Глава 11

Прохладный ветер приятно охлаждал лицо, шаловливо забираясь в успевшую растрепаться причёску, и ласково проходился по обнажённым плечам, ярким контрастом оттеняя жар мужского тела, плотно прижимающегося со спины к Веронике. Как только молодой человек удостоверился, что окунуться в воды Невы она и правда не собирается, хватка вокруг её талии стала слабже, а вскоре ладони Егора переместились на холодный металл перил, переплетая пальцы с девичьими, вжатыми в железо добела.

«Ты мой ангел-хранитель. Или просто ангел. Мой», – несуразной мыслью бились в сознании Вероники сказанные им недавно слова.

Как расценить признание, она не знала. Но слабая надежда на то, что это было именно тем, чего так ждала Ника, не хотела угасать.

– Как это понимать? – растеряно пробормотала девушка.

Разговор свернул не в то направление, которое сейчас хотелось обсуждать. Но выбора не было. Если она не узнает сейчас… неизвестно, узнает ли когда-либо ещё.

– А что тут непонятного? – насмешливо отреагировал собеседник, стараясь обратить всё в шутку.

И если бы его руки не были в таком же напряжении, как и у неё самой, то Вероника бы поверила… если бы. Но она не поверила.

– А как же… твоя девушка? – голос дрогнул, хотя и пыталась говорить ровно.

– Бывшая девушка, – холодно поправил Егор.

И в этот раз Вероника не поверила.       Ведь она видела их двоих собственными глазами. Прав был Матвеев, когда сказал, что действительно должна была увидеть, чтобы понять. Теперь слов недостаточно.

– Она сама об этом в курсе? – ухмыльнулась Ника.

Егор молчал. Вероника ждала. И в то же время не хотела слышать ответ, потому что с каждой прошедшей секундой уверенность в том, что он будет нести в себе что-то, что могло бы осчастливить её, таяла всё быстрей и быстрей. Исчезала, растворяясь в дымке нехорошего предчувствия.

– Она беременна, – наконец глухо сказал он.

Невольный стон сорвался с уст Ники быстрее, чем сама поняла, как отреагировала.

– И, может быть, даже от меня, – добавил парень с горькой усмешкой. – Таблетки, видимо, перестали работать. Срок четыре месяца уже. Ещё полгода – и я узнаю точно.

В подробностях подобных вещей Вероника разбиралась не очень хорошо, потому что надобности не было, но ответ показался вразумительным. За исключением…

– Может быть? – удивилась она. – То есть…? – как бы помягче выразить дальнейшее, она не знала, поэтому замолчала, пытаясь скрыть нахлынувшее чувство стыда.

Зачем она вообще обсуждает это с ним?!

– То и есть, – в очередной раз хмыкнул Егор, а затем тяжело вздохнул и добавил.: – Не стоит тебе думать об этом. Её присутствие в моей жизни будет не вечным.

О чём ещё могла подумать Вероника, она определила не сразу. Но потом вспомнила слова Матвеева.

– Поэтому Влад сказал, чтобы я держалась от тебя подальше… – то ли спросила, то ли просто сказала она.

– Не поэтому, – задумчиво протянул Егор.

– Тогда почему? – удивлённо обернулась она.

Хотелось видеть его глаза, чтобы понять, что ещё они могли скрывать.

– В самом деле не понимаешь? – небрежно обронил Егор, почти касаясь губами её губ.

– Не понимаю, – не замедлила с ответом Вероника.

Последнее стало уже не таким важным. Теперь существовало лишь ощущение близости и тепла, излучаемое мужским телом рядом с ней, которые, по её разумению, она уже и не надеялась испытать вновь. И упустить момент повторно она была не намерена.

– Я бы на его месте тоже сказал тебе держаться от меня подальше, – ласковым шёпотом сказал он. – Не уверен, что смогу и дальше помнить о том, что ты девушка моего друга, если будешь продолжать смотреть на меня так.

– Что? – подавилась собственным вдохом Вероника.

Возмущение буквально взорвалось внутри неё, неистовой волной захлёстывая разум. Да с чего он взял, что она чья-то девушка?! И даже не чья-то, а конкретно…

– А разве нет? – не менее удивлённо отреагировал Егор.

