Глава 20

Один из пригородов Санкт-Петербурга. Пять лет назад

Едва тяжёлые створки дверей захлопнулись за спиной Егора, негромкий щелчок металлической зажигалки разбавил воцарившуюся тишину. Оранжево-синее пламя вспыхнуло на короткий миг, обозначая присутствие ещё одного человека, в настоящий момент стоящего в противоположном конце террасы. А уже вскоре и сам мужчина поравнялся с шатенкой, пока та растерянно молчала, пытаясь понять в какое время он оказался здесь и почему ни она, ни Егор не заметили этого прежде.

– Хреновая это идея – разговаривать с твоим отцом, – лениво протянул сын местного мэра, двумя пальцами запрокидывая снятый ранее пиджак на плечо. – Особенно для Егора. Владимир Михайлович и так сегодня злющий похуже цербера. Да и не заладилось там что-то у него буквально недавно. Попадёт Вермут под раздачу ненароком.

Матвеев шумно затянулся зажжённой сигаретой, из полуопущенных век внимательно следя за реакцией девушки.

– Откуда… – пробормотала Вероника.

От осознания того, как много мог увидеть лучший друг старшего брата, в горле пересохло. Щёки опалило жаром. Ещё и сама не поняла, что больше занимало сознание, – то ли чувство стыда перед посторонним, то ли злоба за то, что он посмел нарочно поставить её в такое положение.

– Входа два, – самодовольно ухмыльнулся брюнет, указывая на едва ли приметную дверь неподалёку от места, где сам стоял прежде. – Не знала?

– Не знала, – буркнула недовольно шатенка. – В отличие от тебя я вообще знаю гораздо меньше, чем хотелось бы.

– Ты о чём? – Влад сделал вид, что не понимает, о чём речь.

Хотя сам уже прекрасно знал, к чему она клонит. Недавний разговор с сестрой того, в чьей смерти был повинен, он помнил прекрасно. Именно поэтому и старался не упустить новобрачных из виду весь сегодняшний вечер.

– И сам прекрасно знаешь, – холодно отреагировала Вероника.

Она тоже думала о брате. И о том, что Влад знал гораздо больше, чем рассказал. После того, как ей стало известно о совместных делишках друзей детства, она долгое время места себе не находила, но рассказать отцу так и не решилась. Доказательств не было. Не хотелось обозначать красную мишень для Захарова-старшего напрасно, если она окажется неправа. А то, что под раздачу попадут все подряд, – она не сомневалась. И больше всего на свете опасалась, что Егор будет в их числе.

– Звони ему, пусть возвращается, – добавил Влад. – Говорю же – сегодня не лучшая идея общаться с твоим отцом. И чего ему вообще от него надо?

Брюнет продолжал лениво ухмыляться, но взгляд карих глаз остался цепким, как у ястреба, почуявшего добычу. И это не понравилось Веронике совершенно. Словно… неужели Егор и правда решился рассказать Захарову о Юре?!

– Он не станет этого делать… – тихим шёпотом больше себе, чем собеседнику, сказала Вероника.

– Не станет делать – что, Ника? – напряжённо поинтересовался Влад. – Ты ведь уже поняла, зачем он поехал за ним следом, да? Теперь, когда ты, наконец, прекратила тупить, пребывая в царстве грёз, давай, подумай ещё малость своей красивой головкой и позвони Вермуту. Если он откроет рот, будет плохо не только ему, – последнее сорвалось само собой.

Что только укрепило подозрение, ранее витавшее в мыслях Вероники.

– Всё-таки ты тоже причастен, да? – тихо обронила она.

Матвеев нахмурился, собираясь с мыслями, чтобы ответ казался более правдоподобен. В последнее время девушка всё больше и больше удивляла его проницательностью. Не думал, что ранее увлечённая лишь самой собой, она сможет догадаться о чём-либо практически с пустого места.

И, пока он молчал, рефлекторно расслабляя давящий на горло галстук поверх белой рубашки, девушка уже делала выводы самостоятельно.

– Отвечай! – непроизвольно перешла на крик Вероника. – Скажи мне, Влад! Ты, мать твою, знал, что авария не просто так произошла, да?! Сволочь!

