ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
«Ты так и не рассказал ей про наш маленький секрет?»
Мэтью подскочил от неожиданности, слегка облился кофе и выругался.
«Когда-нибудь я покалечусь из тебя. И кстати, в Общем Мире эту фразу лучше не употребляй. Звучит… так себе.»
«Очень смешно. Но все-же. Мне интересно… Боишься, что они решат потихоньку тебя прикончить? Раз ставки настолько высоки…»
«Лоренс... Влил бы ты в себя еще немного блокировки. Я не успел соскучиться.»
«Ответь мне, и я оставлю тебя в покое.»
Мэтью вздохнул, вытирая джинсы салфеткой.
«Я оставил надежду, что ты оставишь меня в покое…»
Смех в его голове был также реален, как если бы брат сидел рядом с ним в этой самой комнате.
«Что ж ты сам не заблокируешь меня? Попроси свою рыжую ведьму, и она с удовольствием сделает тебе укол.»
«Я решил рискнуть – после того, насколько удачно закончилась для меня наша с тобой последняя беседа…»
«Почему ты уверен, что для тебя? Не думаешь, что я так и планировал? Позволить тебе узнать о моих истинных замыслах?»
Настала очередь Мэтью смеяться. Он постарался сделать это мысленно, чтобы не никого не разбудить. На этой конспиративной квартире перегородки были настолько тонкие, что он слышал, как в дальней комнате храпит Данила. Впрочем, его слух в последние пару дней сильно обострился. Наверняка, он и так бы его слышал.
«Твое единственное превосходство надо мной – это мое неведенье», - довольно самонадеянно заявил он Лоренсу. - «Зачем тебе могло понадобиться, чтобы я узнал о твоих замыслах?»
Лоренс надолго замолчал, и, когда Мэтью уже начал думать, что его наконец-то оставили его в покое, ответил.
«Затем, чтобы ты понял наконец, что я делаю это не ради власти. Мне принесло бы гораздо больше пользы захватить Райское Место, нежели уничтожать его. После того, как я покончу с этим городом, Внесторонний мир надолго охватит анархия. Непросто будет ее обуздать, лишив себя традиционных бразд правления.»
«Я и так знаю, что ты делаешь это не ради власти», - удивился Мэтью, - «Ты только и твердишь об этом. Чем тебе помогло, что я узнал, что мой брат окончательно сошел с ума? Что хочет уничтожить город, полный невинных душ. Детей, женщин… Обречь всех остальных на годы беззакония, на бойни кланов, вендетты, Темных Лордов помельче тебя…»
И снова молчание.
«Ты блефуешь…» - расслабился Мэтью. - «Не могло это входить в твои планы.»
«Я бы показал тебе… кое-что…» - не обращая внимания на его слова, медленно проговорил Лоренс, - «Но боюсь, это может привести тебя к скоропалительным решениям – опасным решениям, пока ты не на пике силы. Я бы не очень хотел, чтобы тебя шлепнули уже сегодня ночью... Нет, но какая же она все-таки редкостная красавица!»
Это явно было не по теме. Мэтью оглянулся. Из гостиной в кухню, кутаясь в очередную вязанную кофту, вошла заспанная, растрепанная Инга.
«Немедленно оставь меня», - твердо сказал Мэтью и сам себе удивился. Еще немного, и разговаривать с Лоренсом таким тоном станет для него обычным делом.
Инга широко зевнула, потирая глаза, и брат недобро усмехнулся.
«Знаешь, если у меня получится ее похитить, убивать я ее точно не стану...»
А вот это он зря сказал. Мэтью весь подобрался и сжал кулаки – забурлило, закипело внутри ревнивое божество. Почувствовав неладное, Инга испуганно вздрогнула и подняла на него глаза.
«Если ты хоть пальцем тронешь ее…»
Присланная в ответ волна злобы и холодного презрения чуть не сбросила его со стула. Виски сдавило нестерпимой болью, перед глазами поплыли круги. В голове громом прогремел чужой ему голос, сочащийся ледяной, еле сдерживаемой яростью.
«Поможешь мне уничтожить Город на Холмах – не трону. А не поможешь – посажу тебя в Щит и заставлю смотреть. И поверь, сделаю так, что она сама будет умолять меня «тронуть» ее… У тебя два дня.»
Боль резко отпустила, и Мэтью понял, что скрючился на стуле, обхватив голову руками. Инга уже была рядом, обнимая, будто пряча его в облаке своих рыжих кудряшек.
- Что, милый? Это был твой брат? Что он сказал?.. – она убрала волосы с его взмокшего лба и за подбородок подняла его лицо к себе.
Но Мэтью не мог смотреть на нее – только трясся и отводил взгляд. Он боялся, что как только глянет в ее прекрасные глаза, сразу представит себе...
- Мэтью… Пожалуйста… Скажи что-нибудь, - умоляющим голосом просила она, потом села к нему на колени и пригрозила. - Я сейчас заплачу.
Это сработало. Он осторожно посмотрел на нее и ответил, по возможности спокойным голосом.
- Нам надо уходить отсюда. Как можно скорее. Мой брат может причинить тебе… вред.
Ее лицо сразу же ожесточилось, наигранная девичья плаксивость куда-то исчезла.
- Он, конечно, может меня убить, но причинить мне вред… не так просто, - глаза ее стали темнеть, она сняла руку с его плеча и взяла пустой пластиковый стакан. Тот внезапно скукожился и закапал на стол, расплавленный ее жаром, - Твой брат точно так же горит, Мэтью, как и все остальные существа на земле. Никто, кроме Огненных ведьм, не может управлять субстанцией пламени. Потому-то меня и послали за тобой – из всех ведьм в Светлом Граде. Он не сможет шантажировать тебя мной – меня невозможно удержать в плену.
Мэтью вздохнул и отвел глаза.
- Он не про плен говорил…
- Не возражаешь теперь, если я прикончу твоего Лоренса? – услышал он спокойный голос Данилы.