Дальше слов не потребовалось. Всё, что было необходимо, он прочёл во взгляде серо-голубых глаз. Ответ. Встречный вопрос. Просьбу.

Вероника только и успела сделать полвдоха, прежде чем Егор впился в её искусанные губы, терзая так нещадно алчно и ненасытно, что воздух в лёгких закончился очень скоро. Сжимая её в своих объятиях, он лишь чувствовал жажду, которую не мог утолить так долго, что казалось, будто прошла целая вечность. Дыхания смешивались, делясь друг с другом бесконечным желанием не останавливаться и быть ещё ближе. Единым целым. Всегда.

– Прости, – наконец выдохнул Егор, прервав поцелуй.

Затуманенный взгляд тёмно-карих глаз смотрел в ошеломлённые серо-голубые. Кончиками пальцев он осторожно коснулся уголка её рта, осознавая, что следовало бы быть более сдержанным. За пеленой собственного желания, Егор не сразу понял, что для неё это в первый раз. А то, что это именно так, теперь он не сомневался. И даже после того, как осознал, всё равно не мог остановиться. Теперь, когда понял, что не осталось ничего, что могло бы сдержать его, остановиться казалось немыслимым и невозможным. Ведь он чувствовал отклик. Несмело и осторожно, но девушка отвечала.

– Поцелуй меня… ещё, – заворожённо глядя на него, прошептала Вероника.

Если Егор не мог остановиться, то она просто не хотела верить, что может быть нечто иное. Обхватив мужчину за шею, Ника притянула его к себе, требуя продолжения ласки. На этот раз прикосновение к её губам было трепетным и нежным, что заставляло тихо постанывать и понимать, что это не мир кружился вокруг неё, а она сама теряла рассудок. Эмоционально растворяясь в ореоле смешавшихся запахов немецкого парфюма и табака, веявшем от Егора, она отпустила себя, позволяя головокружению брать верх. Ощущение незримого полёта казалось таким ярким и незабвенным, что Вероника и сама не ожидала, что может быть нечто подобное между мужчиной и женщиной. Между ними.

– Отвезу тебя домой, – наконец собрался с мыслями Егор.

Девушка ответно нахмурилась. Ей не хотелось покидать мостовую. Совсем не хотелось быть где-то ещё. Только здесь. С ним.

– Я должен уехать, Ника, – мягко пояснил Егор. – Отец зовёт к себе в Москву. Мне нужно успеть до утра. Григорий Вермут не тот человек, кому можно отказать, – с ноткой сожаления добавил он, ласково проводя сгибом указательного пальца по её щеке. – Но я вернусь очень скоро. Обещаю, ангел мой.

Лёгкий поцелуй в уголок рта заставил Веронику смягчиться. Но не настолько, чтобы она окончательно сдалась.

– Больше семисот километров… – мрачно пробормотала девушка. – Если тебе надо ехать, то я могу добраться до дома и сама.

Огонёк тревоги вспыхнул в серо-голубых глазах, что не осталось не замеченным.

– Это не так уж и далеко, – ласково улыбнулся Егор. – Ну?.. Ты чего?

Вероника прикрыла глаза, пытаясь справиться с волной паники, обуревающей сознание. После смерти брата, ей любая дорога казалась длинной… и опасной.

– Не люблю машины, – прошептала она.

– Это потому, что ты не умеешь их водить, – хмыкнул Егор.

– Может быть, – не стала отрицать Ника.

Не смогла спорить с ним. Казалось, что он просто не может быть не прав.

– Тогда тем более я отвезу тебя. Заодно получишь первый урок вождения, – задорно подмигнул Егор. – Идём.

В скором времени серебристая Audi A6 уже выехала за пределы Санкт-Петербурга. А ещё через несколько минут притормозила у обочины.

– Перебирайся ко мне, – протянул руку Егор, с лёгкой усмешкой наблюдая за нерешительностью Вероники. – Ник, ты мне доверяешь? – пришлось добавить ему.

Девушка послушно кивнула и выполнила просьбу, оказавшись на водительском сидении, которое сам водитель так и не покинул.

– Туфельки у тебя не совсем подходят, ну да ладно. Главное, помни, что я рядом, и не бойся, – негромко произнёс он на ухо Веронике.

