ГЛАВА 16 (1)

ГЛАВА 16 (1)

- Ну, здравствуй, брат!

Вот он. Человек, которым он восхищался чуть ли ни всю свою сознательную жизнь. Сын его матери, сын его отца. Да, что там… человек, заменивший ему отца. Стоит перед ним, улыбаясь, широко раскинув руки, готовый вновь «присматривать» за ним и делать его жизнь насыщенной и счастливой. Готовый отдать ему ту, которую только что забрал.

Пусть – решил Мэтью. Лишь бы отдал. Пусть.

И шагнул Лоренсу навстречу. Брат сжал его в цепких объятьях. Мэтью стиснул зубы.

- Я тебя пять лет искал, между прочим, - заявил Лоренс, не выпуская его, и Мэтью почувствовал, как душа его сжимается в маленький комочек, одновременно пытаясь вывернуться наизнанку.

Позволив «братской» любви изливаться на него еще около пяти секунд (на большее его не хватило), он высвободился и холодно оглядел Темного Лорда – черная, парадная роба, медальон с кровью Сущего в драгоценном рубине. Под сводами богатой залы – явно магически увеличенной в размерах – ожидает своего звездного часа благородная свита из ведьмаков и ведьм. Юная фаворитка в откровенном наряде, сплошь покрытая модными тату – та самая, которую он увидел мысленным взглядом сразу после убийства Инги. С высоты подлокотника алого, обитого бархатом трона, красавица пялилась на него во все глаза, отчего-то краснея и смущаясь.

Все это демонстрировали ему не просто так, понял Мэтью. Брат оказывал дань древним традициям – он всегда с большим почтением относился к традициям. Еще с тех времен, когда Светлый Первородный становился Королем на Холме, а тот, что покорялся Тьме, безраздельно владел Общим миром, встреча Светлого и Темного проводилась на самом высоком уровне – какие бы омерзительные события ей не предшествовали.

«Интересно, а напыщенные местные корольки в курсе того, что ты все это придумал ради банальной мести, а не ради того, чтобы улучшить их жизнь и благосостояние?

«Скажи это вслух, и я разберу Древо Жизни на атомы», - спокойно отреагировал Лоренс. – «А заодно взорву этой молодой дурехе мозги.»

«Мне-то что до твоей любовницы?» - нашел в себе силы удивиться Мэтью. Ему и в самом деле было глубоко наплевать, кому еще снесет башку Лоренс, после того, как он вонзил нож (пусть и не своими руками) в сердце самой чудесной женщины на свете.

Лоренс вслух хохотнул и, оставив его стоять в центе круга, образованного свитой, вернулся к своему импровизированному трону.

- Я бы показал тебе пару сцен из головы этой малышки, Мэтью… Но, боюсь, у нас совсем нет на это времени.

При его словах девушка еще больше покраснела, прошипела что-то Лоренсу в ухо и подняла руку, вероятно собираясь стукнуть его по плечу. Не оборачиваясь, брат ловко поймал ее за запястье и сжал. Татуированная испуганно затихла.

- Где Древо Жизни? – спросил Мэтью. Он знал, что Лоренс не врет, хоть брат и держал голову закрытой. Его внутренний детектор лжи обмануть было трудно, хоть ты обколись блокировочными зельями.

- С чего бы мне тебя обманывать? - презрительно кинул ему Лоренс, отпустил запястье любовницы и широким жестом указал куда-то влево и немного назад. Облокотившаяся о спинку его трона высокая, черноволосая женщину шагнула в сторону, открывая обзор.

Да, его было ни с чем не перепутать – заключенное в клетку молодое Древо Жизни перебирало корнями в углу гостиной, излучая мягкий свет и мелодично позвякивая острыми листьями.

- Кого принесешь в жертву? – спросил Мэтью, окидывая спокойным взглядом окружающих.

Блокировочное зелье выпил не только Лоренс. Но если хоть чем-то выдать себя… Малейшее несоответствие моменту, малейшая фальшь в голосе, и Лоренс почувствует неладное. Или, что еще вероятнее, почувствует его новообретенную силу. Силу утраты.

- Первого, кого мы встретим в городе… - будто насквозь прожигая его пристальным взглядом, ответил на его вопрос Лоренс, и Мэтью похолодел.

Темный Лорд громко, от души рассмеялся.

- Ты серьезно думал, что я отдам тебе твою ведьму, до того, как ты поможешь мне открыть Врата?

Да, это было плохо. Это рушило весь его хитроумный план – оживить Ингу, закрыть ее щитом, насильно приказать бежать, а затем напасть на Лоренса, атаковав его всей мощью Света. И будь что будет.

- Почему первым должен уступить я? – спросил он с деланно равнодушным интересом.

