Глава 18

Итака. Штат Нью-Йорк. Настоящие дни

Докурив четвёртую сигарету за последние полчаса, Алекс сцепил руки в замок на затылке и откинулся на спинку белого кожаного дивана. Брюнет прикрыл глаза, надеясь, что так будет проще справиться с головной болью, но легче не становилось.

– Тебе бы отдохнуть, – укоризненно подметил Собер, разливая свежесваренный кофе по кружкам. – Ты когда спал в последний раз?

– В норме я, – недовольно пробурчал Картер.

– А выглядишь довольно дерьмово, – поморщился в ответ Эрик. – Там в конце коридора должна быть спальня хозяйская. Может, поспишь хоть пару часиков, пока ждём?

Мужчина уселся на высокий табурет около каменной столешницы кухонного бара, недобро уставившись на бывшего сослуживца. Тот сидел в гостиной, но единое зонированное пространство позволяло продолжать общение без препятствий.

– А хозяин когда, говоришь, вернётся? – проигнорировал большую часть речи Александр.

– Да лет через пять только, так что точно выспишься, – усмехнулся в ответ Собер. – Помнишь того итальянца, который просил доказательства за измену, но обязательно чтобы подтверждения было три? – сделал паузу, дождавшись утвердительного кивка, и продолжил: – Он потом засунул ей эти фото… – мужчина призадумался, невольно скривившись от воспоминаний. – Даже вину не отрицал, когда за ним копы пришли, так что… – Собер беззаботно пожал плечами, – легко отделался ещё мужик.

Нахождение в квартире одного из своих клиентов его ничуть не смущало. Уж лучше так, чем рано или поздно кто-нибудь поймёт, что он слишком часто общается с тем, кто обычно выполняет специфические поручения, считающиеся не совсем законными для юридической практики. К тому же соблюдать инкогнито при личных встречах изначально была инициатива самого Александра Картера.

– Хреновый ты адвокат, – скривился брюнет в ответ, добродушно улыбнувшись.

Звук входящего звонка вынудил прекратить разговор и подняться с места. Картер принял вызов и включил громкую связь, так и оставив гаджет на журнальном столике поблизости.

– Нашла? – в один голос спросили оба.

– Если ты имеешь в виду дюжину здоровенных внедорожников без регистрационных номеров, мчащихся по пустой трассе в рассветное время на полной скорости в направлении юго-запада – нет, не нашла, – ответила Билли. – Они словно сквозь землю провалились, Алекс. Спутниковый мониторинг оказался бесполезен. Честно говоря, я немного озадачена… Так что с этой стороны пока не за что зацепиться.

– Твою мать… – вымученно вздохнул Картер.

Собер поморщился, но комментировать не стал. Хотя и надеялся не меньше остальных получить информацию о местонахождении загадочного объекта. Наблюдать за тем, как друг места себе не находит, – занятие не из лёгких.

– Но я нашла кое-что другое. По поводу той девушки, которую убили на днях.

– Слушаю, – без особого интереса отозвался Алекс.

Сейчас больше волновало то, что Вероника неизвестно где, неизвестно с кем и только по его вине. А известие о том, что так будет продолжаться ещё дольше, чем он рассчитывал, только усугубляло ощущение собственной непредусмотрительности и глупости.

– Я долго не могла найти точки соприкосновения между нашей наследницей и Мэри Мартинес. Если не считать несколько телефонных звонков за пару дней перед смертью последней, то они словно и не знакомы вовсе. Но вот что интересно: в отчёте патологоанатома есть упоминание о том, что, судя по физиологии нашей жертвы, примерно пять лет назад она родила. Это показалось мне довольно странным, потому что она уже четыре года как получила грин-карту, вышла замуж за американца и поступила в Йель. Одна. Ни одного упоминания о том, что у неё был ребёнок, нет. Как и хоть одной заметки о её беременности. С учётом того, что примерно в это же время исчезла информация о том, что у Григория Вермута был когда-либо сын, – совпадение более чем однозначное. Таким образом, получается, что и та, и другая лишились близких людей при одинаковых обстоятельствах. Может, это и есть то, что объединяло их?

