ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

«Мальчик мой… Пожалуйста, очнись… Пожалуйста…»

Ее мольбы раздавались так же ясно, как если бы она произносила их вслух.

Она не любит его – говорил себе Мэтью. Просто жалеет… Просто привыкла… Просто потому что он лежит здесь, почти без признаков жизни, наглотавшись Темной Материи в таких количествах, от которых выживет далеко не каждый демон.

Там в метро, в то время, как они с Ингой сидели за спасительным «щитом», Данила обратился в свою Внестороннюю форму и вобрал в себя почти всю выплеснувшуюся из Врат Преисподней Тьму. Не для того, чтобы спасти их двоих – «щит» Мэтью работал отлично – а для того, чтобы эта самая Тьма не смогла подняться сквозь тоннели и выходы станции и затопить город, полный неизвестных ему, ничего не подозревающих людлингов.

В одно мгновение соперник стал героем. «Тьма – не только Зло…» - вспомнил Мэтью и наконец-то понял смысл этих слов.

«Данила-малыш, не уходи… Не оставляй меня…»

Инга сидела на полу и держала уродливую голову напарника на своих коленях, гладя его по иссушенному лбу, периодически заглядывая под плотно закрытые веки, но находя там не желтый зрачок, а беспросветную, серую завесь. Огромные жилистые лапы Данила раскидал чуть ни по всей комнате, в нечастых судорогах царапая когтями пол и сдирая штукатурку со стен. Но еще больше места занимали его крылья – из плотной серой кожи, с твердыми и острыми, будто пики, наростами в тех местах, где кость крыла переходила в серую перепонку. Одно крыло обнимало нижнюю половину его тела, другое – простиралось во всю ширину комнаты, периодически вздрагивая, будто пытаясь поднять своего раненного хозяина в воздух.

Лицо демона во Внесторонней форме представляло собой нечто среднее между лицом жертвы пластического хирурга и клыкастой мордой какого-то небывалого хищного зверя. Глубокие глазные впадины с раскосыми глазами без ресниц темнели над высокими, заостренными скулами, плоский нос почти сливался с лицом, полураскрытый рот напоминал львиную пасть с торчащими из нее острыми клыками.

На кровать Данилу положить не решились – хлипкая металлическая рама не выдержала бы его веса. Как они вообще смогли втроем дотащить его до этой невзрачной, с низким потолком комнаты в одному Богу известно чьей полуподвальной квартиры – уму не постижимо! Тела демонов, как и ангельские, не поддаются магическим манипуляциям – их нельзя переместить по воздуху, нельзя окутать мороком. Нельзя «разложить», взорвать силой сознания, прочитать их мысли – это если говорить о Первородной Магии… От того-то демонов и привлекали к работе Управления – ничем их не пронять...

Можно, конечно, запустить в него чем-нибудь острым – мечтательно задумался Мэтью, отдыхая на удобном, широком диване и разглядывая соперника. Или вот, например, уронить на него потолок этой самой квартиры… Вроде как несчастный случай… Он резко остановил ход своих опасных мыслей. Еще не хватало, если каким-нибудь образом он сможет их материализовать.

Валера сидел на стуле, опершись о свои колени, с тоской поглядывая то на одного, то на другого.

- Мне надо было пойти с вами, убедиться, что вы перешли без проблем… - ведьмак уныло вздохнул и потер виски.

- Что ты… - пустым голосом сказала Инга. -… Если бы мы успели перейти… Ни один ведьмак не смог бы удержать всю эту Тьму... Этот город еще стоит только благодаря Даниле…

Мэтью почувствовал, что его сейчас стошнит. Все было очень плохо.

Во-первых, у Лоренса все-таки получилось не пустить его в Светлый Град. Теперь Врата вообще неизвестно, когда откроют. Все Внесторонние заперты в этом городе, поставленном на Карантин, и пока его снимут – у Лоренса будет время устроить какую-нибудь каверзу, чтобы заставить его… сотрудничать. А если подумать о том, что ради того, чтобы Мэтью остался в людлингских землях, как минимум одна невинная душа отправилась в Ад на растерзание тамошними демонами, становилось совсем тошно. Инга уже объяснила ему, что именно (судя по тому, что произошло) натворил Лоренс.

