ГЛАВА 16 (3)

ГЛАВА 16 (3)

- Правую или левую?

Непонятный вопрос вырвал его из забытья. Сразу же отозвались болью подбородок и сломанная переносица. И еще пара мест. Вероятно, не заметив, что он уже отключился, Лоренс продолжал в ярости бить его, или вообще швырнул об стену, задействовав силу Первой Крови.

- Повторяю, правую руку ей оторвать или левую?

Мэтью поморгал, фокусируя зрение. И почти сразу же зажмурился – картина, открывшаяся ему, была совершенно невыносима для восприятия. Прямо над ним, глядя на него пустыми, мертвыми глазами, в воздухе висела Инга. Точнее, ее тело – все еще прекрасное, хоть рыжие кудряшки и потускнели, лишенные жизненной энергии их бывшей хозяйки. И все еще одетое в его светло-голубую рубашку.

Вновь открыв глаза, Мэтью убедился, что его воображение не играет с ним жестоких шуток, дернулся… и не смог пошевелить даже и пальцем. Лоренс раздраженно вздохнул.

- Хорошо, я сам выберу.

Встав из своего кресла, брат подошел к висящему в воздухе трупу. Прикрыл глаза.

Что именно он делает стало понятно не сразу – вначале показалось, что Инга ожила. Задвигалась, дернула плечом… но вдруг что-то страшное вдруг начало происходить с ее правой рукой. Конечность вдруг резко вытянулась в сторону, пальцы распрямились, будто кто-то привязал к каждому из них невидимые веревочки и тащил за них, а потом… рука начала проворачиваться вокруг своей оси. Мэтью понял, что Лоренс хочет сделать, закричал, но язык прилип к его небу. Он вдруг явственно почувствовал, как у волосы со стороны его виска начинают терять пигмент – такое мог почувствовать только Первородный…

Выкрутившись до упора, рука Инги хрустнула в суставе… однако продолжила свое неестественное движение – все дальше и дальше, быстрее и быстрее… Из порвавшейся кожи хлестнула кровь, окрасив рукав его рубашки красным. Изо всех сил подавшись вперед, Мэтью уперся лицом в наброшенный на него Щит, сдерживающий не только его физическое тело, но и дух – «щупальца» были также бессильны, как и он сам. Вырвавшись из плечевого сустава, изящная рука повисела пару мгновений в воздухе, обильно поливая пол кровью… и вдруг взорвалась, распавшись на прозрачные, бестелесные капли.

Открыв глаза, Лоренс холодно посмотрел на него.

- Будет тебе наука! - сказал он таким тоном, будто речь шла о лишении доступа к интернету за какую-нибудь проказу, а вовсе не о причинении пожизненного увечья его любимой девушке. И дело было не только в красоте. Потеряв руку, Темная ведьма уже не сможет колдовать, не прибегая к Темной Материи, а чем может закончится бесконечное потребление Тьмы, знали все. Разумеется, если дело сегодня вообще дойдет до процесса оживления его любимой.

Девица Лоренса – Лидия, вспомнил Мэтью – вылезла вдруг из-за его кресла, где она пряталась все это время. Слегка покачиваясь и держась за подлокотник, добралась до сиденья и упала на подушку. То, что она сегодня увидела, было явно не для ее нервов. Вот ведь обидно! Почему Лоренс не мог завести себе какую-нибудь… более достойную смерти любовницу? На эту роскошную, чернобровую ведьму ему ведь и в самом деле наплевать – не имело смысла делать с ней ничего, из того, что брат сделал с его собственной женщиной.

- Продолжим, - деловито сказал Лоренс, позволив изуродованному телу Инги опуститься на пол. – Но, если ты выкинешь еще какой-нибудь фортель, я оторву ей вторую руку. Или ногу. Или, вообще, лишу ее разума после оживления… И будешь еще лет двести ее с ложки кормить.

Кровь перестала хлестать из того, что раньше было Ингиным плечом, и вяло растекалась, остывая. Мэтью не мог перестать смотреть на эту кровь, и внезапно понял, почему. Кровь манила его возможностью прочитать генетическую информацию, узнать саму сущность Инги при жизни, ее побуждения, мечты… и ее тайну – ту самую, за стеной, которую она так и не позволила ему подсмотреть.