– Получается, что так… – задумчиво отозвался Алекс. – Думаешь, сможешь найти ребёнка?

– С учётом того, что удалось выделить некоторые особенности в маркерах её ДНК, попробовать в любом случае стоит, – хмыкнула Билли. – Может, и удастся найти несколько подходящих вариантов, если, конечно, малыш не где-нибудь в Африке и его не держат в тёмном подвале все эти годы.

– Буду ждать. Спасибо, – коротко попрощался Алекс и отключил вызов.

Вытащив из пачки очередную сигарету, брюнет прикурил, вновь откидывая голову на спинку дивана. Головная боль усилилась ещё больше, но по его разумению только новая доза никотина помогала оставаться спокойным.

– Действительно считаешь, что стоит её искать? – озвучил давно сидевший в мыслях вопрос Собер.

Картер не ответил. Мужчина продолжал пропускать через лёгкие дым и мысленно прикидывал варианты, как бы воспользоваться определёнными ресурсами в случае необходимости в обход Сэма Льюиса, ведь всё, что происходило в рамках SL Protection Services тут же сливалось Григорию Вермуту, а он точно не должен знать о случившемся.

– Алекс? – позвал Эрик, так и не дождавшись ответа. – Сам подумай, она его искала, ушла добровольно. Зачем тебе тратить время на то, в чём уже нет необходимости? – он обогнул барную стойку, прихватив с собой вторую порцию кофеина, и подошёл к другу, усевшись на противоположной стороне дивана. – Выпей. Станет легче.

Большая керамическая чашка опустилась на стеклянную столешницу, но Картер и не подумал шевелиться, словно и не слышал собеседника.

– Прошло уже шестнадцать часов, но она так и не дала о себе знать. И сумку свою оставила. Намеренно. Клатч лежал рядом, но его она не взяла, когда ушла. Там все её документы, телефон, банковские карты, косметика и прочая хрень, без которой обычно девушки жизни не смыслят. И я не видел ни одного прикосновения между ними. Она точно держала дистанцию. Не похоже на долгожданную встречу. Вероника явно рассчитывала на визит при иных обстоятельствах. И её лицо… ты бы видел, как она смотрела на него.

– И как же? – невольно усмехнулся Собер.

Алекс не сразу нашёлся с ответом. На протяжении нескольких минут он вспоминал бесстрастный взгляд серых глаз, пронзительно смотрящий далеко-далеко вперёд с убийственно ледяным спокойствием.

– Как будто он пустое место, – озвучил уже вслух мысленный итог Алекс.

Картер прекрасно знал, что это значит… Так Вероника Вермут ненавидит. Никакого презрения или злобы – абсолютное показное равнодушие. То, что он сам так боялся увидеть в её глазах по отношению к себе.

– Учитывая то, что наш миллиардер явно против их встречи, может она просто не хочет, чтобы её нашёл даже ты? Прости, друг, но всякое бывает… Девушкам свойственны эмоциональные перепады. Сегодня она может ненавидеть его, – словно прочитал его мысли Собер, подобрав лежащую рядом свадебную фотографию. – Особенно если муж соизволил вернуться только через пять лет со дня заключения брака, да ещё и таким неожиданным образом, – добавил мрачно, уже глядя на изображение улыбающейся друг другу паре, – а завтра всё может быть иначе. Уж не знаю, что у них там случилось, но… поговорят, потом и помирятся со временем. Если бы она точно решила с ним покончить, наверное, развелась бы, или как там возможно в их обстоятельствах. Но она же Вермут до сих пор, значит… – мужчина невесело улыбнулся, – всё простит.

Подобные мысли посещали не только Эрика, поэтому Алекс лишь слабо усмехнулся, но комментировать не стал. Затушив сигарету, он залпом выпил кофе, а затем поднялся.

– Когда идут мириться с женой, не берут с собой вооружённую охрану с такой экипировкой, что не одну роту солдат положить можно. Не чисто тут. Да и хреновый из меня телохранитель, если не удостоверюсь в том, что клиент действительно во здравии, а контракт завершён, – сухо произнёс Алекс.

– Клиент, говоришь? – задумчиво отозвался Собер. – Что-то не похожа эта маленькая девочка с огромным сейфом скелетов за пазухой на твоих обычных клиентов, друг.