Во-вторых, Гоша пропал, в одиночку переместившись туда, где его могут поджидать тайные «предатели города» – так что еще неизвестно, чем закончится все это его веселое приключение. Без сомнения, Гошу уже начали искать и здесь – он довольно часто говорил с родителями по телефону или по скайпу. Скорее всего, они уже обеспокоились его долгим молчанием, а единственный, кого могут связать с пропажей студента-подростка – это его сосед Мэтью, которого в последний раз видели в день пропажи мальчика, смертельно пьяного. Так что очень скоро объявят в розыск уже их обоих. А Мэтью, с его внешностью и акцентом, прятаться будет очень непросто.

В-третьих, ночью по Москве прокатилась волна убийств, грабежей и изнасилований – часть Темной Материи все-таки проникла в атмосферу – и никто иной, как его родной брат был косвенно повинен во всех этих преступлениях. А он все еще не был готов воспринимать Лоренса как врага.

Данила же, напротив – отныне и навсегда благородный рыцарь, спасший город от еще больших злодейств, ценой, может статься, собственной жизни.

И самое ужасное – Инга ведет себя так, будто между ней и Мэтью ничего нет не было.

«Самое ужасное – это манера, в которой ты позволил себе со мной разговаривать», - холодно перебил ход его мыслей Лоренс.

Мэтью вздохнул.

«То, что ты делаешь – это как-бы подразумевает, что нормально мы с тобой разговаривать уже не будем… Скажи спасибо, что я вообще скрываю от всех, что блокировочное зелье не работает.»

«Это потому, что зелья надо колоть, а не пить, чтобы они лучше работали», - назидательно сказал Лоренс.

«Учту», - Мэтью закрыл глаза.

«Сделай такое одолжение, учти. Мне не доставляет удовольствия все время сидеть в твоей голове. Ни меня, ни Темного Замка тебе не видать, пока миром правит город, повинный в смерти сотен наших предков.»

Неожиданно Мэтью представил себе, как они снова сидят в Малой Каминной Темного Замка, пьют какое-то вкусное вино, едят сыр с крекерами и мирно общаются. Помотал головой, выкидывая картинку, и ответил в тон.

«Можешь точно так же обколоться блокировкой и пропасть из моей головы…» - и вдруг до него дошло. - «Это ведь ты сделал!»

«Что – я сделал?»

«Ты послал мне сейчас это воспоминание! Как мы сидим в Малой Каминной! Ты серьезно веришь, что, польстившись на эту идиллию, я соглашусь участвовать в массовом уничтожении?!»

Ответом ему было ошеломленное молчание.

«Как ты узнал?» - мысли Лоренса напоминали теперь громкий шепот.

«Узнал – что?»

Лоренс молчал, и Мэтью снова догадался. Ни разу – ни одного разу брат не говорил ему, что собирается уничтожить Город на Холме. Только захватить и «по справедливости» поделить власть – людлингские земли отдать Темным Кланам, Светлый Град – Светлым, Сокрытые земли – оставить во владении их нынешних хозяев, но позволить им пользоваться общими ресурсами.

Он только что – на расстоянии! – прочитал тщательно скрываемые замыслы Темного Лорда и узнал о его истинных планах!

«Каково тебе – оказаться на другом конце телепатии?» - ухмыльнулся Мэтью. Судя по подозрительному взгляду Инги – ухмыльнулся вслух.

Лоренс пропал. Побежал искать блокировочное зелье – догадался Мэтью. Однако же, братец еще больший психопат, чем все полагают.

Головой показав Инге следовать за ним, Мэтью встал со стула. Та нерешительно кивнула, вылезла из-под Данилы и аккуратно переложила его голову на сложенное вчетверо одеяло. Они вышли за дверь – в маленький, темный коридорчик под лестницей. Места было так мало, что стоять приходилось чуть ни друг у друга на голове. Хоть что-то приятное во всей этой кошмарной ситуации...

– Обещай мне, что никому не скажешь, - чувствуя себя ослушавшимся ребенком, попросил Мэтью.

– Я уже знаю, что твоя блокировка не работает, - сразу ответила Инга. - Что ты узнал?

Мэтью опешил. Он-то думал, что придется искать оправдания своему вранью. От его растерянного вида Инга горько усмехнулась.

– Данила тебя еще во время драки раскусил… Поэтому тебе не сказали, где именно откроют Врата.

Он наигранно поднял брови.

