ГЛАВА 16 (2)

ГЛАВА 16 (2)

Резким движением – ногой, потому что были заняты руки – он толкнул тело плывущего по воздуху человека, да так, чтобы оно налетел на ведьму, которая шла за ним следом и управляла им. Та взвизгнула, по-женски шлепнула несостоявшееся жертвоприношение по макушке, попыталась отпихнуть его… и вдруг потеряла над ним контроль. Тяжелым мешком мужчина свалился на ведьму, круша ее своим весом и вдавливая в пол… ноги ее задрожали… неожиданно беспомощная, она начала заваливаться на спину. Все вдруг пришло в движение – закричали, со всех сторон к черноволосой кинулись на помощь… Кто-то вспомнил о магии и отшвырнул придавившего женщину ведьмака в сторону.

- Вы в порядке? Шарлотта, дорогая… – протягивая ей руку, ворковала пожилая дама с высокой прической. И тут же, не договорив, отлетела куда-то сама. Еще двое человек последовали ее примеру и разнеслись, отброшенные невидимой силой по разные стороны залы.

В образовавшемся проеме стоял Лоренс.

- Что ты задумал? – спросил он нарочито холодным голосом, но Мэтью физически ощущал его панику. Наспех возведенный вокруг него и Древа Жизни Щит уже дрожал под натиском всепроникающих щупалец. Он еще раз мысленно прошелся вдоль всего периметра – границы плотно запаяны, не просочиться.

Стараясь не смотреть в сторону брата, Мэтью аккуратно положил мертвое тело Инги на пол. Повернулся к клетке и шагнул вперед.

- Я запрещаю тебе! – прошипел Лоренс, и ближайший к нему человек вдруг упал, как подкошенный. – Каждый твой шаг – новая невинная жертва. Новая смерть! Из-за тебя!

Мэтью горько усмехнулся.

- Слишком поздно… Перед лицом собственной смерти что такое чужая?

- Мэтью! Не вздумай! Я убью всех в этой комнате!

В ответ он уплотнил Щит, отсекая звуки извне. Хорошо бы еще и видимость отключить, сделав Щит светонепроницаемым, но тогда Лоренс не увидит, как Древо Жизни будет рассекать ему горло. А нужно обязательно, чтобы увидел.

Набрав в легкие воздуха, Мэтью выпустил его сильным толчком и сделал еще шаг. Древо ощутимо насторожилось, затрепетало и повернуло к нему свою изящную крону. Какое красивое… и не скажешь, что может причинить кому-то вред.

Жизнь за жизнь, так это работает. В его случае все даже проще, чем отдать жизнь за любимую девушку – он ведь знает, что ждет его там, за гранью...

«Мэтью… Ты не можешь себя убить!» - прорвалась внутрь Щита отрывистая, быстрая мысль, - «Я никогда не говорил тебе, но ты – тот, в кого переселилась Светлая душа принца Дюпре! Его память должна вот-вот ожить в тебе – его прямая память! Тогда мы узнаем кто убил их, убил детей его Темного брата… Только ты можешь вспомнить – ты один!»

Мэтью зажмурился, изо всех сил удерживая Щит – ошеломляющая новость чуть ни сбила его с ног.

Картины чужой, давно закончившейся жизни поплыли перед глазами – высокие каменные своды тронного зала с длинным столом посередине, панорамный вид из далекого окна, красавица Илейн в строгом бордовом платье вышивает что-то на больших пяльцах… И дети за столом – пятеро… Нет, шестеро! Все светлые, а один темненький – не похожий на других, играет на полу с огромной серой собакой…

Иная картина – подсвеченная факелами пещера, посреди которой в полу выщерблен круг. Темный принц восседает на кресле с высокой спинкой – на его подлокотнике девушка в восточных шароварах и легкой тунике, с закрытым маской лицом. Он видит Тьму в ее душе и любовь в ее сердце. Он видит…

Стоп! – объявили ему «колокольчики». Никакой он не принц Дюпре. Все эти воспоминания – эта просто их общая с Лоренсом генетическая память, сохраняющаяся во всех, кому по наследству досталась Первая кровь – даже в людлингах. Куски из жизни их далеких предков – чем важнее событие, тем ярче память о нем. Если бы душа принца Дюпре на самом деле переселилась в него, все было бы по-другому. Он помнил бы всю свою прежнюю жизнь – от начала и до конца – и помнил бы ее с самого младенчества.

Лоренс лжет. Но зачем?

Придать значимости жизни, которой скоро наступит конец, конечно же – подсказали ему внутренние голоса.

«Ты кое о чем забыл, Лоренс, когда решил рассказать мне эту красивую сказку», - сказал он – так же мысленно. - «А ведь я почти поверил тебе. Душа Поля Дюпре не могла возродиться во мне. Светлые Первородные не перерождаются – ни в потомках, ни просто так. Они идут туда, откуда пришли. Надеюсь, и я за ними…»

«Стой!»