Сидеть на краю сиденья, ощущая плотно прижатые к своим бёдрам ноги мужчины, не способствовало концентрации, но девушка кивнула в знак согласия. И туфли сняла, ногами задвинув их под сиденье.

– Так будет удобнее, – виновато пояснила она.

Комментировать поступок Егор не стал. Вместо этого он принялся объяснять основные принципы вождения для новичка.

– Крайняя педаль слева – сцепление. Она служит для передачи крутящего момента на колёса, тем самым заставляя автомобиль трогаться. Нажимается левой ногой, – его рука аккуратно скользнула девушке по колену и вниз, направляя позицию ступни Вероники соответственно сказанному, пока она сама краснела от осознания двусмысленности происходящего. – Также педаль сцепления используется при переключении скоростей. В середине располагается педаль тормоза. Она управляется… – договаривать не пришлось.

Вероника быстро сообразила, что к повторению прикосновений ко второму колену пока не готова, и, чтобы заранее предупредить действия молодого человека, поставила ногу на тормоз.

– Правильно? – невинным тоном поинтересовалась она.

– Кхм… да, правильно, – едва сдерживая улыбку, ответил Егор, после чего вернулся к инструктажу. – Эта педаль позволяет плавно снизить скорость автомобиля.

– А третья? – не удержалась от вопроса Вероника.

– Третья тебе не пригодится пока что, ангел мой, – лукаво прищурился молодой человек. – Я с ней сам как-нибудь разберусь, лады?

– Наверное, – пожала плечами Ника.

– Теперь выжимай сцепление до отказа, – скомандовал временный инструктор.

Как только девушка выполнила сказанное, он взял её ладони в свои, положив правую на рычаг переключения передач, а левую на руль.

– Говорят, это едва ли не самая важная часть процесса, – пошутил он, сжимая свои руки поверх её вокруг мягкой чёрной кожи.

От волнения Вероника совсем забыла, что следовало бы и про руль вспомнить. Её больше занимал взгляд тёмно-карих глаз, который она чувствовала затылком, и обжигающее кожу дыхание. Совсем близко. Так томительно, что мысли совсем не желали собираться в единое целое, а разум отказывался выполнять даже элементарные функции по сохранению информации в памяти. Как и её воспроизведению.

– Сначала включаем первую, – тихим шёпотом, почти касаясь губами скулы Ники, произнёс Егор, сопровождая слова действиями. – И очень плавно и неспешно отпускаем сцепление…

Следующий час показался Веронике настоящей пыткой. Если она не любила автомобили до этого вечера, то теперь стала их ненавидеть. Нет, не потому, что у неё не получалось управлять транспортным средством. С этим как раз всё было в порядке. Только терпеть отсутствие расстояния между ними и при этом делать вид, что её интересует дорога, было невыносимо трудно. Потому вздох облегчения и вырвался сам собой, когда Егор разрешил прижать Audi к обочине.

– Мне и правда уже пора, а так мы с тобой и к утру до твоего дома не доедем, – виновато пояснил он. – Да и ты устала.

– Хорошо, – тихо обронила она, пытаясь пересесть.

– Нет, – властно притянув к себе обратно, пресёк попытку к бегству Егор.

Он склонился вбок, доставая из под сиденья женские туфли, и помог надеть, а затем пересадил девушку на колени, развернув к себе боком.

– Так лучше, – сохраняя выражение абсолютной серьёзности на лице, произнёс он.

Возражать Вероника не стала. Да и покидать тепло, исходящее от молодого человека, не хотелось. Лишь обняла его за плечи и замерла, стараясь не мешать, когда автомобиль снова тронулся с места, только уже под управлением законного хозяина. Так они и ехали до её дома.

К тому моменту время перевалило далеко за полночь. Вероника кусала губы, не решаясь сказать то, что так хотелось. Как скоро она сможет увидеть Егора? Что будет с ними, когда он уедет? И … Маша… её присутствие в жизни Егора беспокоило Нику больше всего. Не надо было задаваться вопросом, чтобы понять, что она поедет с ним. И будет там тоже с ним. Постоянно. А Вероника… останется одна. Снова. И не факт, что так не будет всегда. Думать о том, что присутствие пусть и бывшей, но всё-таки девушки так и вообще, скорее всего с частью физической близости, которую Ника и представить себе в полной мере не могла, заставляло сердце биться медленнее, а душу разрывать противоречиями. Но разве она имеет право… хоть на что-нибудь? Даже в словах. Ведь он не обещал ей ничего… кроме того, что вернётся.

