Глава 19

Чёрный Mercedes класса GL свернул с дороги и припарковался перед одноэтажным домом из красных керамических блоков. Картер чуть поморщился, рассматривая большое количество панорамных окон, за счёт которых казалось, что дом больше напоминал аквариум. Явочное место в случае служебной необходимости не выглядело надёжным, но выбора не было. Явиться в один из отелей, когда известная наследница миллиардного состояния в таком состоянии, было бы глупо, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть, пока Собер подготавливал другие варианты.

– Ники, приехали. Побудем здесь некоторое время. Сюда никто не сунется, кроме людей Сэма, но и на их счёт можешь не переживать. Я всё улажу. Никого не будет. Только мы, – пояснил Алекс.

Девушка молчала с тех пор, как мужчина поднял её на руки и усадил во внедорожник ещё на складе, где нашёл. Не ответила и сейчас.

– Маленькая, уже всё хорошо, – за неимением более умной мысли, дополнил брюнет, развернувшись к ней.

Взгляд серых глаз словно застыл. Пластиковые стяжки давно отсутствовали, но шатенка продолжала смотреть только на запястья. На кровь на своих руках. И с каждой секундой всё больше и больше погружалась в себя. Не замечала ничего, что происходило вокруг.

– Ники… – мучительно выдохнул Алекс, гадая о том, какой подход следует выбрать, чтобы Вермут-младшая пришла в себя.

Дверца машины громко хлопнула, когда он вышел. Вероника вздрогнула, но иной реакции не последовало. Очнулась лишь на кухне, куда её принёс Картер, чтобы промыть раны.

– Сейчас всё исправим, – ласково, как будто общался с маленьким ребёнком, говорил он, усаживая девушку на высокий табурет около барной стойки. – Где-то здесь точно должна быть аптечка, – отошёл на пару шагов, поочерёдно открывая верхние шкафчики.

Необходимое нашлось быстро. Но едва он прикоснулся к девушке, как та отпрянула, бросив затравленный ошалелый взгляд. Алекс даже не успел удивиться, потому что через мгновение былой холод вновь вернулся к ней, пряча за маской тотального равнодушия настоящие эмоции.

– Сама, – отозвалась односложно.

Вероника развернулась в сторону раковины и закатала рукава. На мгновение Картеру показалось, что она, наконец, вернулась в реальность, но уже через минуту после того, как девушка включила воду в кране и сосредоточенными движениями стала растирать запястья, не столько убирая запёкшуюся кровь, сколько расцарапывая кожу, пришлось разувериться.

– Ники, – тихо позвал Алекс, осторожно отодвигая её назад.

Но Вероника словно и не слышала его. В хромированную сталь стекала вода, уже смешанная со свежей кровью. И даже это не остановило девушку. Она так и продолжала остервенело тереть кожу, причиняя вред самой себе.

– Вероника! – не выдержал брюнет, отталкивая от воды.

Сильные руки держали крепкой хваткой, со спины вжимая в своё тело. Он удерживал её одной рукой, обхватив за талию, а второй развернул лицо, вынуждая смотреть глаза в глаза. Это и вернуло девушку в реальность. Жар дыхания, опаляющий шею, и пылающее в синих глазах пламя. Невозмутимое. Властное. Безусловное. Всепоглощающее. Абсолютное. Как никогда ранее требующее подчинения.

– Отпусти… – прошептала еле слышно.

В серых глазах читалась лишь мольба. Настолько болезненная, что не поддаться невозможно. И он отпустил её. Ненадолго. Чтобы тут же развернуть к себе, обхватив за плечи.

– Нет… – тихо, но твёрдо сказал Алекс. – Не отпущу. Никогда больше.

Она не ответила сразу, а он в напряжении поджал губы, прикрыв глаза. Сам от себя не ожидал подобных слов. Так они стояли довольно долгое время.

– Отпусти меня. Пожалуйста… – наконец отреагировала Вероника.

Теперь, когда он не смотрел на неё, казалось, что вновь возможно мыслить самостоятельно. И быть отдельно от всех. И в первую очередь от него. Того, кто незаметно смог пробраться в душу. Только сейчас осознала, что это именно так. И даже сама не поняла, в какое время: в тот момент, когда отпустил на том шоссе, предоставив так нужное ей право выбирать самой, или тогда, когда сказал, что больше никогда не отпустит.

