, что стоило сделать всего лишь одно движение вперёд, промелькнула в голове, но тут же растаяла, подавленная негромким до боли знакомым голосом.

– Снова гуляешь в одиночестве далеко от дома? – укоризненно поинтересовался Егор, опаляя горячим дыханием затылок Вероники.

Его ладони сжались вокруг девичьей талии так крепко, что девушке стало больно. И плотно прижали к себе. Ей пришлось обернуться, чтобы встретиться с холодным оценивающим взглядом тёмно-карих глаз, от которого Нике захотелось броситься с самого высокого обрыва, чтобы окончание жизни случилось уже наверняка. Вряд ли бы удалось утонуть в городской реке, а так… только бы не видеть больше этого взгляда. Неумолимо колючего и чужого.

– Не прыгнешь, – тихим шёпотом сказал Егор. – Это не стоит того. Даже не думай ещё раз хоть попытаться. Не позволю тебе. Никогда. Ты меня поняла? – последнее прозвучало даже не обещанием, а угрозой.

Желание оправдаться стало настолько непреодолимым, что Вероника забыла, почему вообще стояла здесь сейчас.

– И не собиралась, – так же тихо, как говорил он, ответила она.

– В самом деле? – вопросительно изогнул бровь парень. – И в тот раз, когда пошла посередине дороги, прекрасно зная, что видимость плохая и любой водитель заметит тебя слишком поздно, тоже не собиралась?

Новое осознание возникло в мыслях девушки, заставив возмутиться.

– Я не самоубийца!

Ответ о том, почему Егор не отходил от неё все эти дни, оказался до безумия простым. Он решил, что она собиралась покончить с собой! Вот откуда взялось его внимание, несмотря на то, что у него есть девушка, и океан тепла и заботы, опутавший сознание Вероники, введший в заблуждение.

– И не надо тут изображать из себя ангела-хранителя, – добавила она почти беззвучно.

Наверное, в первую очередь потому, что хотела совершенно противоположного. Пусть так. Но хотя бы он был в её жизни. Без лицемерия и обмана. Ради неё.

– Скорее, это ты мой ангел-хранитель, – едва заметно усмехнулся Вермут. – Или просто ангел. Мой.