– Я буду ждать тебя, – только и смогла сказать Ника, оказавшись на улице.

Она уже собралась закрыть автомобильную дверцу за собой, позволив водителю ехать дальше, но не вышло. Егор вышел следом, тут же прижав девушку к себе.

– Хочешь избавиться от меня побыстрей? – тепло улыбнулся парень.

– Не хочу задерживать тебя. Дорога и так не близкая, – оправдалась она.

– Успею… – ласковый шёпот мужчины вновь околдовывал и заставлял прижиматься ближе, затмевая мысли крепкими объятиями, – и не только доехать, – добавил он.

Исполненное нежности прикосновение приоткрытых губ к её щеке вынудило Веронику закрыть глаза. Слёзы вот-вот грозились выдать предательскую слабость, но девушка не хотела, чтобы Егор видел, как она плачет. Расставание не должно быть печальным. Хотя бы для него.

– А что ещё? – несмело спросила она.

Надо же было что-то сказать.

– А ещё хочу, чтобы… – он снял с шеи тонкую золотую цепочку, из-за высокого выреза футболки ранее не замеченную Вероникой, – у тебя было вот это.

На цепочке было нанизано кольцо, сплавленное из жёлтого и белого золота, украшенное россыпью чистых, как слеза, бриллиантов. И оно явно было из разновидности тех, что называют обручальными.

– Чьё оно? – машинально спросила Вероника.

То, что кольцо не новое, было очевидно. Как и то, что оно женское.

– Принадлежало моей матери, – пояснил Егор, надевая цепочку на девушку. – После её смерти, это самое дорогое, что осталось у меня. Так было до того, как я узнал тебя. Хочу, чтоб ты носила его, пока меня нет. Будешь?

Ника улыбнулась в ответ, чувствуя, что удержать слёзный поток всё же не удастся. Солёные капельки спустились с ресниц, заставляя девушку в который раз закрыть глаза, чтобы справиться с эмоциями.

«Самое дорогое!», – повторила Вероника про себя множество раз.Сердце трепетало, а душа ликовала. Теперь ожидание возвращения Егора не будет столь тягостным и неопределённым для неё.

– Буду, – беззвучно произнесла она, обнимая ставшего самым родным и близким мужчину в её жизни. – Конечно, буду, – уже громче повторила она, уткнувшись лицом в его плечо.

– У меня будет ещё одна просьба, ангел мой, – нежно поглаживая её волосы, попросил он. – Матвей… постарайся не общаться с ним. Пожалуйста.

На протяжении последних месяцев Вероника только и делала, что успешно избегала Влада… до сегодняшнего дня, а теперь так и вообще постарается больше не видеться с ним совсем, но… любопытство взяло своё.

– Почему? – не удержалась от вопроса Вероника.

Вермут-младший заметно помрачнел.

– Я и не собиралась намеренно общаться с ним, но город у нас, если заметил, и без того не велик в размерах, да и отец ведёт дела с мэром. Так что… – торопливо собралась объясняться девушка.

– Ты не понимаешь, – печально ухмыльнулся Егор. – Дело не в том, что я тебе не доверяю, или… – он замолчал, нахмурившись, словно ему требовалось время, чтобы принять какое-то решение. – Не хотел тебе говорить, но всё-таки ты должна знать. В конце концов, это касается и тебя тоже. Ты знаешь, чем занимался твой старший брат в последний год?

Разговор повернул в неожиданное для Вероники русло, поэтому единственное, что ей удалось, это бестолково хлопать ресницами какое-то время, пытаясь понять, к чему всё идёт.

– Экспедированием особо ценных грузов, – наконец собралась она с мыслями. – А при чём здесь это, Егор?

Ладони, покоящиеся на её пояснице, заметно напряглись. Парень ещё несколько секунд медлил, не решаясь признаться, но после всё-таки набрался смелости.