Поднял голову – демон стоял в дверях, крутя в пальцах здоровенный кинжал. Помотал головой.
- Он мой брат. Я сам его прикончу, - постаравшись донести эту фразу до того, кому она предназначалась, Мэтью резко встал и вышел на балкон.
«Два дня…», - далеким эхом ответил на его посыл Лоренс и окончательно растворился во мраке ночного города…
Прекрасной юности, в которой он был доверчивым мальчишкой, а брат – могущественным и великодушным властителем, делавшим его жизнь легкой и интересной… не осталось ни следа. Сказать, что это было плохо – значило ничего не сказать.
Не оборачиваясь, он увидел Данилу, вышедшего за ним следом. Выдвинув челюсть, демон пялился ему в спину.
- Зачем они вообще послали ее? – спросил Мэтью не то его, не то себя. - Ведь теперь получается, что она моя… Ахиллесова пята…
И горько усмехнулся. Уж кому-кому, а Лоренсу хорошо знакомо это понятие. Может поэтому он и решил этой пятой воспользоваться.
- Вообще-то предполагалось, что она моя Ахиллесова пята, - холодно ответил Данила. - Но в любом случае, мы ожидали чего-то подобного, с Ингой или без. Твой мерзопакостный брат нашел бы чем воспользоваться. Не было бы ее, нашел бы кого-нибудь еще… Соседа по дому, какую-нибудь невинную студентку...
Мэтью внутренне передернулся от неприятного эпитета, но не стал протестовать. Лоренс и в самом деле вел себя мерзопакостно.
- Что предлагает делать твой босс? – все также, не поворачиваясь, спросил он и вытащил из кармана сигареты.
Данила пожал плечами.
- Говорит, что пришлет кого-то, кто поможет нам пробраться сквозь Заслон этого чертова Карантина.
- Как скоро?
Данила прошел за его спиной и уселся в плетенное кресло.
- Скоро. Нас отведут в надежное место, а оттуда переправят к краю Заслона, где будет готова брешь. Но ты же сам понимаешь, что это не выход, Бернс.
Он был прав. Даже если они смогут прорваться сквозь все заслоны, не было никакой гарантии, что Лоренс не догонит их, прежде, чем они доберутся до очередных Врат в Райское Место.
- Чего он ждет? – озадаченно пробормотал Мэтью. - Зачем дает мне еще два дня? Почему не нападает прямо сейчас? Ведь у него все карты. Уверен, он даже знает, где мы находимся. Что-то во всем этом не так… Что-то не складывается…
Любимый запах донесся до него раньше, чем он «увидел» Ингу своим внутренним зрением. Как всегда совершенно бесшумно, ведьма вышла на балкон, послала напарнику неловкую улыбку, на которую тот никак не отреагировал, и прислонилась головой к плечу Мэтью.
- Он ведь раньше не был… таким, - обняв ее одной рукой, он продолжил говорить сам с собой, будто оправдываясь за брата. - Нет, я не утверждаю, что Лоренс когда-либо был… традиционно… добрым. Но то, что принесло от него сейчас, там на кухне… Он будто на стероидах зла…
Инга по привычке поднесла руку к его сигарете, но огонь, вырвавшийся из ее ладони, почему-то оказался сильнее и выше обычного, и он едва успел отпрянуть – иначе его отросшей светлой челке пришел бы моментальный конец. Инга вскрикнула и отдернула дрожащую руку.
- Прости, я нервничаю, - извиняющимся голосом сказала она. - Подкури лучше зажигалкой.
Мэтью кивнул и обнял ее еще крепче, показывая, что вовсе не сердится.
- Надо уходить отсюда. Сколько сейчас времени? — спросил он, тут же вспомнив про свой заново обретенный Ролекс. Кинул на него беглый взгляд. Четыре утра. Сегодняшней ночью он поспал быть может пару часов – дежурили по очереди, но Валера опять куда-то запропастился и времени на сон у каждого из них было совсем немного. Инга как раз встала, чтоб его сменить, а Данилу, наверняка, разбудили звуки их с Ингой разговора. А может, это он сам кричал от боли…
Мэтью помотал головой.
- Я не могу поверить, что Лоренс просто так меня ударил, пусть и издалека. Он за всю жизнь пальцем меня не тронул – даже если я вел себя по-хамски. Да и вообще, у него не тот темперамент, чтобы просто так разъяриться и сдуру шарахнуть по ком-нибудь...
Данила неожиданно рассмеялся, но как-то не очень весело.
- То-то он у нас половину Четвертого отдела перебил десять лет назад – не иначе как от спокойного темперамента.
Мэтью поднял голову.
- Десять лет назад?
Ему было двадцать, когда стало понятно, что и он тоже Первородный. Тогда-то Лоренс и решил, что надо обязательно использовать их обоюдные силы и захватить власть над Внесторонним Миром. И оставил его одного. В точности десять лет назад.
Что-то произошло тогда, догадался Мэтью. Что-то изменило брата, сделало более… Темным.
- Все это как-то связано… - пробормотал он.
Зачем Лоренс вновь открыл ему свои планы? Зачем пригрозил похищением его любимой девушки – чтобы Мэтью ожидал этого и был настороже? Если у брата появились идеи, как забрать Ингу, почему просто не сделает это, а уж потом торгуется? Мэтью теперь был уверен, что в обоих случаях с ним играют, что во всем этом есть какие-то вторые и третьи смыслы… Брат даже намекал на это в сегодняшнем разговоре, до того, как все пошло наперекосяк.
Он выбросил сигарету в темноту и потер виски. Господи, он не готов к этим играм… Мысли его завертелись, сознание невольно расширилось, цепляя малейшие детали из всего, что он когда-либо знал, видел, чувствовал…
Стоп.
Чужой мозг – вдруг понял Мэтью и внутренне весь подобрался. Чужой Внесторонний разум. Рядом. Близко.