Зародившаяся вспышка гнева вынудила шатенку сделать шаг вперёд, толкнув брюнета в плечо. От неожиданности парень покачнулся назад, а его пиджак глухим шлепком упал на пол. В карих глазах мгновенно вспыхнула ответная злоба, и неизвестно, к чему бы привела стычка, если бы не открылась дверь, соединяющая террасу и главный банкетный зал.

– Вероника Владимировна! – с большой долей облегчения выдохнула появившаяся на границе зон свадебный организатор. – Ну что же вы так! Жених уехал, а вы тут… гости уже вопросы начали задавать, а я и не знаю, что сказать. Родители с обеих сторон тоже разъехались, хотя даже поздравительную часть мы так и не провели. Я, конечно, всё понимаю, но пожалуйста, вернитесь за стол.

Вероника невольно скривилась, с огромным усилием пряча порыв негодования.

– Да, сейчас приду, – стараясь говорить спокойно, ответила она.

– Ну и славно, – улыбнулась блондинка, чьего имени невеста так и не запомнила.

– Через минуту, – брезгливо дополнил Влад, усмехнувшись.

Брюнет явно рассчитывал на продолжение разговора. Точнее, на то, что шатенка исполнит его просьбу и вернёт Егора обратно. Допускать даже малейшую возможность смены планов не хотелось. Как и причинять вред ещё одному другу.

– Через минуту, – согласилась Вероника, повторив сказанное Матвеевым.

– Хорошо, – обречённо кивнула организатор и, заметив стоящего за спиной фотографа, дополнила: – Давайте хоть несколько фотографий невесты сделаем для свадебного фотоальбома? Место здесь красивое.

– Не сейчас, – поморщилась Вероника, думая о том, насколько не обрадуется Егор, заметив её в компании Влада один на один.

– Хорошо, – примирительно подняла ладони вверх женщина, ретировавшись обратно в ресторан.

Широкие двери так и остались распахнутыми настежь. Только это никого не волновало в данный момент.

– Ник, давай ты сейчас Егору сначала позвонишь, а потом я тебе всё объясню, – примирительно начал Влад, тяжело выдохнув. – Всё совсем не так, как, видимо, ты уже успела себе надумать.

В порыве просьбы, брюнет присел перед девушкой на полусогнутых коленях. Дым от тлеющей сигареты в правой руке попал в глаза, и Влад прищурился, пытаясь сохранить зрительный контакт.

– А как? – недоверчиво приподняла бровь шатенка.

– Он ведь и мне был как брат, – тихо ответил он, тронув девушку за руку. – Не думай, что я посмел бы целенаправленно навредить ему, – горько ухмыльнулся, ненавязчиво добавив. – Ты меня за кого принимаешь, Захарова?

Вероника молчала, обдумывая услышанное. Уже давно не могла определиться с тем, как относиться к находящемуся сейчас рядом. Вот и молчала. Боялась принять неверное решение. Всё-таки, насколько она знала, Владислав всегда был значим для её старшего брата. И хотя бы поэтому не имела права ставить преждевременное клеймо.

– То есть уже Вермут, – поспешно исправился Матвеев, отвлекая девушку от тягостных мыслей.

– Да, Вермут. Придётся привыкать, – непроизвольно улыбнулась она, повторив про себя ещё несколько раз новую часть собственного имени.

– Вероника Вермут – гордо звучит, однако, – довольно хмыкнул Влад, решив остаться на той волне, что благотворно влияла на настроение шатенки.

– Может быть… – снова улыбнулась Вероника.

И прежде чем поняла, что так и позволяет брюнету держать себя за руку, вспышка цифровой камеры так и не ушедшего фотографа успела запечатлеть данный момент.

– Твою ж… – осознав произошедшее, выругалась девушка, отдёргивая руку.

И пока она обдумывала, как будет в скором времени оправдываться перед Егором, проблему разрешил Влад:

– Чтоб этой фотографии никто не видел, понял? – сухо приказал Матвеев.

Отдавать распоряжения у него всегда получалось прекрасно, поэтому, когда фотограф виновато отвёл взгляд, старательно бормоча себе под нос извинения и заверения в том, что изображение будет стёрто, она и не подумала, что может быть иначе. Как и сам Влад.

– Так ты позвонишь? – тихонько спросил брюнет, возвращаясь к изначальной теме разговора.