Картер недовольно поджал губы, а во взгляде синих глаз вспыхнул враждебный огонёк. Но и на этот раз брюнет смолчал. И сам прекрасно осознавал, что друг прав.

– Ты куда собрался вообще? – спохватился Эрик, потому что собеседник уже направился к выходу из жилья, на ходу надевая пиджак.

– Если Билли и правда удастся найти ребёнка или хотя бы его след, а потом получится проследить закономерность и выйти на объект, то мне понадобится помощь, – глухо обронил Картер, прежде чем входная дверь квартиры захлопнулась за его спиной.

Статен-Айленд. Нью-Йорк. Спустя восемь часов

Блеклый свет то и дело моргающих ламп действовал на нервы. Пластиковые стяжки больно врезались в кожу. Запястья уже кровоточили, но Вероника упрямо делала вид, что не замечает этого, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, пусть последнее и давалось с огромным трудом. От тошнотворного запаха хотелось забиться в угол и рыдать, упиваясь собственной слабостью. Так, как когда-то уже делала прежде. Только позволить себе проявить даже намёк на подобное, казалось на грани самого тяжкого греха. Не при нём. Пусть видит и знает, что уже не та, что прежде. Может тогда поймёт, что на этот раз исход будет иным. Таким, как хотела лишь она. Остальное не важно. Больше никаких оправданий и отсрочек. Слишком устала ждать… Сидя на краю деревянного поддона, девушка смотрела лишь на старую кирпичную кладку перед собой, думая о том, придёт ли за ней Александр Картер или это будет Григорий Вермут. И игнорировала всё, что говорил стоящий напротив.

– Не будь упрямой, Ника. В конечном итоге мы оба умрём, если ты будешь продолжать гнуть свою линию. Нет никакой грёбаной справедливости, о которой ты так грезишь. Нет! – уже давно перешёл на повышенные тона собеседник. – И не будет! – брюнет шумно выдохнул и сделал паузу, пытаясь успокоиться. – Да и кому она на хрен сдалась?! Кому будет легче? Тебе? Так если ты ещё не поняла, я тебе разъясню – ни хера тебе легче не станет! Никогда! Или ты смиришься с тем, что есть, или… – не договорил, вытащив из заднего кармана джинс помятую пачку Parliament Aqua Blue, чтобы достать оттуда сигарету.

Металлическая зажигалка щёлкнула, а уже вскоре пространство заброшенного склада наполнилось отголосками никотина. Шатенка едва заметно поморщилась, подумав о том, что тоже была бы не прочь закурить. Если бы руки не были связаны.

– Будешь? – правильно расценил её мысли мужчина, протягивая зажжённую сигарету.

Вероника не ответила. И на жест не отреагировала никак.

– Ника, не беси, а? – вымученно простонал он. – Думаешь, если будешь вести себя как высокомерная сука, демонстрируя высшую степень своего фирменного презрения, я почувствую себя таким жалким, что исполню любой твой каприз? – последнее прозвучало с издёвкой. – Со мной не сработает. Слишком хорошо я тебя знаю. И о чём бы ты ни думала сейчас, подумай лучше о том, что могу сделать так, чтобы больше никто и никогда не нашёл тебя, если продолжишь и дальше упрямиться. Так и проведёшь остаток дней где-нибудь в азербайджанских горах в укромном тёмном подвале одной из лачуг… – сделал паузу, и хищная улыбка расплылась на его лице, прежде чем он добавил: – И, может быть, даже в моей компании. Хочешь?

От такой перспективы Вероника содрогнулась. Но то внутри себя, а вслух:

– Во-первых… – обронила она равнодушно. – Сука – не бл*дь, могу и сукой побыть, если надо, – взгляд серых глаз продолжал демонстративно изучать каждый кирпичик в цементом растворе дальней стены. – Во-вторых, мне глубоко плевать, что там тебе и как видится и чувствуется. В-третьих, очень удобно изображать из себя умного, когда я в таком положении, ведь, правда? – демонстративно приподняла затёкшие руки, а в тоне проскользнуло ехидство. – Если уж решил, что пустить пулю мне в лоб не выход, не сомневайся, по отношению к тебе я считаю иначе. И что бы ты сейчас ни говорил, как миленький сделаешь абсолютно всё, что требуется, или, клянусь, – тебе не жить, Матвей. Мне уже давно плевать, что будет потом. Или тебе память отшибло? Так ты руки мне развяжи, я напомню.