«Тело – ничто», - сказало ему вдруг эта кровь, воспарив грустным, багровым привидением той, кто еще недавно наполнял его жизнь смыслом и радостью. – «Помни это…»

- Свет! - взяв Мэтью за руку, Лоренс дернул его вверх, заставляя подняться. Щита больше не было, и Мэтью смог встать на ноги. – Мне нужен Свет, брат мой. Сейчас. Немедленно.

Оказавшись с Лоренсом лицом к лицу, Мэтью сжал его руку своей – со всей силой, на которую только был способен.

«Я уничтожу тебя», - он не боялся произнести эти слова вслух, но мысленно мог донести их глубже – в самый мозг, в самый центр нервной системы, которую знал так же хорошо, как свою.

Брат покачнулся, будто от удара, и отступил на шаг назад. Лицо его застыло ледяной маской, а веки, напротив, дрогнули. Левая нога Инги, внезапно, без всяких шокирующих «спецэффектов» вдруг пропала до колена, будто ее стерли невидимой «резинкой».

- Свет! - повторил Лоренс, вернувшись в свое тело. - Иначе следующей будет ее голова, и она уже никогда не оживет.

- Это все какой-то бред… - позорным всхлипом вырвалось вдруг у Мэтью. - Бред, бред…

И будто бы из него выдернули жизненный стержень, он упал на колени и сжал руками голову. Господи, пусть все это кончится, пусть не будет у него брата-предателя, пусть не будет Инги, не будет демона, что вонзил кинжал в ее сердце, не будет магии, Внесторонних, гоблинов, не будет это проклятого Райского Места и всего этого кошмара, куда его окунули, не спросив. Пусть не будет его самого…

Он почувствовал злые слезы у себя на щеках и смахнул их, надеясь, что никто ничего не заметил.

- Последнее обещать не могу, но по поводу всего остального… – как всегда невозмутимый, Лоренс медленно обошел его и присел напротив на корточки. – Еще раз стереть тебе память – не проблема, Мэтью… Станешь вновь скучным профессором филологии – конференции, пыльные полки с книгами, тупые людлинги, не владеющие языками, студентки, съедающие тебя взглядами… - усмехнувшись, он мотнул головой в сторону девицы, с ногами забравшейся в его кресло. – Все, как ты любишь. Организую тебе хорошую зарплату, сможешь даже навещать меня иногда…

Он сумасшедший, понял Мэтью. Его брат сошел с ума.

- Ты изувечил мою девушку, - сказал он почти без выражения в голосе.

Лоренс тяжело вздохнул.

- Нет, я так не могу. Мэтью… - поднявшись, он помялся в нерешительности, еще раз вздохнул и будто нехотя признался. - Я пошутил.

Мэтью дернул головой, сердце его замерло. Своим «шестым» чувством он уже догадывался, по какому поводу Лоренс «пошутил».

- Древо Жизни оживит человека в его лучшей форме… пока в принципе есть тело, которое оно может сожрать... Дерево даст твоей Инге другое тело, генетически идентичное старому… и призовет в это новое тело ее душу – где бы она сейчас не находилась.

Мэтью лихорадочно соображал, как можно использовать свое новообретенное знание. Другое тело, другое тело… Значит, что бы Лоренс не сделал с Ингой, инвалидностью ей это не грозит…

Брат вдруг нахмурился.

– Я все еще могу уничтожить само тело. Тогда нечего будет отдать Древу.

А ведь он специально устроил все это представление, понял Мэтью – будто казнил Ингу еще раз, у него на глазах. Снова забрал ее, а потом снова вернул. Это должно сломить его окончательно, по представлению Лоренса – никто не готов терять близкого человека в третий раз за один день. И сломило бы… если бы не очередной «звоночек». Одинокий, застенчивый «звоночек», направляющий его мысли в нужную сторону. Робко намекающий ему: запомни то, что узнал, ибо в этом – спасение…

Приободрившись, Мэтью решил плыть по течению, заставляя себя думать, что делает это исключительно из-за того, что услышал намек на «правильность» и все еще возможное спасение. А вовсе не потому, что сломался.

- Я сделаю то, что тебе нужно.

- Вот и отлично! – быстро проговорил Лоренс, будто боялся, что брат передумает. Повернувшись к коленопреклоненному демону, процедил. – Готовься резать глотки своим братьям, Даниил. Пока я не обратил и их в покорных мне рабов.

