ГЛАВА 14 (3)

ГЛАВА 14 (3)

* * *

- Ты понимаешь теперь, что вел себя, как ревнивый идиот?

- Ничего подобного, - шевельнув плечом, Мэтью подвинул ее голову так, чтобы не давило на рану. - Я вел себя как Первородный.

Инга хмыкнула.

- Как будто есть разница… Как это ты меня еще к мавенге не приревновал?

Мэтью смущенно засопел. Инга подняла голову, с изумлением уставившись на него.

- Ты серьезно? Огненная ведьма на перевертыша даже и не посмотрит дважды.

- Демоном небось не побрезговала… – проворчал он.

- Знаешь, что? Хватит.

Останавливая его, она прижала теплую ладонь к его рту. Мэтью послушно замолчал.

На самом деле брюзжал он просто так – после того, что они пережили и после того, что было… потом, ни о какой ревности не могло быть и речи. Он знал, что Инга любит его, а не Данилу. Просто-напросто знал.

- Все еще не хочешь уходить без него? – учитывая, в каком раю Мэтью пребывал последние полчаса, он был готов на небольшие уступки.

Инга горько вздохнула, села и перегнулась через него, чтобы достать брошенную на землю рубашку. У Мэтью перехватило дыхание – если бы их не поджимало время, он бы точно зарядился на второй круг…

- Не хочу, - твердо сказала ведьма, усевшись обратно. Натянула рубашку на голову, да так и застыла. - Но уйду. Ты был прав – если его поймали, мы ему уже не поможем.

Мэтью ненавязчиво подпихнул ее под локти, продевая руки в рукава.

- Будем надеяться, что он выбрался…

- Еще и Гоша пропал … - тоскливо протянула Инга с таким видом, будто это обсуждали уже много раз.

- Что значит пропал? – вскинулся Мэтью.

Она легко встала и оправила на себе его рубашку, ставшую для нее мини-платьем – подол доходил ровно до середины стройных ляжек, скрывая все очень и очень условно. Мэтью проглотил слюну, на мгновение забыв вообще, о чем они говорили.

- Капитан звонил – еще там, в Убежище. Передавал, что сосед твой слинял из Управления пару часов назад.

- Ты разве не говорила, что его могут похитить? – предположил Мэтью, натягивая штаны и тоже вставая.

Не ответив, Инга вдруг начала дрожать. Он и забыл, какая она мерзлячка.

- Он к-книгу одну стырил… в-важную. З-з-зачем-то…

Вот черт, больше чем рубашку он не мог ей одолжить. Его штаны точно будут ей до ушей. Да и самому в чем-то ходить надо.

- Потом обсудим, - поторопил он ее. - Давай уже двигаться. Нам тоже нужно будет кое-что «стырить», как только попадем в безопасное место…

- Ч-что ты имеешь в в-виду? – не поняла Инга, продолжая стучать зубами.

Он хмыкнул, обнимая ее за плечи и уводя с обгорелой поляны, которая навсегда теперь останется в его памяти как самое романтичное место на земле.

- Одежду. Нам придется наворовать для тебя кучу одежды. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я взрывал мозг любому, кто осмелится заглянуть… - он незаметно опустил руку вниз и ущипнул ее за попу, - сюда!

Инга взвизгнула, хлопая его по руке и хохоча.

А ведь есть еще один способ, как ее согреть, пришло в голову Мэтью, и он ущипнул ее еще раз – куда смог. Защищая заднее место и оглядываясь, она рванула от него прочь – быстрей и быстрей, мимо сожженных кустов и обугленных молодых елей… и в следующее мгновение уже исчезла из виду.

«Опять!» – возмутился Мэтью. Надо будет все-таки узнать, как они с Данилой это делают. Наверняка, какая-нибудь новинка – какие-нибудь, образно говоря, семимильные сапоги, полагающиеся работникам Управления.

«Догоняй!» мысленно послала она ему. Вздохнув, Мэтью побежал, надеясь, что в сторону терпеливо ожидающих их Ярослава с Хамали.

