ГЛАВА 15 (1)

ГЛАВА 15 (1)

Бессонные в Раю. Ну, или в Райском Месте, что, в принципе, наверное, не так уж и отличалось. Их был несметное количество в этот уже довольно поздний час – пролетающих мимо на вполне современных машинах неизвестных ему марок, проползающих в тяжелых, запряженных лошадьми колесницах, или вообще парящих на зотлах на высоте третьих-четвертых этажей, строго по размеченным прямо в воздухе полосам.

Бренда рассказала, что многие из существ, живущих в столице Внестороннего Мира, и впрямь «совы» по своей природе. Или даже «ноктюрны», как она назвала их – те, кто любит спать днем, а не ночью. Поэтому в центре города все работает круглосуточно – лавки, рестораны, кафе… Даже музеи. Каждый дом или квартира охраняется особым магическим заслоном, блокирующим звуки, что-то навроде пузыря тишины и темноты – который включают в любое время, когда хозяину нужно поспасть. Таким образом, никогда не спящий город никому не мешает ни своей ночной жизнью, ни дневной.

Поначалу Гоша предположил было, что не спят ночью именно Темные, но оказалось, что это связано с биологическим видом, а не с Выбором.

- Хочешь еще что-нибудь? – с умилением глядя на него, спросила Бренда.

Гоша запихал последний «пряник» в рот, прожевал и закрыл глаза от удовольствия, давая соку растечься по языку – внутри изысканного десерта был запечена ягода, которая в определенный момент лопалась и окатывала ротовую полость настоящей амброзией. «Пряником» эту штуку он назвал чисто условно – по внешней схожести. На самом деле, у нее было другое название – эльфийское – которое он мгновенно и начисто забыл.

Мальчик вздохнул и помотал головой.

- «Еще что-нибудь» и я не пролезу в эту дверь.

Бренда удивленно перевела взгляд на дверь, ведущую внутрь ресторана с элегантной веранды на крыше.

- Да туда тролль пролезет.

Гоша коротко рассмеялся.

- Опять шутка, да? – поняла его добрая спасительница.

- Нет, просто выражение такое. Идиома. Означает, что я наелся от пуза. Э-э-э… Ну, пусть будет просто… наелся.

Из-за разницы в менталитетах у них с Брендой обнаружилась довольно серьезная проблема в понимании друг друга, какой он не наблюдал, общаясь с Хельгой. Не то, чтобы они прям сильно много общались, с этой Хельгой… Может, все из-за того, что Бренде было почти сто пятьдесят лет, и выросла она в Сокрытых Землях Громорро – людей-зумэ из хищных пород кошачьих. Одевалась Бренда так, будто на дворе стоял 1925-й год, и на простые, понятные любому современному человеку выражения, навроде «она б меня шлепнула» или «на заборе написано» реагировала, примерно как водопроводчик дядя Коля среагировал бы на теорему Ферма.

Прятать его у себя дома, после всего, что он ей по дороге нарассказывал, Бренда побоялась, увезла в центр, пообещав снять пока номер в гостинице, а уж завтра подумать, как ему еще помочь. Но для начала сделала то, что сделала бы любая женщина среднего возраста, попади ей в руки напуганный, чудом вырванный из лап смерти подросток – повела его кормить. Оставила зотл на стоянке, за три квартала отсюда, и вызвала такси – открытый наземный кабриолет, в салоне которого поддерживались ощущения морского побережья. Лицо овевал свежей бриз, кричали чайки, и пахло, как в рыбацком квартале какого-нибудь Марселя. Подобные изыски мешали вбирать в себя новые ощущения и любоваться городом, но Гоша все равно был не в настроении любоваться чем бы то ни было.

Однако, после получаса в этом замечательном ресторане, объевшись вкуснейшей похлебкой из мяса замора (мелкого животного по типу кролика), Гоша, наконец, расслабился и перестал дергаться от каждого бряканья вилки об тарелку.

Заведение, в котором они засели, убедившись, что погони за ними нет, работало круглосуточно и представляло собой два этажа, увенчанных площадкой обозрения, с высокой, остроконечной крышей на столбах – своего рода крытой террасой. Несмотря на шикарный вид на город, народу на террасе было меньше всего – «ноктюрны», как объяснила Бренда, предпочитали тишину и покой стилизованных под мрачное подземелье внутренних зал и уединенных семейных трапезных.

Административный и торговый центр города располагался на самом высоком и широком из семи холмов – том, что Гоша еще раньше видел, когда Хельга везла его в Управление. С почти плоской вершиной, подступами в виде мостов и одной единственной дорогой-серпантином, холм венчался огромным, похожим на Римский Пантеон, зданием Сената, отчего так и назывался – Сенаторским. И если остальные шесть окружающих его холмов пестрели черепичными крышами частных домов, перемежающихся с настоящими замками, то центральный производил совершенно иное впечатление, будучи по большей части застроенным многоквартирными домами. Причем дома эти были самых разных размеров, форм и архитектурных стилей – от крытых черепицей, приземистых, удлиненных зданий с круглыми окнами и множеством подъездов, до уходящих в облака небоскребов с кафедральными подъездами и готическими, остроконечными башнями.