– Во время драки? Вы, кажется, назвали это тогда «тренировкой»…

– Пожалуйста, не начинай… - Инга подняла руку в протестующем жесте. - Не сейчас, когда…

Она красноречиво показала в сторону комнаты.

– Когда что? Самопожертвование не засчитывается, если за него получают награду, - не успели злые слова вылететь из его рта, как Мэтью уже жалел, что произнес их.

У Инги вытянулось лицо, губы задрожали. Он схватил ее за плечи и прижал к себе.

– Прости меня, - сказал он ее рыжей, кудрявой голове. - Я порю какую-то чушь.

Но она не собиралась спускать ему так быстро. Отстранившись, ведьма подняла на него глаза – суженные и стремительно желтеющие. Дело плохо, понял Мэтью. То есть было плохо, а теперь еще хуже.

– Неужели ты решил, что я вот так и буду скакать от него к тебе, от тебя к нему… Я, что, выгляжу настолько ветренной? Данила – мой самый близкий, самый верный друг и да, у нас… было… - ее взгляд вдруг помутнел.

Не удержавшись, Мэтью легонько «копнул» ее сознание и явственно увидел то, что у них «было». Было много чего. Он помотал головой, выкидывая лишнюю информацию.

– Данила любит меня и считал меня своей – до того, как появился ты – а сейчас он лежит там, в этой комнате… и может быть, уже не встанет. А ты… ты… ревнуешь и бесишься, как малолетний ребенок. Не заставляй меня думать, что я сделала неправильный выбор, Мэтью Бёрнс.

Инга приблизилась, но не тем чудесным образом, что превращал его ноги в желе – резко, угрожающе, будто напала. Глаза ведьмы гневно сверкали, плечи были подняты и вздрагивали. Он физически ощущал жар, исходящий от ее тела… Светлая кожа ее зарделась, и Мэтью понял, что Внесторонняя форма уже где-то близко...

Не зная, поцеловать эту озлобленную красоту или отступить на шаг назад, он наобум выбрал первое.

Инга остолбенела, явно неготовая к такому исходу их ссоры. Пользуясь эффектом неожиданности, целых несколько секунд Мэтью увлеченно занимался тем, что пока у него получалось лучше всего – заставлял Ингу забыть о том, что кроме них двоих, на свете еще кто-то есть…

Опомнившись, она резко прервала поцелуй и оттолкнула его.

– Мэтью! Как ты можешь?! Там человек умирает! – хлопая ресницами, Инга пыталась убрать синеву из глаз, но у нее не получалось.

Внезапно из-за закрытой двери до них донесся хриплый то ли рык, то ли стон, и какое-то движение.

– Во-первых, не человек, а во-вторых, уже не умирает! – торжествующе произнес Мэтью и притянул ее обратно. - Можем спокойно продолжать…

Но она оттолкнула его и, рванув дверь на себя, убежала обратно в комнату. Хоть пощечину не влепила, с облегчением подумал снова довольный Мэтью.

Судя по возгласам, героические умирания соперника действительно кончились. Он пошел за Ингой и тут же брезгливо отвел взгляд, сунув руки в карманы – обратившись в человека, Данила оказался совсем голый. В облике крылатого монстра нагота его была как-то менее… заметна.

Валера помог Даниле приподняться, а Инга сунула ему под плечи какое-то непонятное барахло, чтобы он мог полусидеть. Поколебалась, сняла с кушетки покрывало и накрыла его до пояса.

Оглядев всех присутствующих неожиданно четким взглядом – и не скажешь, что с того света вернулся – демон вдруг дернул головой, произвел горлом звук, напоминающий рвотный позыв, и что-то зажестикулировал Инге, с полным ртом. Та мгновенно поняла, вскочила и быстро огляделась. Схватила стоящую в углу железную мусорку, сунула Даниле под нос. Тот повторил отвратительный звук и смачно харкнул вязкой, черной массой – по виду похожей на смолу, но по запаху – на горелое… то ли мясо, то ли еще что похуже.

– Это все, что в тебе осталось? – с уважением произнес Валера, обозревая содержимое ведра. - Тобой можно Преисподнюю осушать, чувак…

Данила вытер рот рукой, содрогнулся и полностью сел, опершись спиной о стену. Оглядел всех по очереди, задержавшись на Мэтью цепким, внимательным взглядом.

– Все целы? – спросил он у Инги.

– Относительно. Гоша перешел, - ответила она и добавила многозначительно. - Один.

Демон скривился.