Через пару секунд, успев и сам согреться, он остановился и принюхался. Ингин запах он уловил, но еле-еле. Неужели она так далеко убежала? Он принюхался снова и свернул в сторону, нагибаясь под низко висящими еловыми лапами. За линией старых елей начинался неглубокий овраг. Осторожно ступая, Мэтью принялся спускаться и тут понял, почему запах был так невнятен и сводил с толку – к нему примешивался другой – его собственный. От осознания этого факта ему стало немного жарко. От Инги пахло им. Невероятно!

Хмыкнув довольно, Мэтью открыл было рот, чтобы позвать ее – пора было уже прекращать эти догонялки и выдвигаться – и замер, еле успев сдержать окрик.

Еще один запах. Чужой.

Он сильно втянул носом. Нет. Не чужой.

- Данила!! – восторженно завопила Инга и вылетела из-за дерева с другой стороны оврага, где, по всей видимости, и пряталась. Неясная тень выходила ей навстречу из глубины лесы, явственно распространяя запах ее потерявшегося мачо.

- Принесла нелегкая… - пробормотал Мэтью, продолжая спускаться. На самом деле он был даже рад – хоть прекратится все это нытье о пропавшем бывшем.

Носком ботинка он вдруг зацепился за торчащий из земли корень и споткнулся, еле удержавшись на ногах. Ругнувшись, наклонился и потянул за корень, почти неосознанно желая отомстить мешающему ходить растению… Корень не поддался, уходя, казалось, к самому центру земли.

- Чтоб тебя… - снова ругнулся Мэтью, бросил это занятие и распрямился.

Что-то изменилось. Что-то было не так.

Он почувствовал это сразу же, как только выбросил из головы глупый корешок. А потом и увидел.

Замерев напротив неподвижного и почему-то голого по пояс Данилы, Инга стояла спиной к Мэтью. Не целовала, не обнимала напарника, заставляя Первородную ревность вновь поднимать свою голову, возобладав над разумом. Просто стояла.

- Эй! – неуверенно позвал он.

Инга не повернулась, только передернулась странно – всем телом, как делали это Внесторонние, когда хотели принять другую форму.

И сделала шаг назад – неловко, будто оступилась.

- Инга! – позвал он, начиная паниковать. - Что происходит?

Словно во сне, обернувшемся вдруг ночным кошмаром, когда знакомые и приятные вещи наполняются новым, страшным и необъяснимым смыслом, тонкая фигурка в его рубашке покачнулась… и стала медленно оседать на землю, будто складываясь в ногах и в пояснице.

Мэтью моргнул, продолжая смотреть, и не веря в то, что видит.

Оказавшись на коленях перед своим все так же неподвижно застывшим напарником, Инга чуть развернулась, помедлила, будто в нерешительности… и бесшумно упала на бок, в высокую траву у ног демона.

И в этот момент Мэтью понял – самое страшное было вовсе не в том, что она упала. А в том, что в этом упавшем… предмете… ее уже не было.

Не было той, кто еще минуту назад заливался смехом, улепетывая от него со всех ног, сверкая босыми пятками. Кто еще раньше, задыхаясь от поглотившей их обоих страсти, царапал ему спину и шептал в ухо неразборчивые пошлости. В кого он влюбился, фактически с самого первого взгляда – несмотря на то, что его окатили кофе, опозорили перед диссертационной комиссией и вырвали из всех мыслимых и немыслимых зон комфорта.

Инга умерла, понял Мэтью. Вот так просто – взяла и умерла.

Не глядя, куда ставит ноги, спотыкаясь, он побежал – вперед и вниз, ко дну оврага и через него, карабкаясь наверх, цепляясь за торчащие из земли корни, отплевываясь от сыплющейся ему в лицо земли.

И вдруг остановился, в шаге от белеющего в свете луны мертвого тела. Зачем он бежит к нему, к этому телу? Схватить бездыханную любимую, сжать ее в объятьях – все это бессмысленно и не пристало Первородному, умеющему видеть в человеке душу.

Или не видеть ее.