Каждый из стилей подходил для жизни какого-то определенного вида, уже знал Гоша, а потому жилье в городе распределялось почти исключительно по принадлежности к этим самым видам – в массивных, каменных домах-замках жили тролли или гоблины, в маленьких, приземистых зданиях – граждане помельче, гномы, к примеру, или зумэ, превращающихся в мелких животных. Феи обычно строили многоэтажные гнезда, которые лепились к домам, одно из которых он уже видел в Управлении. Причем, обычно эти подвесные домишки лепились к жилищам, в которых проживали гоблины – между этими двумя видами существовало что-то вроде симбиоза. Ну, или союза взаимопомощи, установленного много веков тому назад. Перевертыши, предпочитающие людформу в повседневной жизни, и ведьмаки с ведьмами, хоть и не нуждались в особых условиях проживания, кучковались в основном по клановым принадлежностям.

Красочный, зелено-фиолетовый лес подступал к центру города вплотную, врезаясь в жилые кварталы глубокими, извилистыми клиньями, и чем ближе к центру, тем явственнее этот лес становился похожим на романтический, подернутый туманом сад. Гоша, у которого страх извечный высоты временно (надо полагать, от пережитого ужаса) атрофировался, наблюдал это замечательное переплетение города и дикой природы, выглядывая из кабины зотла, и даже нашел в себе попросить Бренду сделать круг над Сенаторским холмом.

Уже на подлете она показала ему Звенящий мост – ажурное сооружение, построенное из паутины какого-то легендарного паука-перевертыша, героя какой-то древней войны.

Сама женщина-пантера жила в изящной, бело-мраморной многоэтажке сразу за мостом, нижними этажами уходящей в овраг и упирающейся фундаментом в берег реки. Такое устройство, как объяснила его спасительница, было крайне удобным для парковки – оказывается, маленькие, частные зотлы не только летали, но и плавали.

По своему расположению и прочим стандартам дом Бренды считался очень даже элитным, однако по внешнему дизайну не особо выделялся из общей архитектурной канвы города. Из такого же мягко светящегося в ночи белоснежного камня были выстроены большинство многоэтажек на центральном холме – похоже это было муниципальное требование, в отличии от формы дома, которая могла быть какой угодно.

Присмотревшись, Гоша заметил что во многих домах сооружены альтернативные системы доступа в отдельные квартиры – будь то площадки для зотлов, или вьющиеся растения, по которым живущие в доме существа ловко забирались, пренебрегая парадным подъездом. Пару раз успел разглядеть влетающих в окна птиц, которые падали на пол уже обычными (или не совсем обычными) людьми.

Центральная улица, в которую они въехали уже в наземном такси, была самой длинной и широкой в городе, простираясь во всю длину холма, на котором расположился Сенат, и заканчиваясь им же. А точнее площадью со сложной статуей кого-то на драконе, которую Гоша видел с террасы ресторана.

- Надо придумать, как пронести в твой номер это исчадие Ада, - поежившись, Бренда кинула опасливый взгляд на синюю сумку, спрятанную под его стулом. – Ее может засечь охрана.

- Может, вы ее возьмете? На время? – робко попросил Гоша, ни на что особо не надеясь.

И не зря. Бренда яростно помотала головой.

- Я и близко к этой сумке не подойду. Это ведь от ведьмаков Тьма во все стороны расступается, а у меня и давление подскочить может… - пожевав губами, будто в неловкости, что отказывается, она продолжила. – Ты смотри, и сам-то к этой чертовой книге не прикасайся, без особой надобности.

Гоша уже жалел, что в припадке благодарности рассказал Бренде все. Абсолютно ВСЕ. Надо было все ж таки придумать какую-нибудь легенду – чтобы не так страшно все выглядело... Во-первых, она бы не так боялась, а во-вторых, иди знай, что она решит с ним делать, когда материнский инстинкт уступит осторожности. Про Мэтью ведь он, дурак доверчивый, тоже все ей рассказал.

Будто подслушав его мысли, Бренда ободряюще улыбнулась.

- Не волнуйся. Ты все сделал правильно. К тому же, у тебя особо и выбора-то не было.

Она обернулась и жестом подозвала светящуюся, как фонарик на елке, фею-официантку. Вытирая руки голубым передник, та подлетела и сделала в воздухе книксен.

– Сотвори-ка мне счет, милочка, - неожиданно холодно приказала Бренда и зачем-то добавила, – Банк Громтэго.