Мысль о том, что для него все только начинается, придала моральных сил. Заблокировав истерического гостя у себя голове, Мэтью решительно отвернулся и, более не останавливаясь, пошел к дереву. Подойдя вплотную, уничтожил золотую клетку, распылив ее на молекулы.

Древо встрепенулось.

- Я – твоя первая жертва? – зачем-то спросил он, протягивая руку, позволяя унюхать жизнь рядом с собой и захотеть ее. – Ну, давай же, я не убегу от те…

Последнее слово еще не успело сорваться с его губ, а оно уже бросилось. Нет, Мэтью явно не был первой его жертвой – Древо отлично знало, куда метить, чтобы уж наверняка. Обвив гибкими ветвями его запястья, существо резко подтянулось на корнях и полоснуло острым листом по его горлу. Боли он не почувствовал, однако страх смерти почти заставил его потерять контроль над Щитом. Стиснув зубы, он сконцентрировался, прощупывая каждый элемент, каждую незримую деталь единственной преграды между ним и Лоренсом. Он должен, просто обязан удержать Щит до самой своей смерти – благо та уже близко!

Второй раз за день Мэтью умирал от потери крови, на этот раз по собственному желанию. Упав перед деревом на колени, он застыл, схваченный за руки – древнее божество притихло, не смея противиться железной воле своего хозяина принести себя в жертву…

- Отпусти его!! – раздался у самого его уха тонкий, короткий вопль. Каким-то непостижимым образом защиту, которую не мог сломать даже его всемогущий брат, прорвала… Хамали?!

Уже не в состоянии говорить, Мэтью ошеломленно замотал головой, сам не зная, что пытаясь этим выразить. Потом сообразил, что надо приказать ей убраться отсюда, пока дерево не унюхало еще одну жертву. Зачем-то он попытался высвободить руки, и Хамали кинулась помогать ему, отдирая впившиеся в его запястья гибкие ветви.

- Убирайся! – захрипел на нее Мэтью, почти теряя сознание, чувствуя, что кровь идет у него уже не только из шеи – как минимум еще три раны нанесло ему Древо Жизни, судя по растекающимся по груди и животу мокрым, горячим пятнам.

Как?! Как она пробралась за Щит, который удерживал самого Первородного?! Не в состоянии логически рассуждать, он пихнула ее ногой, пытаясь выкинуть за пределы Щита.

Но осаве не слушалась. Подчиняясь древнему инстинкту защитить своего господина любой ценой, женщина неистово сражалась за его жизнь – царапая руки о края листьев, тянула за сковывающие его путы, рвала, ломала ветви, и, в конце концов, зарычав по-звериному, вгрызлась в гладкую, податливую кору зубами. Дерево дернулось, зашелестело, будто шипя от боли… и вдруг отпустило его. Всеми своими ветвями и даже верхними корнями оно схватило несчастную Хамали, оплело ее… и сдавило.

Звук, вырвавшийся из ее горла, походил на хлопок, какой получается при ударе по наполненному воздухом бумажному пакету – только не такой громкий. И, как в фокусе с пакетом, вместе с этим хлопком вырвался наружу воздух. В груди Хамали что-то затрещало, кровь хлынула у нее изо рта, и Мэтью не нужно было смотреть ей внутрь, чтобы догадаться, что произошло – Древо Жизни сломало ей грудную клетку.

Заваливаясь на бок, он попытался дотянуться «щупальцами» до тех ветвей, что творили весь этот кошмар, но поддержка Щита требовала огромных усилий, а силы уже были на исходе…

И вдруг все кончилось. Опутанная серебристой листвой Хамали исчезла, втянутая в лоно убившего ее дерева, а его великолепная защита пала, не выдержав натиска того, кто был неизмеримо сильнее. Кожа на его ранах немедленно начала затягиваться, тело перестало неметь, а в ушах – противно звенеть.

- Лучше? – нависая над ним, совершенно белое лицо Лоренса кружилось и раздваивалось.

Прислушиваясь к себе, Мэтью машинально кивнул, хоть во многих смыслах все стало не лучше, а гораздо, гораздо хуже.

- Замечательно, - также кивнув, Лоренс вдруг поморщился, размахнулся и заехал ему кулаком в лицо. Сильно. Голова Мэтью ударилась об пол, в глазах потемнело… Он попытался приподняться… даже слабо замахнулся, чтобы ударить в ответ, но Лоренс схватил его за ворот футболки, резко притянул к себе и врезал ему по носу с близкого расстояния. Мэтью даже успел разглядеть стремительно приближающийся к нему тяжелый золотой перстень с багровым камнем посередине – прямо перед тем, как все вокруг растворилось во мраке.