- Ее там нет, - сказал Мэтью вслух, протягивая руку и трогая рукоятку кинжала, торчащего с левой стороны груди упавшей. – Ее там нет…

Он поднял глаза, ища понимания у Данилы. Да что же он застыл, как истукан? Неужто и он осознал всю тщетность терзаний и хлопот подле бездушного тела? Демоны ведь знают толк в душах…

И тут, пробившись сквозь путы сковавшего его эмоционального отупения, яркая, как молния, догадка, заставила его в ужасе отдернуть от этого кинжала руку. В нем, в нем была причина Ингиного бессовестного поступка, понял вдруг Мэтью – это из-за этой торчащей в ее бездыханной груди штуковины она бросила его здесь, на земле, одного!

И у этой штуковины… был хозяин.

- Ты убил ее, - с трудом выдавил он из себя.

Данила молчал – лицо его было скрыто глубокими тенями ночного леса. Заподозрив на секунду, что все это ему просто снится, Мэтью крепко зажмурился. Вот сейчас он сосредоточится, соберется с мыслями и заставит свое взбесившееся подсознание возобладать над тайными фобиями... И проснется там, где они с Ингой уснули после того, как все перепачкались черной горелой травой.

- Это тебе… - не своим, низким, рокочущим голосом произнес Данила, и Мэтью очнулся – совсем не в той реальности, в какой хотел бы оказаться.

Все было по-прежнему – мертвое тело в траве, и он, зачем-то продолжающий сидеть рядом. Только светился в темноте ярким голубым светом телефон в протянутой к нему Данилиной руке.

Зачем это? – невнятно подумал Мэтью и взял телефон одеревенелыми пальцами.

И мгновенно, лишь дотронувшись до светящегося экрана, уже знал, с кем будет говорить.

- Во-первых, немедленно вытащи кинжал и засунь этому уроду в глотку, - посоветовал ему довольный голос Лоренса. – Поверь, сразу станет легче.

Поборов тошноту, он нашел в себе силы ответить.

- Знаю.

Он ведь и впрямь жаждет крови, почти без удивления понял Мэтью. Только не того, кто вонзил кинжал в сердце его любимой. А того, кто управлял его рукой. Желает его медленной, долгой и мучительной смерти. Лоренс рассмеялся.

- Тебе недостаточно смертей за один день, you dimwit?

Только тут Мэтью, с присущей ему в последние минуты отстраненностью сообразил, что они общаются по-английски. Хотя, «общаются» – это довольно сильно сказано.

- Я тебя найду, Лоренс, - задушенным голосом трудно выражать ненависть, но он постарался.

- Я и не прячусь, брат мой.

Сквозь пелену слез, застилающую ему глаза, он увидел кресло – величественное кресло, обитое красным бархатом – а в нем Лоренса, в длинной, черной робе, накинутой на его обычные брюки с рубашкой. Совсем юная еще, темноволосая девушка, разрисованная татуировками, примостилась на подлокотнике его кресла, прихлебывая вино из широкого бокала – ее странная, пронзительная красота вполне могла сравниться с красотой его мертвой возлюбленной.

- Не примеривайся, - посоветовал ему Лоренс. – Я на нее плевать хотел. Лучше тащи этот симпатичный рыжий труп сюда. Я пошлю тебе адрес.

- Что?.. – не понял Мэтью.

- На, посмотри, что я нашел – специально для тебя.

В телефоне звякнуло и Мэтью машинально отнял его от уха и посмотрел. Картинка-сообщение. Ткнув в нее пальцем, он открыл ее на весь экран и пригляделся. Раскидистое, серебристое растение, будто вырванное из своей напольной кадки стояло на высоких корнях в углу комнаты, за тонкими прутьями решетки. Даже не растение – целое деревце.

- Это же?.. – прошептал он и приблизил картинку еще больше.

- Именно то, о чем ты подумал, - раздался из телефона приглушенный на расстоянии голос Лоренса, и Мэтью вновь приложил телефон к уху. – Будешь паинькой – оживлю твою любовь.

Телефон смолк. Экран стал черным, неживым – как и тело, которое ему предстояло теперь тащить обратно в город, чтобы Древо Жизни вернуло ему Ингу, в обмен на сотни тысяч ни в чем не повинных жизней.

- Я не могу этого сделать, - сказал он Даниле. И увидел, как в лунном свете что-то блеснуло у демона на скуле, и скатилось по его неподвижному, как маска, лицу вниз.

- Я не могу этого сделать, - повторил он, уже понимая, что сделает.