Что она чувствовала к нему? Вероника не знала. Но то, что Александр внезапно стал значим, оказалось бесспорно. И это пугало даже больше, чем одиночество, с которым жила все эти годы. Боль. Страх. Отчаяние. Всё отступало, стоило лишь мужчине прикоснуться. Подчинить. Заставить забыться. С каждым разом Вероника поддавалась этой слабости всё легче и легче. И возвращаться уже не хотелось. Да и из этой бездны, как она помнила, всё равно не выбраться.

– Не отпущу. И не проси, – хрипло пробормотал он, зарываясь пальцами в длинные русые волосы. – Всё равно не отпущу. Никогда.

Рваный выдох сорвался с её губ. Вероника не знала, что ответить, как воспринимать сказанное. Всё, что было ясно и понятно, – Александр сдержит своё слово. И, может быть, даже она и сама не захочет, чтобы было иначе… когда-нибудь.

– Алекс, – позвала девушка, коснувшись ладонью его щеки.

Мужчина перестал дышать.

– Ты лучший из всех, кого я встречала… – тихо сказала она, и, поколебавшись секунду, добавила: – за последние пять лет.

Картер шумно втянул воздух, вновь взглянув на неё. И ещё долго неотрывно смотрел таким пристальным пронзительным взглядом, что теперь и она перестала дышать.

– С учётом того, какие сволочи тебя окружают, на их фоне я, наверное, действительно неплох, – усмехнулся брюнет.

С огромным усилием он разорвал визуальный контакт и отошёл на шаг в сторону, распечатывая аптечку.

– Не нужно, – отмахнулась Вероника, как только поняла, что он собрался делать. – Обойдусь. Крови почти и нет уже. Остановилась, – девушка спустила рукава, разворачиваясь к мужчине спиной.

– На этот раз точно сделаем так, как я сказал, – сухо обронил Картер, ухватив девушку за плечи, разворачивая обратно в свою сторону. – Не спорь со мной хотя бы в этом, Ники.

– Не. Трогай. Меня, – разделяя каждое слово, отрицательно покачала головой она. – Отойди, Алекс.

В серых глазах читалось столько презрения, что мужчина содрогнулся. И мысль, навязчиво свербящая мозг весь последний час, озвучилась вслух сама собой:

– Что случилось с твоим платьем? – поинтересовался вкрадчиво.

Вероника прикусила губу. И промолчала, отведя взгляд в сторону.

Большего, чтобы сделать выводы, и не надо было.

– Отвечай! – в один момент вспылил Картер.

– Мне больно, – сквозь зубы процедила девушка, поморщившись.

Но его пальцы продолжали впиваться в неё. Гораздо крепче, чем стоило бы. Александр так и не разжал хватку, продолжая сверлить взглядом в молчаливом требовании.

– Я тебе уже говорила, что никто из них не причинил бы мне вреда, Алекс. Так что это вообще не стоит того, чтобы обсуждать, – нехотя обронила она. – Ведь это не твоя забота, если не было угрозы состоянию моего физиологического благополучия, не так ли?

Цвет глаз брюнета сменился в одно мгновение, потемнев почти до черноты.

– Почему тогда я не должен к тебе прикасаться? – поинтересовался с холодной усмешкой, медленно спуская ладони вдоль её плеч, аккуратно разворачивая к себе спиной. – Раньше тебе это нравилось, – прошептал, касаясь шеи в лёгком поцелуе.

– Обязательно должна быть причина? – ответила в том же тоне Вероника, попытавшись отстраниться. – Уйди, Алекс, – добавила еле слышно.

Её руки сжались в кулаки до такой степени, что пальцы побелели. Дыхание стало тяжёлым и медленным. Самообладание грозило испариться уже очень-очень скоро. Но мужчина решил довести начатое до конца. Невзирая на желания Ники. Ведь собственные намерения уже давно взяли верх.

– Нет. Не уйду. И тебе не позволю, – спокойно отозвался Картер, – по крайней мере, пока не ответишь… – нахмурился, задумавшись о том, как бы добиться желаемого, а затем решил высказаться, как есть. – Ты с ним спала?

Реакция последовала незамедлительно. И не совсем та, которой ожидал брюнет.

– Иди на хрен, Алекс! – ударила его локтем.

Конечно, не больно, но… сам факт.

– Сделаешь нечто подобное ещё раз, и я за себя не ручаюсь, – злобно отозвался брюнет. – Потом не говори, что я тебя не предупрежд… – получив ещё один удар под дых, он умолк.

– Иди. На хрен. Алекс, – медленно и проникновенно повторила она.

Чем разрушила остатки мужского самообладания.