– Позвоню, – устало выдохнула Вероника.

Решила, что позвонить – ещё не значит каким-либо образом воздействовать на намерения Егора, какими бы они ни были. Ведь её мужчина всё равно поступит так, как считает нужным. И он всегда прав. Что бы ни делал. Таким образом, она и уступит Владу, и в то же время останется верна своим принципам. А может, и узнает, что на самом деле произошло с Юрой. Если, конечно, Матвеев не обманул.

– Поверь, так будет лучше, – дополнил брюнет, заметив, что Вероника не спешит исполнить обещанное.

– Телефона нет, – виновато развела руками шатенка.

– Да, конечно, – ответно улыбнулся Влад, доставая из кармана брюк свой гаджет. – Держи, – протянул аппарат девушке.

По памяти набрав нужный номер, какое-то время пришлось выслушивать бесцветный голос оператора связи. Вермут был вне зоны действия сети.

– Недоступен, – нахмурилась Вероника, возвращая телефон брюнету.

– Ладно, – тяжело выдохнул Матвеев, заметно помрачнев.

– Да что не так? – взволнованно отреагировала девушка. – С чего ты вообще решил, что он будет с моим отцом именно об этом разговаривать? Может… – осеклась под насмешливым взглядом собеседника, не договорив. – Да ну тебя… Можно подумать, конец света случится, – отмахнулась устало, решив, что пора возвращаться к гостям.

Следующие два часа главная виновница торжества исправно выполняла намеченную по плану программу, принимая поздравления, и оправдывалась за отсутствие второй половины. В то же время, заблаговременно вернув себе подаренный когда-то старшим братом беленький BlackBerry, она то и дело нажимала на кнопку вызова одного и того же абонента, хоть и понимала прекрасно, что будь Егор вновь на связи, то получила бы сообщение. Как по-другому справиться с нарастающим предчувствием беды, она не знала. Звонок матери также не разрешил дилемму. Они были за городом, но оказалось, что Егор так и не доехал до них. В итоге, не выдержав эмоционального накала, невеста решилась покинуть торжество, наплевав абсолютно на всё. Теперь важным было лишь найти любимого.

Порыв холодного ветра прошёлся по обнажённым плечам, едва шатенка вышла из ресторана, остановившись на широком крыльце элитного заведения. Водительское удостоверение она получила пару недель назад, и даже частенько ездила за рулём, но обычно только в случае, когда кто-нибудь находился рядом, да и машиной так и не обзавелась. К тому же несколько выпитых молодожёнами бокалов шампанского, предполагали дальнейшее путешествие на заказанном автомобиле, которого, к сожалению, ещё не было.

– Вот же дерьмо, – досадливо проворчала девушка, ругая саму себя за то, что не подумала о самом элементарном сразу.

Беглый осмотр парковки позволил понять, что поблизости не было ни одного такси. Пришлось импровизировать. Быстрым шагом вернувшись в зал, она направилась к первому попавшемуся пустующему столику, подобрав с него чьи-то ключи. Брелок сигнализации, сработавший уже на парковке, позволил понять, что дальнейший путь будет в компании чёрного Toyota Land Cruiser Prado, принадлежащего двоюродному брату отца. В него-то и села Вероника, вдавив педаль газа по максимуму, который только способна контролировать. Выбрав направление, в котором уехали родители, в скором времени девушка оказалась на трассе, и сама не до конца понимая, как удастся найти Егора. До намеченной цели было необходимо проехать около восьмидесяти километров. И ей удалось преодолеть почти треть, прежде чем внедорожник догнал знакомый Lexus цвета «мокрый асфальт», нагло подрезав, вынуждая свернуть на обочину и остановиться.

– Чтоб тебя… – не сразу придя в себя, стукнула по рулю шатенка, думая о том, что лишь чудом не съехала в кювет.

Матвеев вышел из машины совсем неспешно, чем ещё больше взбесил девушку. И пока он шёл до Prado, Вероника успела добавить ещё много эпитетов в его адрес, поминая вместе со всей родословной вплоть до седьмого колена отборным матом. И собиралась высказать ещё как минимум столько же, когда Влад, наконец, открыл дверь с её стороны, но не успела.

