ГЛАВА 8 (4)

ГЛАВА 8 (4)

Реакция его удивила.

- Что вы, Первейший! Каких демонов?! – возмутился Рудольф. - Мы – Светлый Клан и работаем на Светлую сторону. Демоны лишь делают грязную работу, верно служа закону. Помогая им, мы помогаем нашему Светлейшему Правительству.

Лоренс сказал, что прощает равенов, так как у них «нет другого выбора». Зачем же Рудольф пытается выставить все так, будто он предоставляет ему убежище без принуждения?

Он нахмурился.

- Почему вы лжете мне? Я знаю, что вас заставили мне помочь.

Картинно разведя руки и выставив вперед голову, Рудольф склонился, все еще держа в руке тарелку с недоеденным завтраком-ужином.

- Приглашаю вас исследовать мои недалекие мозги, о Первейший.

Но Мэтью не нужно было лезть в его мозги, чтобы перестать что-либо подозревать. «Он не лжет» - подсказал ему его внутренний детектор лжи.

- Конечно, капитан Райли – мой старый знакомый, я помогаю ему уже не впервой, - прояснил ситуацию глава равенов. - Квид-про-кво, так сказать… Однако это не столь существенно. К нашей прекрасной столице у меня особая слабость – весьма не хотелось бы, чтобы та печальная история с захватом власти Темными повторилась… А слухи о своем принуждении я распустил специально. От вашего братца и так хорошего не жди – не хватало еще, чтобы он задался целью нам отомстить.

- А вы не боитесь, что он подслушивает нас прямо сейчас? Мне дали выпить блокировку, но в прошлые разы она не очень-то срабатывала. Лоренс сказал, что ее нужно колоть, а не пить. Может…

Рудольф перебил его презрительным, как Мэтью показалось, смешком.

- Ваш брат, как и ваша прекрасная ведьма – Темные, Первейший... Зелья, сдобренные Темной Материей, действительно лучше колоть. Светлая магия работает немножко… по-другому. И, конечно же, она сильнее Темной.

Мэтью показалось, что с левого бока его будто обдало волной кипятка – Инга явно начинала беситься. Хамали, не так давно узнавшая, как полагается разговаривать с Темной ведьмой, выразительно кашлянула и сделала Рудольфу страшные глаза.

«Успокойся», - предупредил Мэтью Ингу и сжал ее руку. - «В данный момент Светлая Магия на твоей стороне, если помнишь…»

«Я бы сказала, куда им всем идти со своей Светлой магией», - пробурчала Инга. Он и не знал, что можно бурчать мысленно.

Покачал головой и сказал Рудольфу.

- В любом случае, я благодарен вам за риск. Если бы не ваша связная, мы были бы уже в плену…

- Что ж, услуга за услугу, - равен снова развел руками. - Если ли бы не ваше отчаянное благородство, Хамали была бы уже мертва.

Зачем ему вообще рассказали, кто они все такие и что происходит? – неожиданно задался вопросом Мэтью. Не проще было бы вывести их за город без того, чтобы вообще кто-либо что-либо знал? И понял, что ему не нравится этот мягко-стелящий, сочащийся лживым дружелюбием и одновременно высокомерный человек. Может он и согласился помочь им по собственному желанию… но в его мыслях явно чувствовался какой-то тайный умысел. Он не мог усмотреть, какой именно, без досконального изучения воспоминаний Рудольф, и пока не хотел делать этого. Он знал, что умение тайно копаться в мозгах брат оттачивал годами. Тем более равены, как Инга сказала, «необычайно чувствительны».

Словно в ответ на его подозрения, Рудольф кивнул.

- У меня была еще одна веская причина содействовать Светлой стороне, несмотря на все риски.

Мэтью вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения, но Рудольф не торопился. Помявшись, он вдруг встал и с легким поклоном пригласил его отойти в сторону. Мэтью насторожился и переглянулся с Ингой.

- У меня нет секретов от моей подруги. К тому же у нее Первый Уровень доступа, если вам известно, что это…

- Дело не в секретах… - предводитель равенов обратил ищущий помощи взгляд на Хамали, но та молчала, вообще не понимая, о чем речь. Сдавшись, Рудольф объяснил. - Мне просто немного… неудобно говорить об этом… при Темной Ведьме.

- Неудобно или страшно? – Инга угрожающе сузила глаза.

- Ты знаешь, о чем он? – удивился Мэтью.

- Догадываюсь.

Ведьма вдруг встала и громко поставила чашку на стол.

- Пойдем, поможешь мне добраться до кровати, Лариса, - сухо приказала она.