Лоренс с готовностью разъяснил.

- Потому что у тебя есть веская причина отказать мне после того, как я выполню свою часть сделки. У меня же ее нет. Зачем мне препятствовать твоему невинному счастью?

Как всегда, Лоренс прав и логичен. И говорит чистую правду. Он действительно выполнит свое обещание – оживит Ингу и благословит их обоих на долгую, счастливую жизнь. Еще, небось, и на крестины потомства приедет.

Ты ли не знал об этом? - спросил из глубины его души некто древний. Некто видящий его насквозь. Ты ли не должен был предположить, что твой план наивен и невыполним? Это ведь и не план был вовсе, не так ли? Отмазка, чтобы уговорить себя прийти сюда и не мучиться потом совестью, не так сильно чувствовать вину, что отдал тысячи жизней за одну. Сделал, мол, все что было в твоих силах, придумал, как выкрутиться, но… не сработало. Увы…

- Верни мне ее, - зло процедил он, затыкая этот несносный внутренний голос. – Иначе не видать тебе моего Света.

Лоренса, похоже, крайне забавляла эта ситуация. Устроившись поудобней, он положил руку своей девице на колено и обвел окружающих пригласительным жестом.

- Что ж, твоя взяла. Выбирай.

Мэтью сразу понял, что он имеет в виду. Даже если порядок выполнения обязательств сделки меняется в его пользу, кого-то придется принести в жертву дереву прямо сейчас. Легче принять массовое убийство завтра, чем одиночное – немедленно.

Толпа вокруг трона испуганно затихла, переглядываясь. Эти дурни небось предполагали, что где-нибудь в подсобке уже лежит связанный, одурманенный людлинг, готовый ценой собственной жизни послужить на пользу Внесторонним господам…

Они плохо знают Лоренса, эти властелины местной песочницы. На тему приручения и муштровки провинциальных элит его братец мог написать пособие и довольно объемистое… Интересно, он уже убил «предателя»? Какую-нибудь безобидную, слабую и желательную незамужнюю ведьму из малочисленного клана? Расправился с ее родственниками под предлогом, что пытались отомстить?

Мэтью поднял голову и тяжелым взглядом обвел толпу. Специально задерживаясь подольше на каждом, глянул туда, где оставил тело, еще несколько часов назад принадлежавшее Инге. Окутанное стелящимся по полу темным туманом, оно казалось совсем белым и твердым, будто высеченным из того же мрамора, из которого были сделаны колонны вокруг них. Он вез это тело сюда через весь город – на машине Ингиного невольного убийцы, вместе с ним самим, скрюченным в багажнике, и вместе зареванной Хамали, пристроившейся рядом на пассажирском сиденье. Сейчас Данила стоял на коленях рядом с телом, молчаливый и безучастный ко всему, если не считать того мимолетного всплеска эмоций – после того, как вонзил нож в сердце своей бывшей возлюбленной.

С трудом оторвав взгляд от созерцания белоснежной шеи, которую еще недавно покрывал поцелуями, Мэтью продолжил свой осмотр, выбирая жертву, впечатывая ужас в души и лица гостей – нет, не гостей… добровольных соучастников преступления. Уж лучше эти, внушал он себе, чем какой-нибудь невинный перевертыш, волей судьбы оказавшийся не в том месте, не в то время. И все равно медлил, не в состоянии вот так просто взять и отправить живого человека на смерть. Он с удовольствием убил бы Данилу – все одно не жилец – да только Древо Жизни не примет душу демона…

Заскучав в ожидании, Лоренс откинулся на спинку кресла и за прядь волос притянул девицу к себе. Благодушно усмехаясь, зашептал что-то прямо ей в ухо, играя с иссиня-черным локоном. Та захихикала, бросая на притихшую свиту хитрые взгляды.

- Ее! – зло сказал Мэтью. Не так уж братцу, видно, и «плевать на нее» – вон, разулыбался как, даже уши покраснели. Пусть прочувствует, каково это – когда отбирают твое…

- Ты серьезно? Хочешь принести в жертву это невинное дитя? – удивленно протянул Лоренс, отстраняясь от фаворитки. – Как забавно, что именно ты это предложил… Какая ирония судьбы! Что ж, придется тебя представить, лапонька… А то мой брат тебя сейчас кое-кому скормит...

Девица нахмурилась, явно не понимая, о чем речь. Тогда Лоренс замолчал, и Мэтью понял, что он общается с любовницей на телепатическом уровне. От услышанного у себя в голове та вздрогнула и вновь вся покрылась румянцем. Затем робко подняла на него глаза.

- Вы меня не помните, профессор Бернс?