Мэтью схватил Ингу за руку и дернул ее за собой, прочь от перил балкона. Данила, моментально среагировав, кошачьим движением соскользнул с кресла и пригнулся, присев на корточки и выдвинув вперед руку с кинжалом. Лихорадочно сканируя «щупальцами» пространство вокруг них, Мэтью искал то, чужое, на что среагировали его мозги. Но обнаружил это не щупальцами, а обычными органами восприятия – довольно громкий шорох раздался вдруг откуда-то из заставленного барахлом угла балкона. Инга тоже услышала, и вместе с ней он шарахнулся от этого угла подальше, чуть не споткнувшись о Данилу. Демон ругнулся, оттолкнул его и выдвинулся вперед, закрывая их собой.
В четкий квадрат от освещенного окна комнаты на середину балкона медленно выполз здоровенный, черный таракан. Остановился. Поднял на них свою крошечную голову и дружелюбно пошевелил усами. Инга, выглядывающая из-за спины Мэтью, тихо ойкнула.
- Это что… зумэ?
Мэтью не был уверен. Он определенно чувствовал сознание, но не мог с уверенностью сказать, было ли существо разумным – таракан был слишком мал, чтобы до такой степени точно определить…
Инга внезапно решилась и встала.
- Если ты пришел за нами, советую обратиться в людформу. Твоя Внесторонняя отнюдь не внушает доверие, - заявила она таракану.
Тот как будто не услышал, и продолжил медленно ползти в их направлении.
- Глухой, что ли? – грубо окликнул существо Данила. - Сейчас вот прихлопну тебя, как настоящего… Будешь потом кишки по полу собирать.
Таракан никак не отреагировал, но так и не узнал, собирался ли Данила выполнить свою угрозу всерьез – шумно хлопоча крыльями, из кромешной тьмы на него упала взъерошенная, черная ворона, тюкнула крепким клювом, подкинула в воздух, закинула себе в рот и, давясь, жадно проглотила.
Инга вскрикнула.
- Вот тебе и связной… - пробормотал Данила и махнул на ворону рукой, прогоняя.
Но Мэтью остановил его. Сознание по-прежнему обитало где-то рядом.
- Это и есть связной, - понял он.
Ворона поклонилась в ответ на его догадку, с видимым удовольствием доела таракана и принялась меняться, увеличиваясь в размерах, теряя перья и грудной пух. Распрямившись, существо встало на ноги и оказалось низенькой, востроносой женщиной в расписанной цыганским узором длинное платье, и почему-то с наголо обритой головой.
Женщина изящным движением вынула изо рта недоеденный тараканий ус и выкинула его за перила. Затем окинула их обескураженную компанию насмешливым взглядом и вдруг прыснула со смеху.
- Только не говорите, что разговаривали сейчас с тараканом, думая, что он – это я, - она вгляделась в их лица, на которых явно отпечаталось ошеломление, и зашлась хохотом. - Вы действительно это делали! Господи, как же это смешно… Ведьма без чутья и безмозглый демон…
Данила злобно оскалился и вдруг оказался рядом с женщиной-зумэ, крепко взяв ее за локоть.
- Мы рады, что у тебя хорошее настроение, но неплохо бы услышать пароль.
Мгновенно прекратив смеяться, связная дернулась из его объятий, поняла, что тщетно, и злобно зашипела в ответ.
- Полегче, отродье Бездны. Мы – Светлый клан и защита у нас на высшем уровне. Ты мне не указ, мальчишка, - и она подняла руку, показав ему какую-то татуировку, которую Мэтью не успел хорошо рассмотреть. Что-то вроде глаза в треугольнике.
Данила не выглядел сильно впечатленным.
- Пароль, - повторил он, еще крепче сжав ее локоть.
Сверкнув напоследок глазами, зумэ приблизилась к его уху и прошептала что-то непонятное. Посомневавшись для виду, Данила отпустил ее.
- Может, пригласите меня в дом? – надменно спросила женщина, птичьим движением передернувшись, будто отряхивая перья от пыли. - Рудольф будет очень недоволен, если узнает, как со мной обращались.
Данила оглянулся и вопросительно взглянул на Ингу. Та, помедлив, кивнула, и, не прибегая к помощи рук, открыла дверь балкона, приглашая странную гостью внутрь их конспиративной квартиры. Гордо подняв голову, женщина-ворона шагнула внутрь.
- Меня зовут Клара, - сообщила она по дороге.
Она лжет, понял Мэтью, заходя в квартиру вслед за Данила и придерживая дверь для Инги. Это не ее настоящее имя.
«Не вздумай лезть ей в голову», - мысленно предупредила его Инга. - «Никому из них. Равены необычайно чувствительны. Если заподозрят, с кем имеют дело, могут испугаться и выйти из игры. Или вообще выдадут нас твоему братцу.»
«У нее не настоящее имя», - послал ей Мэтью.
«Многие хранят Внестороннее имя в тайне. Это не означает, что она лжет нам. Хотя, все возможно – так что будь настороже.»
Клара огляделась, принюхалась, пересекла бедно обставленную гостиную и уселась в кресло, обитое выцветшей тканью.
- Желаете чаю? – неожиданно мягко спросила Инга, направляясь на кухню.
- Спасибо, не откажусь, - все так же надменно Клара склонила голову, по птичьи отставив подбородок, будто клювом повела.
Инга исчезла в кухне.
- Скоро начнет светать. Пора бы поторопиться, а не чаи распивать, - недовольно заметил Данила и оседлал один из стульев, поставив его напротив Клариссы, спинкой вперед. - Далеко нам ехать?
- Что вы, совсем недалеко, - ответила гостья и почему-то усмехнулась. Мэтью почувствовал хорошо знакомый, тревожный зуд где-то в районе затылка. И понял, что женщина-ворона ему совсем не нравится. Решив не садиться и быть готовым ко всему, он прислонился к стене.
Вернулась Инга с подносом, уставленным легкой снедью и чашками, послушно плывшим по воздуху за ней следом.