– Дура, ты чем думала?! – набросился с ходу брюнет. – Свинтила, никому ничего не сказав! Ника, ты сколько выпила вообще? Крыша поехала?! Решила нас всех тут до инфаркта довести?! Я что матери твоей потом скажу?!

– Эээ… – опешила от такого напора шатенка, мгновенно осознав вину. – Нормально всё со мной. По крайней мере, было, пока ты не решил меня на прочность испытать своим водительским мастерством.

– А трубку почему не берёшь? Я же видел, что ты, как в зал вернулась, ни на секунду телефон из рук не выпускала! – скептично прищурился Влад. – Что, так трудно сказать пару слов?!

– Как-то не до него стало… – продолжила оправдываться Вероника.

Белый BlackBerry валялся на сиденье рядом на беззвучном режиме. Количество непринятых звонков перевалило за три десятка.

– Ну, конечно, – ухмыльнулся брюнет. – Поехали давай обратно. Наверное, Егор уже вернулся, пока мы тут в дорожные войны играем.

Мужчина протянул руку, намереваясь выпроводить девушку из внедорожника и усадить в свою машину. Только Вероника решила иначе. Она подхватила позабытый телефон, в который раз набирая одному и тому же абоненту. Ответа не было.

– Если бы он возвращался, я бы его на встречке видела. А я не видела, – категорично возразила она, осознав, что изменений в связи нет. – Так что я дальше поеду. Если хочешь, можешь ехать следом, а нет… и одна доеду. Тебя вообще не звала, так что… – пожала плечами, позволяя Владу самому домыслить окончание фразы.

– Ты. Поедешь. Со. Мной, – неожиданно грубо отреагировал Матвеев, ухватив Веронику за руку.

– Иди на хрен! – тут же вспылила шатенка. – И не трогай меня!

Пальцы вокруг её запястья дрогнули, но хватка лишь стала крепче.

– Я. Сказал. Со. Мной. Поедешь, – продолжил стоять на своём брюнет.

Чем только укрепил в девушке тягу ехать дальше.

– Иди. На. Хрен, – разделяя каждое слово в тон собеседнику, ответила Вероника.

Чуть наклонившись вправо, она потянулась к бардачку. Прекрасно знала, что может там найти, учитывая, в чьей машине сидела.

– Не зли меня, – предупреждающе протянул мужчина, прежде чем понял, что именно вознамерилась сделать девушка.

Холодная рукоять легла в девичью ладонь. Как пользоваться огнестрельным, Вероника знала почти с детства. И в этом тоже была заслуга старшего брата.

– Последний раз сказала, иди на хрен, Матвей, – сквозь зубы процедила Вероника, больше слыша стук собственного сердца, чем произнесённые слова.

– Или что? – всё же разжал пальцы, скрестив руки на груди. – Что, думаешь, поверю, что способна пристрелить меня? – добавил с издёвкой.

– Пристрелить, может, и нет, – окончательно наводя оружие на мужчину, – но вот прострелить тебе колено – с лёгкостью, так что лучше отойди, – последнее звучало открытой угрозой.

И сказано было столь холодно и равнодушно, что на несколько секунд Матвеев и правда усомнился, рефлекторно отступив на шаг в сторону. Этого вполне хватило, чтобы Вероника смогла захлопнуть дверцу машины и сдать назад, чтобы уже вскоре, вывернув обратно на дорогу, помахать на прощание ручкой, криво улыбнувшись оставшемуся в одиночестве Владу.

Возобновив скоростной режим на прежнем уровне, девушка, наконец, спокойно выдохнула. Выходка могла обойтись дорого, и, наверное, ещё придётся заплатить, как только содеянное станет известно остальным. То, что Матвеев промолчит, оказавшись на прицеле, казалось маловозможным. Но всё-таки она ни секунды не пожалела о произошедшем. И пусть пульс до сих пор зашкаливал далеко за пределы нормы, ехать вперёд казалось непреодолимо необходимым. Словно от этого зависела её жизнь.

– Ну, где же ты… – тихо прошептала Вероника, напряжённо всматриваясь в пустоту ночной дороги.

Тревога не покидала разум, предательски подсовывая самые разные варианты отсутствия любимого. И всё равно то, с чем вскоре пришлось столкнуться, не шло ни в какое сравнение. Проехав ещё несколько километров, Вероника, наконец, нашла то, что так искала. Только облегчения это не принесло.