Мэтью охнул и отступил на шаг назад. Лишь мельком глянув в ее сознание, он тут же узнал ее – нелепое, сплошь покрытое татуировками привидение, тенью проскальзывающе на задние ряды аудитории, подальше от шумных студентов. Лидия – открылось ему ее имя. Лидия Майская…

- Похорошела, да? – довольно осведомился Лоренс и, взяв девушку пальцами за подбородок, покрутил туда-сюда ее лицо.

Мэтью не мог поверить своим глазам. Как?! Как одна из его студенток оказалась в компании его брата-злодея?! Как успела настолько быстро войти в доверие, что занимает почетное место харимэ – главной любовницы Темного Лорда?! И как теперь можно послать ее на смерть, зная, что она не какая-нибудь испорченная Темная ведьма, а обычная девчонка – да еще и в неволе, судя по бледному, но еще заметному клейму, розовеющему из-под длинной челки. Он ведь только недавно стоял перед ней за кафедрой, рассказывая про латинские корни и суффиксы…

- Как ты здесь оказалась? – беспомощно спросил Мэтью.

Девушка неопределенно пожала плечами и отвела взгляд, уткнувшись носом Лоренсу в ухо. Никого он не убьет, понял Мэтью, и будто сразу силы потерял. Ноги ослабели, сложились в коленях, и он сел на пол, прямо в жирный, черный туман. Обнял ладонями голову и сжал ее.

- Иногда бывает так, что выхода нет, - спокойно сказал Лоренс, с высоты своего трона наблюдая за его страданиями.

«Выхода нет! Выхода не-е-ет» – с надрывом завыл в голове какой-то забытый российский певец, наполняя душу безысходностью. Иногда бывает так, что выхода нет, иногда так бывает… Что бывает?

Стоп. Колокольчик робко звякнул и замолк в неуверенности.

Что бывает, черт побери?!

Мэтью замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Почему его внутренний сигнал тревоги сработал именно на этих словах? «Безвыходная ситуация…» - что в этом его состоянии такого важного? Он нахмурился, еще раз вслушиваясь в то, что пыталось сказать ему его внутреннее божество… Внутренний голос всегда направлял его к правде… или…

Или к решению, понял он и выпрямился. Его безвыходная ситуация… она и есть выход.

Прикрыв глаза, Мэтью мысленно воззвал к скованному Ритуалом Возмездия сознанию демона.

«Я разрешаю тебе убить моего брата, как только почувствуешь свободу».

Сознание бывшего соперника никак не откликнулось, и Мэтью не знал, оттого ли это, что Первородная магия над демонами не властна, или оттого, что это сознание спит, подавленное чужой волей. Но даже если Данила и не услышал его, совершенно очевидно, что это будет его первый импульсивный рывок, как только он вновь почувствует себя собой. А уж когда увидит остывающий труп Инги у своих ног… Главное отвлечь Лоренса, привести его в смятение, выбросить «щупальца» из сознания демона.

Возблагодарив небеса за то, что внял уговорам Хамали и выпил добавочную дозу блокировки, Мэтью еще раз раскинул перед собой только что сформированный нехитрый план. «Выбрав» кого-нибудь из толпы, он сделает вид, что собирается отправить несчастного к дереву. Но вместо этого бросится под него сам, закрыв всю сцену щитом и позволив хищному созданию растерзать себя острыми, как бритва, листьями. Придя в смятение от его неожиданной смерти, Лоренс должен будет хоть ненадолго потерять контроль над сознанием демона. Мэтью прекрасно помнил, что управление чужим разумом требует определенной концентрации. Того душевного потрясения, которое его брат должен будет испытать при виде его смерти, это управление точно не выдержит. Заклятие Возмездия давало брату власть над адскими тварями, но вряд ли делало задачу более легкой, чем обычное контролирование. Это убивать Первородному легко, а сидеть у другого в голове и шевелить его конечностями... совершенно другая история. Остается только надеяться, что Данила придет в себя достаточно быстро, чтобы воспользоваться этим своим единственным шансом и атаковать врага.

Да, теперь Мэтью был готов воспринимать Лоренса как врага. Впрочем, это оказалось не так тяжело, как он предполагал.

Если все получится, их с братом смерть положит конец тысячелетней угрозе массового уничтожения жителей Райского Места. Заряд жизни дереву даст возможность Даниле оживить Ингу. А их с Лоренсом души – все одно, бессмертны и неуязвимы. Может статься, следующая их реинкарнация снизойдет в этот мир, когда в Светлом Граде наконец-то разберутся, что с ними делать, с Первородными…

- Вон того, бородатого! – громко сказал Мэтью и указал на полноватого брюнета с аккуратной, густой бородой. Одинок, здесь один, без спутников – прочел он у него в глазах – близкой родни нет вообще. Все должно выглядеть достоверным, ведь Лоренс ожидает от него именно такого выбора – немолодой мужчина, без близких родственников. Бородатый ахнул и попытался затесаться за спины стоящих рядом, но толпа испуганно схлынула, оставляя вокруг него пустоту. Отравленный пустотой в своем собственном сердце, Мэтью ни разу не пожалел этого «избранника смерти», а наоборот, зло ухмыльнулся себе под нос. Как, однако, предсказуемы Темные. Как легко ими управлять!