- Тараканов у нас больше нет, - как-то чересчур виновато сказала ведьма и установила поднос на журнальном столике. - Кушайте, финики – они просто копия, разве что ножками не сучат.
Она села в соседнее кресло и изящным движением ухватив продолговатый, коричневый фрукт – действительно похожий на таракана – отгрызла кусочек. Данила хмыкнул.
Сощурив глаза, Клара явно поразмышляла, обижаться ей или нет, и видимо решив, что не стоит, протянула руку, чтобы налить себе чаю из небольшого, сверкающего хромом чайника. Но прежде, чем она успела дотянуться, горячий чайник скользнул вбок, плавно снялся со своего места, поднялся в воздух и закружился над столом… подпрыгнул выше, расплескивая кипяток… и угрожающе полетел прямо на женщину, остановившись ровнехонько над ее головой. Чуть наклонился… Мэтью увидел, как Инга почти незаметно двигает ладонями. Руки же Клары, наоборот, упали на ручки кресла и там замерли. Глаза женщины испуганно забегали.
- Не утруждайте себя, дорогая, - все тем же мягким, даже немного виноватым голосом промурлыкала Инга. - Позвольте мне поухаживать за вами.
Одна за другой поднялись в воздух четыре чашки, закружились, полетели вслед за чайником, выводя вокруг головы женщины стройный хоровод. По очереди, каждая из чашек выбивалась из хоровода, подлетала к чайнику и подставлялась под его носик. Вобрав по края заваренного, горячего кипятка, чашка возвращалась на свое место, продолжая кружится вокруг кресла Клариссы, магическим образом не расплескиваясь. Женщина вжалась в кресло, в страхе следя за этим танцем столовой посуды. Мэтью поднял бровь.
«Я думал, мы не хотим ее пугать…»
«Что ты, милый, я и не пугаю. Я выстраиваю иерархию. Думаешь, она просто так расхамилась? Ей просто неуютно, бедняжке – видать, давно никто не указывал ей на ее место в пищевой цепочке… Исправляю эту досадную ошибку…»
Мэтью засомневался – у женщины-зумэ был такой вид, как будто она хорошо знала, что такое пищевая цепочка. Зажмурившись, Клара тряслась крупной дрожью.
- Что с вами, милочка? – с деланным удивлением спросила Инга. - Вы вся побелели. Скушайте-ка лучше финик. Не волнуйтесь, они уже без косточек.
И она отправила сразу три продолговатых фрукта в неожиданно раскрывшийся Кларин рот. Явно через силу, женщина принялась жевать.
- Для тебя этот симпатичный молодой человек – господин Луговой, - неожиданно холодным тоном сообщила Инга, мотнув головой в сторону напарника. - Я – госпожа Соболевская. Можно просто – Госпожа. Это при том раскладе, если я прощу тебе «отродье Бездны» и не испепелю твои облезлые пёрышки.
Мэтью заметил, что глаза ее постепенно темнеют.
- Рассказать твоему Рудольфу, как ты оскорбила Охотника с первым уровнем доступа, правую руку капитана Райли? А может, ты не знаешь, для чего были созданы Охотники?
Продолжая жевать, Клара открыла глаза и кинула на Мэтью умоляющий взгляд, полный смятения и ужаса. Но Инга, похоже, решила поместить связную равенов на самое дно Внесторонней «иерархии».
- Кстати, а что твоя «защита»? Проверим, как она работает? – все больше распалялась она. Причем, в буквальном смысле – Мэтью увидел, как от ее кожи пошел легкий пар.
Клара проглотила наконец насильно запиханную ей в рот еду и скукожилась, явно пытаясь принять Внестороннюю форму. Почувствовав себя некомфортно, Мэтью послал Инге сигнал прекратить это издевательство, но словесно оформить его не успел. Вмешался Данила.
- Слушай, остынь, а? Мне плевать, как она меня обозвала.
Инга еще с минуту погоняла чашки над головой у своей несчастной жертвы и разнесла их по комнате, поднеся каждому, включая Клару. Руки женщины-зумэ оторвались наконец от подлокотника кресла, она схватила ими чашку и застучала по ней зубами, пытаясь отпить.
Инга с довольным видом откинулась в кресле и пригласила Мэтью к столу.
- Спасибо, у меня что-то нет аппетита, - проворчал он. - Луговой прав. Нет у нас времени на чаепития.
И мысленно добавил.
«А ты Темнее, чем я думал».
«Все еще считаешь меня слабой женщиной?» - довольно резко ответила Инга. - «Перестань трястись за меня, Мэтью Бернс. Твой брат только и ждет этого».
Мэтью покачал головой.
«Она-то тут причем?»
Инга хмыкнула, прихлебывая чай и беря с подноса печенье.
«Пускай лучше дрожит за свою шкуру и думает, как будет объясняться с лидером их шайки, а не о том, не ты ли тот самый Мэтью Бернс, которого Темный Лорд разыскивает по всему городу.»
Усмиренная Клара поставила на стол чашку. Щеки ее пылали, глаза были на мокром месте – Мэтью надеялся, что от стыда, а не от страха. Нос будто бы стал еще острее, всю ее надменность как рукой сняло.
- У нашего клана имеются ходы на крышах всех домов в городе – и этого тоже, - она явно пыталась говорить так, будто ничего не произошло, но голос ее предательски дрожал. - Вам придется выпить вот это... Чтобы туда попасть.
И она вытащила из кармана маленький темный пузырек, точь-в-точь как тот, что выпила Алиса, чтобы уменьшиться до размера букашки. Инга подозрительно сощурилась, однако протянула руку. Пузырек выпорхнул из руки связной и прилетел ей в ладонь. Откупорив аккуратно крышечку, ведьма понюхала содержимое. Подняла бровь.
- Трансморфиум? Откуда он у вас?
Клара почтительно склонила голову.
- У нас хорошие связи в ведьминских кругах...
Инга покачала головой.
- У зелий короткий срок действия. Когда ведьма вдохнула в него силу?