Влад не сразу нашёлся с ответом. Взгляд карих глаз медленно прошёлся по девушке с ног до головы, оценивая и взвешивая каждое сказанное слово. Она специально выводила его из себя. И он прекрасно знал и помнил это. Только легче не становилось. Так и не привык за все эти годы.

– Примерно как Джейсону и его шестёрке? – решил использовать иной метод давления. – Должен признать, до конца не верил, что у тебя духу хватит. Только сильно не обольщайся: когда Вермут просечёт тему, тебя не спасёт то, что твой папочка всё его состояние на тебя переписал. Договор за сохранность твоей прекрасной головки был в силе, только пока ты не перешагнула черту. А ты её переступила, Ника. Так что даже Захаров тебе не поможет теперь, – желчно ухмыльнулся, в который раз глубоко вдохнув дым, и присел на полусогнутых коленях совсем рядом. – Уговор дороже денег… – карие глаза сверкнули колючим холодом, – сладкая. Но спасибо, что прибралась за мной.

Шатенка задержала дыхание, прикрыв глаза. Не близость ненавистного человека вывела её из равновесия, но так она просидела больше минуты. Понадобилось довольно много времени, чтобы переварить информацию о том, что Матвеев в курсе о подробностях её отношений с Алексом. Не смогла сразу определить, что больше бесило в этой ситуации: то, что он знает, или то, что посмел ткнуть носом.

– Повторяться не буду. Поступи хоть раз в жизни правильно. И разойдёмся. По-хорошему, – наконец смогла подобрать нужные слова.

– Уже и забыл, насколько ты можешь быть упряма… – тяжело вздохнул мужчина в капитуляции.

Где-то поблизости раздался тихий щелчок. Искусственное освещение тут же погасло. Там, за пределами стен склада, солнце давно поднялось над линией горизонта, но лучи не проникали сквозь забитые досками окна. Кромешная тьма заставила обоих прислушаться к тому, что происходило вокруг. Совсем стихли и без того еле слышимые ранее разговоры людей, прежде выставленных на охрану периметра. Исчезло монотонное жужжание запасного генератора, ранее подававшего электричество. И казалось, что совсем ничего не происходило. Но только казалось. В этом были уверены оба.

– Алекс… – едва слышно выдохнула Вероника.

И тут же почувствовала движение около себя.

– Честно говоря, думал, у нас с тобой будет чуть больше времени, – услышала около правого виска, прежде чем почувствовала прикосновение холодной стали. – Ну, да ладно, – добавил, утягивая девушку за собой в сторону припаркованной поодаль машины.

Больно ударившись бедром о переднее крыло GMC Yukon, Вероника зажмурилась, пытаясь справиться с болью, поэтому, когда яркая вспышка ламп вновь вернула возможность видеть, в отличие от своего спутника, она не сразу заметила восемь вооружённых мужчин в чёрном обмундировании, оказавшихся в десяти шагах от них. Как и лазерный прицел, сосредоточившийся на лучшем друге старшего брата в районе грудной клетки. А как только оценила ситуацию…

– Алекс, – почти неслышно позвала в мольбе.

Сегодня никто не должен умереть. Ведь она ещё не закончила. Но и просить о том, чтобы Влада отпустили, тоже не могла. Как и не могла определить, что делать с тем, что сама находилась под прицелом, и как поступит Влад после того, что успела ему наговорить.

– Ты в порядке? – напряжённо поинтересовался Картер.

Мужчина сосредоточенно смотрел в одну точку и не смотрел ни на Веронику, ни на того, кто стоял рядом с ней. Тяжёлый взгляд синих глаз словно приковали к валяющейся на полу разорванной алой ткани – жалким остаткам того, что прежде было платьем, в котором он видел её в последний раз. Каменное выражение лица не позволяло распознать ни единого намёка на то, о чём думал наёмник, но Вероника и так прекрасно понимала течение его мыслей. И это было не самым лучшим из того, чего можно было бы ждать.