Спешно отставив еду, Хамали встала и подставила ей плечо. Обе женщины проковыляли обратно в предбанник.

Мэтью ошалело смотрел вслед. Что это было?

- Как правильно догадалась мьелис Инга, я состою в Партии Света, - объяснил, наконец, Рудольф. - Демоны и работники Управления – единственные Темные, с кем нам позволительно контактировать. Так что, как бы ваш брат не запугивал меня, клятва нашей Партии и нашему Ордену – сильнее любых угроз. Вам действительно не надо меня опасаться.

Ах вот оно в чем дело. Предводитель равенов – один из тех самых Светлократов, которых так ненавидит и боится Инга.

- Боюсь, после этого признания ваша подруга больше не сядет со мной за один стол, - без особого сожаления добавил Рудольф. - Потому-то я и не хотел говорить об этом при ней.

Мэтью тоже отставил чашку. Чудесный эльфийский чай почему-то перестал доставлять ему удовольствие.

- Не хотелось бы ударяться в политику, - спустя пару минут неловкой тишины медленно произнес он. - но вам не кажется, что ваш… Орден – причина тому, что мы все оказались в этой ситуации. Если бы соблюдался настоящий баланс… если бы Темных…

- Да, да, знаю! – неожиданно раздражился Рудольф. - Если бы Темных не загоняли все время в угол, они все были бы белые и пушистые, и не кидались бы в ноги каждому, кто назовет себя Темный Лорд. Эту сказку мы уже слышали…

- А разве это не так? – отвлеченно спросил Мэтью, с удивлением прислушиваясь к себе. Он уже чувствовал его – борясь с человеческой силой воли и разума, древнее божество изо всех сил пыталось прорваться сквозь тонкую оболочку цивилизации и наказать наглого смертного, посмевшего поднять на него голос. Хорошо, что Свет уже овладел им – именно такие моменты наиболее опасны для несформировавшейся личности Внестороннего. Особенно для тех, кто сам способен вызвать Тьму.

Будто почувствовав его внутреннюю борьбу, Рудольф прикусил язык.

- Простите меня, господин Бернс, - он встал и склонился в пояс, прижав обе руки к груди. - Я не должен был так грубо разговаривать с Первейшим из людей.

- Перестань немедленно! – не слушая его, приказал Мэтью тому, кто буйствовал у него внутри, требуя повиновения и коленопреклонённых извинений.

Как и в тот раз, когда божество в первый раз явило себя, воздух вокруг них сгустился, искрясь напряжением. Непонятно откуда взявшийся сквозняк всколыхнул негасимые огоньки в подсвечниках и растрепал его волосы.

Уже по-настоящему испугавшись, Рудольф задрожал и попятился.

- Я вовсе не хотел никого обижать, господин Бернс, - залепетал он быстрой скороговоркой. - И… вполне готов признать, что наши действия… не всегда были оправданы, у всех бывают перегибы, но ведь и у нас многое поменялось… Помнится, еще каких-то сто лет назад мне присылали циркуляры из Центра с воззваниями к настоящим терактам. Сегодня же – большинству Светлократам противна сама мысль о кровопролитии… Максимум, чего мы добиваемся, это изгнания Темных из Светлого Града, вкупе с изъятием у них потомства, с целью принудительного воспитания в традициях Света…

Мэтью уже почти поддался искушению дать волю Первой крови и выключить этот омерзительный фонтан красноречия. Как вдруг его внутренние колокольчики даже не зазвенели, а буквально взорвались тревожным, громогласным перезвоном. Важное! Важное! – кричало все его существо, всегда умеющее смотреть в самую суть. Мэтью замер, проигрывая в голове то, что он только что услышал. Светлократы… Инга… Темный Лорд… кровопролитие… изгнание… циркуляры… СТОП.

- Вы сказали, что состоите в Партии Света… сто лет? – неуверенный в том, что не ослышался, спросил он Рудольфа.

Замолкнув на полуслове, тот проглотил ком в горле и кивнул, похожий на загнанного собаками зайца.

- Д-даже немного дольше… - добавил он опасливо.

Господи, сколько же этому проныре лет? Мэтью отмахнулся от несущественного в данный момент интереса и с замирающим сердцем спросил.

- И все это время вы получаете циркуляры от вашей Партии?

Предводитель равенов с облегчением закивал.

- Конечно, получаю! Мы все получаем… Конечно, я не вчитываюсь в каждую строчку, но просматриваю обязательно… Особенно перед выборами, - он нервно хихикнул.

Мэтью встал и постарался дать понять, что отрицательный ответ на следующее его требование он не примет.

- Принесите мне циркуляры, высланные вам за начало сорок первого, конец сорокового годов.