- Это Светлое колдовство, Госпожа… Зелье готовилось без Темной Материи, а потому более долгосрочно.
Мэтью показалось, что она произнесла это с долей насмешливости. Инга фыркнула – мол, то же мне, достоинство.
Внезапно, Данила будто вспомнил что-то и, поднявшись, позвал Ингу на кухню.
«Следи за ней», - мысленно приказала ему ведьма, поставила флакон и вышла следом.
Было слышно, как они шепчутся, потом Инга будто бы хихикнула. Мэтью это не понравилось, и он сам не заметил, как нахмурился. Внимательно следящая за ним Клара прокашлялась.
- А как мне звать вас, господин? - с вежливой робостью спросила она.
От неожиданности Мэтью опешил и ответил с очевидным опозданием – первое, что пришло ему в голову.
- Эм… Теодор… Мерфи.
В его голове раздался громкий смех и Мэтью непроизвольно стиснул зубы.
«Теодор Мерфи? Серьезно?»
«Как хорошо, что ты объявился», - процедил он, пытаясь нащупать Лоренса в пространстве, донести до него свой гнев. - «Теперь я не забуду принять блокировку.»
«Хоть две, брат мой. Только имей в виду, блокировка ослабляет силы… Побочный эффект, так сказать. Так что лучше сконцентрируйся на том, как стать сильнее, если хочешь меня побить. Потому что я все равно узнаю, что ты делаешь и где находишься. Кстати, передавай равенам привет. Скажи, что я не сержусь за их помощь капитану. У Светлых кланов нет особого выбора.»
У Мэтью потемнело в глазах. Как спрятаться от того, кто видит твоими глазами и читает все твои мысли?
«Никак ты от меня не спрячешься. Сделай то, для чего я искал тебя все эти годы и отправляйся в свадебное путешествие. Я лично благословлю вас и подарю какое-нибудь уютное семейное гнездышко. К примеру, на Кайманских островах… А хочешь, сделаю тебя своим наместником, правителем Светлых…» - Лоренс усмехнулся. - «Если их еще хоть сколько-нибудь останется после того, что я сделаю с их возлюбленной столицей…»
-… господин Мерфи… Вы в порядке? - Клара обеспокоенно всматривалась в него, морща нос. Наверное, он выглядел так, будто его шарахнули по голове. В какой-то мере так оно и было.
Мэтью спешно извинился и вышел на кухню. Он успел заметить, как Инга отпрянула от Данилы, и как тот подавил усмешку на губах, однако сделал вид, что ничего не заметил. Тем более, что было дело поважней.
- Лоренс все знает. Куда мы направляемся, к кому и зачем.
Инга мгновенно посерьезнела. Данила пожал плечами и кинул на нее тот самый, классический взгляд, как будто собирался сказать «я говорил тебе».
- Вот видишь. Вам придется отправиться без меня.
Мэтью удивленно посмотрел на него, потом на Ингу и требовательно спросил.
- Может расскажете, в чем проблема?
Не отвечая, Инга покачала головой и села за кухонный стол, похоже забыв, что наказала Мэтью следить за их гостьей.
- Нет. Это не вариант. Я не позволю тебе опять остаться одному.
- Ты упрямая, как старый гном, – Данила раздраженно кинул в пол кинжал и воткнул его ровно между кафельных плиток. - Как я могу следовать за вами, не рискуя привести за собой хвост? За нами ведь постоянно следят.
Инга хлопнула рукой по столу и вышла с сердитым видом. Стало слышно, как она нарочно громко бренчит чашкой о блюдце и размешивает сахар.
Мэтью чувствовал себя полным дураком, не понимая, что происходит, но неожиданно Данила сжалился и разъяснил ситуацию.
- Ход равенов так устроен, что можно попасть в него, только приняв их форму - воронью. Эта тетка притащила трансфморфиум – оборотное зелье с их кровью внутри. Вы превратитесь в ворон, пролезете в ход на крыше и сразу окажетесь в убежище равенов.
Мэтью наконец понял. На демонов не действует магия. Данилу нельзя превратить в ворону.
- Инга хотела, чтобы ты сам добрался до убежища, обычным путем, - закончил он за демона. - Но ты боишься… Потому что Лоренс может за нами следить, и ты приведешь его прямо к нам.
- Соображаешь, - кивнул Данила.
Мэтью поразмыслил. Здорово, конечно, было бы наконец избавиться от надоевшего соперника, однако Инга и в самом деле расстроилась. Да и не помешает в их компании существо, не поддающееся Первородной магии.
- А нам обязательно идти в это убежище? Они ведь хотят вывести нас через Заслон. Вот и пускай отведут сразу туда, где они хотят это сделать… - предложил он.
Данила мотнул головой и вытащил нож из пола.
- Нельзя. Мы можем не успеть доехать – это далеко за городом. Твой брат не знает, где находится убежище равенов, и не узнает, если вы попадете туда через их собственный тайный ход. Там его слежка за вами оборвется, и уже через другой ход вы выйдете прямо к бреши в Заслоне, - демон усмехнулся. - Уверен, эти наследственные ворюги ее уже проделали.
- И что нам делать? – местоимение «нам» Мэтью использовал крайне неуверенно.
Данила не ответил, явно раздумывая, посвящать ли в свои планы того, кого постоянно прослушивают и просматривают. Мэтью отлично понял это и попытался «прислушаться» к себе, почувствовать чужое присутствие в своем собственном сознании. Но в его голове было настолько тихо, что он даже почувствовал определенное одиночество.
- Мне кажется Лоренс… отвлекся… - все еще погруженный в себя, пробормотал он. - Но если считаешь, что не нужно мне ничего говорить…
- Я попытаюсь оторваться от хвоста и встречу вас уже у бреши в Заслоне, - вдруг ответил Данила, но как-то уж чересчур решительно и отчетливо, чеканя слова. Мэтью понял, зачем он это делает, но постарался сразу же задавить свою догадку, нарочно вызвав в памяти их с Ингой поцелуи.