– Ты в порядке? – вкрадчиво повторил вопрос Алекс.

С видимым усилием он перестал гневно взирать на вещицу и обратил внимание уже на девушку, одетую в простой чёрный джемпер и синие джинсы прямого кроя. В этот момент Вероника так и вовсе почувствовала, как сердце пропустило удар. Просто потому, что прекрасно помнила то самое пламя, что сейчас разгоралось в синем омуте. Способное выжечь всё без остатка. Включая и её саму.

– Да, – судорожно сглотнув, ответила она.

Александр утвердительно кивнул, а его взгляд спустился от лица ниже, задержавшись в районе белых полосок, до сих пор стягивающих её руки.

– Как мило… – решил поучаствовать в разговоре и Влад, опустив ладонь на плечо Вероники, надавливая с такой силой, что сначала она упала на колени, а потом и вовсе осела. – Я действительно впечатлён… – ленивая усмешка, и самозарядный бельгийский FN Five-seveN, способный пробить даже бронежилет, завис над ней. Очень близко. – Надо бы ещё чуток драмы добавить, чтоб уж совсем… – дополнил, слегка надавив на спусковую тягу.

По пути сюда Картер прикидывал разные варианты того, с чем придётся иметь дело, но то, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение. Не ожидал, что отношения между Вероникой и мужчиной из её прошлого исполнены ненавистью до такой степени. И сейчас, наблюдая за происходящим, Алекс никак не мог понять, кто из них двоих ненавидит больше: та, что сейчас стояла на коленях со связанными руками, или тот, что в полной решимости целился ей прямо в голову. За годы службы, а после – работы в охранном агентстве Картеру приходилось сталкиваться с разными ситуациями, и единственный вывод, который он мог сделать благодаря своему опыту… если придётся, он убьёт её. Не блефует. Действительно спустит курок. И это вводило в ступор, потому что совсем не вязалось с тем, что Александр успел уяснить во всей этой странной истории пятилетней давности.

– Отпусти её, и тогда я отпущу тебя, – тихо, но твёрдо сказал Алекс.

О чём бы он ни думал сейчас, выдержку сохранить удалось. Сейчас действиями и словами руководил больше даже не разум, а привычные инстинкты, выработавшиеся на уровне рефлексов. Дать волю гневу, пожирающему изнутри, всегда успеется. И что-то подсказывалось – ждать осталось недолго.

– Не уверен, что ты можешь держать слово, – равнодушно пожал плечами брюнет.

– Зато я уверен, что ты не выйдешь отсюда живым, если она пострадает, – столь же безразлично отозвался Картер, нахально улыбнувшись ему в ответ, пусть и продолжал внимательно смотреть только на девушку. – Так что вариантов других точно уже не будет. Решай. Даю тебе девятнадцать секунд.

На треть отмерянного времени воцарилась тишина.

– Он не сделает этого, – негромко сказала Вероника.

В то же время:

– Я уйду, – решил принять условия Влад.

Шатенка так и не поднялась с колен. И глаза вновь закрыла. Словно и не дышала вовсе. Просто замерла в ожидании. Как и остальные до этих пор.

– Иди, – согласился с брюнетом и проигнорировал сказанное девушкой Александр.

К тому времени, как девятнадцать секунд истекли, чёрный GMC Yukon успел вывернуть в сторону выезда со склада. Никто не препятствовал его дальнейшему пути. Восемь вооружённых людей, сопровождающие Картера, так же бесшумно удалились, оставляя бывшего сослуживца в компании той, ради которой прибыли. Сам же Александр не сразу, но решился подойти к Веронике, так и продолжающей сидеть на холодном бетоне, не шевелясь.

– Ники, – позвал мужчина, присев рядом.

Но она упрямо смотрела на запястья, перепачканные кровью, и не реагировала.

– Маленькая, прости меня, – прошептал ласково Алекс, поднимая девушку на руки.

Вероника не отозвалась и на этот раз. Всё, что занимало её мысли, – прошлое.