– Если пацану повезет, успеет добраться до Четвертого Отдела прежде, чем угодит в лапы тех, кто нас слил… Инга, ничего нет съестного? – прервавшись, попросил он. - Когда я спал, мне снилось, что я пью коровье молоко прямо из вымени, а потом сжираю саму корову…

– Старик Фрейд с тобой бы поболтал, - пробормотал Мэтью.

Инга порылась в сумке и вытащила шоколадку.

– На, съешь пока…

– Я думал, ты был в Аду, - разочарованно протянул Валера. - А ты просто спал…

– С чего мне быть в Аду? – удивился Данила и откусил от целой плитки. - Я же не умер…

Валера неопределенно пожал плечами.

– А если не повезет? – нервно спросил Мэтью. - Для чего Гоша может им понадобиться… или… Лоренсу?

Инга сокрушенно покачала головой.

– Боюсь, Мэтью, с самой плохой стороны ты брата еще не знаешь… Да дело и не только в нем. Если его похитят Светлократы и заставят свидетельствовать против Управления…

– Кто похитит? – мозг его вцепился в новое слово и потянул за него, точно за нитку.

– Приверженцы Партии Света – Светлократы… - пояснила Инга, почему-то поморщившись и крутя головой, будто гнала из памяти дурную мысль или воспоминание. Последнее, что Мэтью хотел, это вновь атаковать ее своим маниакальным желаниемзнать , но желание это было частью его природы, и, не в силах противостоять перед ним, он увидел то, что видела она...

* * *

...Люди в длинных, ослепительно белых плащах с алой каймой по подолу… Мужчины, женщины… Среди них создания во Внесторонней форме – знакомые и незнакомые ему твари, из разных пород Перевертышей. Открытый амфитеатр, залитый солнцем, судя по свету, где-то высоко, будто в горах… Наверху, по периметру пространства парят кругами несколько больших, величавых птиц – то ли охраняя собрание, то ли участвуя в нем. Плавающая в воздухе платформа-сцена с лидером в таком же белом, как у других, плаще и в серебряной маске, закрывающей верхнюю половину лица, вещает что-то публике на мелодичном языке… Потрескавшийся, развернутый папирус в самом видном месте, над головой у оратора, исписанный стройными, тонкими буквами… А сверху, над текстом – Мэтью присмотрелся – то самое четырехконечное солнце, что он разглядел на циркуляре из воспоминаний Инги.

- Так ли задумали этот мир наши предки? – эмоционально вопрошал говорящий. Язык его неожиданно оказался знакомым и понятным, будто Мэтью знал его с детства, а потом почему-то забыл… - Ради этого ли освобождали наш славный город и защищали Общий Мир? Ради того ли, чтобы Темная нечисть свободно занималась своими мерзкими делишками? Утраивала свою силу Темной Материей? Похищала, интриговала и убивала? Порабощала несчастных людлингов? А когда поймают на преступлениях – качала права и выигрывала дела в Верховном Суде?

Толпа активно реагировала на услышанное – люди кивали, поддакивая. Те, что во Внесторонней форме, галдели, рычали и хлопали крыльями.

- С каждым годом Темные силы все сильней! – прокаркал некто с телом человека и головой огромного ворона. - Демоны не справляются с работой!

С ним явно соглашались.

- Четвертый Отдел – колоссальная ошибка последнего тысячелетия… - кивнул человеку-ворону оратор и громко продолжил, - Управление стало беспомощным без демонов, а они этим пользуются, привлекая все больше и больше тех, кого мы должны уничтожать, а не платить им зарплаты! Светлые должны уметь себя защитить без привлечения Темных отступников!

- Никогда в городе не было столько Темных! – кто-то прокричал из дальних рядов.

- Верите ли вы, что Темный колдун… или Тролль… или Гоблин, искренне, без какого-нибудь гнусного замысла могут перейти на сторону Света? – судя по реакции толпы, оратор задал риторический вопрос. - Готовы ли и дальше терпеть, чтобы Темная Материя порабощала Общий Мир, а уж тем паче – эти благословенные Холмы? Готовы ли потворствовать, идти на компромиссы, официально позволять Темным вершить произвол среди людлингов?

- Нет!! – стройным ревом вознеслось к небесам со всех рядов амфитеатра.

- Помните ли, что случилось, когда предательское Управление приняло в свои ряды Первородного? Не пора ли потребовать более кардиального решения этой вечной проблемы?