- Отличный план, - одобрил он, вновь сосредоточившись. - У тебя будет куча времени замести следы. Только выясни, где это произойдет.
Интересно все-таки, что этот черт задумал – невольно подумалось ему. И снова пришлось вызывать на помощь рыжие кудряшки.
- Придумала! – хозяйка кудряшек торжествующе ворвалась на кухню и тут же закашлялась – подавилась чаем, пытаясь проглотить его слишком быстро. - Мы отправим Мэтью с Кларой, а я останусь с Данилой. Я учую любой хвост! Встретимся уже на месте, рядом с Заслоном.
Мэтью помертвел.
- Ты с ума сошла? После того, что он мне сказал, ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну?
- Почему одну? – Данила выпрямился, явно оскорбившись. - Че-то ты много о себе возомнил, Первейший… Я прекрасно могу ее защитить. Уж получше, чем ты.
Инга вдруг довольно улыбнулась, будто эта перепалка входила в ее планы. Данила опомнился и сердито помотал головой.
- Но все равно твой план никуда не годится.
Мэтью согласно закивал. Хоть в этом у них с соперником было полное понимание и почти семейная идиллия. Инга начала было возмущаться, даже глазами позеленела... Но внезапно снова сильно закашлялась. Так сильно, что ей пришлось сесть на стул. Мэтью хотел похлопать ее по спине, но каким-то непостижимым образом спина ее ускользнула из-под его руки, удаляясь, будто Инга вдруг уменьшилась в размерах. Он испуганно отдернул руку, не веря тому, что происходило на его глазах – ведьма будто врастала в стул, скукоживаясь в какой-то бесформенный клубок лохматых, рыжих волос.
- Она обращается! Ах ты сука… – крикнул Данила, вскочил и исчез, будто провалился на месте. Из комнаты сразу же раздался полный ужаса вопль Клары.
Волосы Инги побелели и слились с телом. Лицо пропало под стремительно уплотняющимся покровом из перьев. Длинные ноги, вместе с вечными джинсами, укоротились, втянулись в тело, руки изогнулись, будто ломаясь в суставах и покрылись перьями. Не в силах оторвать глаз от кошмарного зрелища, Мэтью оцепенело наблюдал за тем, как его красавица-ведьма медленно превращается в небольшую, аккуратную и… белую?.. ворону.
- Хррм, - закончив превращение, сердито сказала ворона. Отряхнувшись и недовольно осмотрев себя, взмахнула крыльями и взлетела к нему на плечо – теплый, живой, щекочущий кожу комок. Не в силах удержаться, Мэтью протянул руку и потрогал мягкий пух где-то в районе ее живота. Инга не больно клюнула его в ухо – будто шлепнула, чтобы не распускал руки.
- Я ведь решила вашу проблему, Господин… - услышал он захлебывающуюся, испуганную скороговорку. - Теперь, госпоже Соболевской ничего не остается, кроме как отправиться с господином Мерфи… туда, где она будет в безопасности.
Злобно зашипев, Инга сорвалась с его плеча и ныряя, неумело полетела в комнату – Клара снова испуганно завопила.
Мэтью поспешил за ними.
- Простите меня! - тараторила зумэ, закрывая голову руками от наскоков разгневанной белой птицы, пытающейся вцепиться когтями ей в волосы. - У меня приказ был…
- Инга перестань! – скомандовал Данила и довольно грубо схватил разбушевавшуюся белую ворону под крылья. - Капитан приказал доставить тебя в убежище – любой ценой. Видать не только мне приказал. Она делала, что ей велели.
Она подлила трансморфиума им в чай, когда он вышел на кухню – понял Мэтью. А Инга выпила.
Он подошел к журнальному столику, взял чашку и всмотрелся в почти остывшую, густо-бордовую жидкость… Одинокие чаинки вдруг взметнулись со дна, поднялись к поверхности… и вместе с остатками чая взлетели в воздух, оставив чашку у него в руке. Сочные, янтарные капли закружились перед его лицом… и вдруг разложились, распались на элементы, повинуясь неосознанному желанию Первейшего познать их сущность. Мэтью определил молекулы воды, эфирные масла, ломкие клетки чайного листа, какое-то химическое вещество (краситель, понял он). А вот и оно – трансморфиум, зелье из метаморфина – порошка из кожи мертвых фей, листа годовалой травы Пэш и размолотых лапок караморы… и что-то еще… яркое, живое, манящее… Кровь! Он отбросил все остальное и всмотрелся в густую, жирную структуру. Раздробил ее на клетки, затем на молекулы… С изумлением и трепетом он понял, что если пожелает, сможет выудить из этих капель генетическую информацию ее обладателя, его внешность, память, все его помыслы и желания... Даже если обладатель этих желаний уже мертв. Не в силах устоять перед соблазном, Мэтью простер свои невидимые «щупальца» и с восторгом ощутил сознание в одной из этих живых, трепещущих, микроскопических крошек материи…
- Бернс! Что ты делаешь? – резкий окрик вырвал его из недр обнаруженной им микро-вселенной и вернул в реальный, хоть и стремительно вертящийся вокруг него мир. Покачнувшись, Мэтью ухватился за спинку кресла.
- Ух… Вы не представляете, что я там нарыл, в этом чае… - ошеломленно начал он, и замолчал, вдруг заметив, какую реакцию вызвали его увлеченное исследование.
Кусая губы, Данила переводил тяжелый взгляд с него на Клару, с Клары на него и обратно. Инга уже успела вырваться из цепких объятий напарника и с решительным видом сидела на спинке кресла их гостьи, производя головой какие-то жесты, будто указывала клювом на женщину.
Не обращая на нее более внимания, вцепившись в подлокотники побелевшими в костяшках пальцами, Клара поедала Мэтью взглядом. Она смотрела так, словно он превратился в черта и ангела одновременно – внезапно пожелтевшие зрачки ее стали огромными, как чайные блюдца, челюсть безвольно отвисла и дрожала... С видимым трудом она оторвала руку от подлокотника, поднесла ее к лицу и закрыла себе рот, будто пыталась сдержать готовый вырваться из него крик.