– Да пошла ты сама… – проговорил хрипло. – Только немного не тем курсом, Ники.

Его пальцы сомкнулись на её шее. Собрав русые волосы в ладони, он потянул вниз, вынуждая смотреть прямо в синеву омута его глаз.

– Ты с ним спала? – спросил он, скривившись так болезненно, что и она невольно повторила этот жест.

Чем ещё больше взбесила мужчину.

– Ты с ним спала… – уже не вопросительно, а как утверждение.

Безудержная ярость овладела его душой. Он знал и прекрасно помнил, что вообще не вправе задаваться подобным вопросом и уж тем более требовать ответ, но жгучая ревность брала своё. И Александр уже не мог остановиться.

– Иди. На хрен. Алекс, – выдохнула девушка.

Брюнет открыл рот, намереваясь ответить, но слова словно застряли в горле. Обжигающий взгляд синих глаз неотрывно смотрел в безразличные серые, понимая, что агония, сжигающая его изнутри, если и не растопит этот лёд, так хотя бы попытается. Чего бы это ни стоило. Мужчина шумно втянул воздух, а уже в следующий миг впился в её губы голодным поцелуем, ещё сильней потянув руку, удерживающую русые волосы, вниз, заставляя прогнуться назад. Вторая ладонь скользнула дальше, стягивая чёрный кашемир с плеч. Отсутствие нижнего белья на девушке заставило мужчину тихо зарычать от бешенства, жадно впиваясь пальцами в обнажённую кожу. Требовательно. Жестоко. Желая навсегда отставить след. Чтобы и Вероника знала, какого это – изнывать от боли, разрывающей изнутри миллионами противоречий и сомнений. Чтобы забыла, что такое покой. Да и вообще всё, что существовало прежде. И помнила лишь одного мужчину в своей жизни. Александра Картера. Никого больше.

– Давай, сладкая, – хриплым шёпотом сказал он, – скажи ещё что-нибудь. Мне так нравится слушать твой голос, когда я оказываюсь в тебе.

Единственное, что сорвалось с её губ, – тихий стон, когда мужчина сначала развернул к себе лицом, а потом толкнул назад, заставляя упереться поясницей в край холодной гранитной столешницы. Но и этот звук был поглощён новым алчным поцелуем. Казалось, что сумасшествие, овладевшее Алексом, могло передаваться вместе с его прикосновениями. Так властно и требовательно он оставлял отметины на фарфорово-бледной коже, то прикусывая, то зализывая оставленные отпечатки, спускаясь поцелуями вдоль шеи, плеч и уровня декольте, что наваждение накрыло и её разум, вынуждая отвечать на прикосновения и ждать, и требовать новых.

– Алекс… – взмолилась Вероника.

Вцепившись в воротник его рубашки, она резко потянула в стороны. Верхние пуговки не выдержали, давая доступ к столь нужному сейчас телу.

– Хочу… тебя, – прошептал он прямо в губы, помогая стащить с себя рубашку.

Тяжёлые ладони легли на её бёдра, стягивая джинсы до колен. Обхватив за талию, он приподнял свою ношу, укладывая на стол, запрокидывая ноги к себе на правое плечо. Необычайно нежно и неспешно он провёл кончиками пальцев по оголённому животу, спустился ниже – лаская, приручая, позволяя расслабиться и чувствовать тепло, даримое им, а второй рукой зафиксировал колени, до сих пор стянутые лишь наполовину снятым плотным грубым материалом.

– А ты?.. – совсем неразборчиво спросил Алекс, расстёгивая ширинку. – Ты… хочешь?

Вероника закрыла глаза, до крови раскусывая губы, и запрокинула голову. Ей хватило всего одного воспоминания, о том, что нечто подобное уже было между ними. Её просто трясло от возбуждения при одной мысли, что Алекс сделает дальше. Ведь на этот раз она точно знала, что получит наслаждение. И не поддаться искушению просто невозможно. Его возбуждённая плоть упиралась между ног, но поскольку возможности шевелиться не осталось, приходилось терпеть пытку, внутренне молясь, чтобы она продолжалась недолго. Сердце отбивало бешеный ритм, и казалось, будто каждый удар отражался многократным эхом в сознании, напоминая о том, что прошла ещё целая доля секунды, когда они раздельно друг от друга. Вероника не просто хотела этого мужчину. Она желала Александра так, словно умрёт, если будет иначе.

– Скажи, Ники… – продолжал ждать он, чуть толкнувшись вперёд, раскрывая её собою, но, не проникая внутрь. – Скажи хоть что-нибудь, иначе я сейчас сойду с ума.