Мэтью вздрогнул при упоминании своей собственной породы, и обратил внимание – многие из тех, что только что с энтузиазмом и громкими выкриками соглашались, смолкли и как-то неловко закачали головами и заежились.

- Мы не можем вернуться к таким… немилосердным практикам, господин Зорах, -напомнил лидеру сидящий в первых рядах Серый эльф, тоже в маске. - Сейчас не те времена.

- Можем, если у нас не будет другого выхода, дорогой мой господин Д…

Эльф поднял руку, останавливая его.

- Пожалуйста без имен… Кроме вас, здесь все инкогнито.

Сидящий рядом с ним ведьмак фыркнул.

- Да уж…

- Давайте хоть притворимся… - сердито отрезал эльф.

- Давайте по сути, - прервал их перепалку господин Зорах. - Я не говорю сейчас только о Первородных. Они довольно редки, чтобы представлять для нас экзистенциональную опасность.

Мэтью почти усмехнулся на это заявление. Они даже не представляют себе…

- Тьме можно и нужно объявить войну! – торжественно подытожил лидер. - Как в старые, добрые времена – всем Темным до единого, и всем, кто им прислуживает! А уж когда покончим с Темными – и от Четвертого Отдела избавимся!

Тут у господина Зораха была полная поддержка со стороны публики.

- Война Тьме! Война Тьме! Война Тьме! – многоголосным речитативом вознеслось к небесам.

Мэтью физически почувствовал страх, огляделся и понял, что исходит чувство не от кого-то из присутствующих, а от самой Инги, которая и предоставила ему это воспоминание. Осторожно отпустив ее сознание, он вернулся в реальность. И тут же был схвачен за горло знакомой уже, железной рукой.

- Как ты посмел… Ты.. ты… мог ее убить!

Чертов сын! Перекошенное гневом лицо соперника было первое, что он увидел, когда вернулось физическое зрение…

- Отпусти его сейчас же! – Инга кинулась на его защиту, пытаясь расцепить пальцы напарника. - Я ему сама позволила!

Опешив, Данила ослабил хватку. Кислород ринулся в легкие, Мэтью облегченно и глубоко задышал.

- Ты… разрешаешь ему смотреть себе в мозги?.. Зная, что он может тебе навредить?.. – растерянно пробормотал демон с таким видом, будто это имело для него большое значение. И отпустил его шею, возвращаясь на свое место на куче барахла – в неверии крутя головой.

- Это уже становится… традицией, - прохрипел Мэтью, массируя там, где его сжимали безжалостные пальцы.

- Он не навредит мне, - твердо сказал Инга, убирая его руку и прикладывая свою. - И мы уже это делали.

Мэтью почувствовал щекочущее тепло – боль и саднящее ощущение в горле медленно прошли. Не удержавшись, незаметно для всех, он поцеловал ее в запястье.

- Ты понял все, что увидел? – серьезно спросила его Инга.

Он кивнул и внезапно вскинулся, пораженный догадкой.

«Твой отец тоже был Светлократом?» - мысленно спросил он, не уверенный, что об этом можно говорить вслух. Вот почему она так расстроилась, когда узнала, что циркуляр был адресован ее «господину Нечаеву»!

Ведьма отстранилась, закрыла глаза и откинулась на диван.

«Почему был?» – услышал он у себя в голове ровный, без интонаций, голос. – «Он и сейчас есть. И если бы не ты, я так никогда и не узнала бы, что он тоже… из этих…»

Вот черт! Меньше всего Мэтью хотел бы содействовать семейной распре между Светлым отцом и Темной дочерью.

«Не волнуйся, ты не сильно все испортил. Мы уже давно чужие люди с отцом...»

Поняв, что их мысленный диалог для остальных выглядит как его тупое молчание, он продолжил вслух.

- Сколько их?

- На последних выборах, два года назад, Партия Света взяла девять лож в Сенате, - Инга открыла глаза и выпрямилась, - из сорока.

- Много… - пробормотал он. - И они явно играют на руку тем, кто верит Лоренсу… Гонения Темных, несправедливость, разрушение баланса Сил и вся его прочая лабуда – послушать этих ребят, так все, что он говорит – чистая правда…

- Вы о Светлократах, что-ли? – презрительно протянул Валера. - Да кто с ними считается, из нормальных-то людей?