Гоша уже был в курсе, что феи, как и ведьмаки с ведьмами, умеют не только летать, но и колдовать – правда, не с таким размахом, ка первые. За эти две способности их и нанимали на подобные работы, несмотря на маленький рост. Мальчик с интересом уставился на существо в голубом переднике, ожидая чудес.

– Будет призывать Тьму? – пригнувшись к столу, тихо спросил он Рагнеду. Фея-то всяко Темная – светлые ночью спят.

Бренда фыркнула и неожиданно громко ответила.

– Да ты что? Ради такой мелочи – Тьму? Да если бы они по каждому поводу открывали портал в Преисподнюю, да еще и на людях – кто бы их здесь терпел, Темных этих? И так все на птичьих правах…

Побагровев от стыда, будто это он сам произнес обидные слова, Гоша пригнулся еще ниже и вобрал голову в плечи, не смея поднять глаз. К его облегчению, фея-официантка оказалась непробиваемой и, по всей видимости, давно привыкшей к подобному хамству.

- Ваш счет, мадам, - мягким, тоненьким голоском произнесла она.

Подняв глаза, Гоша воззрился на аккуратную, закрытую крышкой плетеную корзинку с высокой ручкой, непонятным образом материализовавшуюся в самом центре их стола. Сама фея куда-то бесследно пропала.

Все еще недовольно кривя рот, Бренда подняла руку и потянула за край широкой, красной ленточки, аккуратно повязанной на ручке корзинке бантом. Скользнув вниз, ленточка не упала на стол, как можно было ожидать, а повисла в воздухе эдаким развернутым свитком – прямо перед лицом Бренды. Заметив Гошин изумленный взгляд, женщина-пантера улыбнулась снисходительно и толкнула ленточку к нему. Тут только он понял, что это и есть счет – на узком алом полотне черными буквами был напечатан список блюд и продуктов, которые он только что с огромным аппетитом съел – похлебка из этого, похожего на кролик, свежий багет, черный кофе для Бренды и десерт из «пряников» с безалкогольным коктейлем вприкуску (эль Бренда покупать ему наотрез отказалась).

Для чего все эти сложности и вычурность? – с недоумением подумал Гоша, прикасаясь к атласной материи «счета». Будто отвечая на его незаданный вопрос, ленточка вздрогнула от его прикосновения, дернулась по направлению к нему и вдруг прильнула к коже его руки, моментально обхватывая его запястье и затягиваясь на нем.

От неожиданности Гоша вскрикнул и так резко откинулся на спинку стула, что чуть не свалился вместе с ним назад, удержавшись только благодаря этой самой схватившей его ленте.

– Счета на имя Георгий Липатов, людлинг, в банке Громтэго нет, – произнес кто-то невидимый. Оставив его в покое, красная лента соскользнула с его руки и будто бы застыла в ожидании.

– Что это такое? – мальчик осторожно потер запястье и на всякий случай отодвинулся подальше от стола.

Бренда, все это время наблюдавшая за ним, в голос рассмеялась.

­­– Это счет, совмещенный с тем, что в банке. Смотри.

Толкнув ленту обратно к себе, она подставила ей руку. Алая материя снова вздрогнула, пришла в скользящее движение и обмоталась вокруг ее запястья.

– Счет на имя Бренды Леонелло, зумэ-громорро, обнаружен, – непонятно посредством чего сообщила лента. – Проинформировать вас о имеющихся в наличии средствах?

– Не нужно, – степенно ответила Бренда.

– Для того, чтобы воспользоваться средствами, снимите…

Не дослушав, Бренда уже тянула руку к крышке. Приподнявшись со своего места, Гоша заглянул внутрь открывшегося нутра корзины, ожидая увидеть… все, что угодно – кроме того, что на самом деле увидел. До верха – до самых плетеных краев, корзина было заполнена золотыми монетами. Такими же – вспомнил он – как та, что распылил в воздухе Мэтью на Старом Арбате. Господи, неужели это было только несколько дней назад?

Помедлив и бросив взгляд на цифры, отпечатанные на алой ленте, Бренда взяла две монеты и бросила их на стол.

­­– Сдачи не надо, - сказала она вернувшейся фее, и та мгновенно спикировала к оставленным для нее деньгам. Подняв одну руками, она плюнула на другую звездной пылью и «потянула» ее за собой, будто собачку на привязи.

Бренда смотрела ей вслед со смешанным выражением презрения, насмешки и жалости. Затем перевела взгляд на Гошу.

­­– Считаешь, что я слишком груба и высокомерна? Что Темные заслуживают лучшего отношения?

Мальчик неловко пожал плечами.

– Это не мое дело, вообще-то…

– Твое, если собираешься здесь жить, - перебил его незнакомый, мужской голос – размеренный и с первых же слов источающий благородство.