Резко вдавив педаль тормоза, вывернула руль вправо, въехав в жалкие остатки ограждения. Внедорожник завис, накренившись вперёд над уходящей вниз территорией заснеженного поля. Но это совсем не волновало Веронику. Она смотрела только вперёд. Пусть и не верила собственным глазам. Просто не могла. И не могла, и не хотела.

– Егор! – зашлась беззвучным криком, толкая дверь машины, спрыгивая вниз.

Ледяной ветер мгновенно подхватил длинный шлейф платья, забрался в распущенные русые волосы, прошёлся по обнажённым плечам, навсегда оставаясь ледяной стужей в душе.

– Егор… – не слыша собственный голос, повторяла раз за разом, преодолевая оставшееся расстояние до изуроченной груды металла, когда-то служившей кузовом серебристой Audi А6. – Егор… – причитала, внутренне молясь всем богам, что ошибается. – Егор… – роняя жгучие слёзы, в свете ксеноновых фар всё ещё заведённого Prado, она судорожно пыталась определить, с какой стороны нужно обойти машину, чтобы найти место водителя. – Егор… – единственное, что была способна произнести, обнаружив израненное тело немного поодаль от автомобиля.

Пульс мгновенно участился, а к горлу подкатила тошнота. Но это было неважно. Веронике хватило пары секунд, чтобы упасть на колени рядом с тем, ради кого дышала. Рядом с тем, кто уже не дышит.

– Егор… – не понимая, что должна делать дальше, звала она снова и снова, приподнимая лицо любимого, мечтая ощутить тепло его тела, хотя уже знала, что лишь мертвенный холод теперь будет их спутником. – Егор… – в который раз умоляла она, пусть никто и не слышал.

Сердце разрывалось миллионами осколков боли. Казалось, ещё чуть, и оно перестанет биться. Но оно не переставало. Сколь бы ни хотелось именно этого.

– Господи, помоги мне… – в мольбе шептала Вероника, зарываясь пальцами в чёрные короткие волосы, перепачканные кровью. – Молю тебя, помоги мне, – подобрав дрожащими пальцами край подвенечного платья, она стёрла с лица любимого багровые следы. – Пожалуйста… Егор.

Пусть слова были напрасны. Иного Вероника не знала. Как и не знала того, как справиться со всем этим… как же много крови… Кровь пропитала стылую землю, быстро въелась в тонкую кружевную ткань, заполнила каждую клеточку кожи на её руках. Казалось, она останется теперь с ней навсегда. И уже ничем не сотрёшь. И в какой-то мере, так и было.

– Пожалуйста, Егор… – дрожащими пальцами касаясь его лица, шептала едва ли слышно, ощущая, что дышать невыносимо больно.

Как же больно!.. Словно небо обрушилось на землю, так тяжело давался каждый вдох. Негромкие всхлипы перемешались с резкими порывами ветра, унося вместе с собой отчаянные попытки оставить рассудок при себе. Сознание разрывалось на части. Мыслить уже не представлялось возможным. И, в конце концов, Вероника перестала думать о чём-либо. Остались лишь пустота, зияющая в невидящем взгляде тёмно-карих глаз единственного и любимого, и безысходная пропасть, в которой оставила частичку своего сердца, похоронив там желание жить.

– Егор… – уже даже не понимая, что говорит, твердила она ещё долго.

Оставаясь в одном положении, сидя на коленях на промёрзшей земле, девушка сжимала в своих руках ледяную ладонь с обручальным кольцом из жёлтого золота, и продолжала беззвучно молиться о том, чтобы всё оказалось лишь кошмарным сном. Не с ней. И не с ним. С кем-то другим, но только не с ними. Ведь этого просто не должно было быть… Время словно остановилось, безжалостно позволяя ощущать, что раздирающая душу агония будет вечной. Вероника даже не поняла, сколько мгновений, часов или минут прошло, прежде чем ещё один автомобиль оказался поблизости. Lexus сильно занесло, разворачивая кузов на дороге капотом в обратную сторону – так резко затормозил водитель, наконец, достигнув своей цели.

– Вот же дерьмо… – простонал подоспевший Влад, хватаясь за голову.