Свита Лоренса одобрительно загудела, а девица в кресле Лоренса при этих словах как-то странно передернулась – будто слова эти были ей неприятны. Точно рабыня – решил Мэтью. Бедная девочка…

- Освободи ее! – неожиданно для себя потребовал он, указав рукой на Лидию. – Тогда я открою для тебя Врата.

Хоть кому-то от его действий станет лучше.

Лоренс пожал плечами.

- Пожалуйста… Но, учти, если я дам ей уйти… - развернувшись, он пристально посмотрел на девушку, – то помогать ей мне тоже не будет резона. Решать тебе…

Мэтью понял, что последняя фраза был обращена к самой Лидии. Покусав губу, девушка подумала.

- Не надо меня освобождать… - заявила она наконец, тряхнув длинной челкой. – Я хочу остаться.

Лоренс одобрительно кивнул и снова повернулся к Мэтью. Растянувшееся было в благодушной улыбке лицо его вновь стало холодным.

- Еще какие-нибудь требования?

Собственно, и это-то его требование было лишь поводом отсрочить неизбежное. Или доказать самому себе, что не такой уж он беспозвоночный слизняк. Собравшись с силами, Мэтью встал на ноги.

Свет. Ему придется вновь призвать Свет. Но как? Он ведь делал это всего один раз… и скорее инстинктивно…

Освещенная факелами пещера материализовалась вдруг перед его внутренним взором – двое мужчин спиной друг к другу… Светловолосый, с длинной, растрепанной косой стоит, подняв и разведя в стороны руки. Слепящий Свет рвется вверх неровным конусом, выхватывая из темноты грубо вытесанные, каменные потолочные арки. Темноволосый опускается на одно колено, склоняется и ударяет руками в пол. Столб черного пепла просачивается сквозь трещины в камне и поглощает его фигуру…

Мэтью вдруг почувствовал знакомое уже жжение в ладонях – такое же, как тогда, когда он спас Хамали от смерти, продлив ее жизнь всего лишь на два дня. Жжение усилилось, срезонировало в самое его сердце и вырвалось из-под кожи бледно-молочным сиянием.

- Молодец! – похвалил Лоренс, но Мэтью уже почти не слышал его.

Свет поднялся выше, поглотил грудь и голову, пронзил его мысли и ощущения. Восприятие обострилось, все стало ближе и понятнее. Самые гнусные, самые низменные мотивы столпившихся вокруг него людей обрели вдруг иную окраску, раскрывшись перед ним во всей своей понятной, человеческой красоте...

«Из мрака не рождается Свет. Из жертвы малым не создается Добро… », - поднялось вдруг из глубин его древней души. И, внезапно, Мэтью осознал, что именно пытались сказать ему голоса. В чем причина сформировавшейся стойкой уверенности, что действия его правильные.

Нельзя приносить в жертву невинную жизнь, даже если эта жертва спасет многих. Если есть возможность сохранить человеческую жизнь – нельзя не стремиться к этому. Нельзя убивать младенцев – пусть и во избежание проблем, подобно сегодняшней. Добро не может зачинаться во Тьме, не может вершиться с помощью убийств, слез и горя… Ибо, перейдя за грань Тьмы, Свет занимает ее место.

Осознав всю простоту этой мудрости, Мэтью поднял руки, направляя сияние, стремящееся из его ладоней вверх, в потолок…

Он откроет Врата, чтобы спасти Ингу. А уж там, в туманном пространстве Внешней Стороны… свет укажет ему верный путь – так же, как указывал до сих пор.

- Конус должен быть шире… - раздраженный голос Лоренса прервал его единение с Мирозданием – брат уже стоял спиной к его спине, готовый повторить действия их Темного предка.

Мэтью развел руки в стороны. Да, конус должен быть шире – иначе они не попадут в город. Ведь он здесь именно для этого – попасть в Райское Место. Он вдруг понял это со всей отчетливостью Светлого, которому дана способность видеть истину.

Послушный его воле луч Света раcширился и разошелся по потоку пещеры широким, идеально круглым пятном. В тот же самый момент Мэтью почувствовал – клубящимся, жирным облаком поднималась от земли Темная Материя. Коснуться его ног Тьма не смела – оставляла пару сантиметров между собой и тканью его брюк. Обернувшись, он увидел Лоренса – брат стоял, опустившись на одно колено, почти полностью окутанный Тьмой. Вот черное облако поднялось выше, повинуясь движению рук Первейшего, выстроилось в пирамиду… Полностью погрузившись в пепельную мглу, светлая макушка пропала из виду.