- Что ты наделал, придурок… - с ненавистью в голосе произнес Данила, поднимая с пола кинжал.
И Мэтью понял.
Он оплошал. Увлекшись, он обнаружил себя, показал кто он есть – могущественный Первородный, тот самый, кого ищет Темный Лорд. Теперь эта женщина знает, кого должна привести в убежище равенов – единственное место, где они рассчитывали оторваться от преследования. Нет никакой гарантии, что Клара не сдаст их – сейчас или потом. Достаточно просто, чтобы она проговорилась о нем кому-нибудь из своих – кто, в свою очередь расскажет еще кому-нибудь. Знают двое, знает свинья.
Неизвестно, почему Лоренс до сих пор не поймал их с Ингой, но Мэтью не хотел бы сам предоставлять ему этот шанс.
Данила зашел за ее кресло, согнал Ингу со спинки (та вновь устремилась к Мэтью, села к нему на плечо и зарылась клювом в его волосы, будто чтобы не видеть того, что должно было произойти). Демон протянул руку, за подбородок оттянул голову Клариссы назад и немного вверх. Она не сопротивлялась, будто загипнотизированная.
Он перережет ей горло, потрясенно понял Мэтью. Из-за его глупости эта несчастная женщина сейчас лишится жизни.
- Стой! – закричал он, овладел структурой кинжала, выхватил его из рук демона и зашвырнул в дальний угол комнаты.
Данила сощурился.
- Она тебя видела, - обезоруженный, он взял Клару рукой за горло. Та вдруг опомнилась – засопротивлялась, захрипела.
Инга пискнула Мэтью в ухо и зарылась еще глубже в его волосы. Он чувствовал бешеный ритм ее крошечного, птичьего сердца – она тоже не хотела убивать!
- Как мы найдем без нее ход? – быстро придумал он.
Данила пожал плечами.
- Он на крыше и создан для равенов. Почувствуете.
Как объяснить ему, что цель не всегда стоит средств – тому, чьи предки веками, пусть и во имя благой цели, уничтожали его, малолетних и невинных предков? Никак, понял Мэтью. Надо предложить ему альтернативу.
- Подожди! Не делай этого! Я… - он лихорадочно соображал. - Я… я сотру ей память!
Данила замер, обдумывая. Клара вцепилась в его безжалостную руку – глаза ее были полны слез, лицо покраснело и уже немного опухло. Как же она, наверное, сейчас жалеет, что согласилась привести неизвестных путников под защиту своего клана.
- Ты не умеешь, - Данила подозрительно нахмурился. Однако душить Клару перестал.
- Я попробую. А если у меня не получится – она все равно умрет, - нашелся Мэтью.
Клару явственно затрясло. Данила отпустил ее.
- Благодари этого идиота, - пробурчал он и встал рядом с креслом, выжидающе скрестив руки на груди. - Причем во всех смыслах.
Мэтью закрыл глаза и попробовал нащупать то же сознание, что чувствовал там, на балконе, когда еще даже не знал, кому оно принадлежит. Сознание видоизменилось – Клара-женщина вряд ли стала бы есть насекомых, в отличии от нее же птицы – но все же это было оно. Он легко потянул эту разумную сущность на себя, так же как ранее проделывал с Ингой, и установил контакт. Не открывая глаз, увидел, как Клара громко вздохнула, слезла с кресла, и буквально поползла к нему на коленях.
- Помилуйте, о великий Господин! – взмолилась она, подбираясь ближе и цепляясь за его руку.
Данила тут же передернулся и ушел на кухню. Видимо решил, что это позорное зрелище не для него. Инга похожим образом встряхнулась и вылетела следом.
- Не перестарайся, Бернс, - донеслось до него.
Кто бы говорил! – возмущенно подумал Мэтью.
Он постарался больше не на что не отвлекаться и сосредоточился на своей задаче. По правде сказать, она немного… отличалась от того, как он ее представил, чтобы выиграть время. Он не станет рисковать и делать то, что может убить ни в чем неповинное живое существо. Ни Данила, ни даже Инга не заставят его это сделать.
«Хочешь жить?» - мысленно задал он Кларе риторический вопрос.
Коленопреклоненная, та судорожно закивала, дрожа и впиваясь ногтями в его ладонь.
«Тогда делай, что я скажу. Ты должна принести мне клятву верности. Поклясться так, как было заведено в те времена, когда мой род правил Светлыми.»
«Это великая честь для меня, о Первейший…» - послала она ему свой восторженный ответ.
Мэтью вдруг сам задрожал. Неведомая ему сила дала о себе знать, просыпаясь от вековой спячки в глубине самого его существа – поползла белым огнем по позвоночнику, обвила руки, подняла дыбом короткие волоски на затылке. Она знала, что ей нужно, эта сила.
«Поклянись же, что будешь верна мне до конца своих дней, Хамали.»
Ее настоящее имя открылось ему без всякого сопротивления. Женщина сразу же закивала, будто только этого и ждала. Белый огонь добрался до его ладоней, раскаляя его кожу изнутри. Мэтью открыл глаза и глянул вниз – руки его мерцали мягким, жемчужным светом, озаряя остроносое лицо Хамали и отбрасывая блики на столовую посуду.
Только бы никто не вмешался – умоляло жадное божество.
«Клянусь, о Светлый князь. Присягаю твоему дому на верность, на века вечные. Детям завещаю служить тебе и потомкам твоим...»
За потомков он не просил, но было уже поздно идти на попятную.
Свет вырвался из его ладоней, ослепительной вспышкой разорвав ночную тьму за окном, пронизав стены. Часть его собственной субстанции высвободилась вместе с этим Светом и рванулась во всей стороны – на один великолепный миг он ощутил все детали окружающего его пространства, всю материю, пронзенную им, и всю живую плоть… Раскинувшись широким кругом, Свет торжествующе замер, пульсируя и игра… и отступил, втянулся обратно – сквозь все преграды и препятствия – в эту самую комнату, в горячие ладони того, кто только что материализовал его. По дороге Свет прихватил с собой частицу души Хамали – приносящая клятву женщина становилась отныне егоосаве - верной и преданной слугой, частью его будущей свиты. Если она предаст Мэтью, эта часть ее души отомрет.