Ему хватило доли секунды, чтобы оценить развернувшуюся картину. В несколько мгновений преодолев разделяющее их расстояние, он ухватился за её плечи, собираясь поднять безвольное продрогшее тело. И ему даже удалось отодвинуть девушку на какие-то сантиметры от места, где была прежде, пока она не поняла, что происходит.

– Уйди, – хриплым шёпотом сказала безучастно, отталкивая от себя мужчину. – Прошу тебя, уйди.

– Нет, Ника, – ласково, но твёрдо ответил брюнет. – Только вместе с тобой.

– Я не пойду никуда, – в таком же тоне произнесла она. – Ты уйди.

– Ник, прошу тебя, тебе нельзя здесь оставаться… только посмотри на себя: вся замёрзла, – не сдавался Влад, крепче сжав девушку в своих объятиях. – Ему уже ничем не поможешь. Ты понимаешь это? Тебе нельзя здесь быть. Идём.

Померкший взгляд серо-голубых глаз медленно перешёл на белую рубашку уже без галстука, на которой остался кровавый след, отпечатавшийся с её руки.

– Ты поэтому не хотел, чтобы я ехала дальше, да, Влад? Ты ведь знал, да? – непомерно спокойным голосом задавала вопросы Вероника, самостоятельно поднимаясь со стылой поверхности. – И когда убили брата, ты тоже знал, что будет так, да?

– Ник, я… – не сразу нашёлся со словами Матвеев, рассеянно следя за тем, как девушка делает первые шаги по направлению к дороге. – Ника! – двинулся с места, идя следом за ней.

– Ты… – судорожно сглотнула она, забираясь по склону вверх к оставленной Prado, уже зная, зачем туда идёт. Иной причины покинуть любимого для неё не могло бы быть. – Всё ты… – открывая пассажирскую переднюю дверь, на сиденье со стороны которой ранее оставила уже однажды за сегодня взятое в руки оружие. – Ты… – повторилась утвердительно, потянувшись вперёд.

Эмоций не осталось совсем. Горе беспредельно терзало ритм бьющейся в груди жизни, позволяя стылому мраку медленно и мучительно убивать всё внутри. Но это и не важно. Ведь ненависть может гореть и в самом холодном сердце. И она будет гореть в ней. Потому что это единственное, ради чего можно было бы найти повод остаться. Другой причины отныне не было.

– Ненавижу тебя, – тихо дополнила Вероника.

Только вот того, что так было необходимо, не нашлось в салоне автомобиля.

– Что-то потеряла? – не замедлил сообщить об участии и в этом лишении Влад.

Брюнет завёл руку за спину, достав из-за пояса пистолет, на глазах Вероники аккуратно разбирая его на части, бросая деталь за деталью в разные стороны.

– Да, потеряла, – равнодушно отозвалась она. – И раз уж так сложилось, не сомневайся, в следующий раз будет по-другому, – взгляд серых глаз уставился на собственные ладони, без единого просвета от чужой крови. – Когда мой отец узнает, что ты сделал, не сомневайся, твоя улица тоже обагрится сполна.

– Если твой отец узнает, не сомневайся – не только моя улица будет залита кровью, Ника, – горько усмехнулся в ответ Влад. – Так что подумай, готова ли ты заплатить такую высокую цену за то, что сделано не мною. Сама вспомни, я был с тобой. Не я устроил всё это. Я лишь сообщил отцу Егора, куда он поехал. Остальное – не на моей совести. И, насколько знаю, твой отец тоже в курсе, что Вермут поехал к нему. Так кто из них действительно виновен в его смерти? Или, может, оба? Ты реши сначала для себя, что к чему… а когда определишься, потом и поговорим.

Брюнет бросил полный сожаления взгляд в сторону аварийной машины и лежащего подле неё безжизненного тела, шумно выдохнув, а затем развернулся, чтобы вернуться в свой автомобиль. И, наблюдая за тем, как удаляется тот, кого сейчас ненавидела больше всех, Вероника поняла: теперь у неё точно появилась цель. А когда у человека есть цель, всё остальное преодолимо. И неважно, сколько времени и средств это займёт. Она обязательно определится с тем, кто из них должен заплатить… и найдёт его. И тогда, когда будет достаточно сил, он уже не уйдёт вот так просто. Об этом она позаботится. Всё-таки гены обязывают держать данное слово. Каким бы оно ни было.