- Тяни Свет вниз! – услышал Мэтью приказ – отдалившимся, приглушенным голосом, будто тот доносился к нему сквозь стену Щита.

Сосредоточившись на управлении эссенцией Света, он изо всех сил потянул бьющий из его рук луч на себя и вниз. И тут же застонал от боли – чем ближе к острию пирамиды Тьмы, тем яростнее жгло его руки, тем тяжелее было удерживать палящее, как маленькое солнце, вещество.

- Думай о ней! – снова приказали ему из-под толщи Тьмы.

Сопротивляясь единению с Тьмой, Свет жег, казалось, саму его душу изнутри. Задыхаясь, Мэтью призвал на помощь образ его любимой ведьмы. И, к своему ужасу, не смог вспомнить, как она выглядела при жизни. Все застлало безжизненное, окровавленное тело с выцветшими кудряшками…

Луч Света в его ладонях за задрожал, задергался, стал бледнеть…

- Черт! – приглушенно ругнулся Лоренс.

И в то же мгновение Мэтью почувствовал – жаркие губы на его губах, пахнущие горелой травой руки вокруг его шеи… пальцы, тянущие его за волосы… выгнувшееся в дугу тонкое тело под ним… В одно мгновение Свет вернулся и засиял ярче прежнего.

Но Мэтью мог думать только об одном.

- Ты подсматривал?! – полуобернувшись, он пытался разглядеть в клубящейся мгле очертания этого извращенца. Хоть плюнуть ему на голову, и то утешение…

- Блокировку надо использовать, прежде чем кого-то заваливать на спину… - услышал он ухмыляющийся голос.

Пора кончать с этим, решил Мэтью, вдохнул полной грудью, закрыл глаза… и как можно плотнее объединил свою сущность с сущностью Света. Сильно выдохнул… и одним резким движением упал на колени.

Тут же зашипело, затрещало, оглушительно хлопнуло. Взрывной волной обдало Темную залу, чуть не сбив с ног его самого.

- Боже правый, что это?!..

- Держитесь, дорогая!..

- Что происходит?

- А-а-а!! Я ослеп! Ослеп!!

Со всех сторон залы раздавались истерические возгласы, слышен был шум падения тел и топот нескольких десятков ног.

«Трудно было предупредить своих миньонов?» - послал Мэтью Лоренсу раздраженную мысль.

Только паники сейчас и не хватало.

Но Лоренс не отвечал. Вместо его спины Мэтью почувствовал пустоту, из которой тянуло прохладой и доносились волнующие душу незнакомые запахи... Продолжая держать Свет, он осторожно шагнул вперед и обернулся.

Да, это был он. Ровно в том месте, где сияющий конус клином вошел в пирамиду Тьмы, прямо в воздухе застыл зыбкий портал, формой напоминающий ромб. В высоту ромб достигал примерно двух метров – даже немного выше – и внутри него можно было разглядеть заросшую высокой травой поляну. Легкий туман струился из портала в комнату, где-то вдалеке ухала одинокая ночная птица…

- Свершилось! – торжественно объявил Лоренс. Бегство его подданных прекратилось – бочком, прячась друг за друга, к Вратам подбирались люди.

Брат уже тоже отошел от структуры – по его напряженному подбородку Мэтью стало понятно, насколько тяжело ему дается держать свою часть Врат, и одновременно контролировать демона. Похоже, такие усилия не входили в его планы.

«Что будет, когда тебе придется контролировать пятьдесят, сто демонов?» – мысленно спросил Мэтью, не удержавшись. И как можно использовать этот твой недочет, добавил он уже для себя.

«Не волнуйся…» - послал ему Лоренс. – «Охотников в Управлении мало. Разбужу в них древний инстинкт и натравлю на грешников. Остальные демоны – не проблема. Покорятся обряду и без моего личного контроля.»

«Неужели тебе не жаль Темных, что живут в городе?» - как ни странно, этот вопрос впервые пришел Мэтью в голову.

Лоренс криво усмехнулся.