– Боже… – выдохнула она с огромным усилием. – Да… Алекс. Да!

Словно спусковой крючок, послужили её слова. От резкого глубокого вторжения, Вероника вскрикнула, выгибая спину. Мужчина замер, войдя до предела, чтобы после взять такой бешеный темп, что Веронике оставалось лишь продолжать кусать губы, сдерживая непроизвольные стоны. И чувствовать, как обжигающая разум волна разливается по телу, собираясь в единое целое где-то в сосредоточии чрева.

– Алекс… – почти задыхаясь от напряжения, повторяла она раз за разом как молитву.

Его руки продолжали удерживать её ноги в одном положении. Их она уже не чувствовала. Всё, что теперь существовало, – лишь грубые жёсткие проникновения на грани с болью, столь сладкой и необходимой, что хотелось рыдать от ощущения наполненности, тяжёлое прерывистое дыхание и осознание того, что он и она могут быть единым целым.

– Ну же, Ники, сделай это для меня, – не просьба, а приказ, прозвучавший из его уст.

Судорожный спазм прошёлся от кончиков пальцев ног, разрывая сознание, наполняя мышцы стягивающей болью. Освобождение пришло так ярко и остро, что Вероника не смогла сдержаться, громко простонав.

– А-алекс…

Тело ещё била дрожь, когда мужчина в несколько быстрых резких толчков догнал её наслаждение, излившись внутрь. И так и замер, всё ещё находясь внутри.

– Алекс… отпусти… пожалуйста… – едва различимым шёпотом попросила она спустя некоторое время.

– Нет, – усмехнулся мужчина, убирая её ноги со своего плеча, сгибая в коленях, прижимая к животу. – Мы ещё не закончили, сладкая.

Лаковые туфли с грохотом ударились об пол. Следом за ними полетели и джинсы.

Он так и не вышел из неё, когда развёл бёдра в стороны, вынуждая обхватить себя с обеих сторон. Потянув за руки, Алекс прижал девушку к себе, поднимая с поверхности, подхватывая на руки, беря направление в сторону спальни, по пути просто переступив через остатки своей одежды.

– Скажи мне, чего ты хочешь… – пробормотал он, опуская Веронику на льняные белые простыни. – Скажи, как ты хочешь… – добавил, нависая сверху, осыпая поцелуями.

Едва вернувшаяся способность думать вновь потихоньку уплывала, и единственное, что далось вероятным для Вероники:

– Так, как хочешь ты, Алекс, – прошептала тихо.

Обнимая мужчину ногами за торс, сведя стопы вместе, она притянула его за затылок, позволяя знать, что действительно нуждалась в нём. Во всём, что он делал с ней. Ничуть не меньше, чем желал он сам. Глубокий жадный поцелуй смешал дыхания. Всё ещё грубые прикосновения его рук блуждали по телу, возбуждая вновь, заставляя чувствовать, насколько сильной остаётся та потребность, которая всегда соединяла их, несмотря ни на что.

– Хочу, чтобы ты кричала так громко, что я не мог бы слышать даже собственные мысли, – проговорил он, отстраняясь. – Так глубоко и долго, чтобы ты забыла своё имя и помнила только моё.

Один резкий разворот – и Вероника уже оказалась на животе. Вклинившись между ног, стоя на коленях, он покрывал медленными неспешными поцелуями шею, плечи, постепенно спускаясь вдоль линии позвоночника, прикусил кожу на пояснице, тут же жёстко сминая руками ягодицы.

– Вот так, сладкая, – хищная улыбка расплылась на его губах, когда Алекс заметил, что девушка приподняла бёдра, слегка поведя ими назад. – Давай, сделай это для меня ещё раз.

Его рука скользнула между ног, проникая внутрь её тела.

– Да… – еле слышно отозвалась девушка, чувствуя, как его пальцы надавливают на внутренние стенки, растягивая, лаская с такой точностью именно там, где нужно, что осталось лишь исполнить желание мужчины и громко стонать в просьбе не останавливаться. – Ещё… – с каждой секундой чувствуя, что повторный оргазм уже совсем близко, повторяла она раз за разом. – Алекс…

Веронику словно прошибло электрическим разрядом, когда он вновь наполнил податливое тело твёрдой разгорячённой плотью. Согнув ей ноги в коленях, он положил одну руку на живот, а второй надавил на поясницу, снова и снова насаживая на себя с такой силой, что девушка и правда вскрикнула. И не раз. Чувствуя пульсацию внутри себя, Вероника просто не могла молчать. Только не теперь, когда всё равно уже признала, что целиком и полностью зависима. От него. Для него. Потеряв себя.