– Захар и Матвей сопровождали груз, работая с моим отцом. Это плохие дела, Ника. Когда я познакомил их, не думал, что всё обернётся так… – виновато пояснил он.

Егор замолчал. Но завуалированной трактовки неожиданного прошлого старшего брата для Вероники было недостаточно.

– Что за дела? – требовательно спросила она. И добавила, потому что ответа не последовало: – Егор, мне почти семнадцать и уголовный кодекс я читала, да и отец у меня тоже не святой. Разве не знаешь? – усмехнулась невольно. – Ничего такого, чтобы могло меня шокировать, ты мне вряд ли сможешь сообщить. Говори!

– Раз уж ты так хорошо знаешь уголовный кодекс, – нехотя сознался парень, – думаю, тебе известно, что значит два-два-восемь, Ника… Вот такой груз. И если Захар, насколько мне известно, собирался в скором времени выйти из дела, то Матвей… – он снова замолчал.

Лицо Вермута-младшего напоминало грозовую тучу.

– Твою мать… – вымученно простонала Вероника.

Для дочери вора в законе услышать нечто такое было равнозначно приговору для брата. И не только в отношении блюстителей порядка. То, чем, как оказалось, помышлял Юра… отец бы никогда не одобрил. Владимир Захаров был ярым приверженцем жёстких традиций, да и вообще не хотел, чтобы его дети даже в мыслях касались преступного мира. Любой его части. Кроме того, подобные проступки среди «законников» смывались лишь кровью.

– Употребляете грязные словечки? – резко сменил тему разговора Егор, пытаясь отвлечь и девушку и себя. – Ай-я-яй, Вероника Владимировна, – притворно печально вздохнул он. – Придётся мне заняться твоим воспитанием… – повелительный поцелуй не заставил себя ждать, прогоняя мрачные мысли в сознании обоих. – Но всё-таки я хочу, чтобы ты держалась от Матвея подальше, – ненадолго отрываясь от её губ, снова вернулся к предыдущей теме. – Хорошо?

И без того крепкие объятия сжали девушку ещё сильней. До боли. И неизвестно ещё, чьей по силе в первую очередь. Физической – для неё или моральной – для него.

– Хорошо, – быстро сдалась под властным напором Вероника, думая в первую очередь о выражении того, что чувствовала сейчас. – И про Матвея я всё поняла. Можешь не думать об этом. Я обычно послушная девочка, – сказала, прежде чем понять двусмысленность собственных слов.

Рядом с ним вообще каждое сказанное слово приобретало иной смысл для неё.

– А ты?.. – запоздало посетила новая тревожная мысль Веронику. – И ты?.. – Вермут-младший не сразу понял, о чём она говорит, потому ей пришлось добавить: – Зачем ты едешь в Москву? Ты… как они?..

Взгляд серо-голубых глаз невольно уцепился за дорогую иномарку, возможно, купленную за счёт чьих-то жизней. Проследив за Вероникой, Егор шумно выдохнул.

– Да ни за что, – успокоил девушку, сгибом указательного пальца проведя вдоль скулы, спускаясь к основанию шеи. – Видишь, контрактных денег за выслугу в армии не хватило даже на коробку автомат, – в итоге задорно рассмеялся он и тут же вновь стал серьёзным. – Я не знаком с твоим отцом, но много наслышан о нём. Тебе не придётся оправдываться перед ним за меня, Ника. Мы будем жить по-другому. Не так, как наши родители. Ты мне веришь?

Она всегда верила ему. Не могла не верить. Поэтому и смогла лишь судорожно ухватиться за висящее на цепочке кольцо, едва заметно кивнув. Мысль о том, что они будут жить по-другому, приятно грела душу, ведь по умолчанию Вероника расценила, что это значило – вместе. Что только подтвердил Егор в следующую минуту.

– Почти семнадцать, – задумчиво протянул он, касаясь девичьей руки, продолжающей сжимать ювелирное изделие. – Потерплю ещё год… – его и её ладони сжались вместе, сплетая пальцы между собой, и он добавил: – Вероника, ты будешь моей? Всегда.

Расценить его слова было возможно тысячью способами, но она выбрала всего один. Единственный вариант, что заставлял дышать и хотеть жить.

– Всегда.