«Этих ренегатов и светлолюбов? Нет, не жаль. Но ради тебя я, пожалуй, сделаю исключение – позволю Темным присягнуть мне на верность. Пусть преклонят колено, а там посмотрим, помилую я их или отдам нашему Даниилу на съеденье...»

Обведя толпу тяжелым, внимательным взглядом, Лоренс произнес.

- Другой возможности доказать свою преданность нашему делу у вас не будет. Итак, я спрашиваю один раз – кто из вас, хозяев этого славного города, хотел бы облегчить мне задачу и помочь установить на земле силу Тьмы?

Отчетливо стало слышно, как где-то под потолком хлопают своими стрекозиными крылышками невидимые феи, нанятые для кейтеринга.

- Что будет, если мы откажемся, Господин? – осторожный вопрос раздался откуда-то из середины толпы, и, предательская, та снова схлынула в стороны.

Седовласый мужчина в старомодном костюме-тройке остался один на один с Темной силой, только что получившей все карты в руки.

- Я буду предельно честен с тобой, Александр… эээ… Вал..лериан..нович? – Лоренс запнулся, пытаясь выдавить из себя чуждое его слуху отчество. – Какое ужасное у тебя имя, друг мой… Те кланы, что отказались встать на мою сторону, окажутся на самом дне нашего нового общество. Будут лишены богатств, власти, титулов – если они есть. Но убивать я никого больше сегодня не буду. Если тебя это интересует.

- Мой клан с вами, Господин! – громко провозгласила молодая женщина в темно-зеленом платье, убирая в сумку телефон. С кем-то советовалась, понял Мэтью.

- Не знаю, стоит ли уточнять, но Борисовские тоже в деле… - крякнул сбоку от трона грузный, чернобровый мужчина, похожий на помощницу Лоренса.

Брат кивнул и перевел взгляд на стоящего рядом с ним лысоватого блондина.

Один за другим, кланы присягали Темному Властелину на верность. И когда, казалось, не осталось никого, кто бы посмел противиться его воле, спокойный мужской голос с достоинством провозгласил.

- Наш клан не присоединится к вам, Господин. Позвольте нам удалиться.

Помощница Лоренса – Шарлотта, вспомнил Мэтью – почему-то вздрогнула при этих словах и побелела лицом. Лидия перевела на нее взгляд и, вдруг, будто что-то осознав, ахнула и прижала руку к груди. В любое другое время Мэтью стало бы дико интересно, что происходит между этими двумя. Но не сейчас.

Его больше интересовало, кто этот смельчак, что посмел встать грудью против лавины. Не дожидаясь, пока толпа снова раздастся в стороны, смельчак вышел вперед и оказался крупным, ярко-голубоглазым мужчиной лет на вид сорока пяти, с окладистой, светлой бородой.

- Изволь объяснить ваше решение, - холодно потребовал Лоренс. – Надеюсь, оно стоит… последствий.

- Астафьевские против нарушения существующего балланса, - с готовностью объяснил голубоглазый. Мы по традиции – смешанный клан, и не поощряем крайностей.

- Зачем же вы явились?

- Мы тоже получили приглашение, - пожал плечами человек. – Долго сомневались, идти ли. Наконец решили, что я пойду один, разберусь на месте. Я сделал свои выводы, Господин.

- Смешанный клан, говорите… - задумчиво проговорил Лоренс. - Я вижу детей-людлингов в вашем роду…

В зале зашептались, а голубоглазый покраснел.

- Лишь один случай, Господин…

- Какая жалость… - пробормотал Лоренс, – во всех отношениях… Что ж…

Он прикрыл глаза. Стоящая за ним Шарлотта вздрогнула и еще больше побелела. Темный Лорд вздохнул, будто не хотел говорить того, что собирался. Смерил стоящего перед ним человека тяжелым взглядом и произнес.

- Я лишаю вас своего покровительства, клан Астафьевых. И да поможет вам Создатель, - с этими словами он решительно подошел к Вратам. – Мэтью, за мной. Древо Жизни тащишь ты. Демона веду я.

- А Ингу? – мертвым голосом спросил Мэтью, уже зная ответ.

- Твоя возлюбленная останется здесь. Если ты предашь меня – Древо пропадет вместе со мной.

Отчаяние и безысходность окончательно овладели его сердцем. Все было бесполезно. Выхода действительно не было.