– Алекс… – шептала уже в беспамятстве.

Каждое его движение жёстко и неумолимо толкало к грани, но, когда Вероника уже была близка, ощущая отголоски подступающего оргазма, Алекс остановился.

– Иди ко мне, – прошептал, притянув спиной к себе, задавая новый ритм. – Хочу видеть тебя, – обхватив пальцами подбородок, развернул её лицо и заставил смотреть в глаза. – Хочу видеть, как ты кончишь, Ники.

Беспроглядная синева его взгляда горела таким алчным пламенем, что у Вероники перехватило дыхание. Приоткрыв рот, чтобы поймать хоть частичку кислорода, она смотрела на мужчину, на его губы, слышала его хриплый голос и понимала, что и сама хотела бы видеть и знать, насколько ему хорошо с ней. Насколько он нуждается в ней. Хотя бы сейчас. Внезапно это стало настолько важным и непреодолимым, что даже не задумалась о том, почему так происходит. Всё, что было значимым, – только Алекс. То, что он с ней. В ней. В её разуме. В памяти. И останется там навсегда. Что бы ни произошло после.

Так и удерживая за подбородок, он провёл большим пальцем по её губам, и Вероника тут же облизала их, втягивая его в рот. Сжав зубы, она в который раз тихо простонала, чувствуя, как их тела одновременно содрогаются в долгожданных спазмах.

– Чёрт, маленькая, ты меня точно с ума сведёшь, – устало пробормотал Алекс, потянув девушку за собой на постель.

Прижавшись к её волосам щекой, он ещё долгое время водил пальцами по бледно-фарфоровой коже, выписывая невидимые узоры, стараясь запомнить каждый изгиб девичьего силуэта. Словно боялся, что повторно такой возможности не будет.

– Ты расскажешь мне… – то ли вопросом, то ли просьбой сказал он. – Обо всём.

– Разве это имеет значение? – напряжённо отозвалась Вероника, машинально тронув кольцо на безымянном пальце. – Прошлое не изменить, Алекс. Как бы нам того ни хотелось, – прозвучало уже грустно. – Но если тебе так нужно это знать – ты единственный мужчина, который… у меня был, – она немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем добавила: – Господи, Картер, с чего вообще такие мысли? Я же тебе вроде как ясно объяснила, никто не тронет меня.

– Не тронет? – ухмыльнулся Алекс. – Ты себя слышишь вообще? Он увёз тебя силой, запер на заброшенном складе под охраной, приставил пистолет к твоей голове. И твоя одежда… что с ней не так тогда?

– Просто избавились от неё, потому что детектор показал активность. Ткань была трёхслойная, и, чтобы найти причину, пришлось платье попортить. Вот и всё, Алекс. Та же история с нижним бельём. Не хотели, чтобы оставалось вероятность того, что меня можно отследить со спутника, на случай, если кто-нибудь успел позаботиться о… Григорий Вермут довольно изобретателен в этом плане, знаешь ли. Я пять лет жила под конвоем и надзором. И те, кто за мной пришёл, знают об этом прекрасно. Ничего такого, что ты уже успел себе надумать, – не было. В последний раз повторюсь, никакой действительной угрозы с их стороны не существовало. И… зря ты его отпустил. Когда ещё теперь удастся с ним поговорить, неизвестно. Скорее всего, его уже нет в пределах этой страны, – последнее прозвучало с изрядной долей укора. – А с ориентированием на местности в азербайджанских горах я точно не сильна… – добавила задумчиво.

Картер не мог поверить своим ушам.

– Неужели ты считаешь до сих пор, что ваш брак ещё хоть что-то значит для него? Чёрт, да у вас даже брачной ночи не было! Приди в себя уже, наконец, Вероника! Он убить тебя собирался… – последнее слетело с губ совсем злобно.

Мужчина болезненно скривился, понимая, что перешагнул дозволенную грань. Не должен был даже заикаться о её благоверном. Но слова уже не вернёшь. Осталось только ждать ответной реакции. А настала она очень быстро.