- Что происходит?.. – прохрипел Данила, буквально выползая из кухни. Свет сбил его с ног и почему-то оглушил, судя потому как он непонимающе крутил головой и хлопал по уху ладонью.
Инга! Если демон еле двигается, то в каком состоянии запертая в хрупкое птичье тело женщина? Не просто женщина - Темная ведьма! Мэтью вырвал руку из пальцев Хамали, и, путаясь от ужаса в ногах, побежал. Отпихнул Данилу, влетел в заваленную битой посудой кухню… и сразу же почувствовал, что ему надо сесть.
Инга безусловно была ранена – поджимая ножку, взъерошенная белая ворона зигзагом прыгала ему на встречу. Стараясь ни о чем не думать, Мэтью наклонился, подхватил птицу за мягкий живот и, не зная, что еще сделать, как можно осторожнее и стараясь не трогать раненное место, прижал к своей груди.
- Черт бы побрал эту Клару! – пробормотал он, не уверенный, что его понимают. - Надеюсь она хотя бы стоила того…
Он ожидал, что на него будут злиться, что Инга в ярости заклюет его, а Данила вообще мог выкинуть с балкона за такую преступную глупость – рискнуть открыться из-за какой-то… Конечно, демон все еще мог убить Хамали, однако теперь его жестокость нельзя будет объяснить неосторожностью – женщина физически не сможет больше навредить Мэтью, не рискуя своей собственной душой. Она связала себя Нерушимой Клятвой верности и обязалась служить ему вечно.
Он обманул их всех. Из-за идиотской, необъяснимой жалости, подорвал доверие той, кто была ему неизмеримо важнее. И ради чего?! Ради того, чтобы спасти надменную, неприятную тетку, с которой только что познакомился?
Мало того – добивал его безжалостный внутренний голос – ты, ничтожество, ранил свою любимую девушку. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя бросили. Данила, наверняка, не бьет тех, кто ему важен.
Задыхаясь от кома в горле, он гладил Ингу по голове, почти мечтая о том, чтобы она нашла в себе силы заклевать его до смерти.
Но ненароком переключившись на нечеловеческое сознание своей пернатой подруги, он почувствовал не гнев, а… страх? Инга вдруг в панике забилась у него на груди, будто пытаясь взлететь.
- Что? – не понимая, что происходит, Мэтью поднял птицу и посмотрел ей в глаза.
В кухню вбежала Хамали. В руке она держала флакон с остатками трансморфиума.
- Пейте, мой Повелитель! – с умоляющим видом она протягивала ему зелье. - Сюда уже идут! Нам надо лететь, иначе мы не успеем закрыть за собой ход!
И тут Мэтью понял, чего боялась Инга.
Свет. Это ведь то, чего ждал него Лоренс. Вот почему он давал ему время – хотел, чтобы он воплотил Свет.
«Надеюсь, ты простил мои жестокие шутки про твою подружку», - подтвердил в голове насмешливый голос брата. - «И не воспринял их всерьез…»
«Ты пугал меня», - догадался он, пытаясь не выдать своего облегчения.
«Оказалось, что зря… Свет имеет свои особенности...»
Мэтью не совсем понял, о чем он, да было уже и некогда. Надо было успеть сбежать – иначе…
Страшный взрыв сотряс дом и вышиб входную дверь - из рваной дыры на них подуло неземным холодом и Тьмой. Лоренса он не чувствовал, а это значило, что тот подослал других по его душу. Кого – ему было не ведомо, да это и не важно было. Совершенно не о чем не думая, Мэтью подхватил флакон в одну руку, Ингу в другую, и выскочил на балкон. Краем глаза он увидел, что за ними бежит Хамали, по дороге обращаясь. Данилы нигде не было видно, но он надеялся, что демон успеет сбежать.
А если не успеет? На секунду поколебавшись, Мэтью содрал колпачок с флакона с зельем и залпом выпил содержимое.
Отобьется, решил он. Инга важнее. Это было последней его разумной мыслью – сразу перед тем, как голова его заполнилась туманом и первобытными инстинктами.
- Лететь можешь? – спросил он белую ворону, еле ворочая языком.
Все вдруг стало черно-белым и немного мутным.
Инга вспрыгнула на перила, все так же поджимая ножку, обернулась к нему и расправила крылья. Стремительно уменьшаясь в размерах, он теперь смотрел на нее снизу сверх. Ворона отчаянно что-то прокаркала и сорвалась с перил вниз. Следом слетела обернувшаяся птицей Хамали.
- Быстро», - коротко приказал овладевший им животный страх. Мэтью неуклюже разбежался вдоль балкона и подпрыгнул, резко взмахнув широкими, черными крыльями. Вместо того, чтобы приземлиться после прыжка, тело его подбросило вверх, потом еще несколько раз вверх… Когтистыми лапками он еле успел зацепиться за железную перекладину перил – хотя птичий мозг требовал немедленно лететь дальше.
Боковым зрением он заметил поднимающегося с пола Данилу и обернулся, чтобы получше разглядеть, что происходит. Отбросив в сторону свой непременный кинжал, повернувшись лицом к разбитому входу квартиры, демон передернулся, его формы стали меняться – он вдруг стал много выше ростом и уплотнился в плечах, уши его вытянулись и заострились. Разодрав одежду, вырвались на свободу огромные кожистые крылья.
Отобьется - снова подумал Мэтью. Окончательно перестав что-либо соображать, он прыгнул в темноту и неожиданно ровно и красиво полетел туда, откуда чувствовал Ингин запах – всегда одинаковый, в какой бы форме его возлюбленная ни пребывала.