- Это пока, - жестко сказала Инга и села рядом с Мэтью на диван. - Достаточно им предъявить доказательства, что Управление пыталось протащить в город еще одного Первородного… Того же Гошу поймают и притащат за шкирку на какое-нибудь открытое заседание Сената… Дадут зелье Правды, и он все про нас расскажет.

- Но Мэтью же Светлый! – воскликнул Валера.

- Он брат Темного Лорда, - неожиданно встрял хмурый Данила. - Если об этом узнают вне Управления, этого будет достаточно, чтобы выставить нас всех предателями. И после этого – увидишь, сколько лож эти ублюдки возьмут на следующих выборах – если мы вообще до них до тянем, а не погрязнем в еще одной Внесторонней войне. А если они еще и провокацию какую-нибудь устроят…

- Ты долго жил вдали от этих дрязг, Валера, - сказала Инга. - То, что Мэтью – Светлый, будет совершенно не важно, если поверят, что он работает на Темную сторону. Ренегаты есть со всех сторон, и все это знают. Возьми меня, к примеру. Темнейшая из ведьм, а работаю при Управлении, живу в Райском.

- Или возьми демонов, что служат в Четвертом Отделе, - добавил Данила.

- Светлократы хотят уничтожить не только Темных, но и всех, кто сотрудничает с Темными… помогает Темным… У кого есть Темные родственники… темные любовники, - Инга многообещающе потрогала Мэтью коленом. - И вообще всех, кто хочет сохранить баланс, а не влезать в очередную войну, после которой останутся только проигравшие. И с каждым годом их сторонники укрепляют свои позиции.

- Как все запутано, - Валера оторопело покачал головой.

- То есть, моя задача – защитить Светлых от Темных, а Темных от… Светлых? – подытожил наконец Мэтью всю эту весьма содержательную и… приятную беседу – он умудрился незаметно пролезть пальцами в декоративную прореху на джинсах «Темнейшей из ведьм» и все это время гладил ее по ляжке.

- Лучше и не скажешь, - Инга фыркнула. - А если серьезно… Пока твоя задача – это научиться владеть своей натурой, чтобы защитить нас… всех нас – и Светлых и Темных – от твоего ненормального братца… И постараться не угодить в лапы ни ему, ни Светлократам. Хотя последние представляют гораздо меньшую угрозу – учитывая, что ты уже сейчас можешь разнести все это снобье в кровавую кашу.

- Инга! – возмутился такой кровожадностью Валера.

Ведьма пожала плечами, встала и начала искать что-то в одной из спасенных из метро сумок.

- Когда нам угрожают, мы становимся Темнее… Тебе не понять, дорогой.

Валера – Светлый ведьмак, внезапно понял Мэтью и удивился, как он раньше не догадался.

- А наша задача – придумать, как притащить этого… защитника в город… - поморщившись, встрял Данила. - Потому что теперь, после того, как сработала С.П., это будет совсем не просто.

Придерживая покрывало у пояса, он поднялся и принялся старательно крутиться около Инги, будто тоже что-то искал. Мэтью вспомнил, что именно он подсмотрел у ведьмы в мозгах и кровь медленно начала закипать у него в жилах. Сами по себе руки его сжали край дивана…

Инга наконец вытащила то, что искала – закрытый пластиковый пакет для бутербродов, из которого достала большую, размером с два спичечных коробка, белую таблетку. Осмотрелась, перенесла одним взмахом руки из угла комнаты маленький круглый столик. Положила таблетку на середину этого стола. Мэтью с удивлением наблюдал за ней, даже про Данилу на мгновение забыл. Но, похоже, ее действия ни у кого больше не вызывали интереса.

- И как вы это сделаете? – спросил Валера. - Приемную-то еще не скоро разрешат спустить… Это все теперь далеко пойдет… Начальник ваш не звонил?

Данила покачал головой и из другой сумки вытащил черные джинсы и футболку. Если он сейчас, прямо рядом с Ингой скинет это чертово покрывало и начнет одеваться, я не выдержу, подумал Мэтью, и сжал диван сильнее.

- У капитана сейчас одна проблема – как отвести все это от Четвертого… - ответил Данила и скинул покрывало. - Он знает, что мы в порядке…

- Откуда? – удивился Валера.

- У демонов есть альтернативные… каналы сообщения… - усмехнулся голый Данила, совершенно откровенно разглядывая зад Инги, которая как раз склонилась над столом, что-то колдуя над белой таблеткой.