Трясясь и беспомощно оглядываясь, бородатый заприседал, затоптался на месте, и Мэтью вдруг увидел, как темно-серая ткань вокруг его ширинки чернеет и набухает влагой…

- Не бойся, дорогой, мы тебя не больно убьем, - вслед за Мэтью усмехнувшись, вставила вдруг темноволосая ведьма, стоящая по левую руку от трона Темного Лорда и до сих пор почтительно молчавшая. Обращаясь к Лоренсу, мягким, увещевательным голосом она добавила. – Мы ведь не хотим причинить нашему другу лишние страдания, мой Повелитель?

Недовольно морщась, брат все же кивнул, прикрыл глаза и повел головой. Бородатый вдруг перестал трястись. Расплывшись в довольной улыбке, он умиротворенно произнес какую-то околесицу, посмотрел в высокий потолок… и грузно осел на пол. Вздохнув шепотком облегчения и радости, толпа зашушукалась и придвинулась ближе, вновь смыкаясь кольцом вокруг происходящего.

Лоренс теперь контролирует двоих – понял Мэтью – и демона, и этого, усыпленного бородатого. Оба непросты в управлении – чтобы овладеть ведьмаком требуется больше усилий, чем, скажем, людлингом или перевертышем. Оттого и поморщился, реагируя на невинную просьбу своей наперсницы – не хотел лишнего напряжения, лишних затрат своей духовной энергии в такой важный момент.

От осознания того, что прямо сейчас всему этому наступит конец, сердце у Мэтью зашлось бешенным ритмом. Только недавно оно заходилось по совершенно другой причине… кто бы мог подумать, что так скоро… Не давая себе уйти в размышления о том, как прекрасна может быть жизнь, Мэтью угрюмо кивнул Лоренсу, всем своим видом выражая сломленность духа.

Сейчас или никогда.

- Несите его к Древу! – приказал кому-то Темный Лорд.

Черт, он просит отнести тело ведьмака к дереву, чтобы не напрягаться лишний раз. Он слаб! Слаб! А что если?...

Мэтью отринул новый, отчаянный план, имеющий одну лишь предательскую цель – сохранить себе жизнь. Одолеть Лоренса самому сработало бы, если бы он уже умел владел своим телом, умел направлять свои всемогущие щупальца на усиление собственной плоти. Но напасть на Первородного на пике своей силы без этой способности означало только одно – быть немедленно схваченным железной рукой и прижатым к полу, а то и отброшенным к дальней стене, в то время, как Древо Жизни будет расправляться с усыпленным ведьмаком. Нет, придется оставить столь ответственное задание тому, кто владеет своими мышцами в достаточной степени и без всякого Первородства, а ненавидит Лоренса куда больше, чем он сам. Мгновение свободы и всеобщего смятения должно быть Даниле достаточно, чтобы метнуть Темному Лорду в голову свой знаменитый кинжал или, приняв Внестороннюю форму, кинуться на него и порвать ему горло.

Отвлекшись, Мэтью чуть не упустил важный момент (Господи, как бы он хотел упустить его, этот момент!) – подняв бородатого ведьмака в воздух, темноволосая ведьма «несла» его прямо к золотой клетке.

Не давая себе больше ни минуты на промедление, Мэтью сорвался с места и быстро зашагал вперед, обгоняя плывущее по воздуху жертвоприношение – будто бы в сторону мертвой Инги. Краем сознания он почувствовал, как напрягся Лоренс – у Темных нет «колокольчиков правды», но и без них Лоренс мог заподозрить неладное. Решительно подойдя к телу, Мэтью наклонился и осторожно поднял его, якобы, чтобы держать наготове. Это не Инга, машинально повторил он про себя, пытаясь абстрагироваться от холода под ее коленками – наверное в десятый раз за сегодняшний вечер. Просто ее земная оболочка.

Одновременно со спящим ведьмаком он почти приблизился к клетке, в которую было заключено Древо Жизни… На периферии его зрения Лоренс встал со своего трона и шагнул по ступеньке вниз. Вот черт! Догадался? Почувствовал его суицидальный настрой?

Действовать! – решил Мэтью. Иначе, еще секунда, и дерево будет окружать совсем не его Щит.