– Какая брачная ночь, Алекс?! – удивлённо воскликнула шатенка, оборачиваясь. – Ты в своём уме? Что ты несёшь? – сделала паузу, прокрутив в памяти последние дни. И дальше говорила, уже сохраняя мрачное спокойствие. – Егор никогда бы не поступил так со мной. Да и вообще хоть с кем-нибудь. Он… не такой, как они… Господи, Картер, ты что, решил, что тот, которого ты видел на складе, – Егор?! – девушка была настолько возмущена, что невольно отодвинулась назад, а потом и вовсе села.

Так гораздо удобнее держать дистанцию и контролировать себя.

– Эээ… – брюнет растеряно смотрел в ответ. – Ты сейчас надо мной издеваешься?

Взгляд серых глаз внимательно прошёлся по его лицу, демонстрируя всю степень серьёзности сказанного.

– Нет. Просто, кажется, ты не совсем понимаешь, что происходит, – холодно обронила Вероника. – Да и не твоё это дело. Со своей работой ты и так превосходно справился, за что тебе огромное спасибо. Думаю, когда придёт счёт на дополнительные расходы, я увеличу выплату по нему как минимум вдвое. В знак благодарности, – изобразила подобие вежливой улыбки.

Глухая волна раздражения прошлась по мужскому сознанию. И даже недавняя разрядка теперь казалось малозначимой. Александр снова начинал злиться. И в первую очередь на самого себя.

– Ты права, – негромко начал он. – Ни черта не понимаю, что происходит… – брюнет сделал вид, что призадумался, усаживаясь напротив. – Но я думаю, ты меня сейчас просветишь, наконец, а то в последнее время всё не те выводы получаются, хотя раньше отсутствием логики я не страдал, – в синих глазах вспыхнул огонёк. – Говоришь, стала Вермут, потому что вышла замуж за его сына. Но помнится мне, обстоятельства нашего с тобой знакомства… – договаривать не стал, продемонстрировав желаемое наглядно, по-хозяйски положив ладонь чуть выше её колена, – ну ты помнишь, да? – протянул ехидно, вдавливаясь пальцами в нежную кожу. – Сказала, что не собиралась убивать Варгаса. Но намеренно отравила его. Даже дважды. В чём сама созналась. Кстати, не подскажешь мне, когда это ты успела сговориться с той, которая вообще как бы не имеет никакого отношения к вашей весёлой кровожадной компании? – вторая рука властно легла на поясницу, придвигая Веронику ближе к себе. – Причём тут маленький ребёнок? И самое главное… – приблизившись к её губам угрожающе близко. – Кто это на хрен такой, и где же тогда носит твоего ненаглядного, раз это не он?!

Взгляд серых глаз мгновенно затянуло ледяной пеленой. И если на всё то, что говорил Алекс вначале, она могла бы дать ответ, то после последней фразы единственное, на что была способна… влепить очередную пощёчину. И ей почти удалось. Рука оказалась перехвачена буквально в паре дюймов от цели.

– А ещё ты говорила, что будешь более сдержанна, – ухмыльнулся брюнет, плавно отводя руки вниз. – Ты способна вообще произнести хоть что-то, кроме очередного лживого потока?.. Так много дерьма и гордости в одной маленькой тебе, – добавил задумчиво.

– Да пошёл ты! – потеряла остатки самообладания Вероника.

Брюнет скривился, потерев виски. Головная боль, отступившая на последнюю пару часов, вновь нарастала. Собер был прав – стоило бы отдохнуть. Тяжело вздохнув, решил, что лучше оставить девушку в покое. На какое-то время. Чтобы за этот период успокоиться самому. Ведь в отличие от девчонки, умеющей так скоро и безжалостно брать под контроль собственные эмоции, ему это не удавалось. Ни раньше, ни особенно теперь, когда она рядом.

– Спи, – сухо обронил Картер.

И, не дожидаясь ответной реакции, сам лёг обратно, уложив её рядом с собой.

– Иди на хрен, Алекс, – не осталась в долгу шатенка.

Крепкие объятия не позволяли больше отодвинуться. Да Веронике и не хотелось. И пусть внутри неё всё кричало и стенало от боли, стоило лишь напомнить о прошлом, она прекрасно понимала, что рядом с ним это пройдёт. И гораздо быстрее, чем Вермут-младшая сама могла бы предположить.

– Рано или поздно тебе придётся мне всё объяснить, Ники, – уже уплывая в сон, пробормотал Алекс.

Она и сама это прекрасно понимала. И, помедлив немного, решила, что ему стоит знать хотя бы об этом.

– Обязательно расскажу, но не сейчас… По дороге к Райзу. Спи, Алекс, – сказала Вероника, уткнувшись лбом в мерно вздымающуюся грудь уже спящего мужчины.