- Отойди от нее… с этой штукой… - процедил Мэтью сквозь зубы, и все разом посмотрели на него.

Инга разогнулась, в недоумении перевела взгляд на Данилу, затем опустила взгляд и ахнула.

- Я зачем тебя прикрыла?! - ее лицо стремительно заливалось пунцовым румянцем.

Данила самодовольно развел руками.

- И чего ты там не видела?..

После этого произошло сразу несколько вещей. Стрелой сорвавшись с места, Мэтью кинулся на Данилу, но каким-то непостижимым образом зацепился обеими руками за кромку дивана, не смог отцепиться и упал обратно на свое место. Инга вскрикнула и кинулась к нему, Валера кинулся к Даниле – сдержать его от ответного рывка… Забытая всеми таблетка вдруг раскрылась и рассыпалась по круглому столу множеством маленьких, вкусно пахнущих мисочек и тарелочек.

- Я сейчас убью этого придурка, - рычал Данила и вырывался. - Пусти!

- Чувак, успокойся… - увещевал его Валера, еле сдерживая. - Ты ж сам говорил, не стоит это провала дела… Завтра наденем маски, пойдем в «Драмор»… я тебя с такими познакомлю… У нас тут Охотников сто лет не было… Все ведьмы твои будут…

- Обязательно пойдем, только сначала я начищу рыло этому… Первейшему… Пусти, Отец бы тебя побрал!

Он наконец вырвался и занес кулак над все еще застрявшим в нелепой позе Мэтью.

- Или он тебе начистит… - широко раскрыв глаза, неожиданно шепотом произнесла Инга.

Все вдруг остановились и посмотрели по направлению ее взгляда – в клочья разорвав кожаную диванную обивку, пальцы Мэтью погрязли где-то в глубине деревянного каркаса, пробуравив твердую материю, будто глину. Так вот почему он застрял... Потянув руки на себя, он попробовал освободиться, подвигал туда-сюда пальцами, опять рванул руки с силой вверх, да так, что заболели суставы и, не зная, что еще предпринять, беспомощно взглянул на Ингу.

Лицо ее вдруг осветилось идеей, она оглянулась на Данилу.

- Надеюсь, хозяин этого подвала нас простит.

- За что? – удивленно спросил тот.

- За его симпатичный диван, - ответила она и, шагнув к Даниле – все еще совершенно голому! – что-то прошептала ему на ухо.

Тот ухмыльнулся… и вдруг с размаху хлопнул Ингу по мягкому месту.

У Мэтью закружилась голова, в глазах все позеленело… Неконтролируемая мощь Первой Крови вырвалась на свободу, насыщаемая яростью… или ревностью… Он рванулся прочь из своего хлипкого плена и бросился на наглеца, который посмел покуситься на то, что принадлежало ему…

И остановился, как вкопанный, когда вместо Данилы перед ним вдруг выросла Инга, заступившая напарника. Усмирив взбесившееся божество одним лишь прикосновением руки, она развернула его и указала на диван, из которого минуту назад он тщетно пытался вытащить свои пальцы.

Дивана больше не было – он разорвал этот солидный кусок мебели на два скалящихся острыми щепами и клочьями материи огрызка, и раскидал эти огрызки по разным углам комнаты.

- Хорошо хоть стены не проломил, - выдавил из себя Валера.

Подхватив внезапно ослабевшего Мэтью под руку, Инга помогла ему сесть на стул, придвинула к нему столик, взяла круглую коробочку с чем-то аппетитно пахнущим даже из-под крышки и открыла ее.

- Ешь, - приказала она так, будто он ослабел от голода, а не от шока.

Мэтью послушно взял коробочку – внутри была плотно упакована какая-то незнакомая ему еда – что-то вроде жареных каштанов, только поменьше размером и сиреневого цвета. Дрожащими пальцами Мэтью взял один из этих «каштанов». Сунул в рот. Чудесно! – машинально отметили его вкусовые рецепторы. Прожевав и проглотив, он поднял на Ингу глаза.

- И как мне это контролировать?

- Разберемся… А пока, - Инга выразительно посмотрела на Данилу, которому, похоже, в первый раз в жизни нечего было что сказать. - Не будем тебя провоцировать.

И, подняв с пола оброненную напарником одежду, сунула ее тому в руки.